Глава 17

Гектор традиционно вспыхивает, отводит взгляд в сторону, но мужская суть все же берет верх, поэтому шальные глаза вновь и вновь возвращаются, фокусируя на мне свой интерес.

Я не из тех, кто сражает на повал сильный пол нашего мира, напротив, слишком худая, обыкновенное непримечательное лицо, однако, как говорится, на безрыбье и Лена секс-бомба.

Продолжаю стоять.

— Что за вздор! — возмущенно кричит Дамир, разворачиваясь ко мне спиной.

Искоса контролируя Гектора, делаю шаг в сторону второго недовольного Хранителя, кладу ладонь между лопаток, легонько стучу пальцами, прощупывая через кожаную ткань куртки мужскую плоть.

Замер.

Руки тряслись, но моральный настрой был решительный, обхватываю торс Дамира, прижимая к себе.

У меня просто нет другого выбора, чтобы сбить таких созданий с толка, придется делать то, что уж точно не вписывается ни в один из вариантов их сценариев. Урок усвоен, господин Харвард. Медленно веду ладошкой вниз, останавливая в районе паха.

— Что чувствуешь, Дамир? — шепчу в широкую спину.

— Ничего, — цедит сквозь зубы, накрывая кисть своей рукой, сжимает до боли.

Дергаюсь, рефлекторно хватаю твердый бугор, надежно спрятанный под защитой грубых джинс.

— Сумасшедшая, — продолжает Дамир, не выпуская ладони, разворачивается лицом, — перестань испытывать судьбу!

Возможно, я делаю что-то не так, но это единственная мысль, пришедшая ко мне в столь напряженный момент. Они не смогут поиметь меня, как бы ни хотели. Таков порядок, а даже если бы решили его нарушить, нужно мое личное позволение, на которое господа могут не рассчитывать.

Харварда в расчет не берем, этот отморозок по природе своей не воспринимает никаких правил и законов. Да и наличие более адекватных, разумных личностей никто не отменял…

Вырываю ладонь, делаю пару шагов назад, удерживаю неуязвимое состояние.

— Кхм… Отличный трюк, Елена, — закашлялся Гектор, — но перестань играть с огнем. Наши ресурсы терпения тоже не безграничны.

Вы когда-нибудь видели пунцового мулата? Я, да.

Молчу.

— Восхитительно! Мое почтение! — с запалом крикнул Асмодей, медленно подходя ближе, — Как ловко девчонка крутит двумя болванами.

— По осторожней, Равновесный, — вспылил Дамир, кинув в сторону мужчины разгневанный взгляд.

— Я даже сделаю вид, что не заметил твоего негатива, — ухмыльнулся в ответ, — низший бестолковый Хранитель.

Спокойно, посмотрел на меня, поднял брови.

Такая уверенность Асмодея вводила в ступор, сделала еще шаг назад, почувствовав за собой твердую стену.

Мужчина, присвистывая непонятную мелодию, неторопливо сокращал между нами расстояние. Остановился в сантиметрах десяти, оперся рукой о стену, склонился у самого лица.

— Тебя больше никто не спасет, Хранители дали единственную возможность, — шептал в губы, — не забывай, с кем имеешь дело.

Напряжена до предела, ноги стало сводить легкой судорогой, держусь, пристально смотрю на Асмодея.

Указательным пальцем свободной руки коснулся до моего лица, спустился ниже к щеке, шее…

— Ты не можешь меня трогать, — твердо заявила нахалу.

— Верно, — широко расплылся в улыбке, слегка задевая своими губами мои, — членом не могу, но поверь, я найду другие способы.

Холодный палец спустился на грудь, обвел по кругу сосок. Кожа моментально покрылась мурашками.

Отчаянно смотрю на Гектора, но тот только развел руками в стороны. Шанс просрат.

Рефлекторно втягиваюсь, чувствуя как Равновесный, вырисовывает абстрактные узоры внизу живота.

