Глава 16 · Конкурс невест

— Хелл! Хелли, солнце, вставай!

— Отвали, я хочу спать!

— Хелли, нет времени, нельзя спать, вставай уже.

— Ну, Бес, ну, миленький, я спать хочу, я два дня не спала-а-а-а…

— Наемница Третьего круга Хелл, подъем!

— Тренер Руслан, сила в нас! — Хелл поднялась, открыла глаза, встретилась взглядом с насмешливыми глазами Руслана. — А вы тут откуда?

— Подъем, Хелл, яд еще в тебе!

Она встала, трава под деревом манила похлеще подушки в спальне, но нужно идти. Надо! Она возненавидела это слово! Снова бег, изнурительный, выматывающий, бег на пределе возможностей. Теперь рядом с ней тренер, он указывает, дает команды, направляет. Она устала, совсем устала. Когда же это закончится?

— Хелли, не сбивайся с ритма, следи за дыханием, Хелл, ты нужна нам. — Голос тренера дрогнул.

И наемница продолжала бежать, механически выполняя все его команды. Сколько она уже так бегает? День? Нет, похоже, два дня. С ней рядом бежали Стилет, Дейв, Алекс, потом Бес. Когда они успели вызвать тренера? А почему она бежит? Хелл попыталась что-то вспомнить. Что-то важное, но она никак не вспоминала, что именно. Они бежали по лесу. Хелл, не задумываясь, перепрыгнула через ползущую по тропинке змею, и память начала возвращаться. Она умирает!

Эта мысль заставила наемницу сбиться с темпа, но тренер издал такой набор шаерзских ругательств, что темп восстановился как-то сам собой.

— Хелл, слушай меня внимательно, — Руслан говорил, продолжая бежать рядом, — Сайсиен скоро прибудет, он уже вылетел с Трех Миров, просто я был несколько ближе.

Она догадывалась, где он был. Хелл постаралась скрыть улыбку. Они находились на Ньоре, мерзкой болотистой планетке, на которой пытался спрятаться знаменитый, причем печально знаменитый Лдгор. Мужик он был мерзкий и в сексуальных желаниях несдержанный. Правительства нескольких пострадавших от его действий планет долго и нудно пытались его найти, в итоге все скинулись и обратились к «Руке Хаоса». Рексар как полномочный представитель содрал с них больше обещанной суммы и принял заказ, в итоге Бес, Стилет, Дейв и Алекс удостоились приема в зале Совета Тридцати и очередной головомойки на тему: «Попробуйте только не выполнить заказ». Хелл встречи с Рексаром избежала только благодаря Кайлу, который забрал ее на очередную примерку нового вооружения.

Лдгора искали долго, дня четыре. Нашли благодаря Стилету, он развел на задушевную беседу нескольких шлюх с Ипсора, известной планетки для развлечений. Эти ночные бабочки и поведали, что Лдгор иногда навещает кварталы мальчиков, в которых можно купить себе молоденькую игрушку на ночь, а если приплатить, то и на всю жизнь. Мерзкое место, а единственная пригодная для жилья планета, которая находилась недалеко, была Ньоре, и она считалась необитаемой. Вот так они и обнаружили логово Лдгора. Еще два дня потратили на выяснение точных координат нахождения ублюдка, в итоге нашли и его и труп очередной игрушки. Пока Стилет убивал эту тварь, которую никто из наемников не мог назвать человеком, Хелл решила поискать в его логове, надеясь найти возможных выживших. Хелл казалось, что она слышит их голоса, и они зовут ее, просят о помощи. Это ее и сгубило — в одной из клеток рядом с умирающей девочкой была змея, девочку Хелл спасла, но с ребенком на руках увернуться от укуса смертоносной олькобе не получилось. Последнее, что девушка запомнила, это как бледный от ужаса Стилет расстреливает несчастное пресмыкающееся, а затем в бессильной ярости топчет извивающийся в агонии, разодранный пулями труп.

Она, наверное, упала бы, если бы не держала маленькую, захлебывающуюся от слез девочку. Потом Стилет, передав девочку на руки Алекс, долго тряс наемницу, что-то кричал, но Хелл уже практически не слышала его. А потом начался бег. Без остановки, без еды, без сна. Стилет гонял ее почти весь день, его сменил Дейв, ему пришлось, чуть ли не пинками подгонять наемницу, ужас продолжился. Потом была Алекс — она бежала рядом, почему-то плакала, обещала отдать ей все бусы из голубого жемчуга, если она выживет, но в тот момент Хелл не слышала ничего, кроме биения сердца, которое, казалось, стучит в ушах. Потом появился Бес. Он гонял ее до обеда, иногда бил по щекам и тряс, совсем как Стилет, яростно ругаясь и ломая от бессильной злости деревья, стоило ей очередной раз упасть. Едва она попыталась уснуть, уже не обращая внимания на крики и пинки, появился Руслан. Возможно, она и не поднялась бы, но годы ежедневных тренировок, когда учишься выполнять команды тренера даже не задумываясь, сделали свое дело — она подчинялась Руслану беспрекословно.

Хелл все же улыбнулась и хитро посмотрела на тренера. Интересно, знает ли Сайсиен, что учителя академии развлекаются на Ипсоре? Через четыре часа ей уже было все равно, кто, где и с кем развлекается, хотелось просто умереть. Только бы остановился этот нескончаемый забег, только бы прекратили сменяться в безудержном вихре деревья и поляны, тропы и развилки.

— Хелли, — сквозь туман дикой усталости она услышала знакомый голос, голос, которому нужно было подчиниться, — Хелл, бежим к кораблю, все, Сайсиен на месте. Давай, детка, немного осталось.

И она продолжила этот безумный бег, еле разбирая дорогу и ориентируясь исключительно на команды тренера.

— Прыжок влево!

И Хелл прыгнула, не присматриваясь, куда попадут истерзанные и кровоточащие ноги. Где-то в глубине сознания она понимала, что то, что хлюпает в сапогах, это не пот, это уже давно кровь.

— Хелл, пригнись, потом рывок прямо и поворот вправо. Выполнять!

Когда же он так последний раз на нее кричал? Ах да, тренировка после первого боя, тогда она тоже чувствовала себя истерзанной и двигалась с трудом. Наемница, пригнувшись, бежала вперед, проползала под поваленными деревьями, вскакивала и вновь бежала. Перед глазами пробегали светящиеся точки, в уголках глаз что-то пульсировало, она устала.

— Быстрее, держи темп, следи за дыханием!

Тренер Руслан! Как же долго он был для нее ночным кошмаром, плавно перетекающим в кошмар утренний. Как много слез невольно катилось по ее щекам во время очередной пробежки с препятствиями. Как она ненавидела его снисходительные смешки, стоило ей сорваться или упасть. И как любила те редкие моменты, когда он хвалил ее и в его глазах было столько теплоты и участия.

— Все, Хелли, уже почти все, держись. Теперь прямо, снижай темп, дыши глубже. Я сказал, следи за дыханием!

Она следит! Вдох, четыре шага, выдох, четыре шага, вдох, три шага, выдох, три шага. Они бежали все медленнее, и впереди Хелл увидела еще один корабль… шестой… как их много… Зачем они здесь?

— Зверек! Зверек, родная, как же ты так?

К ней навстречу двигался плавной походкой великого воина ее Великий Учитель. Учитель, ты никогда не узнаешь, что был для нее всем! Ты предал ее, последний дасх во вселенной! Ты предал ту, что доверяла тебе единственному. Ты превратил ее в идеальное оружие и пытался контролировать. Зря! Теперь нет доверия, теперь она контролирует каждую попытку войти в ее разум.

— Зверек. — Сайсиен усадил ее на землю, опустился напротив, протянул руки.

Хелл стало больно, очень больно. Боль накатывала волнами и, чуть отступив, охватывала ее с новой силой, постепенно нарастая.

— Мне больно, учитель. — Она шептала с трудом, пытаясь шевелить воспаленными, покрасневшими губами.

— Я знаю, Зверек, я знаю, доверься мне. — Сайсиен заглядывал в ее глаза, а смотрел словно в душу.

Она увидела раскаяние в его глазах и приняла решение. Наемница протянула свои руки, израненные и покрытые ссадинами, он сжал ее ладони, стараясь скрыть промелькнувшее в глазах отчаяние.

— Мы никогда не делали так раньше, Зверек, но мы должны попытаться. Тебе будет больно… опять. Прости…

Она кивнула. Она знала, что так нужно, это ее единственный шанс. Она снова доверилась ему, доверилась безоговорочно, понимая, что иначе только смерть.

Слияние! Она позволила провести его только раз, боль была невыносимой. Тогда в кабинете учителя она долго плакала, свернувшись на полу, как маленький испуганный ребенок. Теперь он собирался сделать это снова. Поза шаазза, третья поза в Дайкинири, искусстве Черной смерти. Она села, впуская энергию космоса, учитель терпеливо ждал ее, он понимал, как ей тяжело управлять измученным телом. Как хочется спать… Она уже согласилась умереть, но кто-то шепнул: «Не умирай». Хелл обернулась, попыталась улыбнуться Стилету и не смогла.

Слияние — это боль! Боль! Невыносимая, заставляющая каждую цепочку нейронов передавать импульсы в ускоренном режиме, подчиняющая все тело. Ее мышцы сокращались так быстро, что казалось, готовы разорваться от напряжения. Теперь кровь! Она разогнала свое сердце, заставила его биться чаще и сильнее. Она стонала от невыносимого ужаса, заполняющего все ее тело. Хотелось кричать, но учитель сжал ее ладони сильнее, почти ломая кости кистей.

— Держись, Зверек, еще не все!

Она ненавидела это выражение! Держись, Зверек! Даже если боль превращалась в один сплошной кошмар, из которого нет спасения. Держись, Зверек! Даже если ноги подгибались, а с разбитых губ стекали капельки крови. Держись, Зверек! Держись!

Слияние! Она поняла, что они перешли к завершающей фазе. Хелл отпустила энергии, свою и космоса. Она выпустила организм из-под жесткого контроля разума. Позволила израненному телу кричать о том, как ему больно и плохо.

— Молодец, Зверек!

Наемница подняла измученные глаза на учителя и со странной отрешенностью стала следить, как одна-единственная слеза стекает из почти бесцветных глаз. Он улыбался, значит, она справилась.

— Теперь все, теперь можешь спать.

Ее кто-то подхватил, и Хелл улыбнулась, она легко узнала руки Стилета. А потом Дейв, ласково поглаживая ее руку, вводил стимуляторы. Все! Отдых кончился!

Едва стимуляторы взломали ее нервную систему, Хелл села. Огляделась и слабо улыбнулась.

— Пить хочу. — Вместо крика получился шепот.

Алекс подошла, протянула шай с водой, но почему-то не смотрела на нее. Хелл взяла это на заметку, выпила воды, откашлялась, выпила еще.

— Дай зеркало! — (Алекс начала плакать, Бес обнял ее за плечи, он тоже старался не смотреть на Хелл.) Она не выдержала: — Алекс! Дай. Мне. Зеркало!

Зеркало ей протянул Стилет, нежно погладил по волосам и только потом позволил ей взять сверкающий квадратик. Хелл посмотрела на себя, расхохоталась истерическим, неестественным смехом и потеряла сознание. Стимуляторы не могли заставить израненное тело двигаться.

— Хелли, детка, вставай. — Стилет сидел рядом с ней, нежно гладил по волосам и спине и уже минут десять пытался разбудить. Он бы оставил ее, но Хелл спала третьи сутки. — Хелли, крошка, я тебе поесть принес.

— Не встану. — Она зарылась носом в прозрачную голубую подушку.

— Хелли, ну сколько можно уже, а? Сайсиен сказал, что это воздействие яда и твоя пигментация вернется, волосики снова станут черненькими, а глазки… глазки серебристыми. Ну, Хелли! Ну, сколько можно, а?

— Иди к чертям, Стилет!

— Хелли, ты все равно красивая. — Бес подошел и сел рядом на складной стул, прикоснулся к бледной ручке, покрытой сетью царапин и ссадин. — Все пройдет, поверь мне.

Она всхлипнула и сильнее уткнулась в подушку.

— Я теперь страшная, — раздалось угрюмое бурчание из подушки, — седая и глаза красные-э-э у-у-у-у, какой кошмар, у-у-у… А Алекс мне бусы обещала, синенькие. — Хелл резко подняла зареванное лицо и посмотрела на друзей полностью красными, как у кролика-альбиноса глазами, окруженными белыми ресничками. — Бусы мне теперь не пойду-у-у-ут. Ка-а-акой кошмар!

Девушка снова уткнулась в подушку.

— Хелли, я тебе свои красненькие отдам, которые черные с крошечными рубинами, они тебе тоже очень нравились, — заговорила Алекс, и рев прекратился. — А волосы мы можем покрасить, я же свои крашу, и ничего.

Снова слезы.

— Реально красишь? — заинтересованно спросил Стилет, намотав локон золотистых волос на палец, за что тут же и получил по рукам. — Хелли, она дерется, — обиженно пожаловался наемник.

Хелл плакать перестала, повернулась, посмотрела на друзей, от чего команда испуганно вздрогнула.

— Я страшная и кровожадная, ш-ш-ш-шьем! — Хелл горько усмехнулась, глядя на их реакцию.

— Тахешесс! Не пугай так, — Стилет притворно икнул, — у меня ж сердце слабое!

Она улыбнулась, села на кровати, подтянув ноги, положила подбородок на сложенные колени:

— Народ, у меня провалы в памяти, что там произошло?

— Хороши провалы в памяти, мы Лдгора поймали и наглядно казнили. Помнишь? — Стилет сел ближе, обнял ее.

— Смутно, — призналась Хелл, — почему я живая? После укуса олькобе не выживают, от ее яда нет противоядия.

— Ты действительно ничего не помнишь? — удивился входящий в их комнату в академии Дейв, протягивая ей какой-то стакан с мутной жидкостью.

Хелл выпила, даже не спросив, что это было, и тут же скривилась — горечь оказалась невыносимая.

— На, запей. — Бес протянул чашку с чаем.

Хелл посмотрела на него с благодарностью, но вместо ободряющей улыбки в ответ получила передернувшегося от ужаса друга.

— Жесть. — Хелл выпила чай. — Рассказывайте!

— Мы получили заказ на Лдгора, — начала Алекс.

— Это помню. Его Стилет нашел.

— Эм, не совсем, Хелли. — Стилет, обнимающий ее со спины, поправил прядь белых волос. — Я узнал, на какой он планете, а вот его логово отследила ты, помнишь как? — (Она покачала головой.) — Мы кружили над Ньоре, два дня кружили, и ничего — он хорошо замаскировался, даже свой корабль спрятал. Потом ты предложила отследить его. Мы опустились на планету, ты часа четыре сидела в трансе, когда поднялась, указала направление. Но, оказывается, он не всех детей убивал, эта тварь двенадцать крошек держал в клетках в пещере, одна из них, как оказалось, Даниригемира… и там куча шипящих, она тоже телепатка, и она закричала ублюдку, что его скоро убьют посланники Хаоса. Тот не будь дурак — быстро сообразил, что к чему, вытащил с собой пса и, убив его, собирался приманить болотных сшагнире, ну как бы они жрут все что ни попадя, даже корабль могут, им железо заместо жвачки.

— А дети? — спросила Хелл.

— Детей он тоже в живых оставлять не собирался. — Стилет вздохнул и положил голову на ее плечико, устраиваясь удобнее. — Олькобе он выпустил из клетки, чтобы она занялась детьми. Урод! Так вот, эта девочка… и за что ее предки таким именем-то наградили?… Она уговаривала змею не убивать их и одновременно звала тебя…

— Куда ни плюнь — одни телепаты, — усмехнулся Дейв.

Стилет бросил на него ироничный взгляд, и Дейв заткнулся.

— Почему я не увидела змею? — спросила Хелл, и тут же воспоминания закружили ее в вихре.

Она знала про олькобе! Но в отличие от девочки понимала, что змея должна выплеснуть свой яд, только после этого инстинкты отступят, и ею можно будет управлять… А вокруг плакали дети, плакали как взрослые — они уже знали, что такое ужас. Олькобе — маленький смертоносный демон, она двигается как молния и, если ее разозлить, способна уничтожать все и всех. Эти испуганные, запертые в клетках дети для нее были раздражающим фактором, она искусала бы их меньше чем за тридцать секунд, и наемница ничего не сумела бы сделать. Хелл вспомнила, как быстро стянула перчатку и подставила руку для укуса, одновременно подхватывая из сломанной ею клетки девочку-телепатку. Потом боль, обжигающая боль укуса, и змея подчинилась ее контролю. Вбежавший Стилет расстрелял замершую змейку, в ярости топтал трупик, а Хелл все повторяла и повторяла ментальный приказ: «Подчинись мне. Замри. Не шевелись».

— Судя по тому, как ты вздрагиваешь, — заговорил Стилет, — ты сама уже вспомнила, что как дура, я бы даже сказал тупая как виарский свинокрыс, стянула перчатку и решила погладить змейку!

— Стилет, — Хелл вздохнула, — у меня не оставалось выбора, там были дети…

— Да знаем мы все, олькобе так просто не остановить. — Алекс ткнула Стилета в бок. — А ты поменьше ори на нее, ей и так досталось!

— Что значит — не ори? — возмутился наемник. — Если вы все как дебилоиды будете под удар подставляться, я вообще без команды останусь!

— Хелли, не обижайся на него, он тебя сутки гонял, пока сам не свалился. — Дейв проигнорировал хмурый взгляд Стилета и стянул булочку из принесенного для Хелл завтрака.

— Так, а гоняли меня зачем? — Девушка вспомнила бесконечный забег.

— Не хотели дать умереть спокойно. — Бес рассмеялся.

— Яд олькобе, — Дейв принял позу типа «я лектор», — он поражает нервную систему, но только в спящем состоянии. И чисто теоретически, если продержать укушенного в состоянии паники, с выбросом адреналина в кровь, тогда по идее можно уменьшить воздействие яда на организм.

— Я мучилась чисто теоретически? — Хелл сама не заметила, как вскочила с кровати.

— Хелли, расслабься. — Стилет усадил ее обратно. — То, что предложил тогда Дейв, было шансом, шансом тебя спасти, и мы использовали его. И, заметь, это сработало.

— Только я теперь альбиноска. — Наемница тяжело вздохнула: — Спасибо вам всем, что бы я без вас делала…

— Ну, — Стилет коварно улыбнулся, — без нас тебя бы уже раз двести убили, а нас без тебя тоже раз сто, так что мы квиты.

— А что там делала куча кораблей? — Хелл вспомнила, как она, грязная и измученная, из леса бежит на поляну к Сайсиену, а там около восьми кораблей.

— Детей забирали, некоторые из очень высокопоставленных оказались. — Алекса хитро улыбнулась. — И нам вознаграждение увеличили.

— Как — увеличили? — не поняла Хелл.

— Значительно увеличили. — Дейв тут же нахмурился: — Но денег на карманные расходы больше, чем раньше, давать не буду!

— И не надо. — Алекс чмокнула его в щечку. — Мы с Хелл на продаже енирского шелка еще полгодика протянем.

— А почему так мало? — удивленно спросил Бес.

— Потому что мы мало продаем, нам и самим все нравится. — Алекс щелкнула его по носу.

Здоровяк несколько секунд выглядел как удивленный бык, но после этого с грацией пантеры вскочил, и теперь Алекс убегала от него, с трудом уворачиваясь от излишне поворотливого наемника.

— Эй, тормозите, иначе сейчас сюда Сайсиен подвалит, а он должен думать, что Хелл еще спит, — выкрикнул Стилет.

— Поздно, они с Кайлом уже идут сюда, — грустно сказала Хелл.

— А ты откуда знаешь? — удивленно поинтересовался Бес, остановившись, чем и воспользовалась Алекс, щелкнув его по носу еще раз.

На этот раз расплата была мгновенной: не успела наемница отскочить, как Бес, одной рукой схватив ее, второй отвесил нехилый шлепок по мягкому месту.

— Ай, убери лапы, волканоид!

— А нечего меня дразнить. — Еще один шлепок, затем захват контроля, когда противник не может пошевелиться. — Так откуда ты узнала, Хелл?

— Я чувствую его, а он меня, это один из побочных эффектов слияния потоков. — Хелл улыбнулась, глядя, как Лекси пытается обойти захват. Казалось, это невозможно, но вот наемница изогнулась, почти вывихнув руки из предплечий, рывок — и Алекс на свободе.

— Ну, все, сволочь загорелая, смерть идет к тебе! — Алекс прыгнула и нанесла удар левой ногой с двойного разворота.

Бес увернулся, и Лекси вновь бросилась в атаку.

— Смерть идет, — прокомментировал Стилет, — смерть поскальзывается и… смерть падает в объятия Беса. Все, брейк, Бес победил.

— Ой, что будет, если об этом Руслану рассказать! Загоняет он тебя, Лекси, до полусмерти на разминке. — Дейв доел первую булочку и потянулся за второй, за что получил по рукам от Стилета.

— Пусть ест. — Хелл снова села, положив голову на согнутые колени.

Конечно, стоило встать и одеться, потому что шортики и топик, в которых она спала, вряд ли выглядели прилично, но совершенно не хотелось смотреть на себя в зеркало. Хелл тряхнула головой, отчего серебристо-белые локоны тут же упали на лицо, закрывая ее ото всех.

— Хелли, — Стилет отвел прядь волос, открывая лицо, — хватит грустить, это ненадолго.

— Ненадолго — это прыщик на носу, а тут такой кошмар, что и жить не хочется, — недовольно буркнула Хелл.

Легкий звук открываемой в комнаты наемников двери заставил всех забыть шутливое настроение. Бес, Стилет и Дейв тут же вышли из комнаты девушек, Алекс начала судорожно прибирать бардак, образовавшийся после их шутливой драки с Бесом.

— Хелли, — первым вошел Кайл, посмотрел на нее так, что захотелось залезть под одеяло, — ты не хочешь одеться?

— Оставь девочку, Кайл. — Сайсиен, видимо, разговаривал с наемниками, а теперь быстро вошел в комнату, подошел и сел рядом с Хелл на неприбранной постели, приподнял ее за подбородок, заглянул в глаза: — Как ты?

Учитель некоторое время продолжал смотреть в ее глаза не отрываясь, потом начал проверять болевые точки на теле.

— Ничего не болит, кроме ног. — Хелл бросила взгляд на свои забинтованные конечности. — Голова ясная, сознание вернулось полностью, память практически тоже.

— Да, отлично, хотя кто бы мог подумать. Пигментация к тебе вернется, за это не переживай, такой белой походишь еще максимум две недели. И… Хелли… спасибо, что доверилась…

Она кивнула, не в силах что-либо ответить на это.

— Я забираю Хелл, пока она не поправится. — Кайл подошел ближе, сел на стул, который раньше занимал Бес. — И на этот раз, — недовольный взгляд на наемников, — ваша компания не возникнет через час после того, как мы приедем, ясно?

