ГЛАВА 60. Речная вода с Севера

Хегг

— Красавчик он редкий, ты тут права, Лизавета. Но родство его с Императором не доказано. Первая кровь, Последняя кровь. Выдумки! Зачем бросаться, очертя голову, и рожать от него детей? Ну какая ж ты ревнивая дурочка, слава Мне! я совершенно не собираюсь присваивать себе твоего капитана, успокойся. Наш мальчик — настоящий законченный Хёгг, и с этим ничего уже не поделаешь. К тому же, он отравился драконьими снадобьями и вялый, как морской огурец. Между нами ничего не было. Да-да! Твой капитан не спешит поражать мое воображение своей мужской мощью. Да не причитай ты!

За деревянной перегородкой приятный голос Всеблагой смеялся колокольчиком и притворно сердился. Я протянул руку и повернул зеркало на стене, чтобы разглядеть соседнюю комнату. Люба расчесывала волосы и болтала с какой-то из бесконечных своих подруг.

Богиня милостиво наколдовала хорошую погоду. Солнце весело заглядывало в полуоткрытое окно. Снег искрился и продолжал красиво падать. Морозец градусов пять.

Камин понемногу прогорал, отдавая тепло. Трубы парового отопления тоже еще не остыли. Я откинул жаркое одеяло. И получил болезненный укол в сердце. Машинально схватился за левый бок. Давненько моя герцогиня номер шесть не напоминала о себе. Я и забыл.

На стуле у стены ждала армейская форма. Умница батлер все знает наперед. Я бесшумно прошелся по коврам и стал одеваться.

Всеблагая Любовь продолжала болтать. Подчиняясь волшебству красавицы, розовые локоны сами сплетались в хитрую прическу на ее гордой голове.

— Разумеется, он беспрекословно мне подчиняется. Что велю, то и делает. Хочу поселить его у себя в замке, хотя бы на первое время. Надо подкормить и отмыть. Ведь он Хёгг! Должен быть сильный, гладкий, красивый. Кстати, мне построили новый храм в Столице, ты уже была? Я велю вырезать его изображение на дверях. Да. Пусть охраняет вход в Дом Всеблагой Заступницы в капитанской форме и в виде красивого мужчины. Надоел его монстрячий образ! Эти вечные рога и копыта — бее! Я приставлю к нему парочку троллих. Они умеют откормить всяческих упрямцев…

Всеблагая снова счастливо засмеялась. Я поежился. Только троллих мне не хватало! В сердце прочно засело беспокойство. В нос настойчиво лез аромат холодной речной воды. Ни разу за время разлуки я не чуял ничего подобного. Я вообще не вспоминал о своей собственности.

— Ничего с ним не случится, Лизавета не переживай! Это для его же блага…

Я не стал дослушивать, что еще хорошего приготовила мне Всеблагая Любовь. Обратился в истинный вид и вышиб витраж, вылетая в окно.

Лиллианна

Я сама себя загнала в ловушку. Девчонки меня предупреждали, что декан истфака дяденька непростой и не добрый. Но я как-то не примеряла это к себе буквально, наивно считая, что происхождение меня надежно защитит. Поэтому, получив незаслуженный неуд по заумной спорной классификации нежити и небыли, я решительно направила разбираться в кабинет факультетского начальства.

Господин в синем фраке, казалось, меня не слушал, глядел в окно. Но дожидался спокойно, пока я перестану тыкать карандашом в противоречия двух рекомендованных учебников. На миленький фактик, что он сидит, а я, Шестая Герцогиня и Действительный Член Госсовета, прыгаю перед ним и пытаюсь что-то доказать, он плевал откровенно.

— Трактаты противоречат друг другу, — декан открыл рот после паузы, — это всем известно. Почему вас это тревожит, студентка Грасси?

Из шести моих фамилий он выбрал самую «простую».

— Я никогда не имела других оценок кроме «отлично»! — выкрикнула я в запале. И поняла, что зря.

— Добро пожаловать в высокий Университет, барышня, — осклабился декан, — здесь многие начинают понимать, что значит учиться по-настоящему.

Вылез из-за стола и выпрямился. Мне конечно показалось, что гульфик его черных брюк как-то неправильно выдается вперед. Я не успела отвернуться, мужчина поймал мой взгляд и улыбнулся шире.

— Есть хороший способ исправить ваш неуд, — он продолжал источать гадкие улыбки. Вытащил из подставки в углу длинную розгу. — Вот. Вы хотите получить высший бал?

Я, как завороженная, кивнула.

— Пять ударов по голой попе. Здесь и сейчас.

Гад провел длинной лозой по ладони, потом резко, с оттяжкой стегнул, шикнул и широким языком облизал красный след.

Я стояла, одеревенев от такого неслыханного хамства.

— Считаю до трех, Грасси. Потом предложение снимается.

И он снова облизал ладонь. Кончик его языка раздвоился, и на каждой половинке я увидела по алмазному шарику.

Я очнулась. Подобрала юбки, книжки и пулей вылетела вон.

В широком, освещенном белыми лампами коридоре двигались люди. Проливной дождь заливал высокие ячеистые стекла. Нестись как полоумная по коридору сразу сделалось неловко. Я прижалась грудью к подоконнику. Лицо пылало. То ли от стыда, то ли с перепуга. Краем глаза я заметила суету слева. Машинально посмотрела. По коридору ко мне приближался Хегг. В черной капитанской форме и сияющих сапогах. С фуражки капала вода.

— Что у тебя с лицом? — спросил он сходу. Взял пальцами за подбородок и поднял мое лицо вверх. Так естественно, словно мы расстались минуту назад и лучшими друзьями.

Я разревелась. Он сразу обнял. Я, рыдая, как первоклашка, с соплями и судорожными всхлипами, тут же нажаловалась ему на гада-декана. Хегг гладил меня по плечам и говорил губами в висок:

— Сволочь! Барышню напугал. Пять раз по голой попе? Это он зря замахнулся. Даже я такого себе не позволил ни разу. Никуда не уходи, Лиля.

Он стряхнул дождевую воду с фуражки и скрылся за дверями деканата.