ГЛАВА 4. Чертова бумага

Лейтенант Хегг

Вода в ванной была не горячая, ни холодная. Ровно такая, как надо. Как удается моему камердинеру всегда угадывать с температурой?

— У вас четырнадцать минут, господин, на все про все, — сообщил слуга.

— Перечисляй.

— На бритье, одевание, чтение документа, принятие решения и аперитив.

— Погнали, — кивнул я.

Приподнялся в корыте и положил голову на полотенце. Подставил лицо и горло человеку с опасной бритвой в руке. Уничтожить меня не просто. Проще всего отрезать голову. Я доверял своему камердинеру жизнь легко.

Через четыре минуты я встал из воды и получил горячую сухую простыню. В который раз за сегодняшний день пожалел, что поленился сбрить волосы на голове. Но делать это в походе, в чужом доме — плохая примета. Я не суеверен, но есть привычки, выстраданные годами.

Я обмотал бедра белой тряпкой, разглядывая себя в большом ростовом зеркале. Интересно, оно просвечивает с обратной стороны? Меня давно не отпускает ощущение чужого присутствия. Я моюсь и одеваюсь в этом клятом замке уже во второй раз, словно нанятый. Даже жалко, если никто не подсматривает. Я красивый парень, без дураков. Сказал:

— Читай эту чертову бумагу, Зиновий.

Батлер кивнул. Развернул лист, глянул ровно один раз в текст и стал декламировать какую-то напыщенную фигню про местные дела, раскладывая невозмутимо одежду по оттоманке. Я с изумлением отметил высочайшего качества белье и штатский костюм. Не понял.

— Я не понял?

Я взял в руку батистовую рубашку длиной до пят и с кружевами и протянул слуге. Никогда в жизни не носил таких бессмысленных вещей.

Тот закатил глаза к потолку и перевел их на лист с золотым обрезом. Вздохнул. Я, как любопытный школьник, напялил чудо-рубаху, покрутился у зеркала и приготовился слушать. Через пару минут мои глаза стали закрываться. Я ничего не понимал в витиеватых фразах. Они нарочно меня хотят усыпить?

— Зина! — заорал я, хотел сделать шаг и чуть не запутался в долгополой ночнушке, которой меня наградили, плюхнулся на оттоманку, разбросав предметы гардероба, — переведи, что нужно от меня!

— Госпожа Елизавета, впечатленная вашей мужской силой и красотой, хочет, чтобы вы, лейтенант, подарили ей три ночи, считая от сегодняшней, — несколько буднично «перевел» Зина.

Я понятливо кивнул. Такое случалось со мной и не редко. Особенно в прошлой, до лейтенантской жизни.

— А взамен? — я ждал продолжения.

— Про это нет ни слова, — мне показалось, или в голосе батлера проскочила насмешка?

— То есть надо идти на встречу и торговаться? Я не хочу. Я накувыркался по уши и хочу ужинать. Зачем мне разговоры о делах?

— Кто знает? Само по себе предложение — это великая честь для неизвестного никому офицера младшего состава, прибывшего из северного захолустья, — проговорил равнодушно камердинер, выбирая на вычурном дюссельподе гребень для моей прически.

— Ты в своем уме? — опешил я от такой наглости, — я — младший состав из захолустья?! Тупо красивый член для перезрелой красотки бесплатно и на трое суток?

— Да. Предлагаю и вам, господин, перестать орать опасные глупости, включить мозг и поискать-таки способ раздобыть средства для ремонта пограничной стены.

Зина с интересом вертел в руках даже на вид приятные кальсоны с жемчужными застежками у щиколоток.

— Замечательная вещь, если вдуматься, — проговорил он, — и теплое белье и финансовый НЗ.

Средства для ремонта? Мысль богатая. Почему три ночи? Да я ухайдакаю толстушку еще до полуночи! А, впрочем, попить-поесть-поспать на герцогских перинах — дело приятное, как ни крути. Когда еще выпадет такая удача служивому человеку?

— Я хочу ужинать и сигару, — сказал я.

— Само собой, господин, все давно готово, — Зина развернул длинный теплый халат, отороченный черно-бурой лисой по краям.

— И все? — я хмыкнул, суя руки в рукава, а ноги в расшитые золотой нитью мягкие тапки, — это весь мой наряд для официальной встречи с герцогиней?

— Есть еще зимний ночной колпак, но вы обычно не любите спать в головном уборе…

Спокойствием моего батлера можно гвозди забивать. Он распахнул двери и слегка наклонил голову в поклоне.

Я сунул руки в карманы по самые локти и шагнул в коридор.