Наемники заулыбались: кому как, а им в прошлый раз понравилось.

— Кайл, — Хелл посмотрела на него красными глазами с серебристой радужкой, — я бы хотела остаться в академии, потренироваться…

— С израненными ногами? — Кайл презрительно хмыкнул. — Ты мне будешь нужна на переговорах в Истакане, так что собирайся.

Хелл жалобно посмотрела на Сайсиена, тот понял ее нежелание в таком виде предстать перед народом, но все же поддержал друга:

— Ты умудряешься выкладываться по полной и даже больше на каждом задании, так что отдых необходим. К тому же это согласованно с Советом, собирайся.

— Я подожду тебя за дверью. — Кайл поднялся. — Много одежды можешь не брать, я уже все купил. — Знаменитый Кайл Кинжал вышел.

Сайсиен ласково потрепал девушку по щеке и вышел вслед за ним, закрыв двери.

— Тебе помочь одеться? — Лекси села рядом с ней.

— Лучше помоги с бинтами. — Хелл всхлипнула и принялась разматывать ноги.

Все оказалось лучше, чем она думала: раны уже зажили, на теле почти не осталось ссадин и порезов, зато синяки были в избытке. Правда, ноги… Ступни она искалечила основательно, и теперь ходить было больно. Словно прочитав ее мысли, из-за дверей окликнул Кайл:

— Хелли, не обувайся, я тебя на руках понесу!

Час от часу не легче, потом опять все над ней прикалываться начнут.

— Он прав, лучше так, чем сейчас обуваться. — Алекс сняла последний лисниоровый бинт. — У тебя только-только кожа зажила, потому не рискуй, иначе все это потрескается, и потом опять кошмар будет.

— Не хочу с ним лететь. — Хелл тяжело вздохнула. — Опять придется… эх!

— Терпи, малышка, он твой ниасе; если бы не он, трудно представить, что с тобой было бы.

— Еще скажи таким поучительным тоном: «Хелл, будь благодарна».

— Что я могу тебе на это ответить? — Алекс улыбнулась. — Нам безумно повезло с ребятами, а тебе с Кайлом и Сайсиеном. Жизнь наемниц, которых всего процента четыре среди наемников, чаще всего протекает в плавном переходе из постели одного покровителя в постель другого.

— Все, хватит, даже представлять не хочу.

Хелл поковыляла в душ, потом быстро переоделась, натянув на ножки тонкие сапоги из кожи оттоганской змеи, и тут взглянула на себя в зеркало. Она не зря так долго этого избегала. Из зеркала на нее смотрела бледная девушка, побледнее Хозяина пожирателей, с серебристо-белыми волосами и ярко-красными глазами. Может, и была в этом своеобразная привлекательность, но Хелл слишком привыкла к своему лицу, чтобы теперь лицезреть себя вот такой. Девушка глянула на свои руки и ужаснулась — таким сильным был контраст белой кожи с синими линиями вен по сравнению с черным костюмом наемницы.

Всхлипнув, Хелл начала собирать сумку и через несколько минут вышла к друзьям, сопровождаемая погрустневшей Алекс.

— Я готова. — Она оглядела присутствующих: — Ребята, буду скучать…

— Надеюсь на это, — Кайл встал, — очень надеюсь, что скучать придется и шайка не припрется вслед за тобой.

— Я бы не стал на это рассчитывать. — Стилет нагло улыбнулся. — А вдруг нам будет скучно…

Кайл смерил его таким взглядом, что Стилет перестал улыбаться.

— Хелли, я просил не надевать обувь. — Наемник-одиночка с осуждением покачал головой.

— Не надо носить меня на руках, — Хелл нахмурилась, — я уже не маленькая.

Стилет, не дожидаясь, пока Кайл начнет ей объяснять, как сильно она не права в данной ситуации, выхватил у Хелл сумку, бросил ее Кинжалу и, подхватив девушку на руки, рванул с ней в коридор. Добежав до лестницы, заглянул в рубиновые глазки:

— Полетаем?

— Легко. — Хелл улыбнулась, предвкушая спуск.

Стилет перекинул ее на спину, открыл окно и спрыгнул вниз, используя всего три выступа для задержки свободного падения.

— Красота! — выдохнула Хелл, едва они оказались на земле. — Напомнил мне первые дни в академии.

— Держись крепче, это еще не все. — Наемник подпрыгнул и, подтянувшись, начал перепрыгивать с ветки на ветку.

Хелл зажмурилась, хоть и знала, что Стилет и не на такое способен, но все равно было жутко видеть, как внизу мелькают ветки деревьев.

— Вот и все. — Он спрыгнул возле выхода из академии, аккуратно опустил ее на землю, приподнял за подбородок. — Теперь слушай, малышка. Кайл тащит тебя на Истакан, там пройдет конгресс, посвященный слиянию малых планет, фактически, вам нужны там союзники. Я догадываюсь, на кой ты Кинжалу, но одна просьба: что бы он ни попросил, пока не посоветуешься со мной, ничего не предпринимай. Помни, что вы там оба почти без прикрытия останетесь.

— Но… вы же прилетите?

— Мы-то да, но не равняй наш корабль и кораблик Кайла, он быстрее, мы в прошлый раз вас догнали, потому что и летели-то вы недалеко, а Истакан, сама знаешь, это на нашем корабле пять дней пути, а Кайлу лететь не больше двух. И будь умничкой, не так как обычно.

Хелл обняла его, потому что слов, чтобы выразить благодарность, просто не было.

— Вы еще целоваться начните. — Кайл вышел из Сада Обучения и подошел к ним. — Хелли, до корабля хоть дойти сможешь? Или Стилет опять должен выполнять акробатические номера для поддержания легенды о непобедимой наемнице Хелл?

— Я сама дойду. — Она приподнялась на носочках, чмокнула Стилета в щечку и, аккуратно ступая, направилась за ворота, где их уже ждал двухместный алгар Кайла.

Ее ниасе появился через несколько секунд, открыл перед ней двери, забросил сумку назад, сел за руль. Хелл хихикнула — руль на алгаре смотрелся так же нелепо, как штурвал у автомобиля на земле.

— Я консервативен. — Кайл хотел показать, что злится, но не смог. — Хелли, ты такая необычная сейчас, как это… гы… привидение.

Она вздохнула, хотелось съязвить, но с Кайлом это было бесполезно. Хелл украдкой взглянула на своего ниасе, который на огромной скорости управлял алгаром, совершенно не заботясь даже о тех скудных правилах движения, которые существовали на Трех Мирах.

— Куда мы летим? — Наемница заметила, что они движутся в обратном направлении от его дома.

— К Галару, ты же помнишь про доспехи.

— А я думала, они еще не закончены, прошлый раз он долго делал.

— Я попросил его поторопиться, мне он отказать не смог.

— А Рексару отказывает, — невинно подметила девушка.

— Хелли, не лезь в политику. — Он прекрасно понял и ее намек, и крывшийся за намеком вопрос.

Наемница вздохнула, посмотрела сквозь пластик на улицы города.

— А Галар в курсе, что со мной было?

— Ну ничего особенного с тобой и не было. — Кайл улыбнулся, посмотрел на нее. — Ты, как всегда, вляпалась по самое не могу, и пришлось всем тебя спасать. Разве я неправ?

— Тахешесс! Я не могла иначе, ну ты же понимаешь!

— Нет, Хелли, я не понимаю. Это самопожертвование — характерная черта всех землян? Если да, то неудивительно, что у вас до сих пор отсталая цивилизация.

Хелл вздохнула, спорить с ним было невозможно и бессмысленно, а так хотелось задать еще пару вопросов.

— Кайл?

— Да, буренка.

— А что у тебя было с Ивом?

— Стилет! Как он меня достал уже, вечно свой нос сует куда не следует.

— Ты не ответил.

Еще один внимательный, оценивающий и слегка презрительный взгляд Кайла.

— Да уж, надо бы тебе с большим уважением относиться к ниасе, может, была бы менее любопытной. Ив, твой Ив далеко не единственный, кому приходится на пальцах объяснять, что тебя лучше не трогать. Хелли, чему тут удивляться? Тебе еще и двадцати нет, в то время как Алекс сколько? Почти сорок? А она одна из самых молодых среди наемниц. Вот тебе и ответ — ты юная, красивая, ну почти, фигурка закачаешься, таких, как ты, среди наемниц нет. Просто не выживают. А теперь поставь себя на место мужиков, которые привыкли добиваться всего и всех, и тут ты, молоденькая и неиспорченная, в связях с большим количеством любовников не замеченная. Плюс ты наемница, а это, знаешь ли, намек на горячее удовольствие.

— Мне казалось, я еще на первом курсе дала понять, что со мной лучше не связываться, — хмуро подметила Хелл.

— Хелли, Хелли, ты со своим любимым была, ты же ему ничего не позволяла, так разве он от тебя отказался?

— Кайл! — Хелл словно сжалась. — Я не хочу говорить о своем прошлом!

— Но мою мысль, я надеюсь, ты поняла? — (Она кивнула.) — Чем чаще ты говоришь «нет», тем заманчивее становишься, привыкай, это все же мир сильных мужчин, а мы привыкли добиваться своего.

Хелл снова начала смотреть сквозь пластик, узнала уже знакомую улицу, мрачный дом Галара.

— Все, приехали. — Кайл положил руку на ее коленку. — Хелли, не выпрыгивай, я понесу тебя сам. Пойми, мне нужно, чтобы ты быстренько восстановилась.

Она кивнула и осталась сидеть на месте, ожидая, пока Кайл выпрыгнет из алгара и подхватит ее на руки.

— Сто лет тебя не носил, — усмехнулся наемник, — чертовски приятно, однако.

Ответить она не успела, потому что он быстрым шагом двинулся к дому мастера, ударом ноги распахнул окованные железом двери, вошел внутрь.

— У меня не бордель. — Галар встретил их у дверей своей мастерской, к которой Кайл, наплевав на прислугу и угомонив одним взглядом охранника, спокойно дошел, так и неся девушку на руках.

— Серьезно? А я-то надеялся перепихнуться с тобой разок!

— Стар ты уже по мужикам бегать, могут и рожу намять, пока будешь к заднице пристраиваться!

— Твоя правда, придется по бабам, старость — штука сложная.

Они оба заржали, а Хелл, как всегда, постаралась притвориться мебелью, потому что от их сальных шуточек ее тошнило.

— Э, — Галар присмотрелся к ней, — твоя сероглазка полиняла! Кайл, заездил девчонку совсем, аж поседела. Это ты мужик!

Кайл хохотнул, поставил Хелл на землю, протянул мастеру руку, крепко пожал:

— Здорово, дружище!

— И тебе не чихать… особливо местами!

— Здравствуйте, мастер Галар, — промямлила Хелл, уже ожидая новой порции шуточек, и они не замедлили появиться.

— Опять будешь краснеть как целка, а, Хелл? — На такое и отвечать не хотелось, она и промолчала, зато Галар, похоже, был в хорошем настроении. — Ну давай, устраивай нам эротическое шоу, а мы полюбуемся.

— В мастерской устрою, — буркнула Хелл, заметив, что у двери стоят еще и охранники, и они как раз не против были именно посмотреть в отличие от Галара и Кайла, которые просто прикалывались.

Галар проследил за ее взглядом и, повернувшись, увидел охранников. Дальше шла непередаваемая гамма красок, в которой ведущую партию заняли вначале порозовевшие, затем покрасневшие, а после и побледневшие охранники. Они не уходили, они практически сбежали из холла.

— Что с девочкой? — Теперь голос Галара стал деловым, без намека на шутки.

— Ноги поранила, пройдет через два дня.

— Тогда норм, я боялся, что с ней хуже. — Теперь Галар подхватил ее на руки и понес в мастерскую. — Кайл, а это приятно, однако. Надо будет себе любовницу сменить на такую, что постройнее, тоже буду на руках носить.

Кайл, посмеиваясь, прошел следом.

Галар внес наемницу в мастерскую, поставил перед зеркалом и проследовал в хранилище. Через несколько минут, отчаянно матерясь и чем-то громыхая, появился мастер. На руках он нес не просто доспехи, это было как произведение искусства… эротического.

— Кайл! — Хелл обернулась и посмотрела на ниасе. — Ты издеваешься?

Он нагло улыбнулся:

— Знаешь, зато белое золото обалденно подойдет к твоим белым волосам сейчас, и, Хелл, угомонись, так нужно. Там еще юбка предусмотрена.

— Так, — Галар подпрыгивал в нетерпении, как и всегда, когда хотел примерить на нее свое очередное произведение, — ругаться потом будете, сейчас давай раздевайся!

Хелл горько вздохнула и начала снимать с себя почти все, включая нательный корсет, без которого чувствовала себя более голой, чем без одежды. Через минуту она стояла только в нижнем белье и коротких облегающих шортах, которые всегда надевала под комбинезон. Утешало, что на ее прелести оба никогда не обращали внимания, зато радовались как дети, стоило доспехам идеально на ней сойтись. Вот и сейчас Хелл застыла, подняв руки вверх, а Кайл и Галар облачали ее в новые доспехи, которые наемница возненавидела сразу. По сравнению с ее нательным корсетом, неотличимым от кожи и фактически скрывавшим ее изгибы, этот, наоборот, все подчеркивал.

— На паутинку похож, — хмыкнула Хелл, едва на ней все застегнули и довольные собой мужики отошли в сторону.

— Красота, — восторженно выдохнул Кайл.

— А я смотрю, что уменьшить надо чуток. Где она за несколько дней потеряла в талии и бедрах по три гайсер?

— Где-где, опять как всегда, еле Сайсиен вытащил, ну ничего, откормлю в полете, так что уменьшать не надо.

— Эй! — Хелл попробовала привлечь к себе внимание, но ее уже не слушали, крутились у ее талии с линейкой и полукруглым измерительным прибором, названия которого она не знала. — Эй, мне это так и носить, что ли? Я же почти голая!

Ее услышали, по крайней мере оба заржали в голос, потом снова принялись о чем-то спорить, переводя сантиметры в гайсер и обратно.

— Кайл, — заныла наемница, — меня кто-нибудь слышит? Я так ходить не буду-у-у.

Ниасе поднял голову и улыбнулся:

— Еще белое платье предусмотрено, Хелли, расслабься.

Она расслабилась: раз Кайл сказал, что будет, значит, будет. Следующие четыре часа с нее снимали доспехи, подгоняли по размеру, что-то меняли и надевали обратно. Хелл уже пожалела, что не успела поесть в академии, а ее мучителям об этом сообщило тихое бурчание в желудке.

— Ты когда ела в последний раз? — строго спросил Галар.

— Пять суток назад, — вместо Хелл ответил Кайл, — так что пока кормить не стоит. Давай закругляться, я покормлю ее дома, чтобы малой плохо не стало.

— А, кстати, — Галар внимательно посмотрел на друга, — ты какой гадостью ее поил в прошлый раз? У меня собака дохлебала остатки и побелела вся, глаза стали… красные.

Галар, начиная догадываться, заткнулся, зато у наемницы эти самые красные глазки увеличились в размере.

— Ка-а-айл! — Хелл возмущенно смотрела на ниасе.

— Ну?

— Это не яд змеи, это ты!

Кайл хмыкнул, потом резко схватил ее правую руку, стянул с нее браслет связи и только после этого ответил:

— Ну я, и дальше что?

Хелл обалдела от такой вопиющей наглости:

— Но, Кайл?

— Хелли, да, это я сделал тебя альбиноской, я планировал, что побелеешь уже на подлете, но так получилось, что яд олькобе усилил действие препарата, и в итоге это случилось раньше, чем ожидалось.

— И летим мы не на Истакан?

— Естественно, нет, но не буду же я говорить об этом при твоих, иначе они опять за тобой припрутся!

Хелл тяжело вздохнула, смысла ругаться и кричать не было, браслет связи он ей все равно не отдаст, да и не возникало у нее желания подвергать опасности боевую четверку.

— И куда ты меня собираешься запихнуть?

Кайл улыбнулся, весело подмигнул ей:

— Тебе понравится, тебя ждет Конкурс невест!

— На Тшхессе? — Хелл застонала: теперь она поняла, на кого стала похожа. — Кайл, это безумие, я не пройду по Конкурсу!

— Насчет этого не переживай, мне просто нужно, чтобы ты отследила того, кто отчаянно убивает невест каждые три тшхессерских года. Кстати, операцию я готовил два года, и твоя невинность сейчас наш главный козырь. И Хелл, не приплетай своих сюда, их знают.

Девушка простонала громче и повнимательнее пригляделась к доспехам. На ней была изысканная паутинка из белого золота, украшенная бриллиантиками и жемчужинками — все в бело-серебристой гамме, совсем как волосы. Паутинка из металла сплеталась в изысканном узоре, приподнимая ее грудь и полуприкрывая ее, причем по сравнению с этим корсетом кружевное белье казалось грубым. Кайл словно понял, о чем она думает:

— Не переживай, я все уже подобрал.

— Надеюсь, игра стоит свеч? — грустно спросила Хелл.

— На кону восемь тысяч золотых. — (Хелл присвистнула.) Кайл продолжил: — И плюс договор о защите на двенадцать тшхесских лет.

Хелл мысленно просчитала, что это в три раза больше, чем земные годы.

— Так, все, я снимаю. — Галар подошел к ней и начал расстегивать свое творение. — Следи внимательно, мелкая, второй раз показывать не буду.

Она проследила — две жемчужинки сверху, золотистый цветочек внизу, в самом низу, и камешек бриллианта в композиции «цветочек с двумя листочками».

— Слушайте, — Хелл вдруг поняла одну очень важную вещь, — а походы по естественным надобностям в этом корсете предусмотрены?

Мужики переглянулись, почему-то они даже не рассмеялись и сальных шуточек не было.

— Видишь ли, Хелли, есть такая трубочка… — начал Галар.

— Кайл! Катись к чертям!!!

— Так вот, когда уйдешь из моего поля зрения, я тебе ее дам, по маленькому сходить сможешь. — У нее челюсть банально отвисла, а Кайл продолжил: — Так надо, Хелл.

— Что значит — так надо? Ты издеваешься?

— Он не издевается, — Галар аккуратно снял с нее конструкцию, — мы это специально сделали, чтобы тебя защитить… от излишне активных.

Хелл даже забыла увернуться от традиционного шлепка, которым Галар ее неизменно награждал после каждой примерки, находя в этом какое-то своеобразное удовольствие, за которое наемница уже мечтала оторвать ему руки.

— Это получается, что меня насиловать будут? — возмущенно спросила наемница.

Они оба промолчали.

— Так, ладно, сделаю вид, что я вам поверила и таки тоже опасаюсь за свою невинность, а сзади-то зачем закрыли?

— Эм, понимаешь, буренка моя… — смущенно начал Кайл.

— Туда тоже… насилуют. — Галар в отличие от приятеля смущения не испытывал.

— Так… это… только мужиков ведь… — Хелл покраснела.

Галар как-то странно посмотрел на Кайла:

— Она же наемница, вроде искусство соблазнения, или как там это называется, проходила.

— У нее даже один из высших баллов, — Кайл пожал плечами, — вот такой вот она уникум.

— Послушай, деточка, — Галар повернулся к девушке, — а ты вообще какие виды интимных отношений знаешь?

Хелл побледнела, потом поджала губы:

— Вообще-то я больше внимания уделяла искусству Черных Убийц, могу продемонстрировать!

Мужики синхронно вздохнули. Кайл швырнул ей одежду, и, пока наемница приводила себя в порядок, Галар с Кайлом, совершенно позабыв о ней, вдохновенно торговались. Одновременно с этим Кайл держал доспехи, пока мастер что-то еще паял. И кто из них уникум? Хелл прислушалась к «торговым переговорам».

Кайл: Триста! Ранин тебе в глотку, и больше я за это дерьмо не дам. Вот тут вот, еще этот цветочек поправь, чтобы не отвалился, да-а-а-а, красота.

Галар: Триста семьдесят, я на него столько времени убил, а материалы чего стоят. Я сказал триста семьдесят, и ни золотым меньше, иначе я его на твоих глазах на кусочки расплавлю. Кайл, ты же не шлюха после перепоя, держи ровнее, иначе я рисунок испорчу.

Кайл: Триста двадцать — крайняя цена. Или берешь, или я в твой дерьмовый притон ни ногой и девочку свою не пущу. Кстати, потом нужно будет, чтобы ты для нее еще двенадцать метательных кинжалов сделал, ну как ты умеешь, с идеальной балансировкой.

Галар: Кайл, засунь свои триста двадцать, я сказал, триста тридцать и ни монетой меньше. Кинжалы сделаю, через семь дней будут готовы, как раз для ее ручки с тонкими пальчиками.

Кайл: Пасть дерсенга тебе… твоя мать была… и бабку твою!.. По рукам, триста двадцать пять и разбежались.

И так у них всегда, в итоге оба сходятся на той цене, которую с самого начала и обговаривали, но как ей однажды сказал Кайл: «Ты ничего не понимаешь в торговле». С тех пор она всегда терпеливо ждала, пока они закончат, и никогда не мешала им поливать друг друга и родственников друг друга грязью.

Когда они вышли из мастерской Галара, мастер подхватил наемницу на руки.

— Кайл, — умел Галар говорить так, словно ее тут и не было, — как ты ее к наемникам отпустил? До сих пор понять не могу. Работали бы в паре, и меньше бы переживал за нее.

— Тахешесс! Тебе бы только с железяками возиться, а обучение наемников не твое дело, это процесс сложный.

— Сложный не сложный, умыкнут твое сокровище, будешь мне опять пьяные слезы по морде размазывать.

— Я те по морде дерьмо размажу, — весело пообещал Кайл.

Хелл не выдержала и попыталась вырваться из рук Галара, но мастер, несмотря на сопротивление, легко ее удержал, а затем вполне серьезно спросил:

— Хелли, ну чего ты? Мы тебя достали, да, мелкая? Ты уж прости стариков, иногда и перебросить пару матерных слов не с кем, а тут старый друг, ну как удержаться?

Наемница вздохнула, перестала вырываться, но все же пробурчала в ответ:

— Хороши старички — самые любимые клиенты всех публичных домов в округе.

До алгара они так и устраивали дружный ржач над ее словами, но едва Галар усадил девушку в кабину и закрыл двери, они начали говорить о чем-то серьезном, и лица были такими, что Хелл сразу поняла: Галар с чем-то сильно не согласен и спорит до хрипоты.

Кайл сел в кабину, настроение у него было ниже плинтуса, поэтому Хелл даже спрашивать побоялась. Они так в молчании и доехали до дома ниасе, и, когда он внес ее в гостиную на руках, его домработница тревожно заохала, начала хлопотать, но Кайл одним взглядом заставил ее испариться.

— Так, давай-ка глянем на твои ножки. — Он аккуратно снял с нее сапоги, потом и белые носочки, тихо присвистнул: — Паршивенько, ты посиди пока, пойду поесть приготовлю. Дать чего почитать?

