Эпилог

Восстановление после академских лекарей получилось таким быстрым, что к вечеру я чувствовала себя полностью бодрой и обновлённой. Переезжать в апартаменты Джека я, конечно, пока не стала, и он согласился, что это слишком поспешно и нужно дать время, пока течение жизни придёт в норму. Комната теперь полностью принадлежит мне, ведь Виолу отсюда отселили, и одной в ней непривычно.

Когда в дверь постучали, я от неожиданности подпрыгнула. Открыв её, отшагнула, потому что Закария увидеть я не ожидала. Он сразу приподнял ладони в примирительном жесте и сказал:

– Привет. Алиса. Не бойся. Я с докладом. Во-первых, хочу извиниться за всё, что происходило.

Несмотря на то что приятного в прежнем общении было мало, я проговорила:

– Можешь не объяснять, ты был под действием зелья Виолы.

Он покачал головой.

– Всё равно. Я должен извиниться. У меня тот ещё характер, но я бы никогда не причинил тебе или кому-то ещё вред. А во-вторых, спешу сообщить, что зелье из меня полностью выведено, я здоров, чист и моё первое превращение прошло спокойно под надзором лекаря, наставника и мистера Тальтона. Я в порядке и полностью себя контролирую.

– О, поздравляю тебя, Закарий.

Оборотень расплылся в широкой улыбке, в которой зрелищно вылезли заострённые клыки, и проговорил:

– Спасибо. Я рад, что у нас всё разрешилось. На карнавал тебя не приглашаю, все знают, с кем ты пойдёшь. Но на него я всё равно пойду и буду рад, если оставишь мне танец.

Прежде чем я успела сказать, что не собиралась на карнавал, Закарий по-гусарски кивнул, развернулся и широко зашагал по коридору. Закрыв за ним дверь, я в задумчивости отправилась в душ. Никогда бы не подумала, что он на самом деле такой ответственный и совестливый оборотень. Видимо, сельдереевое зелье Виолы влияло на него больше, чем можно представить.

Когда, закутанная в банный халат, я вышла из душа, в дверь снова постучали. За ней обнаружила Джека, одетого в свежий праздничный пиджак темно-зелёного цвета, под ним светлая рубашка, заправленная в новый клетчатый килт, подпоясанный ремнём с пряжкой-фонариком. В руке на вешалке восхитительное платье с тыквенными узорами и зелёными листьями.

Джек улыбнулся и проговорил загадочно:

– Вот, принёс тебе.

После такого жеста отказаться от карнавала я не смогла и через несколько минут шла под руку с Джеком, одетая в облегающее платье, в туфлях на невысоком каблуке и с подкрученными локонами, на которые Джек помог мне прикрепить заколки со светящимися тыковками.

Когда мы вошли в праздничный зал, меня окутали клубы ароматов осенней листвы и домашних пирогов, музыка полилась со всех сторон. В зале уже полно студентов, преподов, специалистов актива, все танцевали, смеялись и наслаждались Хеллоуином.

– Праздник спасен благодаря нам, – негромко произнёс Джек и вытянул ладонь, приглашая к танцу.

Когда мы закружились под музыку, остальные пары расступились, и вот мы уже мчимся в головокружительном вальсе под музыку скрипок, флейт и барабанов. Мы смотрели друг на друга неотрывно, и я тонула в его глазах, в которых пляшут осенние костры.

– Я думала, ты никогда меня не заметишь, – прошептала я.

Улыбка Джека стала шире, он ответил, уводя меня в очередное па:

– Я заметил тебя сразу. И очень волновался, чтобы с тобой ничего не случилось.

– Кажется, я отлично справилась с тем, чтобы это исправить, – хмыкнула я, когда Джек в танце наклонил меня назад.

– Но благодаря этому всё вышло лучше, чем могло бы, – заметил тыквоглав, а потом поднял и снова закружил.

Мы кружились всё быстрее, мир замелькал цветными искрящимися полосами, а губы Джека медленно стали приближаться к моим. И когда они сомкнулись, по телу прокатилась горячая волна, она вспыхнула и разлилась теплом в груди так сильно, что воздух вокруг засветился.

– Я так давно тебя искал, Алиса… – шепнул Джек, оторвавшись от моих губ.

– А я тебя…

Наверное, мы бы и дальше наслаждались обществом друг друга, но в какой-то момент грянули аплодисменты, мы оглянулись, и я охнула, прижавшись к Джеку. Даже не потому, что все с умилением смотрели на нас и хлопали в ладоши, а из-за того, что мы висели над полом метрах в трёх.

Кто-то из зала восхищённо воскликнул:

– Магический вальс!

О нём я слышала на занятиях леди Лист и немного смутилась, потому что, по её словам, этот вальс удаётся только влюблённым.

Спускались плавно, и, когда мои туфли коснулись пола, Джек проводил меня к столу фуршета, где стояли не только напитки, но и закуски в форме тыкв, жёлтых листьев и орешков. Он передал мне закуску-орешек, я спросила:

– А тыкву?

– Я не ем тыквы, – засмеялся Джек, и я подхватила. Теперь к тыквенном супу и пирогу отношение придётся пересмотреть.

