ГЛАВА 3. Что?

Леди Лиллианна

Я опоздала. Когда примчалась узким ходом между апартаментами, в кабинете Лиз никого не осталась. Последним ушел высокий человек в черном костюме и черной шляпе-котелке. В руке, затянутой в черную перчатку, он держал сложенный вдвое лист бумаги.

Бумага от герцогини, только у нее имеется зелено-золотой обрез края. Что там? Что-то личное. Объясняется этому пограничному мужлану в любви? брр! Неотесанное чудовище! Я лично видела час назад, как он отлил в трехсотлетнюю китайскую напольную вазу с розами. Это ж надо до такого додуматься! Даже не попытался искать туалет! Животное. Не говоря уж о том, что ни он, ни его похожий на ворона, слуга не снимают головных уборов. Ни перед дамами, ни перед статуей Всеблагой. Даже кончиков пальцев к полям-козырькам не прикладывают. Говорят, что у них на Гряде нет совершенно женщин. Это заметно: совсем одичали.

Я скользнула в полутемный кабинет. Вытащила из ящика стола папку-бювар и заменила там лист-подкладку на новый. Потом насыпала немного песка на прежний лист и добавила толченого грифеля из склянки. Потрясла как следует и ссыпала смесь в цветочный горшок.

Были бы у меня хоть мизерные способности к колдовству, я бы проделала этот фокус щелчком пальцев. Но чего нет, того нет. Приходится прибегать к древним шпионским лайфхакам.

Я проложила тонкую промокашку между листом и кожаной столешницей и плотно провела ладонью несколько раз. Ну вот. Тайна переписки мадам наместницы и пограничного хама мне доступна. По мере того, как глаза бежали по строчкам, они бессознательно полезли на лоб.

Самое ужасное, что мне совершенно не с кем посоветоваться. Единственный человек, который хотя бы делает вид, что разбирается в местной подковерной жизни — это сама Пятая герцогиня. Она творит события, она же их истолковывает.

Что мне делать с секретной дурацкой инфой? Собрать по шкатулкам все более-менее ликвидные побрякушки и уносить ноги? Пока не упаковали замуж. Тогда уж лучше в монастырь! Я терпеть не могу мужчин! Особенно откровенных самцов вроде амбала-пограничника. Повально у всех у них ровно одна извилина и та прямая и в штанах. Кстати!

Я спрятала промокашку в карман юбки и понеслась потайным коридором в приватное крыло Елизаветы. Вдруг удастся подслушать продолжение истории?

Зря я угробила пылью кружева на нижних юбках. Никто нигде не обсуждал ничего интересного. Ни среди гостей — постоянных субботних прилипал, ни среди их горничных и камердинеров. Похоже, новейшая новость еще не успела просочиться в ближний круг.

Я вышла на свет и спустилась на один лестничный пролет. Здесь в известной малой гостиной я с налёта наткнулась на черного слугу пресловутого лейтенанта. Он сидел удобно в кресле и пил кофе с пирожными. Перчаток он при этом не снял, шляпу сдвинул на затылок, ногу на ногу положил и читал толстую столичную газету.

Из апартаментов доносились громкие хлопающе-чавкающие звуки. Когда я догадалась что к чему, мои туфли мгновенно покраснели до самых кончиков бантов, не говоря уже о щеках и шее. Ничего членораздельного мокрые шлепки не транслировали. По некоторым восклицаниям я угадала двух подавальщиц из обеденной прислуги. Надо отдать должное отвратительному солдафону — ведет он себя соответственно заявленному образу. Сначала нагадил в розы, теперь так развлекается с прислугой, что слышно во всем замке. Письма он, что ли, не читал?

На лестничную площадку пришуршали пышные юбки. Я шустро ввинтилась в бархат портьер.

— Н-да-а, — заметила медиум.

— Что он там делает? — недогадливо вопросила герцогиня.

— Испытывает удовольствие, судя по всему, — проговорила лучшая подруга наместницы.

— Ты думаешь… — до хозяйки замка стало доходить, — он не смеет!

Громкий мужской стон как нарочно озарил гостиную. И еще один. Потом хриплый смех.

— Батлер, откройте двери.

Голос Елизаветы замерз, заледенел.

Я осторожно высунула край лица. Такое пропустить невозможно! Черный человек встал, поклонился дамам и театрально распахнул высокие двери.

Строго говоря, я даже не поняла, где заканчиваются девицы и начинается мужчина. Это было похоже на многорукую и многоногую тварь, удивительно сросшуюся в невообразимом порядке. Я таких штук и не видала никогда. Я понятия не имела, что так возможно. Уловила только, что мужик в одних армейских сапогах, а женских голов в белых чепчиках три.

— Прикажете закрыть? — спросил черный слуга во внезапно возникшей паузе.

— Да, — выдавила из себя Елизавета, не в силах отлепить глаз. Да никто не мог оторваться от фантастического зрелища.

— Хорошо, — четко кивнул мужчина в черном, неожиданно повернул голову вбок и подмигнул.

Я осознала, что это мне и спряталась обратно. Захлопнула рот. Сердце билось в грудной клетке, как пойманное врасплох. Слюна стекла по подбородку и оставила мокрый след на корсаже. Вот это номер!

— Как ваше имя? — раздалось буквально в шаге от моего укрытия. Медиум очухалась?

— Гердт, мадам, — четкий ответ черного слуги.

— Вашему хозяину назначена встреча. Вы в состоянии обеспечить его присутствие? — госпожа наместница никому не позволит взять инициативу из своих красивых рук. Пришла в себя.

— Все состоится согласно регламента, — ледяного спокойствия лейтенантскому прислужнику не занимать.

Диалог у них получался. Да они стоят друг друга!

— Лиллианна! Довольно торчать за занавеской. Выходи, пора поговорить!

Всеблагая! Спасибо, что у меня здоровый мочевой пузырь! Так и описаться не долго! Я обалдело вцепилась в занавеску, как в последний оплот.

— Выходи, не бойся. Говорю тебе, пора поговорить, Лиля, — повторила кузина-мачеха, но уже мягче.

Это кто здесь боится?! Я взяла себя в дрожащие руки и выступила на свет.