Она отрицательно покачала головой, хотелось просто отдохнуть и подумать, а желательно еще и совета спросить. Едва Кайл ушел, Хелл расслабилась и прикоснулась к серебряному браслету. Мягкий ментальный зов словно пронес ее сквозь пространство, она легко нашла его:

«Лорд Ксиай, я вас не сильно отвлекаю?»

Ее ментальный посыл вернулся теплой волной, которая заставила все тело сладко заныть в ожидании чего-то, чего она и сама не могла понять. Удовольствие было невероятным, волнующим и каким-то сводящим с ума. Сердце забилось чаще, губы чуть приоткрылись, она едва удержала стон.

«Понравилось?» — Язвительный тон даркианца вернул ее на землю, но сердце все еще продолжало бешено стучать, а мышцы словно свело судорогой.

«Э-э-э, это чего было?»

«Мм, как все запущено. Ну и чего хочет сероглазая… т-а-а-к, красноглазая наемница?»

«А у вас есть время отвечать на мои вопросы?»

«Милая, мне сейчас та-а-к хорошо, что я готов ответить на любые твои вопросы».

Хелл на секунду увидела черную спальню с серыми занавесями, роскошную кровать с алыми простынями и обнаженную черную демонессу, сладко потягивающуюся на алом шелке. Вопросы о том, что это было, отпали сами собой.

«Себя не показываете?» — не удержалась Хелл.

«Наемнитса-а-а, это приглашение?»

«Нет, — Хелл ответила поспешнее, чем хотелось бы, — так вот, вы меня уже увидели?»

«Да, блондиночка, это кто так с тобой?»

«Кайл… кто же еще… Я теперь сильно похожа на девушку с Тшхессе?»

«Та-а-а-ак, Конкурс невест? А Кайл легких путей не ищет».

«Рассказать, что это такое, можешь?»

«Могу показать, но смысла не вижу. Откажись!»

«Не могу, — Хелл вздохнула, — просто расскажи, если сможешь. Хочу знать, к чему готовиться».

«Ох, наемница. Я там буду».

«Ого, а в качестве кого?»

«Невесты! — Даже ментальный его смех был довольно приятным. — Ладно, наемница, увидимся. Я тебя найду на Тшхессе».

Он отключился, а Хелл так и лежала с мыслью, что без него стало тоскливо.

— Чего скучаем? — В комнату вошел Кайл с тазиком и мазью. — Так, лапки в воду и без… короче, быстро.

Хелл так и не поняла, что было в тазике с водой, но ноги болеть перестали, мазь лечение довершила, и вскоре ходить она начала сама, правда, только в носочках. В первую очередь направилась на кухню, где ее уже ждало протертое пюре. Потом в душ, перед посещением которого Кайл стащил ее корсет со словами: «Это останется здесь, нам не нужны проблемы». В итоге в домашних тапочках она загрузилась в алгар, и Кайл направился в космопорт.

Приниана Ликсиор Сияющая неспешно прогуливалась по саду. Ее белоснежные волосы были собраны в высокую прическу, с которой спускались тонкие цепочки темного серебра. Она бросала взгляд алых глаз, и придворные стражники замирали в надежде… Но нет, сегодня она не в настроении, к тому же у нее новая служанка… очень соблазнительная служанка. Ликсиор неторопливо разворачивалась и степенно шагала по направлению к своим покоям. После развлечения будут танцы… нужно поторопиться.

— Кайл, а что значит «эгуэйрон тшщьмиари»?

— Ваша любезность делает мне честь. — Кайл ответил и вновь погрузился в управление кораблем — они пролетали через поле астероидов.

— Эгуэйрон тшщьмиари… зубодробительный язык. Кайл, а как я на Конкурс попаду, я же не королевских кровей?

Наемник вполне натурально зарычал. Она, конечно, понимала, что достала его вопросами за последние трое суток, но сам потащил ее, пусть сам и мучается.

— Ты будешь вместо принианы, обо всем узнаем, когда прилетим… если живой доберешься!

— А я могу не долететь? — Хелл невинно блеснула алыми глазками.

— Это твоя своеобразная месть? — Кайл Кинжал сурово посмотрел на нее, и девушка поняла, что перегнула палку.

— Эм, пойду, позанимаюсь в каюте. — Она быстренько встала.

— Иди-иди. — Ниасе вновь вернулся к управлению.

Хелл так и не поняла, собирался он ей еще что-то сказать или нет.

На Темную планету Тшхессе они прибыли в темное время суток. Хелл в белоснежном платье, Кайл в коричневом костюме — никакого намека на оружие и вообще полное его отсутствие. Наемник предупредил сразу, что корабль будут осматривать. Как осматривать, он не пояснял. Перед выходом из корабля Кайл протянул ей темный плащ, помог надеть и, едва она накинула капюшон, схватив за плечи, прижал ее к стене:

— Теперь, Хелл, слушай внимательно и вопросов не задавай. Никто не должен знать, что ты наемница, даже заказчик, иначе меня лишат того, чем я в борделях балуюсь. Для всех ты Лиора, незаконнорожденная дочь приана Домире Лучезарного. С этим козлом не спать! Твоя задача — пройти по Конкурсу невест, желательно понравиться младшему из наследников, чтобы можно было подсадить его позднее на Ликсиор. С этой сукой не спать!

— А ты легких путей не ищешь! — Хелл почувствовала, как от ярости переходит в пограничное с боевым трансом состояние. — Кем я буду для приана Домире?

— Моей любовницей, я предупредил, что держал тебя чистенькой для себя. По традициям двора тебя Ликсиор натаскает, язык ты знаешь сносно. Никто не ждет, что ты станешь хватать звезды с небес, потому что ты незаконнорожденная и при дворе первый раз. Единственное, чего тебе стоит опасаться, это таинственного убийцу и молодых подонков из дворян. Силу не демонстрировать!

Хелл посмотрела на ниасе, тяжело вздохнула:

— Сам соображаешь, во что мы ввязываемся?

Кайл усмехнулся, нежно погладил ее белоснежные волосы:

— Я о таких операциях много лет мечтал, но все партнера не было, теперь у меня есть ты, и поверь, мы справимся. Более того, данная операция вообще виртуозно просчитана, и, пока ты будешь… «веселиться», меня ждет кое-что поинтереснее…

Шлюз с шипением открылся, Хелл понимала, что отступать некуда.

— Не переживай, одно могу тебе гарантировать — скучно нам не будет.

— Это я уже поняла.

Их ждали. Огромный черный джеге, передвигающийся на колесах, подъехал к самому трапу. Хелл даже космопорт не успела оглядеть, как Кайл впихнул ее внутрь.

— Добро пожаловать на Тшхессе.

В полумраке кабины она увидела беловолосого лорда с алыми глазами и бледной кожей. Теперь наемница была не единственной бледной поганкой. Приан Домире недолго думая потянулся к садившейся Хелл и стянул с нее капюшон. Легкий возглас восхищения ей почему-то польстил.

— Господин Геро, — обратился он к Кайлу, отчего у Хелл банально челюсть отвисла, — она великолепна, я бы даже сказал больше — она божественна.

— Я безмерно счастлив, что сумел угодить пресветлому. — Хелл впервые видела Кайла таким вежливым. — Надеюсь, задуманное нами исполнится в точности.

— Теперь я в этом не сомневаюсь. — Приан чуть склонил голову, затем перевел алый взгляд на девушку. — Трудно поверить, что она чиста.

— Как слеза, мой господин.

— Могу ли я оставить ее себе после окончания?

Вот так и торгуют людьми, не стесняясь их присутствия. Хелл вздохнула и вновь прислушалась к разговору.

— Она вам не подойдет, пресветлый, — Кайл бросил на девушку хитрый взгляд, — после окончания срока воздействия яда она потемнеет, глаза станут серебристо-серого оттенка.

— О, — протянул приан, — тогда она будет выглядеть экзотично.

Хелл не сдержалась, повернулась к приану и с обворожительной улыбкой в тридцать два зуба вежливо произнесла:

— Разве может отец желать тела своей дочери, пусть и незаконнорожденной?

Кайл тихо простонал, но приан взглянул на нее по-другому:

— Умна! — (Она впервые слышала, чтобы это произносили с таким презрением, до этого Хелл была безоговорочно уверена, что быть умной это хорошо.) — Ну что ж, с умных и спрос другой.

До прибытия в белый замок на темной скале они ехали молча. Хелл, пользуясь передышкой, спокойно рассматривала пейзажи за стеклом, приан разглядывал ее, Кайл переводил взгляд с приана на Хелл и обратно.

Тшхессе — Темная планета, главная в созвездии Тхарда, практически столица второй Темной империи. Наемница вспомнила все, что знала об этой планете, и поняла, что знает очень мало. Тшхессе, как и Дарк, изучались под грифом «Держитесь подальше», и наемникам о них много не рассказывали, наверное, поэтому для Хелл так интересны были люди, мимо которых они проезжали. В основном им встречались темноволосые и темнокожие гуманоиды со странным разрезом глаз, но движения — плавные и быстрые, завораживали как танец. Даже то, как они передвигались по сумрачным улицам, выглядело невероятно красиво. Хелл с отчаянием поняла, что подражать такой пластике будет более чем сложно.

Ее невеселые размышления прервал тяжелый скрип открывающихся ворот.

— Наденьте плащ, — голос у приана был более чем ледяным, — и помните: для всех вы неотесанная деревенщина, которая является моей дочерью.

— Да, приан. — Она чуть склонила голову.

— Можете называть меня по имени, как и моя родная дочь, — при этих словах губы Домире Лучезарного изогнулись в презрительной улыбке, — надеюсь, Геро уже предупредил вас, чтобы вы не оставались с Ликсиор наедине, она чрезмерно распущенна, что не позволяет мне достойно представить свой род на Конкурсе.

— Я Лиора, она Ликсиор, почему так? — можно было бы сдержаться, но Хелл понимала, что в этом что-то кроется.

— Она «кси» законнорожденная, ты нет, в имени это указывается. — Лорд смерил ее холодным взглядом, похоже, еще злился, но едва джеге остановился, вышел первым и подал ей руку.

Вот так и попадаешь в сказку, добрую или нет, уже неважно, но, если вокруг все сказочно прекрасно, это можно назвать сказкой.

Как прекрасная принцесса с поправкой на седые волосы и красные очи она подала руку прекрасному королю с той же поправкой и ступила на дорожку, вымощенную хрусталем. Теперь стало понятно, почему Кайл так долго хвалился тем, какие замечательные туфельки он ей подобрал — любые другие смотрелись бы на фоне этого дворца просто убого.

— Красиво? — Голос приана вновь стал ласков и приветлив.

— Бесподобно, — с восхищением выдохнула Хелл.

— Возможно, это место будет и твоим домом. — Он нежно погладил ее ручку большим пальцем, что немедленно вернуло Хелл с небес на землю.

— Но тогда это перестанет быть прекрасной сказкой. — Наемница улыбнулась. — Ведь вы уже не замечаете красоты этого места?

Домире улыбнулся чувственно и призывно, пожалуй, будь он первым демоном в ее жизни, отдалась бы прямо здесь и прямо сейчас, но был в ее жизни демон, который улыбался пособлазнительнее. Приан, видимо, понял, что эффект не совсем тот, на который рассчитывал, и подчеркнуто вежливо проводил ее в замок. Замок из хрусталя!

Хелл была безумно рада, что на ней широкий темный капюшон, потому что открытый от удивления рот она устала закрывать. Стены переливались, но при этом на них смотреть было не больно, наверное, из-за приглушенного света трех лун, и оторвать взгляд от переливов она смогла с трудом. Деревья, цветы, трава — серебристо-желтого оттенка, словно в замке царила осень. Мебель — вся из белой кожи сахардов, подчеркивала высокий статус владельцев. Налюбоваться ей не позволили, приан вежливо сопроводил наемницу на второй этаж, поднимались они по хрустальной лестнице. Хелл оставили одну перед мраморной дверью.

— Это ваша комната. Помните, что предупредил вас по поводу принианы Ликсиор.

Хелл кивнула в ответ и вошла в предусмотрительно распахнутые для нее двери. А за дверью, скрытая створкой, стояла прекрасная девушка, тоже бледная как поганка, но ей это изумительно шло. Девушка приложила палец к губам, используя такой понятный жест, только палец почему-то был средним, и, едва Хелл двери закрыла, девушка свой палец эротично облизнула.

— Рада приветствовать вас, приниана Ликсиор. — Хелл вежливо улыбнулась.

Девушка рассмеялась низким и чувственным смехом:

— Рада приветствовать вас, дорогая сестра. — Она двинулась вперед, словно собираясь обнять наемницу, но Хелл хватило представления с пальцем, чтобы понять, что с этой девушкой лучше в телесный контакт не вступать.

Наемница ловко отступила в сторону, сделав вид, что любуется видом из широкого окна.

— Шьяморте ъсьерх табдереми, — произнесла заученную фразу про то, как прекрасна погода.

Ликсиор опустила распахнутые для объятий руки и, соблазнительно улыбнувшись, тихо и зло заговорила на тшхесском:

— Значит, папочка взамен шлюхи нашел чистую и непорочную доченьку? И кто та тварь, что родила тебя?

Хелл не заметила, как перешла в боевой транс, оказалась рядом с накрашенной стервой и, схватив ее за горло, прижала к стене, практически подвесив:

— Слушай внимательно, тварь: мою маму не трогай, иначе я испоганю твою симпатичную рожицу за секунду!

Наемница почти сразу пожалела, что не сдержалась, зато Ликсиор отреагировала довольной улыбкой:

— А в тебе больше демонской крови, чем я думала, хм, в таком случае я готова тебя потерпеть до Конкурса.

Отпустив ее, Хелл подошла к зеркалу во всю стену, сняла плащ, поправила волосы.

— Расскажи мне о Конкурсе, раз уж ты здесь.

Ликсиор грациозно подошла к наемнице, критически осмотрела ее фигурку, недовольно нахмурила носик:

— Как ты добилась такой тонкой талии?

— Корсет утром, корсет днем, корсет вечером и корсет ночью, оч помогает. — Хелл улыбнулась, разглядывая приниану Ликсиор. Той явно незачем было жаловаться на формы, однако демонессы, как и женщины, вечно собой недовольны.

— Конкурс проводится раз в три года, та, которую избирает Эгион, становится его женой, это в общем. — Ликсиор села на стульчик, указала Хелл на соседний. — А вообще там собирается масса молодежи из всех трех подвластных Эгиону империй, мы весело проводим время, заодно кронпринцы подбирают там себе невест… и любовниц.

Хелл вспомнила поведение Ликсиор и представила, как там «весело».

— И разве после такого остаются невинные девушки?

Приниана расхохоталась, смех у нее был чистым и мелодичным, потом весело посмотрела на сестричку:

— Лиора, ты деревенщина.

Хелл просто улыбнулась в ответ, очень зло улыбнулась.

Наемницу значительно больше удивила информация о том, что Эгиону подчиняются три сильнейшие Темные империи, но спрашивать о подобном было бы глупо.

— Я пришлю к тебе служанку утром, нужно переодеться, причесывать тебя буду сама, у Авин руки… трясутся постоянно, так что лучше я. Не скучай, сестричка. — Вспорхнувшая со своего стула Ликсиор страстно прижалась к ее губам и вылетела из комнаты.

— Полная попаданка. — Хелл вздохнула и направилась к окну.

Пока она любовалась переливами золотистого сада внизу, в ее комнату вошли слуги, что-то вносили и выносили, заходил Кайл, взглянул на нее, получил знак, что все в порядке, и вышел.

Когда внесли ее платье, наемница улыбнулась — совсем как принцесса в сказке, она собиралась на бал, даже хрустальные туфельки были в наличии. В комнату вновь вошел Кайл, испортив все предвкушение чуда.

— Лиора. — (Раз он обратился так, значит, их прослушивают. Хелл вежливо ему улыбнулась, демонстрируя, что внимательно слушает.) — Лиора, корсет не забудьте. Вы выезжаете утром.

Значит, это все же ночь, а так светло, и люди ходят.

— Да, господин Геро, благодарю, что заботитесь обо мне.

— Не забудьте отказаться от ужина. — Умеет же, сволочь, напомнить о самом неприятном.

— Непременно, господин Геро.

Кайл не уходил, смотрел на нее пристально, словно хотел о чем-то предупредить и не знал как, в итоге решился:

— Я не смогу поехать на сам Конкурс невест.

Сердце ухнуло в пятки и там забилось раненой птичкой.

— А…

— Приан Домире поклялся, что с тобой ничего не случится, но корсет надевай даже на ночь. — Она не сводила с него наряженного взгляда, и Кайл тихо произнес: — Телохранителям официально запрещено появляться на Конкурсе. Новые правила.

Хелл кивнула, значит, он будет рядом, но где рядом, одни демоны знают. Кайл ушел, а она все так же невидящим взглядом смотрела на двери.

От ужина наемница отказалась. После ванны с лепестками колючих цветочков легла спать, не забыв надеть корсет. Ночь прошла относительно спокойно. Один раз забегала обнаженная Ликсиор, подскользнулась на предусмотрительно «забытых» колючих лепесточках, проехавшись обнаженной попой, почему-то обиделась и убежала к себе. Потом заходил приан Домире, долго ей рассказывал про красоту ночных лун. Едва она практически уснула, попытался облапать, но тут вновь вошла уже полуодетая Ликсиор. Папа с дочкой отправились ругаться в коридор, она поспала спокойно, мысленно поблагодарив Галара за великолепный пояс девственности, трансформированный в корсет. Так и уснула, улыбаясь и чувствуя себя девой Средневековья.

Утро началось с легкого завтрака в постели, принесенного и скормленного Ликсиорой. Хелл, не сопротивляясь, все съела, но от соблазнительного десерта, намазанного на обнаженную белую грудь, отказалась. Ликсиор обиделась окончательно и прическу делать не пришла.

Хелл недолго думая волосы распустила, на висках заплела косички с тонкими жемчужными нитками, которые обнаружились свисающими с одного из платьев, и, довольная собой и своей красноглазой рожей, в хрустальных туфельках потопала вниз. Туфельки были типичными ноголомами, поэтому пришлось перейти в состояние, пограничное с боевым трансом.

— Доброе утро, дорогая Лиора. — Приан приветствовал ее, сидя за черным письменным столиком, осмотрел с головы до ног и, видимо, остался доволен увиденным.

— Доброе утро, любезный Домире. — Хелл как равная равному отвесила легкий полупоклон.

— Доброе утро, любезный Домире и дорогая Лиора. — По лестнице спускалась, словно летела, прекрасная Ликсиор.

Все же Хелл не могла отрицать, что приниана прелестна, но ей не впервой было чувствовать себя серой мышкой: для наемников чем незаметнее, тем лучше.

— Дорогая, — Ликсиор коснулась длинными пальцами ее волос, — прости, что не успела помочь с прической.

— На мой взгляд, Лиора более чем восхитительна. — Приан коснулся ее волос с другой стороны.

Этого Хелл уже не выдержала и, сделав два шага вперед, обернулась к своей «семейке»:

— Спасибо за комплимент, дорогой Домире, сестричка, я прощаю вас, в любом случае вы сможете реабилитироваться по приезде.

Семейка Лучезарных вежливо ей улыбалась, сверкая алыми глазами.

— Дорогой отец, — Ликсиор обернулась к Домире, — вот теперь я уверена, что она ваша дочь. Стерва, как и я, но ум истинно ваш.

Приниана сделав реверанс, отправилась на выход. Хелл несколько испуганно взглянула на приана:

— Если уж ты Ликсиор смогла провести, надеюсь, и в дальнейшем проблем не возникнет. — Он приглашающим жестом указал на дверь.

Хелл последовала в том направлении, куда ее послали, стараясь не думать о нравах тшхесской аристократии. Кайла нигде видно не было…

Бал. Нет, не так — бал. Она окончательно почувствовала себя как в сказке, едва вошла в огромное помещение под открытым небом, окруженное высокими мраморными стенами. Бальный зал представлял собой овал с множеством входов-выходов, которые вели в сад. Сад прорезала сеть извилистых, вымощенных хрусталем тропинок, которые вились вокруг цветущих деревьев и кустов и вели к уютным беседкам, площадкам у озера и, конечно, к бальному залу. Народ представлял собой толпу разряженных демонов, при виде которых хотелось выть от зависти.

— Обожаю это место. — Ликсиор нежно обняла ее за талию одной рукой и подтолкнула к залу. — Итак, о Конкурсе невест. Сейчас будет бал, он продолжится всего часиков шесть. Даже повеселиться не успеем.

Хелл тут же перевела ее фразу на земной, автоматически перевела и поняла, что ей придется парить мозги почти восемнадцать часов!

— А что я должна делать? — Наемница чувствовала себя более чем неуверенно под пристальными взглядами аристократов Темных империй, потом представила, как будет рассказывать об этом ребятам, и сразу стало веселее.

— Ты должна веселиться, сохранить невинность до конца бала, потом откроется портал, и ты перенесешься в Арихситардистарми…

— Так, дальше, — нетерпеливо оборвала ее наемница.

— Там по преданию тебя ждут танец, собеседование и поцелуй.

— Это с кем?

— Со мной! Ха. С Эгионом, естественно! В этом году правила изменились, туда с сопровождающими нельзя, так что пойдешь одна. Танец ты завалишь, собеседование, скорее всего, тоже. У тебя спросят про всю нашу династию, и…

— Династию я выучила, — Хелл вспомнила мучительный день с образом их генеалогического древа, — так что, за это не переживай. А что с кронпринцем?

— Лесдаром?

— Ага.

— Ах, отец все еще мечтает с ними породниться. Не грузись, эту златоглазую скарити я сама в постель затащу, он мне с прошлого бала должен. Так, по поводу Конкурса невест еще и дополнение, там убить могут, если же выживешь и достойно представишь наш род, обещаю тебе, сладенькая сестричка, несколько ночей наслаждения.

Хелл, не удержавшись, рассмеялась, потом коварно посмотрела на Ликсиор:

— Дорогая с-с-сес-с-стричка, я мальчиков больше люблю, с девочками как-то не очень.

— Ну, знаешь ли, дорогая, с мальчиками это я могу тоже устроить. — Ликсиор вдруг нахмурилась и подтолкнула ее вперед, к колоннам.

Вот теперь Хелл поняла, что бал по идее только-только начинается, потому что начали прибывать демоны и демонессы, среди которых она если и была не уродом, то красотой точно не блистала. Девушки стояли между колонной и высоким цветущим растением, и Ликсиор начала комментировать происходящее:

— На этот Конкурс съехалось поразительно много народа, мм, даже Раегц тут, смотри, вот он вошел с новой спутницей.

Указанный демон грациозной тенью парил над полом, потому что походкой это сложно было назвать. Он был красив, мускулист, опасен как змея и в то же время притягателен настолько, что, подойди он сейчас к Хелл, она не сумела бы связать и двух слов от восторга.

— А я все хотела спросить, — прошептала наемница, не сводя завороженного взгляда с Раегца, — ты как невинность потеряла?