На грани. Меня трясет, слезы размывают зрение, ладонь Асмодея бессовестно щекочет внутреннюю поверхность бедра. Последний стук сердца, жмурюсь, вскрикиваю, полностью теряя контроль. Твою ж…

Если поделить длительность секунды на пять, можно приблизительно понять ту ничтожную малость, которой мне хватило чтобы осознать, кто стал хозяином головы, после потери неуязвимого состояния. Такая же малость, была необходима, чтобы, не раздумывая, полностью позволить Харварду войти в растерянное сознание.

Мысленно прикрываю его, делая вид, будто решения принимаю сама.

Радостно улыбаюсь, смеюсь, перехватываю запястье Асмодея, поднося руку к своему лицу.

Стоп. Хард, какого хрена?

Облизываю, смачно посасываю палец Равновесного и боже… засовываю его же в рот Асмодея. Физиономию мужчины ни с чем не сравнить, обескуражен, хотя это мягко сказано. Кладу ладони на широкие плечи, подпрыгиваю, крепко обхватив торс. Асмодей пошатнулся в сторону, но придержал меня.

Мое положение можно сравнить со сторонним наблюдателем. Будто в голове сидит маленькая Ленка, которая передала пульт управления, рядом расположившемуся придурошному Харварду. Рука-лицо. Однако противиться не могу, выказывая свое “Я”, иначе, они все поймут.

Терплю.

Игра продолжается, детка — отчетливый голос Харда, слышимый лишь мне.

— Давай, трахни, трахни меня Равновесный, — настойчиво упрашиваю Асмодея, сильнее прижимая его лицо к своей голой груди.

Попятился назад, врезался в вешалку, быстро опустив меня на пол.

— Лен? — выдавил из себя Гектор.

Моментально оборачиваюсь в его сторону.

— Ты хочешь? Ммм? Я знаю, мелкий засранец, секса у тебя не было с Мезозойских времен! — нагло щурюсь, иду покорять следующую крепость.

Хватаю мужчину за грудки, тяну.

Сзади подлетает Дамир, оттаскивая “ съехавшую с катушек” девицу.

— Очнись! — трясет, будто куклу, за плечи.

Вырываюсь, отбегаю в сторону комнаты.

— Пошли вон, черти! — громко крикнула, — Сама выйду, дайте только накинуть одежду!

Шалость удалась, мужчины молча удалились в подъезд, однако расположись рядом с распахнутой входной дверью. Закрываю за собой межкомнатную створку.

Хард все еще в моих мыслях и не спешит покидать голову.

Машинально накидываю шелковый красный халат, возвращаюсь, ухом прижимаюсь к деревянному полотну. При других обстоятельствах, никогда бы не расслышала тихий мужской шепот по ту сторону, но благодаря хозяину моего сознания, такая возможность появилась.

— Разве можно быть настолько безумной? Поразительно, но это нам на руку, — голос Гектора, — ее убежденность остаться с Харвардом и помочь ему вновь научиться любить, настолько очищена, что не вписывается ни в какие рамки устоев. Знаешь, что за этим последует?

— Не последует, — шипел Асмодей, — мы не оставили Елене шансов. Хард устранен. Она без защиты. Думаешь, зря я с ней столько возился? Если бы не эта маниакальная упорность и любовничек, баланс восстановился еще после первой их ночи. Обнаглевший кретин, никогда не станет простым человеком. Сейчас девчонка сделает выбор, а там разберемся. Возможность есть у всех.

Выпучила глаза, выпуская ртом воздух. Вот твари. Замерла.

Это последнее, что я мог предпринять, отныне меня не будет, останется только Равновесный, то состояние сильнее моей души. — Внутренний голос Харварда. — Скажу одно, как только сама поверишь, тогда и реальность поверит.

Освобождение сознания.

Так вот в чем суть этих, казалось, непонятных выпадов и повышенного внимания со стороны Хранителей и Равновесных. Их цель стать простыми людьми и они на полном серьезе уверены, что смогут заглушить мои чувства к Харду, переведя интерес на кого-то из себя?

Плевать на них, услышанные слова вдохновляли больше, чем пугали. Я, черт возьми, была права и все не зря, мой “Хранитель” будет любить, чего бы мне это не стоило! Что ж…

Резко распахиваю створку, быстро иду в сторону мужчин, мило улыбаюсь, напевая мысленно заученную наизусть песню.

