ГЛАВА 61. Трудности понимания полов (эпилог)

Лиллианна

Сердито вытирая кружевным платком левую ладонь, Хегг вышел из высоких дверей.

— Что ты ему сказал?

Я моментально уцепилась за локоть мужчины. Его френч мокрый насквозь.

Хегг широким шагом пошел по коридору.

— Что я мог сказать этому плаксе? — он оглядел платок и швырнул его в мусорную корзину, — пригрозил, что в следующий раз я выпорю его без штанов.

— Ты его огрел хворостиной? — я распахнула рот от радости.

— Нет, — поморщился капитан Северной Гряды, — только погрозил. Он разрыдался.

— Вот гад! — разочарованно воскликнула я.

Я не самая кровожадная студентка на свете, но осколки унижения отравляли кровь:

— А ты знаешь, что у него раздвоенный язык, как у змеи и украшен алмазами?

Хегг внезапно остановился и повернулся ко мне всем корпусом:

— Я-то знаю, он мне руку лизал, а ты откуда?

— Что я? — я слегка сдала назад под напором своего заступника.

— Что он тебе лизал?

— Ничего. Он только показал мне язык. Я убежала.

Хегг вдруг схватил меня за шею и впился таким поцелуем, что голова пошла кругом. Высасывал язык и дышать было нечем.

— Ты чего? — смущенно спросила я, когда его губы отклеились.

— Ничего, — проворчал он, поправляя воротник на моем платье, — я мокрый как мышь. Веди к себе, мне нужно согреться.

— Конечно-конечно, — заторопилась я и улыбнулась следующей мысли: — боюсь только, что тебе у меня не понравится.

— Там сухо? Тепло? — допрашивал капитан, быстро двигаясь по старинному каменному переходу в кампус.

— Это есть, — тихо блеяла я, несясь за ним вприпрыжку.

Хегг вошел в мои комнаты и огляделся. Я осталась стоять у двери, вертя в руках громадный ключ.

— Ты победила в конкурсе на самое убогое жилье?

Он усмехнулся и стал стягивать с себя китель. Мокрая ткань плохо сползала с широких плеч и груди мужчины. Я уцепилась за воротник и стала помогать. Пыхтела и старалась из всех сил. Мышцы красиво ходили под шкурой капитана. Вот только знаменитые его рисунки выглядели бледно.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, когда френч мы совместными усилиями победили.

Хегг внимательно посмотрел на меня.

— Горячая вода есть у тебя? — он проигнорировал мой вопрос и развернул тему.

— Есть, — резковато ответила я.

Открыла дверь в ванную комнату.

— Между прочим, у меня фарфоровая ванная, а не деревянная бочка, как у некоторых! И горячая вода из крана бежит!

Я с гордостью пустила воду в ведвуджский санфаянс с васильками и ромашками.

— А откуда ты знаешь про бочку? — усмехнулся мужчина, — в утренних газетах писали?

Он повернулся ко мне спиной и стал стягивать сапоги и галифе. Его талия, и без того хорошо заметная, сделалась тоньше. Похудел?

— А как же! Например, рассказывали, что некоторые камердинеры греют воду своим господам горячими камнями, доставая их щипцами из камина.

— Что еще?

Он полез на мою заветную полочку с разными мыльными растворами и благоуханными настоями. Перебирал их небрежно, изредка откупоривал и нюхал. Я застыла в ужасе над своей драгоценной коллекцией: вдруг разобьет флакончик? Но Хегг пока справлялся. Я посмотрела на его обнаженную фигуру и вспомнила:

— Какая нога у тебя сломана?

— Рядом с тобой уже никакая. Ты подглядываешь за мной, Лилька?

Он прикрыл себя полотенцем целомудренно и обернулся. Неужели Хегг меня стесняется? Судя по состоянию белой ткани, про морской огурец упоминать глупо.

— Я тебе не Лилька, — проговорила я и отобрала из пальцев наглеца свой самый любимый аромат. Вода с ледника и голубой мох мертвого кедра.

Хегг неожиданно схватил зеленую склянку и потянул на себя. Я не сдалась, вцепилась насмерть. Мужчина дернул сильнее и отпустил. Я по инерции полетела в полную ванну. Брызги во все стороны. Я барахталась, никак не могла подняться. Промокла до последней шпильки. Флакончик свой потеряла где-то в глубине.

— Специально не придумаешь, — засмеялся капитан. Швырнул тряпку с бедер в угол и влез в белое корыто следом, — красота!