— На ее похитителя ты сейчас слюнки пускаешь. — Ликсиор невесело усмехнулась. — Эти герцоги и демоны рангом поменьше слетаются сюда исключительно ради очередной или очередных побед. Они прекрасны, обходительны и невероятно соблазнительны, невесты как мотыльки летят на огонь и обжигаются. Кстати, пока на тебе нет цветка ибрида, никто не знает, что ты невеста, но с началом бала это станет очевидным для всех. Вот тогда держись, ты экзотичная, так что тебя ни один из них пропустить не захочет. О, вот и еще один, его имя Ханиан.

Темноволосый демон с ослепительно-белой кожей и эдаким легким, ироничным прищуром. Спутниц с ним не было, но его повадки сразу напомнили ночного хищника посреди саванны. И этот хищник искал жертву.

— Объясни мне одно, — логика у Хелл работала лучше вожделения, — все знают, что они охотятся на молоденьких и невинных, сами невесты тоже знают, почему же ведутся?

Ликсиор пожала плечами:

— А как можно им противостоять? И меня предупреждали, и я была уверена, что никто из них ничего со мной сделать не сможет, но, увы… первым был герхай Раегц, это было быстро, безболезненно и очень приятно, он мастер. А потом соблазнил вторую, потом еще одну… В прошлый Конкурс герхай был победителем.

— В смысле победителем?…

— Он попортил самое большое количество невест, кажется, шесть.

У Лексиор настроение заметно испортилось, и Хелл поняла почему — приниана несколько часов перед балом готовилась, бегала возле зеркала, даже забыла про свои приставания к наемнице, а эта сволочь по имени Раегц даже не заметил ее.

— Хочешь, мы ему отомстим? — вдруг спросила Хелл.

Ликсиор повернулась к ней, и ее красные глаза вспыхнули ярче.

— И как ты себе это представляешь? — Голос у девушки задрожал, видимо, долго мечтала вернуть позор.

— Доверься мне, — Хелл весело подмигнула «сестричке», — у меня в этом большая практика.

Лучезарная взирала на нее несколько минут, затем радостно кивнула и продолжила знакомить ее с народом уже со значительно большим энтузиазмом.

— Это Алиар. — В зал шагнул невысокий, но очень обаятельный демон, от одного взгляда на которого хотелось улыбнуться в ответ. — Синдер, этот урод удовольствия не доставляет, с ним не связывайся. — Лексиор передернуло от отвращения.

— Мм, он был в ту ночь вторым? — высказала предположение Хелл.

— Четвертым. Видишь ли, так ведь сразу и не поймешь, какую невесту уже… а какую еще никто…

— Оригинально, а как этот, который, как его…

— Эгион?

— Ага.

— Как определяет Эгион, никто не в курсе, только та, что нечиста, сквозь врата не пройдет.

Хелл кивнула и вновь посмотрела на входящих через главную дверь. Вошло трое, не братьев, но похожи чем-то были.

— Правители Дегейда, так давно тусуются вместе, что и походить друг на друга стали. Их лучше вообще обходить стороной, они думают как трое, а действуют как один. На Дегейде весь старый совет разогнали, а там были интриганы, удерживавшиеся на плаву не одну сотню лет.

Наверное, все гости уже собрались. Хелл заметила множество девушек в белых платьях и с весьма испуганными лицами — не составило труда понять, кто они. Зато демоны, демоны с видом превосходства рассматривали новых жертв. Затевалась игра, которая для одних была развлечением… а для других оборачивалась позорным проигрышем.

— Невероятно, и он здесь? — Ликсиор посмотрела на главный вход, и Хелл, проследив за ее взглядом, увидела того, кто был способен затмить остальных фаворитов.

Он вошел и, явно красуясь, остановился на пороге. Медленно, подчеркнуто медленно белоглазый демон с хитрой улыбкой осмотрел зал. Его длинные волосы были собраны в элегантный хвост, черный костюм слегка расстегнут на груди, от чего появлялось дикое желание разорвать рубашку, чтобы увидеть то, что скрыто. Даркианец с наглой улыбкой осмотрел демонов-охотников и остановил взгляд на Хелл. Улыбка стала шире, и, не отводя насмешливого взгляда, даркианский лорд двинулся к ней.

Хелл почувствовала, как ноги стали ватными, сердце застучало громче, появилось паническое желание сбежать от неотвратимого демона, масла в огонь добавила словно зачарованная Ликсиор:

— Лорд Ксиай! Он идет сюда… ты пропала…

Она бы и рада была ответить, но голос не слушался. И это его она хотела убить? Сейчас она не могла понять, как могла бросить в это божество кинжалы… Он был совершенством. Неотвратимым и неуловимым, от которого она не желала отказываться… в данный момент.

Мягкой походкой ночного хищника лорд Ксиай подошел к Хелл и, грациозно поклонившись, протянул сильную руку с аккуратными черными когтями.

— Не подарит ли юная леди один танец демону, недостойному ее красоты?

Его голос был настолько искренним, что на секунду Хелл усомнилась в том, что перед ней действительно даркианец. Тот самый даркианец, который силовым потоком распылял тела солдат Эссиона, тот самый, который едва не убил Алекс, тот, кто убил девушку в обмен на ее жизнь, и тот, кто спас ее жизнь и свободу на Вестре.

— Эгуэйрон тшщьмиари, — дрожащим голосом ответила Хелл и вложила бледную, почему-то трясущуюся ладошку в его широкую ладонь.

Он моментально обхватил ее ручку пальцами, словно боялся, что девушка сейчас передумает и сбежит, и вывел на середину огромного зала.

На них смотрели все, причем не на них, скорее на нее. Она просто кожей ощущала ненависть женщин и подчеркнутое любопытство демонов-охотников. Едва Ксиай остановился, заиграла тихая мелодия. Даркианец обвил ее талию рукой и чуть прижал к себе.

— Я исполнил твою девичью мечту?

Ироничный голос вернул ее с небес на землю. Вот теперь она точно была уверена, что это все та же белоглазая скотина, которая очень любит над ней поиздеваться.

— Мм, почти. С появлением затянул, — Хелл обольстительно улыбнулась, — а так все по полной программе. И прекрасный принц… то есть демон, и завистливые взгляды соперниц, готовых разорвать глотку в буквальном смысле этого слова, и стояние посреди зала в качестве двух идиотов.

Даркианец улыбнулся шире:

— Узнаю мою красавицу, а то застыла как доярка перед господином. Разве что не мычишь от изумления! — Ну, все началось, сейчас опять издеваться будет.

Но тут музыка заиграла громче, и они начали танцевать. Сказать, что это был эротичный танец, значит, не сказать ничего, но как же трудно было его танцевать. Запели струнные, именно запели, и он, все так же прижимая ее одной рукой, второй чувственно нарисовал дорожку от губ до ложбинки на груди. Хелл чуть сузила глаза и начала переход к боевому трансу, судя по коварной улыбке лорда, этого он и добивался:

— Все, наемница, тормози. Вот теперь ты можешь танцевать. Этот танец похож на упражнения твоей любимой шаэссе пятого уровня, поэтому повторяй за мной.

Он кружил ее по залу, и в состоянии, близком к боевому трансу, она парила вместе с ним. Лорд чувственно изгибался, прижимаясь к ней сильнее, и она повторяла движения за ним, он делал шаг навстречу, и она плавно отступала, он отступал, и она двигалась навстречу. Мелодия оборвалась на самом высоком аккорде. Хелл сама не заметила, как оказалась в его объятиях.

— Вы невероятно танцуете, — с восхищением проговорила наемница.

— Тебе комплимент вернуть? — Он хитро подмигнул. — Идем, поговорим в укромном уголке.

— А ментальное общение тебя уже не устраивает? — Девушка с трудом сдержала желание поправить платье на груди.

Зато это нарочито небрежно проделал лорд Ксиай: словно случайно наклонившись к ней, прошептал:

— Ментальное общение тут быстро засекут, если не принять меры, вот мы их и примем.

Заиграла новая мелодия, пары выходили танцевать, а они медленно направились на выход, и тут на их пути возникла фигура демона в золотом, который был слегка выше даркианца.

— Не уступите ли вы мне даму на один танец, лорд Ксиай?

Хелл с трудом удержала улыбку, рассматривая наглядную иллюстрацию к выражению «я крутой петух, не лезь в мой курятник». Даркианец ухмыльнулся и вежливо произнес:

— Я могу одолжить леди, герхай Раегц, но вы уверены, что сумеете расплатиться со мной за эту услугу?

О-о-о, а Раегц побледнел. Видимо, с долгами у них тут было сурово, потому что демон тут же поспешил испариться, но сделал это достойно:

— Прошу прощения, лорд Ксиай, не знал, что леди так много значит для вас. Могу я узнать имя прелестного создания? Впрочем, с удовольствием услышу ответ из ее уст, когда леди соизволит подарить мне танец.

Хелл мило улыбнулась демону и, обойдя его, направилась вперед, даркианец быстро догнал и нежно обнял девушку за талию. Вместе они вышли из бального зала и вошли в ближайшую беседку.

— Ну-с, рассказывай. — Лорд Ксиай развалился на скамье в позе расслабленного хищника, похоже, прекрасно зная, какое это производит впечатление.

А возможно, и не зная, потому что в следующую секунду она услышала его тихий ментальный призыв и не задумываясь ответила:

«Мм, наемница, так ты ко мне неравнодушна?»

Хелл вздохнула и села напротив.

«Доволен собой?»

«О нет, скорее, тобой. Мне нравится, как ты смотришь на меня и мечтаешь порвать мою рубашку. Это эротично».

Она не удержалась, использовала его расслабленность, легко влезла в его мысли и посмотрела на себя его глазами. Через секунду Хелл покраснела и вырвалась из плена чужих фантазий.

«И как? (Эта наглая скотина еще и наслаждалась произведенным эффектом.) — Я и не такое представить могу».

— Но не так же натурально! Ты… ты…

— Милая, остальные думают так же, ну, может, поз поменьше, так у меня ж опыт.

— Катись со своим опытом! — Она вскочила, все еще пунцовая от увиденного.

Даркианец улыбнулся так, что девушка тут же села на место и перестала злиться. Хелл только усилием воли удержала ответную улыбку.

«Я тут в твоих воспоминаниях покопался, не нравится мне, что ты задумала».

Как сложно общаться с тем, кто в эту самую секунду раздевает тебя взглядом и одновременно совершенно нахально улыбается, а от его улыбки словно кровь закипает.

«Что именно?»

«Это тебя так заводит моя улыбка, что ты нормально мыслить не можешь? Хелл, ты забавная, но сейчас соберись, у меня к тебе будет просьба».

Деловые нотки в его тоне заставили Хелл вспомнить о том, кто она, и о том, где находится.

«Я любую твою просьбу выполню, слишком многим тебе обязана».

Он вдруг стал серьезным, сел ровнее, улыбка из сводящей с ума превратилась в насмешливо-ироничную.

«А выполнить мою просьбу просто, чтобы сделать мне приятно, тебе не хочется?»

«Ты еще просьбу не озвучил, — игриво ответила наемница, — так откуда я могу знать, хочется мне этого или нет?»

«Зайди ко мне снова и узнаешь!» — Его глаза словно заблестели ярче.

«Спасибо, больше не хочется. Извращенец!» — не сдержалась Хелл.

«Мм, какой изысканный комплимент, да еще и из такого сладкого ротика. Хелл, просмотри мои мысли, мне нужно передать тебе образ».

Она вздохнула и, игнорируя головокружение, вошла к нему. Кадр — и перед ней даркианка в белоснежном платье, так идеально гармонирующем с ее белыми глазами. Даркианка красивая.

«Она много значит для меня, если ты присмотришь за ней… и не позволишь ее убить, я буду тебе благодарен».

Хелл с некоторым удивлением взглянула на лорда, она никак не могла понять, каким образом может спасти девушку, он легко прочитал эти мысли.

«Они толком ничего не объяснили, так?»

Наемница кивнула, приготовилась слушать.

«Эгион считается богом, но фактически это правящая династия, которая, скажем так, покровительствует Темным империям. Мы в свою очередь не хотим лишиться покровительства, да и плату они просят небольшую — одна невинная девушка раз в три года, и то чаще всего все возвращаются, так как Эгион отвергает всех. В момент окончания бала опускаются врата — они же пространственный переход на планету правящей династии. Где эта планета, и не спрашивай, я не отвечу, потому что этого никто не знает. Но в принципе все нормально, если бы не одно «но» — тех, кто почти победил в Конкурсе, кто-то убивает. Четыре прошлых Конкурса завершились тем, что из врат выпали тела, израненные и мертвые».

«Как это выпадали из врат?»

«М-дя, ты и про Конкурс не знаешь».

«Немного знаю, Ликсиор рассказывала. Там три этапа».

«Угу, три, только ты не совсем понимаешь, в чем суть. С восходом девятой звезды открываются врата, и вы, невесты, проходите сквозь увитую цветами арку. Потом по преданию проходят Конкурсы. Та, что не прошла испытания, выпадает из врат. Чем дольше продержится невеста, тем большее влияние приобретает род».

«Так это банальная борьба за власть?» — Хелл разочарованно вздохнула, везде одно и тоже.

«Да, милая, и как любая банальная вещь, борьба за власть жизненно необходима кланам. Теперь тебе понятно и то, почему так стараются попортить невест другого клана. Надеюсь, ты также понимаешь, что приану Домире очень важно, чтобы ты прошла хотя бы первый этап, иначе он потеряет свой статус, а он этого боится настолько, что даже пошел на подлог. Ту, что я тебе показал, зовут Далиен, мне все равно, сколько этапов она продержится, я даже буду счастлив, если ее изберет наш повелитель, главное, чтобы она осталась жива».

«Я постараюсь».

«Я в курсе, что теперь ты готова жизнь отдать за нее, слишком уж ты ответственная, наемница, но тебе и первых двух Конкурсов не продержаться. Прости, Хелли, ты очаровательна, но недостаточно хороша для Эгиона».

Почему-то стало обидно, хотя, с другой стороны, это и к лучшему.

«Ты беспокоишься, что ей не позволят принять участие в Конкурсе, потому что заранее уверен, что она выиграет?»

Даркианец кивнул и снова улыбнулся своей сводящей с ума улыбкой.

— А теперь расскажи мне, что вы с этой развратницей задумали? Эта мысль промелькнула в твоем сознании, и я успел прочитать ее до того, как ты спрятала.

Хелл таинственно улыбнулась:

— Ну, я так поняла, что у меня не менее семнадцати земных часов на то, чтобы поразвлечься.

— Собираешься подпортить настроение обидчикам «сестрички»? Хелли, ты так предсказуема. И не боишься расплаты?

Наемница поправила белые волосы, недвусмысленно намекая на свой своеобразный грим, даркианец улыбнулся, потом его глаза слегка изменили оттенок:

— Держи меня в курсе, если что, позовешь. — Он ловко достал нож, отрезал тонкую прядь волос и, завязав их бантиком, протянул Хелл. — Поставь за корсаж так, чтобы соприкасались с кожей в районе сердца, оно же у тебя всего одно. Теперь слушай внимательно, там среди всех ментальную связь не используй, мысли легко перехватят. Будут проблемы, измени биение сердца, ощути панику, тогда я тебя сам найду. Вопросы?

— Вопросов нет. Разрешите идти?

— Эх, наемница, ищешь ты неприятности на свою привлекательную… ну не будем об эротичном, а то тебя к Конкурсу не допустят.

Хелл расхохоталась, весело и главное — с радостным предвкушением. Едва она поднялась, поняла, что за ними наблюдали — беседку увивала странная зелень, сквозь которую все было видно.

— Не переживай, главное, они знают, что между нами ничего не произошло. Это, конечно, удар по моей репутации, но я как-нибудь наверстаю.

Он вышел первым, галантно подал ей руку и повел в зал.

— Один совет, детка, переходи в свой боевой транс, только не полностью, а как во время танца, ты тогда безумно грациозно двигаешься, практически как одна из нас.

— Мм, для меня будут последствия. — Хелл не слишком понравилась идея.

— Лучше так, чем если тебя… вычислят до начала Конкурса. По поводу последствий не переживай, в саду Эгиона энергия быстро восстановится, так что веселись, малышка.

Едва они подошли ближе к бальному залу, заиграла какая-то странная, зовущая мелодия. Середина зала тут же начала пустеть, а затем из-за колон, из-за цветов, словно прятавшиеся там до времени, начали выходить демонессы в белоснежных платьях. Они сходились и плавно двигались, просто идя по кругу, но это было столь красиво и столь завораживающе, что даже те, кто видел это уже много раз, сохраняли благоговейную тишину.

— Твой выход, принцесса, — даркианец слегка подтолкнул ее, — не забудь про транс.

Она обернулась, послала ему самую сексуальную из своих улыбок и, перейдя в состояние, пограничное к боевому трансу, двинулась в круг невест. Сзади раздавались возгласы, одни критические, другие восторженные, но Хелл уже никого не замечала. Теперь ее манила мелодия, и не будь она почти в трансе, бросилась бы к кругу бегом.

Когда она подошла к танцующим невестам, перед ней расступились, впуская в центр круга. Вот это наемнице не понравилось, причем совсем не понравилось, но пришлось идти, становиться в самый центр, мысленно соображая, что же делать дальше… и вдруг все стало неважно. Все потеряло значение, кроме белоснежного цветка, отдаленно напоминающего лилию, который плавно спускался откуда-то с неба, окруженный светящейся серебристой пылью.

Откуда-то появилось ощущение невероятной радости и счастья, кажется, она беззаботно рассмеялась, подставляя лицо этому серебристому сиянию, и оно бриллиантовыми блестками легло на ее тело и волосы, затем Хелл подняла руки вверх и поймала цветок. Он оказался прохладным и бархатистым на ощупь. Наемница привычно поднесла серебристую лилию к лицу, вдохнула сладкий аромат и почувствовала себя самой счастливой на свете. На заднем плане слышались изумленные возгласы и, кажется, даже крики, и это заставило ее вспомнить, где она находится. Хелл оглянулась, все невесты уже закрепили цветки на волосах, вот только они не сияли и не светились, как она, и цветы у них были поменьше. Отогнав тревожные мысли, Хелл снова вдохнула сладкий аромат и с сожалением воткнула цветок в прическу. К ее удивлению, он тут же трансформировался, стал более твердым и словно сам сплелся с волосами. «Все чудесатее и чудесатее!» — подумала наемница и направилась в строй невест, на этот раз ее впустили и, встав между высокой демонессой с оливковым цветом кожи и зеленым сиянием глаз с одной стороны и демонессой с черной кожей с другой, Хелл окончательно почувствовала себя бледной поганкой в темном лесу. Она старательно пыталась повторить их движения и с благодарностью подумала о даркианце, ибо без предбоевого транса подобные изгибы не получились бы.

Танец показался бесконечным, особенно отвлекало от общего потока странное сияние дурацких блесток, которые как приклеенные держались на ее коже и платье. Наконец музыка стихла, демонессы остановились, к ним тут же направилась толпа родственников, поздравлять с принятием на Конкурс невест. Хелл ощутила что-то вроде радости, когда к ней, не слишком вежливо расталкивая толпу, двинулись приан Домире и приниана Ликсиор.

— Ты… ты… была прелестна, моя дочь! — с гордостью произнес приан Домире, и все вокруг завистливо закивали ему в ответ.

— Ты такая красивая, сестричка. — Ликсиор коснулась обнаженной кожи ее плеч, невольно поковыряв блестку. — Они не снимаются! Круг сделал тебя Избранной!

Что-то было знакомое в этом слове. Хелл не заморачивалась с воспоминаниями, но неприятные ассоциации возникли. Домире стоял рядом с ней, придерживая за локоток, и горделиво принимал поздравления, а Хелл все искала глазами даркианца, хоть и сама не до конца осознавала, зачем ей это. Взгляд отыскал в толпе даркианку, которую он поручил ей охранять, сказалась привычка мгновенно находить объект заказа. Она действительно была прекрасна, образ даже клыки не портили. Рядом с девушкой стояли высокий белоглазый демон в возрасте, демонесса с темной кожей и белыми волосами, еще одна демонесса, совсем юная, тонкая и гибкая. И тут она увидела его — Ксиай тоже не сводил с нее глаз, но было в этом что-то напряженное, словно он увидел Хелл впервые и теперь не знал, с чем столкнулся. Она ожидала от него улыбки, одобрения, восхищения, в конце концов, но взгляд белых глаз был чужим, а на красивом лице застыло холодное, вежливое выражение. Что же она сделала не так?

— Похоже, лорд Ксиай в ярости, — зашептала ей на ухо Ликсиор, — ожидалось, что Избранной станет его сестра леди Кен Далиен, а круг выбрал тебя.

— Это был не круг, — так же тихо зашептала Хелл в ответ, — просто эти клуши так расступились, что пришлось идти в центр, я же не знала.

— Клуши? — Ликсиор удивленно посмотрела на нее и рассмеялась. — Разве в круге ты не чувствовала, что тобой управляют? Лиора, ты меня удивляешь все больше. Вот только боюсь, тебе уже в сад Эгиона не пройти, на тебя все охотники нацелились, и уж теперь лорд Ксиай с тобой вести разговоры о погоде и красотах дворцов не будет. Теперь он постарается тебя устранить, и быстро.

Приан Домире услышал ее последнюю фразу и сжал руку наемницы:

— Лиора, от меня ни на шаг! Ты стала Избранной, это невероятное везение! Мне нужно, мне просто необходимо, чтобы ты прошла в сад, даже если вылетишь с Конкурса. Ну а если пройдешь несколько этапов, — он наклонился к самому ее уху и зашептал: — Я готов удочерить тебя, повысить гонорар, да все, что пожелаешь, только попади в этот адский сад!

У приана даже подбородок задергался. Хелл мягко отстранилась:

— Дорогой Домире, я сделаю все, что от меня зависит. — Девушка присела в реверансе.

Заиграла мелодия, большинство демонов поспешили уйти, но, едва Хелл сделала шаг, Домире ловко ухватил ее за руку:

— Твой первый танец в качестве невесты ты танцуешь с главой клана, от остальных танцев попрошу тебя удержаться!

Заиграла мелодия, повсюду кружили белоснежные невесты с цветками ибрида в волосах, прекрасная Кен Далиен танцевала, похоже, с отцом, лорда Ксиая нигде не было видно.

— Ты очень гибкая, — вдруг заговорил приан Домире, — в тебе точно нет демонической крови?

— Не знаю, — честно ответила Хелл, — но гибкость эта скорее приобретенная, чем прирожденная.

Мелодия стала быстрее, и теперь они кружились на огромной скорости. Хелл удавалось танцевать правильно, только удерживая организм в трансе, когда все реакции ускоряются.

— Как получилось, что Ксиай тебя не тронул, если уже выбрал жертвой?

У-у-у, а приан не так прост, как кажется: эти же вибрации голоса использовал и Сайсиен, когда хотел услышать правду в ответ.