Довольные морды, выстроились, ладно.

— Я определилась! — визжу несвойственным для себя голосом.

Остановилась в проеме, молниеносно схватилась за ручку металлической двери, захлопываю.

Я определилась…

***

Неделю спустя.

Хм… прекрасный адовый денек, впрочем, как и вчера. Мое время “схлопнулось”, ловушка закрыта. Теперь стрелки часов, дни недели, не имеют никакого значения, я и сама перестала их отслеживать.

Одно и то же утро, день, вечер, тоскливая ночь, от которой хочется словно псина выть на луну. Все мысли, действия отточены настолько автоматически, что могу с уверенность сказать, какое будет последующее событие через пару минут.

Однокомнатная квартира превратилась в личную тридцати шести метровую преисподнюю, из которой нет выхода.

Отрешенно беру кружку с заваренным на второй раз пакетиком чая, подхожу к окну.

Конец марта, удивительно, но погода за прозрачным стеклом была настолько теплая, что горожане позволяли вышагивать, пересекая двор без верхней одежды. А может уже лето? Да, нет, бред… прошло только семь дней. Распустившаяся зелень однако, намекала на исключительный природный феномен, не свойственный нашей местности, я заметила это спустя два дня после того, как отказалась от последней возможности спасти свою задницу.

По привычке отвела взгляд вправо.

Все как всегда, крайнее место на придомовой территории постоянно занято, там припаркована серебристая тачка без крыши, из салона которой, пристально наблюдает за мной Равновесный. Нет, Харвард не пытается воздействовать на меня против воли, наоборот, терпеливо ждет, пока я сама сдамся, приму тот факт, что все закончено, а это еще хуже. Ведь он там, по ту сторону жизни, а я здесь, заперта в клетке панельных стен.

Отныне, не существует реалии, она где-то далеко от взора стороннего наблюдателя.

Мне никто не звонит, даже родители, не приходят, все будто забыли, что существовала когда-то девушка Лена.

В свою очередь, тоже не могу пойти на контакт, любой, кто ступит на порог моего дома, тут же бессознательно приведет страшный приговор Харда в действие. Равновесный не может лично восстановить баланс в норму, но через воздействие на других — с легкостью. Теперь, даже родная мама представляет опасность для меня.

Вернулась к обеденному столу, раскрыла толстую тетрадь, взяла ручку.

Как только сама поверишь — тогда и реальность поверит — дописываю последнюю страничку.

Думай, думай, что Харвард хотел этим сказать?

Единственный порыв, который заставляет на все плюнуть и найти способ выбраться наружу — мое состояние здоровья.

Ем мало, стараюсь растягивать скудные запасы, возможно, испортила желудок. Но меня мутит, тошнит, периодически кружит голову. Активированный уголь и сода, не помогают, а больше довольствоваться нечем. Я прекрасно понимаю — нужна медицинская помощь.

Вдавливаю последнюю букву в белый лист, отбрасываю ручку.

Есть еще одна догадка, но нет… Ее, я тщательно скрываю и могу обдумывать, только находясь в неуязвимом состоянии.

Пропал женский цикл. Понимаете, о чем идет речь?

При одной мысли об этом волосы встают дыбом, надеюсь из-за стресса, но риск никто не отменял и если то, о чем рассуждаю, окажется правдой, я просто не имею права дальше продолжать истязать себя физически.

Ударяю кулаком по столу.

Ну, уж ты, циничная тварь, точно явишься, ты ненавидишь меня больше всего и абсолютно доволен своим положением, без желания чего-либо менять, но если я ошибаюсь, то это шанс.

Встала, поплелась в ванну. Кладу ладонь на металлическую ручку и вздрагиваю от громких ударов по входной двери, не теряя времени, побежала в прихожую.

— Быстро, — осторожно выглядываю сквозь узкую щелку, — один?

Недовольно закатывает глаза, шумно выдыхая через рот.

Впускаю мужчину внутрь, торопливо закрываясь следом.

— Говори, у меня мало времени, — нервничает.

— Идем на кухню, Марс — киваю головой, приглашая пройти дальше.