Когда собралась откусить от закуски, меня окликнул знакомый и совершенно неожиданный голос:

– Алиса!

Обернувшись, я обнаружила ослепительную Полли в блестящем оранжевом платье, которая улыбалась во все отбеленные зубы и на высоченных каблуках неслась ко мне.

– Ну ты красотка! – восхитилась она и обняла нас с Джеком.

Я похлопала ресницами, прекрасно помня, что она магическими способностями не отличается, а значит, быть здесь не должна.

– Полли, как ты здесь оказалась?! – изумилась я.

На это Полли отмахнулась.

– Я умею быть настойчивой, – сообщила она. – Я ведь думала, что тебя похитили. Я тебя разыскивала, даже собралась нанять частного детектива. Но мои личные расследования вывели на мистера Лантерна. И уж от него я не отстала.

Переведя обалдевший взгляд на Джека, я спросила:

– И как она тебя убедила?

– Довольно сложно отказать в объяснении девушке, которая угрожает рассказать о кладовке на телевидении, – сообщил Джек с усмешкой. – Мы бы, конечно, всё подчистили, но это заняло бы много времени и ресурсов. Так что проще было всё рассказать, взяв подписку о неразглашении. И всегда можно заблокировать часть памяти.

Полли сделала жест застёгивания губ на молнию и встала по стойке «смирно».

– Можете не беспокоиться, мистер Лантерн. И не трогайте мою память. Я надёжна.

С трудом веря, что Полли действительно здесь, я спросила:

– Ты действительно меня искала? Но почему?

– В смысле? – вытаращив глаза, выдохнула Полли и похлопала наращёнными ресницами. – Ты же моя подруга!

Несмотря на то что она самоотверженно бросилась на Гвинмара с клюшкой для гольфа, пытаясь защитить меня, эпизод в «Золотых листьях» в памяти всё-таки всплыл, и я поинтересовалась:

– А как же тот танцор, которого ты вызвала в кафе, чтобы меня опозорить?

– Опозорить?! – изумилась Полли. – Я хотела тебя развлечь! Это был подарок. Я заказала танцора из самого известного шоу, чтобы он для тебя станцевал и подарил букет из персиковых роз. Знаешь, как трудно найти розы такого оттенка? Тебе было так одиноко, мне захотелось тебя подбодрить.

Когда я узнала правду, история засияла в ином свете. Полли никогда не предавала меня, она единственная из подруг, кто оставался на моей стороне. Значит, наша ссора тоже дело рук Виолы, которая ловко очернила Полли и увела меня в сторону. А я и увелась.

Видимо, Полли по моему лицу поняла, какое смятение меня обуревает, и протянула ладонь.

– Мир? – спросила она.

И я пожала ей руку.

– Мир.

А потом справа возник Закарий с широченной улыбкой. Он поздоровался с Джеком и обернулся ко мне.

– Алиса, я хотел… – начал он, видимо, собираясь напомнить про обещанный танец, но повернул голову, увидел Полли и схватился за сердце. – Калёные звери… Кто вы, прекрасная девушка?

От комплимента Полли засияла, как утренняя звёздочка, и протянула ему руку для поцелуя со словами:

– Полли Кул. Можно просто Полли.

Закарий незамедлительно прикоснулся губами к её кисти и с виноватым видом посмотрел на меня.

– Алиса, не обидишься, если я приглашу на танец эту невероятную мисс? Я, кажется, влюбился.

Мне осталось только засмеяться и кивнуть. По приставаниям Закария я точно скучать не буду. Когда они убежали кружиться в танце, на другом конце зала я заметила Макса. Выглядел он бодрым и опрятным, правда, одиноким, потому что стоял возле колонны и смотрел по сторонам. Я дёрнулась подойти и подбодрить его, но к нему приблизилась Софи, и вместе они умчались танцевать.

– Джек, – проговорила я, обернувшись к медноволосому, – я рада, что всё так вышло.

Он обнял меня и поцеловал в макушку.

– А я-то как рад. Две тысячи лет одиночества достаточный срок, чтобы нагуляться.

– Что ты имеешь в виду?

– Пусть это будет сюрпризом. Надо будет ещё очень многое объяснить твоим родителям. – Он взял мою руку и пристально посмотрел на кисть. – У тебя аристократические пальцы. Ты ведь любишь бриллианты?

Пока я обдумывала намёк, Хеллоуин продолжался, пары танцевали, ректор Ноктамбер пел в микрофон, который отнял у музыканта, а Мелодик со счастливым лицом носился под потолком, поздравлял всех с праздником и кричал, что все «та ту гу хин-тух».

Когда музыка стала плавнее, я подняла взгляд на Джека и проговорила:

– От тебя я приму хоть речную гальку.

Джек усмехнулся и припал к моим губам. В тот момент я ещё не знала, как велико счастье, которое на меня свалилось. А ещё нам предстоит возродить расу тыквоглавов, заново отстроить их земли и продолжать оберегать Хеллоуин, передавая его ценность от поколения к поколению. А пока я наслаждалась поцелуем и чувствовала тепло рук Джека Лантерна, уже не последнего тыквоглава в мире, в котором пылает Пламя Очага.

Нашего Очага.