— Мы заключили пари, — весело ответила наемница, прекрасно осознавая, что сейчас Домире уверен в правдивости каждого ее слова, — я дохожу до Конкурса и прохожу его, а взамен он дарит мне ночь любви.

Приан споткнулся, на секунду замер, затем начал вновь кружить ее по залу:

— Почему он, Лиора? Почему не я?

— Сложно ответить. — Она снова очаровательно улыбнулась. — Он исполнил мою детскую мечту.

— Ксиай! — В возгласе Домире было столько ненависти, что Хелл едва не сбилась с ритма, который высчитывала.

Более они с «папочкой» не разговаривали, но то, что Домире был зол как дерсенг, заметили и остальные. Мелодия закончилась, отцы грациозно поцеловали дочерей в лобики и удалились. Вот теперь начиналось веселье, и царицами бала были невесты, которые горделиво ожидали принцев на одну ночь.

— Вы позволите подарить вам лучший танец в вашей жизни, Лучезарная Лиора? — Она знала, кто это, даже не оборачиваясь, но должна же и она показать ему, что не поленилась узнать его имя.

— Любезный герхай Раегц. — С обворожительной улыбкой наемница обернулась к демону в золотом, подняла на него томный взгляд и успела поймать его победную ухмылку, которая тут же сменилась восторженным выражением на его лице. Хелл с удивлением отметила, что не достает ему и до плеча, и ее улыбка стала лучезарнее: — Вынуждена отказать вам. Этот танец словно отнял мои последние силы, меня мучает жажда.

Накрашенные бриллиантовой гадостью в странной упаковке ресницы затрепетали как два мотылька, и игра началась. Раегц проводил ее с танцплощадки, как Хелл мысленно окрестила эту часть зала, и, нежно обнимая за талию, сопроводил к столикам в дальнем конце зала. Хелл украдкой посмотрела на него и прямо-таки увидела, как кавалер делает зарубку об очередной победе. Образ полуголого Раегца, пританцовывающего как древние индейцы и ковыряющего очередную зарубку на томагавке, был настолько уморительным, что наемница перестала испытывать всякое желание к этому типу.

— Что прикажет госпожа моего сердца?

И вот где их учат так говорить? Это же одним голосом можно свести девушку с ума, уложить в постель и начать прелюдию, и все это без рук.

Хелл сделала стандартный вдох-выдох и осмотрела предлагаемый аперитив. Взгляд остановился на желтоватой жидкости, которая отдаленно напоминала… Алекс сказала бы, что это грубо!

— Я бы не отказалась от бокала вот этого. — А мама в детстве говорила, что показывать пальцем неприлично, но она же «деревенщина», ей все можно.

Раегц слегка поморщился, увидев этот жест. Хелл внутренне содрогнулась от смеха и сменила указательный палец на средний, в глазах демона промелькнул интерес.

— А вы не лишены обаяния, — подметил спутник, и его глаза полыхнули огнем.

— А красоты, по-вашему, лишена? — тут же придралась к словам наемница.

Он несколько замялся, смерил ее уже очень внимательным взглядом:

— Вы красивы, но по-своему. Я бы сказал, у вас весьма экзотическая внешность, — произнес он серьезно, и в этот момент даже вызвал симпатию, но тут же все испортил, обхватив ее талию руками и заговорив низким, полным страсти голосом: — Ваша экзотичность сводит меня с ума, заставляет желать вас больше жизни. Лиора, вы как сон, как наваждение, как…

— …игрушка на одну ночь, — закончила за него наемница и мягко высвободилась из его объятий.

На губах демона появилась почти счастливая улыбка, сменившаяся почти звериным оскалом. Вот примерно такое выражение лица было у Ксиая, когда он представлял, что с ней сделает, но, похоже, этот представлял не столько секс, сколько картину с медленным отрыванием ее беловолосой головки. Хелл отвела от него взгляд и увидела стоящую в стороне Ликсиор, которая хоть и была не одна, но глаз с них не сводила.

— Я все еще умираю от жажды, — капризным тоном заявила наемница.

Демон протянул руку, налил жидкость в хрустальный бокал, подал девушке. Хелл даже отпила глоток, о чем тут же пожалела, ибо градусов там было немерено, а напиваться ей не следовало. Пока она удивленно рассматривала содержимое стакана, Раегц времени даром не терял. Неуловимое движение — и он снова обнял ее одной рукой, а второй схватил за волосы, заставил приподнять голову и впился в ее губы поцелуем. Ну что тут сказать, умеет он, конечно, но для девушек возможность безнаказанно поиздеваться гораздо большее удовольствие, чем секс. Наемница, сдерживая коварную усмешку, аккуратно вылила содержимое бокала на его причинное место. В следующую секунду она уже отрешенно размышляла над вопросом, и почему у всех демонов, когда они злятся, глаза становятся красными, даже не так — огненно-красными. Издевательский смех Ликсиор и ее спутников довершил дело, подлив масла в огонь. А разгневанный демон, рычащий у самого ее лица, это жуткое зрелище!

— Я! Тебя! Гр-р-р — у него даже слов не было, и это радовало.

— Ох, простите мне мою неловкость, — последовал испуганный, невинный взгляд в лучших традициях Алексы, — ваш напор так смутил меня, я даже не знаю, как передать вам. И сама не заметила, что руки невольно уронили бокал. — Тэкс, а бокал-то в руках еще. Нервный бросок — и легкий звон разбитого стекла. — Я надеюсь, вы сможете переодеться, как-то двусмысленно смотрится это пятно на ваших безупречных брюках.

Он успокоился мгновенно, снова напустил на себя холодный и отрешенный вид, только в глазах сияла убийственная ненависть:

— Это из-за сестрички? — (Ух ты, даже вспомнил, но Хелл в ответ только испуганно моргнула, потом отрицательно покачала головой.) — Знаешь, сигарди, — Раегц навис над ней, а Хелл все пыталась перевести последнее слово, — твой папаша никогда не вызовет меня на поединок чести, он слишком труслив для этого, посему, если я использую тебя прямо здесь, никто не вступится!

Хелл посмотрела в его ярко-алые глаза и нагло усмехнулась:

— Поспорим? — Кажется, глотка алкоголя ей хватило, чтобы слегка забыть об инстинкте самосохранения. Она коварно улыбнулась, продолжая смотреть ему прямо в глаза, затем демонстративно открыла рот, и в бальном зале, перекрывая громкую мелодию, раздался отчаянный женский визг.

Мелодия стихла, и все, повернув головы, увидели, как огромный демон в золотом, изрядно утративший привлекательность, пытается поймать и придушить хрупкую Избранницу круга, которая едва уворачивается от разгневанного герхая. Хелл действительно уворачивалась с трудом, и для этого ей пришлось полностью перейти в боевой транс. Она и не знала, что герхай Раегц отличается такой обидчивостью, а уж его скорость и сила и вовсе стали неприятным открытием. Долго убегать у нее не получилось, все же он был демоном, и едва девушка попыталась проскочить, как была схвачена обеими лапами за хрупкую шею. Раньше Хелл полагала, что у нее нормальная шея, но теперь ощутила, насколько тонкой является опора ее бедовой головы. Окружающие просто застыли, шокированные происходящим, а наемница экстренно соображала, что делать дальше и что будет, если эта тварь переломит ее шейные позвонки. Взгляд в сторону, и ее внимание привлек темноволосый демон с бледной кожей. Наемница бросила на него жалобный взгляд и, удерживая зрительный контакт, вынудила вмешаться.

Лорд Ханиан, изумив ее своей скоростью, рванул к демону и одним ловким ударом под дых заставил отпустить уже побледневшую Хелл. Девушка едва удержалась на ногах, снизу вверх рассматривая «зрительную битву» титанов. Оба демона стояли друг напротив друга в боевых позах и сверлили друг друга взглядами. Это, конечно, было мило, но Хелл оказалась слишком зла, чтобы позволить милашке Ханиану набить морду этому ублюдку, так еще и неизвестно, кто кого, герхай силен как ранин. Поправив прическу, она подошла ближе к темноволосому демону и невинно заметила:

— Ой, лорд Ханиан, вы такой могучий и сильный, я даже не представляла, что герхай Раегц может настолько кого-то испугаться. — И она взглядом указала на желтое пятно, теперь так хорошо заметное на брюках демона в золотом.

Грянул хохот. Именно грянул, потому что хохотали все! Только Хелл и Ханиан, стоя рядом друг с другом, сдержанно улыбались.

— Вы позволите пригласить вас на танец? — Голос у Ханиана был низким и бархатистым, словно волны набегали на камни.

— С удовольствием, мой спаситель. — Хелл нежно улыбнулась и, взглянув ему в глаза, тут же отвела взгляд, не зря же они проходили искусство соблазнения.

А вот в сторону колонн она посмотрела зря — там стоял лорд Ксиай, и глаза его медленно белели. Поймав ее взгляд, он слегка поклонился, на губах появилась хитрая усмешка. Хелл и не сомневалась, что лорд все понял, и, к ее стыду, он был не единственным среди демонов, кто догадался. Отовсюду на нее смотрели настороженно и слишком уж пристально.

«Теряю квалификацию!» — с грустью подумала наемница, переходя в состояние предтранса и кружась по залу в объятиях лорда Ханиана.

— Надеюсь, вы не слишком пострадали? — привлекая ее внимание к себе, произнес Ханиан.

Хелл улыбнулась, вопреки разумным доводам он ей понравился сразу, и вообще, было в нем что-то… напоминающее даркианца. Она зло обругала себя последними словами и сосредоточилась на разговоре с очередным обольстителем.

— Вы спасли меня в последнюю секунду, — слабым голосом прошептала девушка, — мне казалось, что он убьет меня…

— Слегка придушив? Прекрасная приниана Лиора, разве можно погибнуть от этого? Ваша пугливость так очаровательна.

Он закружил ее в очередном пируэте, а Хелл с ужасом осознала, что могла погибнуть, и никто бы не понял от чего! Воистину связалась с демонами! Теперь понятно, почему никто не спешил к ней на помощь… кроме даркианца. Хелл догадалась, с чем было связано изменение его цвета глаз. Она чуть повернула голову и заметила, что герхай Раегц скрылся в телепорте, предварительно разнеся столик с напитками. А Ликсиор невежливо сопроводила его отступление громким, издевающимся смехом, вот только при этом у принианы из глазика скатилась слеза, ну этого так никто и не заметил. Рядом с ними танцевали демоны и демонессы, большинство из девушек были в белых платьях с прекрасными цветами в волосах. И все же здесь оказалось удивительно красиво.

— Не желаете прогуляться по саду? — Ханиан чуть склонился к ней, от чего его черные волосы коснулись ее лица. Волосы пахли морским ветром и летними травами, на секунду захотелось отправиться с ним на край земли.

— А-а-а-а, я боюсь, — вдруг призналась девушка, решив, что развлечений с нее на сегодня хватит, и лучше изображать дурочку до конца бала, — папа сказал, чтобы я не покидала бальный зал.

— Ну, папу нужно слушаться, и бальный зал мы не покинем. — Он поднес ее руку к губам и чувственно поцеловал, отчего по коже пробежала тысяча мурашек, замерев где-то в низу живота. Теперь она готова была хоть в зал, хоть в сад, хоть на край мира. Он нежно улыбнулся и обнажил острые зубы там, где у людей были коренные. Над странностью его рациона, породившего такой прикус, Хелл размышляла, пока они неспешно двигались к колоннам, по пути кивая в ответ на приветствия.

За колоннами обнаружились удобные диванчики и кресла, некоторые из которых уже были заняты, но стоило Ханиану вежливо улыбнуться, демонстрируя внушительный оскал, как диванчик в дальнем углу мгновенно освободился. Едва они сели, Хелл увидела летящий к ним поднос с двумя бокалами. Чистая сила!

— О-о-о, — только и смогла произнести наемница.

Ханиан взял бокалы, и поднос исчез. Демон протянул ей стакан с красной жидкостью, себе оставил с белой.

— Вы оцените этот невероятный вкус, — губы демона тронула улыбка, — этот вкус напоминает вас.

После такого ее любопытство возопило: «Попробуй это немедленно!» — и Хелл подчинилась. Напиток был слабоалкогольным, с привкусом вишни и чего-то еще, легкий и в то же время незабываемый.

— Вы правы. — Девушка пригубила напиток снова, наслаждаясь его ароматом, потом как-то невольно сделала еще один глоток и ощутила, что напиток не так прост.

Взгляд на Ханиана — и она поймала невольную усмешку лорда. Игра началась вновь, и теперь неизвестно было, кто кого. Хелл пошевелила ступнями в неудобных хрустальных туфлях и поняла, что опьянела она конкретно. Затем прислушалась к музыке и разговорам в зале — они стали значительно тише. Паршиво. Наемница повернулась к демону и сексуально улыбнулась ему, слегка облизнув губы четким, отработанным под руководством Алекс движением. Улыбка Ханиана стала шире, поза — расслабленнее. И тут краем глаза она заметила, как в пространство за колоннами входит Ликсиор, нервно оглядывается, смотрит словно сквозь них и быстро удаляется. Совсем паршиво! Она продолжала улыбаться демону и понимала, что на них нечто вроде гибрида полога тишины и полога маскировки. Ханиан — обладатель силы. Хреново!

— Вы такой красивый, — с восхищением и легким придыханием выдала наемница. Восхищение было естественным, ну нереально было не восхититься тем, как этот мерзавец ее провел, а придыхание явилось следствием сдерживания ярости.

— Прекрасная Лиора, я поражен вашим самообладанием. — Его рука переместилась к ее шее, нежно погладила ямочку. — Вы ведь уже все поняли, не так ли?

Не пойман — не вор — известная древняя пословица на Земле, которой Хелл всегда неизменно пользовалась.

— Вы правы, — легкое трепетание ресницами, — я действительно все поняла. — Полный страсти взгляд в черные глаза. — Едва увидела вас, такого прекрасного, такого сильного, входящего в бальный зал, тут же поняла, что нам суждено быть вместе!

Все, гад, теперь ты попал! Хелл внутри кипела от ярости, но решила играть до конца. Бокал с наркотической жидкостью полетел в сторону, и она прекрасно заметила, что он разбился о полог и красная жидкость стекла по полукруглой траектории. Затем девушка бросилась на Ханиана и впилась в его губы поцелуем. Демон удивленно выдохнул и попытался ее обнять, но Хелл удержала его руки, завела их ему за голову и выдохнула демону в лицо:

— Прости, дорогой, я сверху. — Очередной головокружительный поцелуй подавил его слабый протест.

Хелл откровенно наслаждалась ситуацией — во-первых, целоваться с Ханианом было приятно, во-вторых, сидя на демоне сверху, она активно ускоряла работу сердца, пытаясь избавиться от алкоголя в крови, ну и самое главное, демон, похоже, испытывал не меньшее удовольствие от ее игры, чем она сама.

— Стой, подожди. — Он мягко высвободился от ее захвата. — Я раздену тебя… сладкая моя, я даже жениться готов…

Она ему верила. Догоняла и верила снова.

— И ты меня разденешь? — Пальцы пробежались по ее спине, и она выгнулась от удовольствия. — А что будет потом?

Ханиан лег поудобнее, теперь он ласкал ее плечи, очень умело ласкал.

— Потом я сниму твое платье…

— А-а-ах, а потом? — Хелл на секунду подумала, что неплохо было бы реализовать подобную развлекательную программу.

— Потом буду ласкать твою грудь. — Ханиан немного приподнялся и потянулся губами к ее декольте, а вот этого Хелл уже допускать не хотела. Как-никак губы ее целовала уже демонова куча народа, а вот все ниже шеи еще никто…

Легко выгнувшись, она приложила палец к его губам, насладилась тем, как ласково он его облизнул, затем толкнула лорда обратно на диванчик. Медленно, совсем медленно Хелл начала наклоняться к нему и тут заметила, что недалеко от их скрытого диванчика проходит взбешенный Раегц в черном костюме. И успел же переодеться, сволочь. Ханиан, увлеченный созерцанием того, что скрывало декольте, не заметил соперника. Наемница недолго думая сунула ему руку, каждый пальчик которой Ханиан начал нежно и чувственно облизывать — у Хелл даже дыхание на секунду остановилось, а в следующее мгновение она вспомнила слова даркианца. Значит, тут могут мысли перехватывать? Проверим.

— Ханиан… — Она посмотрела в темные глаза демона, а следующую фразу произнесла на ментальном уровне, сформировав посыл: «Хочу тебя! Хочу, чтобы ты разорвал мое платье, чтобы взял меня прямо сейчас».

Демон вздрогнул, на его лице промелькнули удивление, радость и вожделение. Рывок — и она оказалась лежащей под ним. Хелл уже почти пожалела, что затеяла весь этот фарс, но тут Ханиан нагнулся к ней и нежно поцеловал в носик:

— Ты невероятная, Лиора Лучезарная, я не хотел бы покрывать твое имя позором, взяв прямо сейчас, но иначе… я боюсь, что ты не вернешься из сада Эгиона. Давай уйдем, я обещаю тебе ночь безумной любви, но в моем замке. Я буду любить тебя, тебя всю… Медленно и нежно… Я позволю тебе быть сверху, моя ненасытная…

Она смотрела на него, смотрела и не верила в то, что слышит. Столько одиночества было в огромных, как озера, глазах, столько тоски…

— Ханиан… — прошептала Хелл, уже чувствуя себя идиоткой и сожалея о том, что неминуемо должно произойти.

Резкий, словно режущий звук — и переливы мелодии, шум бала становятся во много раз громче, слегка оглушив их.

— А вам тут весело, — полный ярости голос. Она знала, кому он принадлежит. — Ханиан, она еще даже не раздета? Какой позор!

Темноволосый демон медленно поднялся, прикрыв ее обнаженную до колена ножку, и повернулся к герхаю Раегцу.

— Твой позор был значительнее, герхай, проваливай!

Раегц блеснул очами, затем, нагло усмехнувшись, уселся в кресло поблизости.

— Зачем же так сразу, может, я хочу насладиться твоей победой. Понимаю, что свою ставку на девку Ксиая я проиграл, ну так хочу посмотреть, как выиграешь ты.

О-о-о, так они тут еще и ставки делают, как мило. И, кажется, эта информация для ее ушек не предназначалась — Ханиан озверел. Вот теперь она в полной мере могла налюбоваться на его звериный оскал, а в следующую секунду, превратившись почти в тень, демон бросился на герхая. Раегц трансформировался почти молниеносно, и тень атаковала уже огромного златокожего демона в лопнувшем по швам камзоле. Хелл, вскочив, наблюдала за схваткой, когда в ее руку вцепились чьи-то тонкие пальцы:

— Лиора, уходим, быстро. — Ликсиор потащила ее в зал, на ходу поправляя растрепавшуюся прическу. Но Хелл остановила ее, посмотрела на сражающихся демонов, не замечая, как кусает губу, и «сестричка» быстро зашептала: — Лиора, они часто сражаются, пока оба остались живы, идем! Отец с ума сходит. Он тебе ничего не сделал?

Хелл отрицательно покачала головой и позволила Ликсиор утащить себя к танцующим парам. Дойдя до колонн, девушка обернулась снова и успела заметить, как Ханиан прижал к горлу герхая коготь длиной с короткий метательный кинжал. Не удержавшись, она послала своему герою воздушный поцелуй, и его клыкастая улыбка, от которой банально затряслись поджилки, была ей наградой. Брр, лучше бы не выпендривалась.

Наемница и сама не заметила, как бежит в зал быстрее Лексиор, зато «сестричка» ее удивила:

— Как же они прекрасны, когда сражаются, я готова отдаться обоим…

— Этим клыкастым монстрам? — Хелл в изумлении смотрела на приниану.

Ликсиор остановилась и тоже удивленно на нее посмотрела, потом начала снисходительно улыбаться:

— А-а-а, ты же наполовину человек. Ну так, милая, в истинной сущности они намного сексуальнее. Не переживай, я познакомлю тебя с парочкой невероятных любовников.

У Хелл тут же появилась пара вопросов:

— И все демоны обладают вот такой сущностью?

Ликсиор задумалась:

— Пожалуй, нет, например, у нас ее практически нет. Тот обворожительный лорд, с которым ты танцевала, тоже не обладает ею или не пользуется. Вообще сущность — признак более слабых демонов, для сильных она не нужна, либо они ее используют только для постельных утех. Кстати, именно из-за этого у нас и не принято иметь людей в качестве партнеров, люди быстро выходят из строя. Все, идем к отцу.

Наемница представила, как такой Ханиан облизывает ее пальчики, а затем нежно откусывает их, и жалеть демона перестала. В конце концов, она еще жить хочет.

Приан Домире встретил их с еще более побледневшим лицом, хотя, казалось бы, больше бледнеть было нельзя, и строго посмотрел на Хелл:

— Почему ты пошла с лордом Ханианом?

Хелл пожала плечиками и спросила:

— Долго еще до появления врат?

— Еще чуть больше часа. — (Ого, она и не знала, что так много времени провела с Ханианом.) — Ты устала?

Последнюю фразу приан произнес таким заботливым тоном, что появилось сильное желание поплакаться ему в жилетку. Хелл плакаться не любила, поэтому просто подошла ближе и обняла «папочку». Домире сначала удивленно вскрикнул, затем по-отечески погладил ее по головке:

— Держись, еще недолго осталось. Только не отходи от меня больше.

Она кивнула, постояла так еще немного, затем чуть отошла и улыбнулась.

— Здесь очень красиво и хочется танцевать.

Приан уже протянул ей руку, но тут их грубо прервали.

— Дорогой приан Лучезарный, я так счастлив поздравить вас с участием вашей дочери в Конкурсе. — Высокий демон с короткими черными волосами подошел к Домире и пожал его руку.

Хелл с удивлением взирала на демона, который даже не взглянул на нее, когда возле самого ее ушка раздался томный шепот:

— Не подарит ли мне прелестная приниана танец? — Только обернувшись и вглядевшись в карие глаза с вертикальными зрачками, она вспомнила, кто это был — правители Дегейда, три как один.

Не дожидаясь ее ответа, демон потащил девушку танцевать, уверенно и в то же время очень нежно и вежливо, у нее даже не было возможности отказаться.

— Мое имя Ирсарх. Ваше имя, прелестница, мне известно, а уж ваши подвиги… — Он коварно улыбнулся и плотоядно облизнул губы. — Двоих вы уже оставили ни с чем. — Он вдруг рассмеялся: — Простите, я не совсем прав, вы оставили их обниматься друг с другом.

Хелл, почему-то почувствовала себя очень неуютно в его руках, захотелось вырваться и сбежать подальше, но демон уверенно вел в танце, и вел, похоже, целенаправленно.

— Что-то мне не нравится ход ваших мыслей, — тихо и с угрозой произнесла наемница, — и направление ваших действий мне тоже не нравится.

— А вы покричите, — он нагло ухмыльнулся, — у вас такой дивный голосок.