Ничего личного, чисто формальные отношения. Не сомневаюсь, вы бы стали воспринимать этих тварей без малейшей нотки удивления, оказавшись на моем месте. Лично я, привыкла.

Запах бергамота вызывает позыв, дергаюсь, но не выдаю себя. Встала напротив стола, оперлась обеими руками, Равновесный замер в проеме, скрестив руки на груди.

— Выглядишь как дерьмо, Елена, — высокомерно окидывает меня взглядом.

— Предлагаю бартер, — сделала вид, что не услышала оскорблений, — ты помогаешь мне в одном деле, и если оно окажется положительным, я подарю тебе то, о чем все мечтают, нет — Харвард убьет меня.

Услышав поставленное условие, громко рассмеялся, прикрывая ладонью лицо.

— Детка, если ты не поняла, я не стремлюсь в ряды простых смертных, поэтому нет, — развернулся, двигаясь в сторону выхода.

Вот же… отчаянно прикусываю губу, бегу за ним.

— Стой, Марс, — впиваюсь пальцами в мужское плечо, — говори, что хочешь?

— А вот это уже интересно. — Тут же остановился, накрывая сверху мою руку ладонью. — Ты дашь свое позволение и переспишь со мной.

— Чего?!

Мужчина еще сильнее сжимает кисть, тянет на себя. Встала на цыпочки, припечатываясь в черный пиджак дорогого костюма. Целует ладонь.

— Не нужно удивляться и стоить из себя девственницу. Ты знаешь о нас, мы о тебе. Дальше объяснять не буду, и так понимаешь, почему до сих пор жива. Но мне плевать на твой “тупой” дар, просто хочу покувыркаться, выпустить пар. Секс по любви.

Дергает за руку, распологая меня напротив.

Прищурилась, вглядываясь в ядовитые глаза Марса.

Естественно, ни о каких чувствах и речи быть не может, Равновесный хочет меня унизить, это единственное его намеренье. Он прекрасно понимает, что большинство из их ранга, очень желают стать людьми, поэтому никто не собирался восстанавливать баланс.

Кроме Харда, потому что он выбран мной и теперь неважно положение мужчины. Был бы Хранителем — защищал, Равновесным…

Следовательно, близость со мной возможна и еще как, нужно лишь личное позволение. А такие твари, больше всего испытывают тоску и жажду по теплу женского тела.

Брр… Передернуло.

Резкий аромат бергамота в очередной раз бьет в ноздри, шатнулась, перед глазами поплыло.

— Эй, — придержал меня за руку, — давай, сдохни еще тут!

Обнял, таща за собой в комнату, усадил на разобранную постель, встал напротив, фырча от раздражения.

Озлобленный, до мозга костей, почерневший Равновесный, внимательно всматривается в мое лицо, расстегивая мелкие пуговицы пиджака.

— Как в инкубаторе! Хоть бы проветрила, — продолжал возмущаться.

Совсем плохо, слышу его через раз.

— Марс… — встречаюсь с мужчиной глазами, — захвати мои мысли.

— Впускай, — твердо ответил, склонив голову на бок.

Равновесный хоть и тварь, но далеко не идиот, прекрасно понимает, раз сама лично попросила, значит, дело серьезное.

Я на грани отчаянья, мое состояние ухудшалось с каждой минутой, тянуть больше некуда…

Циничная морда, сменилась полной растерянностью, напряженно сдвинул брови, быстро шагая ко мне. На секунду замер, после, затаив дыхание положил ладонь на мой живот.

Трясусь.

Глубоко вздыхает, медленно закрывая глаза.

— Твою мать, Елена! — отстраняет руку, словно от огня, — как такое возможно?

Всплеск адреналина помог прийти в чувства, на секунду отпустило, пытаюсь подняться.

— Я была права? — на взводе уточняю информацию.

— Да!

В то же мгновенье, громко закричала, отпрыгнув за спину Равновесного.

Огромный булыжник разбивает хрупкое оконное стекло. Животный, наполненный болью рев, со стороны улицы заполнил пространство комнаты.

— Прости, прости, — шептал Марс, прикрывая меня своим телом, — я совсем забыл про Харварда.

— И что теперь делать?