Хелл от наглости на секунду растерялась, а затем собралась сказать все, что думает по поводу всех демонов вообще и этого наглого в частности. Она раскрыла рот… из ее горла не вырвалось ни звука. Демон рассмеялся:

— Мм, не получается? Уж прости, красавица, но на кону слишком большие деньги, чтобы я мог позволить тебе заполучить их для Домире. — С этими словами демон легко подхватил ее на руки и унес в сад.

Хелл пыталась вырваться, надавила на несколько болевых точек темнокожего, но в ответ последовали только наглая ухмылка и ускоренный шаг. Не требовалось особого ума, чтобы понять, куда и зачем ее несут. Чертовы демоны!

Так, не паниковать! Хотя, с другой стороны… Хелл расслабилась и сосредоточилась на ударах сердца, все ускоряя биение. Если даркианец не слишком зол на нее, он должен появиться… Но минуты шли, а белоглазого все не было. Ирсарх донес ее до одной из дальних беседок и швырнул на тахту из кожи сахарда. Такая приятная на ощупь мебель и такая мягкая, но такие скоты рядом.

— Ну, — демон лег сверху, медленно опуская руку вдоль ее тела вниз, — теперь ты можешь говорить… можешь кричать… а я буду наслаждаться…

— А о чем тут говорить? — Наемница чуть откашлялась, радуясь, что голос вернулся, затем улыбнулась и подумала: «Это каким же что надо быть идиотом, чтобы позволить женщине разговаривать в постели!» — Вот мне интересно, а почему как поиметь, так сразу меня, а других невест мало, что ли?

Активно пытающийся разобраться с устройством ее «трусиков» демон на секунду остановился и посмотрел на девушку:

— Так ты главный приз вечеринки, а ты не поняла? Ты Избранная, это раз, и тебя не тронул сам Ксиай. Кстати, как ты с ним провернула? Впрочем, об этом ты успеешь рассказать после. — Он подмигнул ей и снова сосредоточился на корсете.

— А остальные не придут? — невинно спросила Хелл.

— А зачем тебе остальные? — Ей показалось, или у него глаза покраснели.

— Ну, как зачем, вас же трое? Эх, всю жизнь мечтала о сексе втроем… то есть… с тремя… эх… Ну, чего смотришь? Заняться нечем?

Ирсарх приподнял от удивления левую бровь, которая, кстати, была не из волос, а в виде странного нароста, и чуть изменившимся голосом тихо спросил:

— А ты чего такая уверенная в себе? Или тебя уже?…

Мужики, тьфу, демоны, как с вами просто! Хелл внутренне зааплодировала, а внешне позволила себе только легкую хитрую усмешку:

— Так ты сравни себя и лорда Ксиая. Он великолепен, и я ни о чем не жалею… — мечтательное выражение глаз и повторение эмоций, которые она испытывала в момент, пока он раздевал ее взглядом. И, чем черт не шутит, Хелл воспроизвела яркий мысленный образ того, что успела увидеть в воображении даркианца, и постаралась воссоздать образ на ментальном уровне. Да что там постаралась, она гордилась собой за четкость картинки и насыщенность образа эмоциями. Правда, тут же кровь потекла из носа, но это уже мелочи. Демон заскрежетал зубами, резко вскочил, окинул ее презрительным взглядом.

Хелл мило улыбнулась, села и оправила платье, достав салфетку, вытерла носик. Она уже готова была праздновать очередную победу, как вдруг демон сел рядом, взял ее за руку и проникновенно спросил:

— И тебе это понравилось? — И глазки такие заинтересованные-заинтересованные… приехали! Даркианец и демонам нравится, причем не только в плане чай там выпить или чего покрепче.

Она уже собиралась ответить, но в их беседку ворвались.

— Понравилось! Нам обоим понравилось! — (Хелл даже подпрыгнула от удивления, увидев разгневанного демона, а уж реакция Ирсарха, маслеными глазками взирающего на лорда Ксиая… любовь, однако.) — Ты! — Даркианец посмотрел на темнокожего так, что тот подскочил мгновенно. — Вон!

Хелл и сама подскочила пошустрее Ирсарха: от такого рева кто хочешь подскочит. Но темнокожий легко смылся, а вот ей не дали. Пытающуюся проскользнуть мимо наемницу даркианец легко ухватил за руку и швырнул на тахту. Ну, вот опять! И мебель мягкая и приятная, а рядом вроде хороший, но жутко злой демон.

— Наемницс-с-с-са, — он медленно подошел к ней, не скрывая клыкастого оскала, — ты соображаешь, что творишь?

Хелл мысленно пробежалась по событиям этого вечера и поняла обоснованность его подозрений.

— Ты же сказал позвать тебя, если будет совсем плохо… я не могла вырваться, голос он мне заблокировал… и я позвала…

Глаза даркианца полыхнули огнем:

— Я рад, что эти мои слова ты запомнила, а как насчет других? — И голос такой тихий, проникновенный, как на допросе.

Стало как-то жутковато, вспомнилась их схватка на Эссионе, вот только кинжалов с ядом у нее нет, а без них… «Стилет! Ну почему я тебя не послушалась?» — мысленно возопила наемница. Даркианец понял, что отвечать она не собирается, и продолжил мысль сам:

— Ты, детка, только что на ментальном уровне продемонстрировала всем! Я повторюсь — всем! Мои сексуальные фантазии в отношении тебя! Одно радует, что ума хватило демонстрировать те, где у тебя белокуро-красноглазый образ!

Хелл стала еще бледнее при мысли, что такое видели все… Даркианец тяжело вздохнул, грубо подвинув ее ноги, сел рядом с лежащей на тахте девушкой.

— Я тебя сильно подставила? — тихо спросила Хелл.

— Легче мою жизнь точно не сделала. — Ксиай усмехнулся. — Сначала все слышат ментальный крик: «Я хочу тебя Ханиан, возьми меня немедленно!» Потом этот образ… Умеешь ты, наемница, образы представлять! И картинка такая яркая, достоверная!

Он нервно потер виски, снова взглянул на нее белыми глазами:

— Объясни, как круг принял тебя в Избранные?

Кажется, буря миновала. Хелл улыбнулась даркианцу, села поудобнее и наконец сняла туфли. Может, они и красивые, но она как-то больше привыкла к мягкой обуви. Туфельки жалобно звякнули, когда она положила их на пол.

— Ты точно не злишься?

Он усмехнулся:

— А есть смысл? По идее я тебя уже убил, ну пусть не тебя, а девушку, похожую на тебя. Только эти мысли и позволяют спокойно переносить твои выходки. — (Что-то не в ту степь он забрел. Хелл ожидала чего-то типа: «Ну что ты, дорогая, я уже все простил».) — И самое главное, — продолжил даркианец, — мне безумно любопытно, насколько вытянутся лица у присутствующих, если в итоге врата все же пропустят тебя… после таких-то картинок.

От сердца отлегло, ну если уж ему интересно, значит, наказание отменяется. Хелл заметно расслабилась, поправила прическу, которая, как ни странно, еще неплохо выглядела, и начала рассказывать:

— Не знаю, как круг меня принял, я просто подошла, а девушки расступились, и пришлось идти в центр. А потом этот цветок и блестки. — Хелл посмотрела на свои словно усыпанные бриллиантовой пылью руки, затем подняла взгляд на даркианца.

А он смотрел на нее пристально-оценивающе, а потом ледяным тоном спросил:

— У тебя есть братья или сестры? — (Хелл мгновенно перешла в боевой транс, глаза чуть сузились, зрачки расширились, биение сердца ускорилось.) Он все понял и продолжил: — Если хоть кто-то из демонов поймет, что таких, как ты, еще много на Земле… Говори всем, что ты дочь демона, всем и всегда.

Ксиай поднялся, протянул ей руку:

— Идем, до конца вечера потанцуешь со мной, в любом случае в саду Эгиона теперь на тебя будут охотиться, и Кен Далиен останется жива.

Хелл медлила, слишком сильно ей не понравилось сказанное даркианцем. Все сказанное им не понравилось.

— А… у меня есть шансы вернуться из сада Эгиона? — Она посмотрела в его белые глаза.

— Я могу помочь тебе туда не попасть. — Лорд Ксиай обольстительно улыбнулся. Умеет, гад, улыбаться так, что отдаться хочется сразу и на месте.

Хелл вынула из-за корсажа прядь его волос, протянула даркианцу:

— Полагаю, если ты будешь со мной, мне это больше не понадобится.

Ксиай взял их, и на его темной руке с черными когтями волосы превратились в пыль. Он снова протянул девушке руку, на этот раз Хелл поднялась, надела туфельки и, вернувшись к пограничному состоянию боевого транса, последовала с демоном в бальный зал.

На них не просто смотрели, на них едва не показывали пальцами с черными, красными, коричневыми и зелеными когтями. Их громко обсуждали. Демоны как малые дети смотрели и хихикали! Не удержавшись, Хелл взглянула на даркианца и поняла, что выдержка у него непробиваемая. Лорд Ксиай шествовал с распрямленными плечами, с хитрой, нагловатой и в то же время счастливой усмешкой. Хелл и не подозревала, что все это можно совмещать одновременно.

— Улыбайся, наемница, — он хитро ей подмигнул, — тебе ведь понравилось, а, милая? Поверь, хуже, чем нам, только Ирсарху, ибо все решили, что пока он тебя… хм, ты представляла меня на его месте. Мне подобная мысль льстит, а тебе?

Хелл тяжело вздохнула:

— А я не дома, даже не на Трех Мирах, и фактически меня тут никто не знает, так что по большому счету мне все равно. Но кое-кого я, когда все закончится, буду убивать долго и медленно.

— Кайл Кинжал, — протянул даркианец, — ну, если быть объективным, он оказался прав, ты единственная, кто вообще может справиться с заданием, плата будет очень высокая.

— А расплата неминуемая, — прошипела Хелл, мило улыбаясь очередной вытаращившейся на них парочке демонов.

Они вошли в бальный зал, и лорд Ксиай закружил ее в танце. Мельком Хелл увидела Ликсиор и одними губами прошептала, что все в порядке. Принина ей не поверила, но побежала докладывать папочке.

— А теперь просто расслабься, — прошептал демон, от зорких глаз которого не укрылись ее молчаливые переговоры.

Наемница последовала мудрому совету. Несколько последующих мотивов были красивыми и мелодичными, и Хелл просто отдалась во власть музыки и этих сильных рук, но новая мелодия ее сильно удивила. Мелодия была быстрая, немного грубоватая, словно поступь армии великанов, она заставляла вздрагивать всем сердцем.

— Это последний танец на сегодня. — Даркианец прижал ее к себе и неожиданно добавил: — У тебя есть последний шанс отказаться от этой затеи.

Наемница улыбнулась:

— Отказаться после всего, что было? Мне банальное любопытство этого не позволит.

Мелодия все нарастала. Хелл уже кожей чувствовала опасность. Даркианец заметил, что она дрожит, остановился, прижал, одной рукой обхватив талию, второй приподнял ее подбородок и нежно поцеловал. Страшное ощущение неминуемой опасности тут же исчезло, появилось глупое желание стоять и не шевелиться, лишь бы этот нежный поцелуй не прекращался. Он и не прекращался, он становился сильнее, требовательнее, настойчивее. Поцелуй зажигал ее как огонь, и вскоре Хелл уже отвечала, обняв шею лорда обеими руками.

Мелодия стихла, свет погас. Ксиай мягко отстранился, заглянул в ее алые глаза:

— Это твой последний шанс.

Хелл привела дыхание в норму, посмотрела на ситуацию трезвым взглядом и усмехнулась:

— Если останусь здесь, пересплю с тобой, и обратного пути на Три Мира мне не будет. Если пойду… будет весело.

— Выбираешь веселье? — Его глаза чуть-чуть покраснели.

— Всегда! — Она улыбнулась. — Не люблю, когда скучно.

— Со мной скучно не будет, подумай. — Он вдруг опустился на одно колено, но руку ее держал крепко.

Хелл удивленно посмотрела на него, а затем заметила, что так же поступили другие демоны, вот только других демонесс в белом за руки никто не держал. И тут в центре зала появилось свечение. Свет становился все ярче и вскоре превратился в арку, увитую такими же цветами, которые украшали волосы невест. Только эти цветы ибрида были живыми, и их аромат манил сильнее наркотика. Хелл заметила, как невесты одна за другой направляются к вратам, а даркианец все так же сжимал ее руку, и сжимал все сильнее.

Наемница посмотрела в его полыхающие огнем глаза, на упрямо сжатые губы. Если это и была просьба остаться, то выражалась она скорее как требование.

— Я должна, — тихо прошептала Хелл.

— Это не твой долг, — так же тихо ответил лорд Ксиай.

— Ты же сам хотел, чтобы я пошла туда, — попыталась она воззвать к разуму даркианца.

— Тогда… тогда ты не была Избранной, и я был уверен, что тебя не тронут, — сквозь зубы ответил лорд.

Наемница оглянулась — почти все, кто собирался, уже прошли, те, кто не сохранил невинность, стояли в стороне, понурив головы, их цветки в этот момент увяли, но ее словно ожил, источая сладкий аромат, который манил ее к вратам, а даркианец все так же крепко держал девушку за руку. Последней во врата прошла Кен Далиен, она оглянулась, пристально посмотрела на Хелл, исчезла за мерцающей гранью.

Хелл попыталась вырвать ладонь из цепкого захвата, но Ксиай продолжал ее держать. А врата все не исчезали и, казалось, ждали ее. Хелл бросила взгляд на свои руки — бриллиантовые блестки сейчас сияли так ярко, что затмевали обзор, теперь все смотрели на Хелл, но даркианец все так же упрямо держал ее руку! Наемница вдруг поняла, что он не отпустит, просто не отпустит ее. Почему — неизвестно, но не отпустит. И нужно что-то делать! Быстро наклонившись, она поцеловала лорда Ксиая. Страстный, дразнящий поцелуй, и он отпустил ее руку, чтобы обнять, но Хелл была на долю секунды быстрее. Рывок — и она отступила на шаг. Одними губами прошептала на межмирном: «Прости», — и побежала к вратам.

Хелл остановилась перед мерцающей гранью, еще раз обернулась, чтобы поймать его последний взгляд, и шагнула.

Разочарование! Сильное-пресильное разочарование! После прекрасного сада и соблазнительных демонов она попала в пустыню, покрытую осколками серых скал, с выжженными остатками кустов, и вообще, тут было холодно. Остальные невесты стояли спокойно, со скучающим видом ожидая продолжения банкета. Хелл нервно оглянулась на врата, сделала шаг, потрогала мерцающее нечто и поняла, что пройти обратно не получится.

— Хочешь продолжить поцелуй с братиком? — Высокая даркианка подошла к ней ближе.

Глаза леди Кен Далиен оставались белыми. Хелл расслабилась и посмотрела на остальных невест. Их осталось меньше четверти от первоначального количества.

— А как вам удалось пройти? — на тшхесском спросила наемница.

Ответила ей все та же Кен Далиен:

— Эгиону нужны сильнейшие. Та, что не сумела уберечь себя, слаба, такие тут не нужны. А теперь ответь мне, Лиора Лучезарная, как получилось, что у приана Домире вдруг появилась дочь?

Да, мирными отношения с этой стервозой не будут.

— Дорогая Далиен, — Хелл нагло улыбнулась, — дети вдруг не рождаются.

Демонессы захихикали, Далиен почему-то тоже.

— Твой ментальный образ мне понравился, где братик голый, — улыбка у даркианки была приятная, несмотря на клыки, — у него в мыслях подсмотрела?

Хелл кивнула, кажется, в отношении демонессы она ошиблась.

— И как лорд Ксиай тебя не тронул? — спросила темнокожая демонесса с золотыми глазами. (Если Хелл помнила верно, о златоглазом кронпринце говорила Ликсиор: значит, эта из королевского рода Тшхессе.)

— Мы с ним пари заключили, — Хелл усмехнулась, — условия разглашать не буду.

— Ну, мне-то ты рассказать можешь? — Далиен подошла ближе, провела рукой по блесткам на ее коже. — Откровенно говоря, я и не думала, что Ксиай способен на подобные поступки. Видимо, у вашего пари очень значимые для него условия.

Так Хелл и раскололась. Эти вибрации голоса на экзаменах использовал Джай. Обходить их она научилась еще на первом курсе.

— И что дальше, будем тут стоять и выяснять подробности из моего прошлого? — Наемница почувствовала, что пальчики в туфельках совсем замерзли.

— Придется еще подождать, — ответила златоглазая. — Эгион любит появляться с… пафосом.

И вдруг наемницу посетила крамольная мысль, и она тут же высказала ее вслух:

— А тут есть хоть кто-то, кто за Эгиона замуж хочет?

Демонессы как одна посмотрели на нее и захохотали. Смеялись они долго, как над последней дурой, как смеялись наемники, если она во время пробежки кубарем скатывалась с вертикальных стоек.

— Действительно незаконнорожденная, — фыркнула Далиен, — папаша тебя из какой дыры вытащил?

Хелл не обиделась, на наемников она бы обиделась, а на разряженных дур обижаться смысла не было. Но и смолчать не смогла:

— Я просто подумала, если все хотят за него замуж, то скорее всего изберет он ту, которая видеть его не желает. — Смех прекратился мгновенно, демонессы посмотрели на нее заинтересованно, видимо обдумывая эту идею, и многие из них не сдержали коварных улыбок. Хелл усмехнулась: почему-то идеи, высказанные теми, кого подчеркнуто называют дураками, всегда серьезно воспринимаются окружающими.

Они постояли еще минут сорок, присматриваясь друг к другу, критично оглядывая соперниц. Точнее, это они стояли Хелл была вынуждена ходить и едва не подпрыгивать, потому что на холодном ветру в легком платьице было не слишком комфортно, а милый сердцу гибрид корсета и пояса верности быстро стал холодным, и теперь она просто мечтала с ним расстаться. Когда же демонессы начали робко высказывать свое недовольство, в пустыне что-то изменилось.

Сначала подул ветер, на этот раз теплый, затем проявилась тропинка с голубоватой травой и кусты по краям тропинки расцвели, покрывшись розовыми цветами. Кому как, а Хелл терпеть не могла сочетание темно-синего и розового, но намек был недвусмысленным, и демонессы, гордо вышагивая, вступили на тропу. Может, они на что-то надеялись, но тропинка все так же стояла — мордочки невест вытянулись, горделивая походка испарилась, и уставшие девушки побрели по тропинке вперед.

Хелл поплелась последней, сняв туфельки и аккуратно ступая по синей траве. Как-то незаметно к ней присоединилась Кен Далиен, а вскоре и златоглазая демоница.

— Мама рассказывала, — начала златоглазая, что их перенесли в замок прекрасные птицы, а мы должны тащиться туда пешком, получается?

— Сестра по матери, — поддержала разговор Далиен, — сказала, что из сада их перенесло серебряное свечение, в тот год она была Избранной.

Обе демонессы посмотрели на Хелл так, словно это она виновата в выходках Эгиона.

— Слушайте, — наемница шмыгнула носом, — а назад вернуться нельзя?

— Мм, нет. — Златоглазая улыбнулась ей. — Решила осуществить мечты лорда Ксиая?

Демоницы расхохотались, но как-то по-доброму.

— Забудь о нем, — Далиен легко перепрыгнула какую-то букашку размером с туфлю, и Хелл быстренько обулась, представив, какие еще жучки и паучки тут могут водиться. — Мой братец слишком увлечен борьбой за власть, чтобы заботиться о чувствах других.

Информация была интересной и требовала прояснения нескольких моментов, но ходить в туфельках на каблуках по траве, в которую каблуки постоянно проваливались, было неудобно. Наемница поняла, что заметно отстает от остальных, перешла в боевой транс, быстро догнала Далиен:

— Я не совсем поняла, по поводу твоего братика ты злишься потому, что он тебя отправил на Конкурс?

Кажется, она задала правильный вопрос, потому что демонесса вдруг развернулась и зло ответила:

— Переставь себе — да! Он отправил меня, потому что ему нужна дополнительная сила, а род может получить ее только, если отправит дочь к Эгиону! И отправили меня!

— А зачем ему сила? — Хелл удивленно смотрела на Далиен, а вспомнив, на что даркианец способен, взглянула на демонессу с недоверием.

Далиен вздохнула, остановилась и, подождав, пока остальные отойдут, тихо ответила:

— Говоря откровенно, Ксиай планирует захватить власть на Дарке, политическая обстановка сейчас такова, что шанс просто глупо упускать. Но правитель Зархаир слишком силен, Ксиаю необходима дополнительная сила.

— При чем тут Конкурс невест? — Хелл чувствовала, что ответ рядом.

— Оглянись вокруг, — Далиен улыбнулась, — это место полно силы, разве ты не ощущаешь?

Наемница отрицательно покачала головой и вдруг поняла, что находится в боевом трансе и не слабеет от этого, как обычно. Она заметила жучка на траве, приказала ему замереть, и при этом не было ни шума в ушах, ни головокружения. Далиен удивленно смотрела на Хелл, но у наемницы вопросы не закончились:

— А как же ты передашь ему энергию?

Демонесса хитро улыбнулась и указала на медальон, висящий на ее шее:

— Это Ксиай сделал. Обычно я использую его, если нужно поговорить с братиком, сейчас тоже поддерживаю слабую ментальную связь, а заодно и передаю силу. К сожалению, я не способна делать это быстро, поэтому желательно продержаться тут подольше.

Хелл улыбнулась даркианке. Потом подумала и тоже начала передавать мысленное нечто даркианцу, просто так, с идеей «а вдруг поможет». И вдруг почувствовала, как что-то неуловимо изменилось. Она толкнула Далиен на землю раньше, чем поняла, зачем это делает, а в следующую секунду еле увернулась от летящего в них копья. Наемница проследила за полетом оружия и, холодея от ужаса, увидела, как копье, словно в кошмарном сне, поворачивается и снова летит к ним. Целилось оружие исключительно в демонессу, наглядно демонстрируя, что опасения лорда Ксиая были обоснованны. Хелл встала в боевую стойку, выждала, пока копье подлетит ближе, в невероятном рывке успела его схватить. Оружие забилось в руке раненой птицей, но наемница, удержав его, с силой воткнула в землю и моментально поднялась, ожидая нового нападения. Оно не замедлило произойти. Хелл заметила уже два летящих копья и краем глаза увидела, как сбоку именно в нее летит кинжал.

— Лежать! — короткий приказ даркианке, и она отбивает атаку кинжала, удобно перехватив его. Первое копье отбила ударом ноги, второе развернулось слишком быстро, но поняла это, лишь ощутив острую боль в бедре, и уже не сомневалась, куда орудие вонзилось. — Альгиоки мне в печень!

В сердцах Хелл выругалась еще, рывком вытащив лезвие копья из ноги. Еще два копья вогнала в землю по древко и с кинжалом в руке замерла, готовая ко всему. Но ничего не было. Впереди на тропинке кричали демонессы, она поняла, что там есть потери, посмотрела и увидела, как две окровавленные невесты поднимаются в воздух и исчезают в вихре. Вот так просто Эгион избавляется от трупов! Наверное, она зарычала от ярости, потому что Далиен снова улеглась на землю.

— Как он мог? Как он мог отправить тебя сюда, если знал, что тут такое творится? — Хелл была в ярости, образ двух поднимающихся в небо израненных трупов стоял перед глазами.

— Такого раньше не было, — прошептала демонесса, — раньше убивали только одну… Ты кто?

Услышав этот вопрос, Хелл вздрогнула, тут же встала нормально, опустила руки. Отвечать даркианке она не собиралась, но следовать теперь за Далиен была намерена неотступно. А Ксиай еще и пускать ее не хотел, ранин ему в глотку!

— Вставай, идем, — приказала наемница, — от меня ни на шаг, иначе летать тебе трупиком в облаках.

Хелл была слишком зла, чтобы подбирать выражения. Одно движение — и она распорола платье по бедрам. Затем оторвала одну из широких оборок и перевязала раненую ногу. Полураспущенные волосы заплела в косу, чтобы не закрывали обзор. Игры кончились, нужно было выживать. Наемница достала три копья, осмотрела каждое их них. Копья оказались отравленными! Свидетельством этому были глубокие желобки с маслянистой желтой жидкостью. Она коснулась яда, растерла между пальцами, принюхалась — яд олькобе! Хелл не могла поверить в свое везение: используй противник любой другой яд, и жизнь наемницы оборвалась бы на этой самой голубой тропинке!

Рассуждать над превратностями судьбы было некогда. Хелл стянула копья еще одной оборкой и взяла с собой, кинжал она привычно втиснула между юбкой и корсетом. Так как демонесса все еще лежала на траве, Хелл протянула ей руку:

— Далиен, нет времени. Я так поняла, что тебя не хотят допустить к участию, значит, нужно быстрее дойти до этого Конкурса, чтоб его арсигаи слюной растворили! — Хелл все же была в ярости, холодной и злой ярости, подпитываемой состоянием боевого транса.

Едва Далиен поднялась и пошла вперед, ежеминутно оглядываясь на стиснувшую зубы наемницу, Хелл направила всю свою злость через браслет лорду Ксиаю. Немного поразмыслив, направила образ сражения с копьями, информацию о яде и образ того, как в небо поднимаются две истерзанные невесты. Алое на белом — жуткое сочетание.

Демонессы теперь двигались быстро и молча. Больше не слышалось шуток, не было жалоб, никто не говорил. Только Хелл, идя след в след за даркианкой, отчаянно крутила головой по сторонам, она понимала, что опасность еще не миновала, и была уверена, что сейчас за ними наблюдают… За ними наблюдают… Хелл улыбнулась, осознав, что тот, кто наблюдает, все ждет, когда же она свалится замертво. Поиграем! Наемница начала идти медленнее, споткнулась и вскоре упала на одно колено, словно еле держалась на ногах. Далиен и демонессы, обернувшись, с ужасом посмотрели на нее, но Хелл было плевать, что они подумают — главное выманить убийцу. Минуты тянулись медленно, она поняла, что этот кто-то все еще размышляет. Дождавшись, пока жучара размером с дворового Бобика отползет подальше, ибо жуков она терпеть ненавидела, Хелл, громко застонав, повалилась на землю. Через несколько минут она ощутила легкую вибрацию. Пальцы начали распутывать узлы на копьях раньше, чем наемница поняла, что они понадобятся.

К ним двигалось нечто, очень напоминающее жука-носорога, только размером с небольшой рагианский катер на воздушной подушке. Хелл вскочила, встала в стойку, схватила по копью в каждую руку. Она не боялась, в академии их и не такому учили, только очень мешал вой, поднятый демонессами.

— Молчать! Всем! — Хелл закричала на межмирном, но, похоже, они его поняли, а громадина в три роста наемницы вдруг остановилась.

Жук смотрел на воительницу черными выпуклыми глазами, смотрел внимательно и оценивающе, и Хелл с ужасом осознала, что это существо разумное. Мягкое ментальное касание — и она ощутила его зов, в другое время и в другом месте девушка не решилась бы на подобное, но в этом странном мире наемница была сильнее. А существо уже касалось ее сознания, она позволила его голосу звучать в голове:

«Мне нужна белоглазая-я-я-я, отдай-й-й». — Голос странный, словно искажен множеством стенок, будто в нем присутствует эхо.

«Нет, она мне тоже нужна!» — твердо ответила Хелл.

«Она моя-я-я добыча-а-а-а».

«Уходи или станешь моей добычей!»

Существо задумалось над ее словами. Воительница чувствовала, что оно собирается уйти, но тут вмешался кто-то третий, и девушка услышала еще более искаженный приказ, который легко перевела: «Убей!»

Хелл ударила первой. На долю секунды раньше, чем существо бросилось в атаку, она швырнула первое копье, безошибочно целясь в глаз. Жук завизжал тонко и пискливо, но наемница не стала ожидать его действий. Бег, быстрый, с почти первобытным ощущением ликования, прыжок, разворот — и второе копье до основания вошло в его шею. Сколько бы ни было у него сердец, Хелл, несомненно, должна была попасть в одно из них, остальное довершит яд олькобе. Она спрыгнула с существа быстрее, чем оно повалилось на землю, усеянную осколками скал, и побежала к испуганным невестам. Теперь вопрос: «Ты кто такая?» — читался в глазах у каждой.

— Всем вперед, — скомандовала наемница, — думаю, уже совсем близко, раз она почти пошла ва-банк!

— Кто «она»? — с ужасом спросила златоглазая.

— Нападения и убийства — дело рук женщины, — спокойно ответила Хелл, — как бы сильно она ни искажала ментальный зов, но это была женщина, то есть демонесса! Без разницы!

Для наемницы действительно разницы не было, за несколько секунд схватки она успела перехватить воспоминания существа, увидеть еще две смерти. Эти воспоминания, перемешав с эмоциями ярости, она тоже отправила даркианцу, пусть помучается, чтоб его дархары порвали!

Теперь демонессы почти бежали, бежали быстро и слаженно. Далиен уже сознательно держалась поближе к Хелл, а наемница чувствовала себя членом какого-нибудь древнего племени на Земле, потому что неслась с копьем в руке. Правда, с образом индейца белое платье и хрустальные туфельки сочетались плохо, но тут уж дело фантазии, а фантазия у Хелл была на уровне, и она живо представила себя вождем племени «диких невест». Наемница сознательно попыталась отвлечься, потому что хорошо знала разницу между холодной и неистовой яростью. Сейчас она переживала второй вариант, а это могло помешать принять верное решение в критической ситуации.

Критическая ситуация в виде двух хастаргов, похожих на черных псин размером с двухлетнего теленка, появилась с двух сторон от тропинки. Атаковали хастарги именно Хелл! Значит, их еще и подслушивают, как мило! Хастарга справа она вывела из строя броском копья, а рука у нее была поставлена хорошо — псина повалилась мгновенно. А со вторым пришлось изрядно запачкаться, когда кинжал вспорол его шею и впился в сердце. Повалившаяся на землю зверюга подмяла под себя и Хелл, содрав кожу с обнаженного плеча наемницы.

Дождавшись, пока агония прекратится, Хелл осторожно выбралась из-под трупа, предусмотрительно достала кинжал из его груди и поковыляла ко второму хастаргу. Хоть и противно было доставать липкое, покрытое черной кровью оружие, но лучше так, чем оставаться с голыми руками в этом странном мире. Выдернув копье, она скинула треснувшие туфельки и босиком направилась к невестам. Они встретили ее напряженным молчанием и с широко раскрытыми от ужаса глазами. Хелл их понимала — домашние девочки, аристократки, их готовили не для сражений, и тут она, грязная и вся в черной, липкой крови.

— У тебя плечо поранено. — Далиен подошла ближе, разорвала свое платье и протянула ей кусок белой ткани.

Ну, просто прекрасная дама, разрывающая подол ради раненого рыцаря! Наемница с трудом подавила усмешку.

Переложив оружие в одну руку, Хелл осмотрела плечо: кожа была ободрана до крови, а местами до мяса. В состоянии боевого транса боль она почти не чувствовала, но радости было мало.

— Движемся вперед. — Хелл взяла протянутую материю, но перевязывать рану не стала, только вытерла грязь по краям, она хорошо понимала, что лучше так, чем использовать для перевязки запыленную ткань.

И они снова побежали, правда, наемнице опять было хуже всех: приходилось смотреть не только по сторонам, но и под ноги, ибо мерзости на сегодня хватило, а пережить еще и раздавленного голой пяткой жука совсем не хотелось.

— Мерцающее озеро, мы почти добрались! — закричала одна из передних невест, и все подхватили радостный крик. Теперь мчались совсем быстро.

Проклиная все на свете, Хелл вляпалась-таки в вонючую желтую личинку, но останавливаться и вытирать ногу времени не было, радостные демонессы неслись так быстро, что она и в боевом трансе с трудом догоняла.

И они бежали как в том кошмарном сне, который девушка недавно пережила из-за яда олькобе. Бежали быстро и стремительно, шурша уже не белыми платьями и разбивая каблуки хрустальных туфелек. Грязная и окровавленная Хелл плелась сзади, вспоминая и произнося вслух отборные ругательства на шаерзе — это помогало, но слабо.

Хелл не заметила, как все подбежали к грани, отделяющей озеро от пустыни, потому что одна из передних демонесс споткнулась и полетела кубарем. Быстро несущиеся сзади, не успев отбежать в сторону, тоже попадали. У наемницы реакция была отработанная, плюс усиленная боевым трансом, поэтому девушка успела подпрыгнуть вверх, перекувыркнуться, сгруппироваться и приземлилась на обе… туфельки.

Пожалуй, ничего не могло изумить ее в эту секунду больше, чем идеально-белое платье, те же самые блестки и снова целая кожа на плече! Остальные невесты, поднимаясь с травы, удивленно охали, оглаживая идеально чистые платья. Словно и не было этого бега, нападений, гибели двоих, вот только этих двоих среди них не оказалось.

Наемница огляделась. Если это и был тот самый райский сад, который им был обещан, то он оказался прекрасен — изумрудно-зеленые деревья и голубая трава — невероятное сочетание. Здесь не было птиц, но пение раздавалось отовсюду. В Мерцающем озере, которое напомнило Хелл разлитую ртуть, плескались золотистые рыбки. Здесь было прекрасно, но она не могла любоваться красотами сада Эгиона после всего, что им пришлось перенести по дороге сюда.

— И что дальше? — Девушка обернулась к Далиен и заметила, что единственная страдает подавленным настроением, остальные демонессы едва ли не пели от счастья.

— Сейчас будут танцы, — пропела даркианка, — потом он будет говорить с нами, и если мы пройдем… одна из нас… это чудесно!

Невесты в белоснежных нарядах веселой стайкой побежали к берегу. Такое ощущение, что их вела неведомая сила, которая не коснулась ее. Хелл огляделась, увидела большой валун под высоким деревом и неспешно направилась туда. Едва села и вытянула гудевшие от перенапряжения ноги, тут же услышала легкий ментальный зов. Выдав даркианцу набор лучших ругательств от Инийяры, Хелл удовлетворенно вздохнула, вышла из состояния боевого транса и начала наблюдать за невестами. Она прекрасно знала, что сейчас даркианец видит эту картину ее глазами, но молчит, потому что чувствует, как сильно она зла на него.

Девушки начали танцевать, и наемница с улыбкой наблюдала за прекрасными демоницами. Плавные движения, сильные резкие повороты и снова мягкие изгибы. Идеальное сочетание силы и скорости с пластичностью и грациозностью. В эту секунду воительница испытала даже легкую зависть к тем, кому так доступен язык тела.

«Ты так же прекрасна!» — прозвучал тихий голос даркианца, позволившего себе ворваться в ее мысли.

«Исчезни, а? — грубо предложила наемница. — И без тебя тошно. Дальше я не пойду, пусть соревнуются без меня, я назад хочу. Мне еще Кайла убить надо, с особой жестокостью!»

«Если ты не будешь танцевать, можешь остаться там навсегда… другого пути нет, Хелли!»

Вдох, резкий, быстрый и медленный-медленный выдох, медленный вдох и резкий выдох. Надо — значит, будем танцевать. Хелл поднялась, рывком перешла в состояние боевого транса, легко приблизилась к девушкам. А отбор уже начался. Хелл даже приостановилась, глядя, как одна за другой демонессы с разочарованным стоном взмывают вверх и исчезают.

— Все так просто? — Хелл коварно улыбнулась, уже зная, какой танец будет танцевать.

К моменту, когда она подошла к танцующим, на берегу Мерцающего озера оставалось всего четыре претендентки, среди них и златоглазая с Далиен.

— Почему ты так долго? — укоризненно спросила златоглазая. — Время танца уже почти закончилось.

И откуда они все знают? Наемница поправила кинжал, копье так и валялось в траве, а вот кинжал она оставила себе, ну любила наемница красивое оружие.

— Девушки! — Демонессы разом повернулись к ней, и Хелл поняла, как сильно ошибается, именуя их таким образом. Ладно, попытаемся еще раз. — Демонессы! — снова странные взгляды, ну а как их еще называть? — В общем, с вами было очень приятно, как-нибудь встретимся!

— Думаешь, что не пройдешь Конкурс? — хитро спросила демоница с зеленоватым оттенком кожи, который ей, как ни странно, очень даже шел.

— Я на это надеюсь, — весело ответила Хелл и, войдя в пространство между танцующими, воспроизвела победный танец атторгов.

Атторги — низкорослый народ маленькой планеты в секторе Разха. Наемники на их планете побывали всего раз и попали как раз на конец Великой охоты, вот тогда и Хелл и Алекс просто влюбились в их победный танец и исполняли его при случае. Бес, Стилет и Дейв называли это «пляской свихнувшихся» и только посмеивались, едва наемницы принимались воспроизводить серию прыжков и покачиваний бедрами, но девушки свой танец обожали, было в нем что-то мистическое, какое-то ликование, которое невозможно высказать словами.

Демоницы оторопело замерли, разглядывая первобытный танец, а Хелл исполняла ликующие прыжки и повороты, словно слышала те самые барабаны племени атторгов. Прыжок, прыжок, прыжок, поворот, шаг назад, прыжок, поворот, поворот в прыжке — танец победы, простой, как и сама жизнь. И вдруг стало тихо, барабаны играть перестали. Хелл, довольная и счастливая, подняла руки вверх, надеясь, что ее перенесут сейчас в бальный зал… но ничего не произошло.

— И я не поняла, — возмутилась наемница, — меня назад возвращать будут?

Демоницы смотрели на нее со смесью ужаса и удивления — после того как они тут битых минут двадцать выделывались на все лады, она попрыгала, и ее оставили.

— Это как-то неправильно, — заметила златоглазая, — такой танец не может победить в Конкурсе, это издевательство, а не танец.

— Вот и я о том же. — Хелл оглядела демонесс. Весь этот Конкурс невест уже порядком достал ее. — Ну и что дальше?

Дальше был шелест травы, шум прибоя и густой туман. Едва туман рассеялся, она осталась одна на берегу Мерцающего озера.

— И какого демона тут творится? — Хелл была в ярости, причем в самом худшем проявлении этой негативной эмоции.

— Станцуй для меня еще, — печальный голос раздавался, казалось, отовсюду и ниоткуда, — ты так забавно дергаешься…

Хелл попыталась, искренне попыталась успокоиться, но выходило плохо:

— А ты вообще кто? Эгион?

— Да… — голос напоминал скорее шелест прошлогодней листвы, — меня и так называют…

Наемница поняла, что ему пришла крышка. Чуть расставив ноги и уперев руки в бока, как это делала ее любимая бабушка, Хелл зычным голосом скомандовала:

— А ну-ка спускайся сюда, разговор есть!

Сначала была тишина, потом послышался тихий смех:

— Поцелуй — только третий этап Конкурса, сначала собеседование… танцуй…

Ах, он еще и приказывает! Ну, все, пропала ее конспирация:

— Слушай, ты, придурок меланхолический, дерсенг на твою голову, я тебе на идиотском тшхесском сказала: топай сюда, а то хуже будет, ранин тебе в глотку! Значит, как девушек встретить, это мы не можем, пасти альгиоков тебе в живот, на это у нас кишка тонка, или чем ты там от продуктов жизнедеятельности избавляешься, а как приказывать: «Танцуй для меня!» — так на это силенок хватает, сикхарге недоделанный?

Над Мерцающим озером повисла тишина, нехорошая такая, давящая тишина. Потом грянул гром, зашумели деревья, перестали петь птицы. Где-то в глубине души стало страшно, но бояться и извиняться было поздно — по глади Мерцающего озера к ней шел высокий демон в белой хламиде с белыми как снег волосами, даже белее ее собственных, и с кинжалом в руке. Так, кажись, допекла-таки.

— Ты! — Демон определенно двигался в ее сторону. — Ты!

От звуков его громового голоса туман развеялся окончательно, и на том самом валуне, где до этого сидела она сама, Хелл заметила трех сжавшихся от страха демонесс. Они были далеко, а вот ей сейчас достанется.

— Так, стой, — закричала наемница, едва он ступил на берег, оказавшись в трех шагах от нее, — у меня к тебе один вопрос, потом можешь и убивать.

Демон остановился, белый огонь в его глазах погас, и на нее теперь смотрели два ртутных озерца, других ассоциаций не возникло.

— Так, о чем это я… — начала Хелл, слегка завороженная этими удивительными глазами. — Ты вообще в курсе, что в последних трех Конкурсах твоих невест убивали?

К ее удивлению, демон кивнул и печальным голосом произнес:

— Увы, среди детей моих нет больше единства, в борьбе за власть они посягают на самое святое — на честь и жизнь невинных…

У наемницы глаза стали в два раза шире, дальше было хуже! Преодолев расстояние между ними за один прыжок, Хелл обхватила его голову руками, чуть нагнула к себе и, глядя ему в глаза, выплеснула на него все свои эмоции и воспоминания — три нападения, долгое стояние в пустыне на холодном ветру, то, что она успела увидеть, когда убивала существо.

Когда она отпустила его и отступила на шаг, лицо демона изменилось почти до неузнаваемости. Вот теперь он был в ярости, той самой дикой и неконтролируемой ярости, которая еще несколько минут назад охватывала ее. Через мгновение над прекрасным садом разнесся громовой рев:

— Акхиниор!

Соображал седой быстро, Хелл даже восхитилась тем, как стремительно он сделал правильные выводы. Демон протянул руку, причем наемница была абсолютно уверена, что рука простирается куда дальше, чем это кажется, а в следующую секунду он швырнул на траву прекрасную демонессу в алом платье.

— Господин, — слух наемницы резанул такой знакомый голос, тот самый, который кричал «Убей!», — господин это ошибка… что она может знать, это просто клевета. Демоны, господин, они же совсем распустились, они забыли богов…

Демонесса извивалась на траве, оправдываясь и умоляя, но для нее не было прощения. Он видел все! Видел сам! Он все прочувствовал! Он словно убивал там! Это его ранили в ногу! Это он переживал смерть двух демонесс! Это ему было больно, когда атаковали хастарги! Это его плечо горело от боли! Для нее не было прощения!

Хелл отвернулась. Она видела много убийств, она убивала сама, но каждый раз это было больно. Наемница, которая ненавидит убивать! Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Об этой ее тайне знал только Стилет…

— Все, ее больше нет. — Тяжелая рука легла на ее плечо, он развернул девушку к себе, заглянул в глаза: — Я не знал… не хотел знать…

— Вы не хотели знать! — Да, она умела быть жестокой.

— Просто надоело… эти постоянные… все так избито…

— Эгион, — она посмотрела в его серебряные глаза, — их осталось трое, выберите достойную…

Вообще хотелось сказать многое: и про то, какая он скотина, и про то, что хоть эта Акхиниор и тварь, но главный виновник все же он, и про то, как она ненавидит вот таких меланхоликов у власти, не хочешь править — отдай трон другому!

— Я выбрал. — Он коснулся ее щеки, и, прежде чем Хелл успела хоть что-то сказать, мир стремительно потемнел, и она оказалась в огромной, уставленной зеркалами комнате.

Хелл замерла в этой странной комнате размером с бальный зал на Тшхессе. Она поверить не могла, что этот беловолосый демон так с ней обошелся.

— Тахешесс! — В ближайшее зеркало полетел первый подвернувшийся под руку стул. — Ранин психованный! Винокрыс на выпасе! — Второе зеркало разбилось на мелкие осколки. — Да чтоб тебя на Агаре продали! Убью! Руки вырву и на их место ноги приделаю! Харсинах линялый! — Еще два зеркала осыпались мелкими осколками. — Ррр, да чтоб тебя метаморфы с пожирателями делили! Да…

— Не, это совсем жестоко!

Хелл так и замерла с очередным стулом в руках, медленно обернулась на знакомый голос.

— Кайл? Кайл, миленький… Кайл… Кайл?! Убью! — Она швырнула стул, мгновенно перешла в боевой транс, рванула вперед и схватила его обеими руками за шею. — Убью! Сволочь! Скарити! Винокрыс! Тахешесс, убью!

Ее ниасе некоторое время странно дергался, и Хелл не сразу сообразила, что он просто давится от хохота. Рывок — и она упала на пол, а он удерживал обе ее руки и продолжал тихо хохотать, уткнувшись в ее корсет.

— Хелли, Хелли, родная моя, ну какая из тебя наемница, а? Ты сколько способов убивать выучила? Ну-ка, ну-ка, скажи папочке? Молчишь? У-у-у, я все расскажу Сайсиену, он заценит, как его лучшая ученица, его гордость, пытается задушить опытного наемника! Задушить! Как уличная девка! — Кайл снова заржал.

Хелл скрипнула зубами, резко вырвавшись, встала и отряхнула платье.

— Как ты меня нашел? — Она говорила отрывисто, с трудом пытаясь успокоиться.

Кайл улыбнулся ей, тоже поднялся и, указав на выход, хитро ответил:

— Я не искал, я знал, что ты окажешься здесь. Я ни минуты не сомневался в том, кого изберет Эгион. — Она посмотрела на наставника так, что Кайл невольно сделал шаг назад. — Хелли, расслабься, хотя нет, еще не время. Давай поговорим в корабле на обратном пути, сейчас действительно не время. Поверь, было сложно сюда проникнуть, и я смог сделать это, только преломив сияние портала в бальном зале. Устройство придумал Галар, потом покажу.

Наемница стиснула зубы и кивнула в ответ. Слов, приличных слов для этого гада у нее просто не было. Кайл направился к дальней стене, Хелл быстрым шагом последовала за наставником. Прошли по тайному ходу, кружа и петляя по замку, вскоре Кайл нажал на панель в стене, и они оказались в ненормальной комнате с одним-единственным зеркалом странного мерцающе-серого оттенка.

— Я так и не понял их систему с телепортами, — пожаловался Кайл, — но этот должен быть настроен на Тшхессе. Прошу, Избранная.

Хелл промолчала и шагнула в проход. Едва она ступила на красноватый песок, тут же захотелось сказать Кайлу все, что она думает по поводу использования непроверенного оборудования. Но ее ниасе, оказавшись в пустыне и осмотревшись, радостно улыбнулся и зашагал вперед.

— Э-э-э, ниасе, — Хелл побежала за ним, утопая в песке по колено, — это как бы не Тшхессе.

— Я знаю, — бодренько ответил Кайл, — это Дийригон, но так даже лучше.

— Слушай, Кайл, вот ты сейчас вляпался по самое не могу и пытаешься состроить мину, что все хорошо, чтобы я тебя не убила?

— Э-э-э, Хелли, ты драматизируешь.

— Это я драматизирую??? Ты еще скажи, что я истеричка!

— Ну, ты же не можешь отрицать тот факт, что в данный момент ведешь себя неадекватно?

Наемница замерла с открытым ртом, потом села на песок и обхватила голову руками:

— Я, в прекрасном белом платье, в хрустальных туфельках… в смысле в одной туфле, вторая потерялась в песке, так вот, я, вместо того чтобы стать женой восхитительного демона, тащусь по чертовой пустыне!

Кайл посмотрел на это представление, рассмеялся и, подойдя к ней, сел на песок, обнял за плечи:

— Хелли, детка, я знаю, что ты устала. Тебе пришлось нелегко, я даже понимаю, как тебе тяжело без твоей команды, — (она шмыгнула носом), — но это же не повод, чтобы так расстраиваться?

Она подняла на него красные глаза, всхлипнула, указала рукой на пустынный пейзаж:

— А это, по-твоему, не повод, чтобы расстраиваться? Мы одни посреди пустыни! Браслет связи ты у меня отобрал. И что теперь делать?

Кайл улыбнулся, взял ее ладонь и положил плашмя на песок, через несколько мгновений Хелл почувствовала слабые вибрации, которые становились все сильнее.

— Правитель Дийригона многим мне обязан, координаты этого места он получил еще семь часов назад, просто мы немного сместились, и нужно было чуть-чуть пройти. Хелли, ну не смотри на меня так, как будто я тебя убил, а потом зарезал, а потом снова убил.

Она и не смотрела, она о другом задумалась:

— Кайл, а ты в курсе, что в охране у правителя Дийригона работают ордэрцы?

Наемник слегка помрачнел, отрицательно покачал головой, затем хитро улыбнулся:

— Хелли, тебя в таком виде никто не узнает, расслабься. — Кайл поднялся и протянул ей руку. — Идем, нам вот за тот бархан желательно попасть, тогда координаты будут точными.

Хелл поднялась, послала в полет вторую туфлю и поковыляла за Кайлом.

— Ниасе, как ты успел ему координаты передать? — Вообще у Хелл было много вопросов, но этот оказался важнее всего.

Кайл подождал ее, взял за руку, и вперед они двинулись уже вместе.

— Я над этой операцией два года работал, те деньги, которые обещал приан Домире, это пыль по сравнению с возможностями, которые откроются, если мы получим их телепорты. Только представь, что будет, если мы, как и некоторые из демонов, сможем обходиться вообще без космических кораблей, какими бы скоростными они ни были.

— Это из области фантастики, — пробурчала наемница.

— Да неужели? А как тебя вытащил Рисин? Этого ты не помнишь?

— Я не утверждаю, что порталов нет, Кайл. — Хелл провалилась в какую-то норку и быстро выдернула ногу, обоснованно опасаясь встречи с хозяином помещения. — Я про то, что у них есть эта сила, а у нас нет. Смотри, даже у меня этот телепатический бзик есть, но работает он лучше всего в их мире.

— Я тебя не совсем понял… — возмутился Кайл, — но сейчас-то мы прошли сквозь телепорт, а я тут уже был за семь часов до этого.

— Да я и не спорю, но в мире Эгиона, там силы очень много, три Темные империи невест посылают именно для того, чтобы эту силу получить! Все, даже говорить не хочу, рассказывай дальше.

— Что рассказывать? — усмехнулся Кайл. — Я перехватил портал, когда он переносил вам цветочки, и немного сместил его центр. — (Хелл замерла, посмотрела на Кайла и поняла, каким образом ей достался статус Избранной.) — Потом проник в пустыню. Мерзкое место. Пробежался до дворца Эгиона, это заняло восемь часов, потом проник внутрь. Система безопасности у них ни к черту, прошел вообще на раз. Дальше долго искал и нашел систему внутренних тоннелей и комнату с этим самым беловолосым демоном, который смотрел, как танцуют демонессы на берегу ртутного озера.

— Мерцающего озера, — поправила его Хелл.

— Не понял?

— Озеро называется Мерцающим, давай дальше.

— А дальше появилась ты с этим вашим дурацким танцем, который вы с Алекс так любите. Демон, наверное, так никогда не ржал, стекла дрожали, особенно когда ты подняла руки вверх и приготовилась отправиться обратно. Я и сам с трудом сдержался, личико у тебя было уморительным.

Хелл остановилась, демонстративно попыталась выдернуть свою руку, но Кайл не дал:

— Хелли, ну действительно смешно было.

— А мне нет!

— А мне да! И демону тоже. Ну а потом ты там мило его пообзывала, и он исчез. А я пошел в комнату его зазнобы, уже прекрасно понимая, что там окажешься и ты.

— Бред какой-то, — возмутилась наемница, — а сообщение правителю Дийригона когда успел отправить?

— Хелли, — Кайл укоризненно посмотрел на девушку, — у меня было больше десяти часов на то, чтобы продумать пути отступления. Путей было два — один на Дийригон, второй на Тшхессе, я подготовил оба.

Наемница вздохнула, посмотрела на ниасе уже с меньшим желанием его убить.

— А твой корабль? — Она вспомнила, что лаерг Кайла так и остался на Тшхессе.

— Слетаем обратно и заберем его, — весело произнес наемник, уже разглядев приближающийся к ним сабгор — огромную машину, передвигающуюся на десятке тонких ножек.

Хелл тоже заметила транспорт и уселась на песок, ожидая спасителей. Машина, похожая на огромного черного жука, приближалась, и вскоре на песок рядом с ними спрыгнул невысокий седой человек с загорелой красноватой кожей:

— Кайл, рад видеть. Не ожидал, правда, но все равно очень рад и тебе и твоей… она демон?

— Ага, — выдала Хелл, — он меня украл и сделал своей женой, поздравьте нас.

Но тут на песок спрыгнули два ордэрца, одного из которых Хелл знала — Тахор со шрамом через всю щеку. Наемница резко поднялась и, стараясь не привлекать к себе внимания, начала по лестнице забираться наверх.

— Э-э-э, Кайл, тебя можно поздравить? — Правитель Дийригона посмотрел на наемника.

— Да как бы и можно, не с тем, о чем ты подумал. Здорово, Дегар. — Кайл протянул повелителю руку, и тот крепко ее пожал.

Забираясь в машину, Хелл не сводила глаз с Кайла и Дегара и все думала: и как наемнику удается везде заводить друзей?

Они двинулись в город, едва все заняли места. Кайл и правитель что-то весело обсуждали, их громкий хохот раздавался через каждую минуту, а Хелл, устроившись у окна, рассматривала пустыню, такую непохожую на золотистые пески Трех Миров.

— Рхтхасирен бьелершееин. — Рядом с ней сел Тахор.

Хелл с трудом перевела его слова с тшхесского, это было нечто типа: «Как прекрасна пустыня весной».

Наемница посмотрела на ордэрца красными глазами и поняла, что ее таки не узнали.

— Эгусъмьние. — Что в примерном переводе означало: «Да, вы правы!» — но фактически переводилось как «истинно слово».

— Я так и думал, — на межмирном произнес Тахор, — и где это тебя так угораздило цвет сменить?

Хелл вновь посмотрела на ордэрца, улыбнулась, бросила взгляд на Кайла, тот, казалось, и не заметил их миленькой беседы, и только после этого спокойно произнесла:

— И как ты понял, что я не отношусь к демонам?

Тахор хмыкнул, в насмешливой усмешке искривил уголок рта:

— Демонессы не отвечают на вопрос, если он не обращен напрямую к ним, тем более на вопрос незнакомого мужчины.

Хелл удивленно кивнула и решила, что будет учитывать такие нюансы в будущем.

— Спасибо, я запомню. — Наемница демонстративно отвернулась к окну, которое по сути можно было бы обозвать иллюминатором, но формы оно было прямоугольной, как и вся махина.

— Тебе незачем запоминать. — Рука ордэрца медленно перекочевала на ее коленку.

— А ты рискуешь, — заметила воительница, повернувшись к нахалу, — и поверь, рискуешь сильно.

Ордэрец руку не убрал, наоборот, обхватил ее коленку сильнее:

— Моя третья старшая жена умерла полгода назад, сейчас у меня омадр, семь отрядов лучших телохранителей и шестнадцать сыновей. Я сильный, еще не старый мужчина и буду тебе хорошим мужем, Хелл.

Приехали! У наемницы возникло стойкое чувство, что на ней все, не, не так, все хотят жениться. Так всегда: как любовь, подарки и серенады под окном, так мужики толпой к Алекс, как воплотить мечту о жене с дитями и плите со сковородкой, так почему-то Хелл.

— А младших жен у тебя сколько? — Спорить с этим придурком не хотелось, по крайней мере, пока она не приведет себя в порядок.

— Младших восемь, но ты с ними пересекаться не будешь.

Какой он добрый! Оказывается, Ив был еще сносным вариантом.

— И что, тебя на всех хватает? Тахор? — Она демонстративно сжала пальчики на его запястье, надавив на болевые точки, подождала, пока он сожмет зубы от боли, и продолжила: — Побереги свое здоровье, молоденьких лошадок объезжать сложно, можно и силу мужскую подорвать. — Хелл переложила его ладонь со своего колена на сиденье, нагнулась к нему и, глядя в глаза, спокойно произнесла: — Не лезь ко мне, по-хорошему говорю. Ива я убить не пыталась ни разу, подумай об этом.

Хелл встала и, пройдя в конец машины, села рядом с Кайлом. Ниасе повернулся к ней, улыбнулся и обнял за плечи. Хелл тут же устроилась поудобнее, положила голову ему на грудь и вскоре уже спала под мерное покачивание сабгора.

Правитель Дийригона, потерявший дар речи на несколько минут, наконец откашлялся и, поняв, что девушка спит, тихо заговорил:

— Красивая, только бледная слишком.

— Это ничего. — Кайл ласково погладил ее волосы. — Через недельку волосики снова станут темными, кожа розовенькой, а глазки серебристо-стальными.

— Где же ты нашел такую, которая свой цвет меняет? — изумился Дегар.

— Это моя ученица, Дегар, я ее наставник и покровитель — ниасе. Это моя Хелл, ты не обращай внимания, что она такая тихая, задание сложным было.

Дагор тихонько, стараясь не разбудить девушку, рассмеялся:

— Ты меня удивил, Кайл, такое трепетное отношение к женщине, тем более наемнице. И часто она так… усыпает?

Кайл Кинжал посмотрел на белоснежные реснички, и улыбка стала добрее:

— Первый раз.

Когда они добрались до города, солнце клонилось к закату, пустыня медленно приходила в движение, меняя местами барханы и дюны. Хелл проснулась, едва они остановились, открыла глаза и поняла, что она так и проспала всю дорогу в объятиях Кайла, а он даже не пошевелился, чтобы не разбудить ее.

— Связался со Стилетом, они как раз были неподалеку, прибудут часика через четыре. Ребята передают тебе привет, — сообщил Кайл.

Она зевнула, потянулась и встала.

— А ты на Тшхессе?

— Да, нужно забрать корабль и награду, передать от тебя привет «семейке»?

— Ага, — Хелл рассмеялась, — пламенный. Только на ночь у них не оставайся, я не могу поручиться, что приану мужики не нравятся.

— А у вас богатый опыт. — Дегар протянул ей стакан с водой, который девушка с благодарностью выпила. — Надеюсь, не откажетесь от ужина в моем дворце?

Хелл задумалась, потом отрицательно покачала головой и обратилась к ниасе:

— Кайл, ты улетаешь сразу же? — (Он кивнул.) — Тогда вечер я проведу с ребятами в баре! На Дийригоне классный напиток подают… как же его… голубой такой…

— Сидхай, — подсказал Дегар, — ну, тогда я вас угощаю, прекрасная наемница.

— Идет. — Хелл с радостной улыбкой посмотрела на ниасе.

— Споили тебя наемники, — пробурчал Кайл, — ладно, ты заслужила возможность расслабиться. Дегар, присмотри за ней до прилета Стилета, он единственный, кто сумеет ее приструнить.

Едва они прибыли во дворец и переоделись, причем ненавистный корсет Хелл сняла и демонстративно отнесла ниасе (Кайл едва увернулся от прицельного броска), Дегар устроил прощальный обед. Затем все, точнее, Хелл, Дегар и четверо его советников, пошатываясь, отправились провожать наемника. Тот и сам едва шевелил языком, но успел перечислить правителю Дийригона все части тела, которые он ему оторвет, если с Хелл что-то случится.

Вид пятерых мирно шатающихся провожатых, весело машущих ему руками, несколько протрезвил наемника, но окончательно он понял, насколько все пьяны, только после взлета. Стилету было отправлено сообщение с просьбой поторопиться и по приезде осмотреть все кабаки.

Стилет намек понял, на Дийригон они прибыли в рекордные сроки. Вышли в космопорту и начали просматривать все бары и кабаки по дороге к дворцу правителя Дегара. Компания славно веселящихся под предводительством беловолосой наемницы обнаружилась в седьмом по счету от космопорта баре, но, судя по разрушениям в первых шести, компания побывала и там.

«Рука Хаоса» выстроилась на входе веселого кабака под названием «Не проходи мимо» и несколько шокированно смотрела на творящееся безобразие: в баре играла музыка, а посетители с открытыми ртами смотрели на беловолосую девушку, которая хоть и в длинном, но платье танцевала на столе. Причем танцевала в боевом трансе, ибо движения были слишком резкие и в то же время гибкие для обычного состояния. Бес оглядел заведение и ткнул Стилета в бок. Наемник тут же повернулся, увидел недалеко от входа побледневшего Ива и что-то шепчущего ему ордэрца со шрамом через все лицо. Наемники мрачно переглянулись. Стилет уверенной походкой пошел снимать танцовщицу со стола, но едва подошел ближе, путь ему преградили два ордэрца, и неизвестно, чем бы все это кончилось, но, перекрывая музыку, раздался громкий крик:

— Стилетик! — Хелл в прыжке перескочила через половину своих зрителей и повисла у наемника на шее. Прежде чем он успел хоть что-то сказать, она уже радостно завопила: «Лекси!» — И так по кругу, пока не зацеловала всех членов своей команды, последним прозвучало радостное: «Ив!» — И она повисла на шее у оторопевшего ордэрца.

— Хелли, — Стилет оторвал ее от ордэрца прежде, чем тот пришел в себя, — Хелли, ты несколько не в себе, идем на корабль, через сутки будем дома.

— Стилетик, — она снова обняла его, — какие вы все хорошие, и глазки нормальные, и клыков нет, и когтей тоже! Стилет, я тебе столько рассказать должна. Демоны, они все такие сволочи беспринципные, это кошмар просто.

Наемник покивал для вида, схватил ее за руку и направился на выход.

— Правитель Дегар, — закричала Хелл уже на выходе, — спасибо за все, мне у вас очень понравилось!

Воздушный поцелуй был завершающим этапом концерта, и Стилет, перекинув ее через плечо, бегом бросился на корабль. Алекс и Дейв не отставали, а Бес, ласково улыбаясь ордэрцам, вставил фильтры в нос и активировал парализующую капсулу — теперь он был уверен, что в течение часа их преследовать не будут.

На корабль Бес возвращался, весело насвистывая и не переходя на бег.

Хелл сидела в Саду Обучения и расчесывала свои изрядно потемневшие волосы. Глаза девушки уже вернули прежний цвет, и теперь от ее взгляда не шарахались как прежде. Чуть дальше на полянке занимались наемники с первого курса, Хелл, улыбаясь, смотрела, как они выстаивают на одной ноге, держа в каждой руке по стакану с водой. Ее тренировкой Сайсиен должен был заняться только через час, и она пока просто сидела на покрывале, ожидая учителя. И вдруг наемники один за другим начали падать как подкошенные, теряя равновесие. Сайсиен резко повернулся, посмотрел вдаль и так и остался стоять. Последним испытанием для ее любопытства стала группа падающих с ветвей наемников, которые под руководством Руслана осваивали прыжки с неустойчивой опорой. Хелл обернулась и посмотрела в ту сторону, куда уставились и остальные, — по главной дорожке шел лорд Ксиай. С длинными развевающимися волосами, в идеальном черном костюме, но самое интересное, он держал в руках красную бархатную подушечку с сияющей хрустальной туфелькой.

Даркианец подошел к сидящей Хелл и протянул туфельку.

— Я решил исполнить еще одну твою детскую мечту. Ты на балу сказала, что я не принц, ну так я им уже и не буду, я теперь правитель. — Он улыбнулся ей своей сводящей с ума улыбкой и указал на хрустальную туфельку: — Я исполнил твою мечту?

— Как ты узнал о туфельке? — прошептала Хелл, забирая его подарок с намеком.

— Это была первая прочитанная мной древняя земная сказка, в которой фигурировали принц и бал, туфельку я нашел в песках на Дийригоне. Кстати, там почему-то очень невежливо отзываются о демонах. Говорят, мы ловим девушек, превращаем в бледные поганки, а потом всем скопом пытаемся насиловать, причем, когда насилуем, обязательно у нас отрастают здоровенные клыки и когти, и мы увеличиваемся в размерах. Не знаю, какова была первоначальная версия, но теперь ходят легенды, что в размерах мы увеличиваем то самое место, которым насилуем… в результате я еле отбился от кучки женщин, пытающихся это проверить.

Хелл вспомнила свой пьяный бред, то, как она жаловалась на жизнь правителю Дегару, и покраснела. Вспомнилось, что жаловалась-то она весьма громко и сочувствовали ей все… в каждом баре…

— Ты не ответила на мой вопрос, — мягко намекнул Ксиай.

Хелл посмотрела на туфельку и пожала плечами:

— Это не моя мечта, даркианец, я никогда не любила эту сказку. По-моему, Золушка просто клуша, которая позволяла всем собой командовать. Я не такая. Да и сказки с тех пор поменялись.

Он вздохнул, сел на покрывало рядом с ней, устремил взгляд на пытающихся снова встать в стойку наемников:

— Эгион взял в жены кронпринцессу Тшхессе.

— Эта та, которая с золотыми глазами?

— Ага. Далиен очень хорошо о тебе отзывалась, но сказала, что ты танцуешь… странно. Спасибо, что передавала мне силу, это… скажем так, весьма увеличило мои возможности и лишило шанса на выживание тех… кто был против. И за Далиен спасибо. — Ксиай повернулся и посмотрел на нее. — Мне нужна жена, надеялся, что ты сможешь ею стать… и все еще надеюсь.

— Э-э-э, — смутилась Хелл, перед глазами вспыхнул образ: босая, беременная, со сковородкой в руках, — видишь ли, тогда с тем кругом и статусом Избранной, это все из-за Кайла, он там нахимичил с преломлением, так что никто меня не избирал, и этот круг я вообще не чувствовала и не слышала.

Даркианец недоверчиво посмотрел на нее и улыбнулся:

— Мы очень долго живем, Хелли, а я умею ждать. Проводишь меня до корабля?

— Идет, — она подскочила, — но времени у меня немного, скоро тренировка.

На прощание он ее поцеловал медленно и нежно, словно старался запомнить вкус ее поцелуя, запах ее волос, прикосновение к ее коже, а потом, не сказав ни слова, улетел, как самый настоящий принц.

Хелл стояла и смотрела, как исчезает в небе темный корабль правителя Дарка, теперь правителя, не изгнанника.

— Ну, принцесса, отказалась стать королевой? — Сзади подошел Стилет, положил руки ей на плечи и, придвинув к себе, обнял сзади.

— Ага. — Она откинула голову на его плечо. — Теперь он император, это здорово, Ксиай будет хорошим правителем. А вы тут что делаете? — Хелл обернулась и увидела стоящего рядом Беса.

— Так, мотор барахлил, — усмехнулся Бес, — а тут Алекс сообщила, что даркианец поменял тебя на хрустальную туфельку, и ты ушла с ним. Это, кстати, из какой сказки?

Хелл улыбнулась и мечтательно посмотрела в небо:

— Из очень-очень древней сказки про Золушку. Там она на балу была, но одета так, что ее даже сестры не узнали, а принц влюбился. Она оттуда сбежала в полночь, забыла хрустальную туфельку и укатила домой на тыкве. А утром принц ее нашел, надел ей туфельку на ножку и увез в свой замок. А потом они жили долго и счастливо. — Наемница вздохнула.

— Не, это не про тебя сказка, — немного задумчиво произнес Стилет, — ты бы на балу сначала все разнесла, потом напилась, потом кого-то спасла, а кому-то морду набила. Принц… да, он бы в тебя влюбился, но хрен бы потом нашел, а если бы и нашел, в замок потопал бы сам, причем пешком и хромая в той самой туфле. А если бы увез в замок, от его дворца ничего бы не осталось, а его ты заставила бы давиться туфлей в присутствии тех самых придурков, которые надоумили его тебя искать. А если бы…

— Все, Стилет, я поняла уже! — Хелл недовольно вырвалась и потопала назад в академию.

— Хелли, — окликнул ее Бес, — ты даркианские сказания прочитай, там точно про тебя.

Наемница едва не зарычала в ответ и ускорила шаг. А ночью, пока все спали, Хелл залезла в хранилище кристаллов, выбрала секцию про Темные империи, нашла сказания Дарка, отыскала про принцесс и загрузив кристалл, приготовилась к прослушиванию. Скрипучий голос на даркианском начал повествование:

В давние-давние времена, когда светило избивало лучами темного ирсинхая, жила прекрасная Алгинирорцаинхарианарионая. Сила и мудрость ее заставляли врагов бежать в ужасе, посмевшим предать ее Алгинирорцаинхарианарионая вырывала сердца и скармливала верным возлюбленным…

Запись она выключила, вставила второй кристалл и узнала про принцессу Шьяшвинтинигру, которая ворвалась в замок к любимому, разнесла стены и правителя, а после перепробовала его самого, верных слуг его и преданных телохранителей.

Едва злая, как дерсенг, наемница собиралась прослушать и третий кристалл, в хранилище включился свет, и она увидела сонного Стилета в одних брюках и босиком:

— Хелли, родная, да не похожа ты на даркианских принцесс, слушай Беса больше. Пошли спать, нам на задание вылетать утром.

— Я не поэтому их смотрю, — пробурчала наемница, поднимаясь и складывая кристаллы в секции, — просто интересно стало, какие у них сказки.

— Ну и как? — насмешливо спросил Стилет, протянув ей руку.

— Ну, на Дарке понятие «жили долго и счастливо» значительно отличается от нашего.