Глава 5

Все разом обернулись на нас с Виолой, а улыбка леди Лист стала почти хищной. Мы моментально притихли и приняли раскаивающийся вид, а коренастый оглядел нас, хмурясь и качая головой.

– Уверен, эти девушки внимательно слушают, – произнёс он, одарив нас с Виолой строгим взглядом. – Леди Лист, спасибо за бдительность. Но вернёмся к делу. Меня вы уже видели, мое имя Рой Тальтон. Я веду звероведение, а мистер Лантерн, – он указал ладонью на медноволосого, – преподаёт пространственное перемещение и защиту от тёмных сил. Слушайте внимательно и выполняйте, что вам говорят.

Если до этого я и хотела не пялиться на мистера Джека Лантерна, то теперь вообще не получалось. Тёмные силы? Может, из-за защиты от них в его глазах полыхают костры?

Закусив губу, я прошептала:

– Если есть защита от тёмных сил, значит, и тёмные силы есть.

– Логично, – хмыкнула Виола.

– Я рассчитывала, что здесь будут единороги и бабочки, – призналась я.

– Ну… Алиса, обычно светлое должно уравновешиваться тёмным, – отозвалась Виола нравоучительно.

– Сомнительное равновесие, – пробормотала я.

– Почему? Вполне закономерно, – почему-то воодушевлённо заверила Виола.

После рассказов бабушки о тьме у меня сложилось вполне чёткое представление, и сталкиваться с ней не хотелось.

Я предположила:

– По идее, преподы должны нас защищать.

Пока мы с Виолой обсуждали тьму, мистер Тальтон хлопнул в ладоши. Грохот разнёсся такой, что зазвенело в ушах, а через секунду ряды лавочек перестроились. Теперь мы колоннами сидим друг за другом лицом к экзаменаторам.

– Теперь, когда магические основы помогли вам полностью принять реальность, – сообщил мистер Тальтон, – ну и небольшое количества пыльцы цветочных фей в воздухе для успокоения, расслабьтесь и будьте собой. Миссис Голдвинд, пригласите, пожалуйста, ректора Ноктамбера.

Я ожидала, что ректор выйдет из какой-нибудь невидимой двери. Но его громадное лицо возникло над трибуной в воздухе. Полупрозрачное, немного блёклое, но зато в ректорской шапочке зелёного цвета и с золотистыми клиньями. Бородка аккуратно уложена и блестит, глаза живые и светлые, хотя на вид ему примерно столько же, сколько и миссис Голдвинд.

– Добрый вечер, ректор Ноктамбер, – поприветствовал мистер Тальтон. – Это наши абитуриенты. Начинаем отбор?

Голос ректора прозвучал немного гулко и громко:

– Я думал, вы уже начали.

Коренастый сделал жест студентам на передних лавках. Сперва они медлили, потом одна из девушек всё же поднялась и направилась к миссис Голдвинд. Затем осмелели о остальные, и вот уже возле каждого экзаменатора по студенту.

Когда преподаватели начали двигать над ними руками, а те повторять, оставалось только пялиться и гадать, что там происходит. Мы с Виолой оказались в колонне к гному, который что-то выспрашивал у невысокого крепыша, проверял его бицепсы и заставлял поднять громадных размеров молот.

Виола шепнула:

– Готова поднять такое?

– Вряд ли.

Макс и Закарий ждали в колонне, которая ведёт к миссис Голдвинд, оба почему-то очень довольные. У Макса улыбка на всё лицо, на щеках ямочки, а Закарий время от времени поглядывает на меня и подмигивает.

– Ты ему нравишься, – заметила Виола.

Я отвернулась от парней.

– Сейчас вот вообще не время, Виола.

Она пожала плечами.

– Ну, пялиться на мистера Лантерна время тебе не мешает.

– Я не пялюсь.

– Как скажешь.

Колонны двигались плавно, отбирая одного студента за другим и переводя их от экзаменатора к экзаменатору. Иногда что-то вспыхивало, гремело, появлялись искры. Как-то незаметно справа появилась белёная беседка, куда отправили ждать тех, кто уже прошёл отбор, довольных и с улыбками до ушей. Слева на лавочке двое, отбор не прошедших, и их утешает какая-то стройная миловидная женщина с белыми волосами до земли.

Мы с Виолой примерно в середине колонны. Она пошла к экзаменатору первая и, судя по улыбке, которую мне послала, когда переходила к следующему, старая ведьма её одобрила.

Только в этот момент до меня дошло, что настала моя очередь, и волнения нахлынули с новой силой. Потерев озябшие локти, я подняла голову на монотрибуну и встретилась взглядом с миссис Голдвинд. Её лицо спокойное, взгляд заглядывает в самую душу, а морщинам совестно находиться на её лице, и они просят прощения.

– Подойди, девочка, – произнесла она мирно.

Это немного ободрило. На ватных ногах я поднялась к ней и замерла. Несколько мгновений ведьма вглядывалась в меня так внимательно, что я уже решила, что это и есть экзамен. Но потом она все-таки произнесла:

– Ты ведь здесь случайно, верно?

Пришлось сглотнуть и ответить:

– Можно и так сказать.

– И тебя не выбирали.

– Я сама себя выбрала, – ответила я негромко, потому что отвечать этой спокойной женщине очень волнительно.

Она покивала:

– Твоё стремление похвально. Но для обучения магии требуется магия. Есть ли она в тебе?

С учётом того, что о существовании магии я узнала пару часов назад, мне осталось только развести руками.

– Не было возможности проверить, – призналась я с нервным смешком.

– Что ж, давай это исправим, девочка.

Ведьма щёлкнула пальцами, и на столешнице возник хрустальный шар. Он мягко переливался розовым и голубым, а внутри что-то светилось.

– Загляни в него, – предложила миссис Голдвинд. – И скажи, что видишь.

Делать нечего. Пришлось наклониться и уставиться в кристалл. Силилась и вглядывалась в него я минут пять, но, кроме переливающихся волн и света, ничего не заметила. Видимо, разочарование отразилось на моём лице, потому что ведьма проговорила мягко:

– Не расстраивайся, милая. Ведовство не у всех в крови. Ты очень смелая, если проникла сюда. Попробуй у других преподавателей. Кто знает, может, у тебя талант к чему-то ещё.

С грустным вздохом я поблагодарила ведьму и перешла к следующему экзаменатору – кряжистому гному мистеру Стальбороду. Оглядев меня быстро и деловито, он усмехнулся и с улыбкой покачал головой.

– Экая хрупкая. Ежели я тебе кувалду вручу, она ж тебя вниз утянет, золотко.

Кувалда, которая лежит на трибуне и мерцает отполированным наконечником, выглядит внушительно. Для начала потому, что черенок дойдёт мне до пояса, а сам набалдашник, как две мои головы. Так что осталось только покивать и спросить:

– Может, у вас есть что-то полегче?

Гном хохотнул и шумно втянул носом воздух:

– Да есть-то оно есть. Да вот ты будто не пахнешь даже чуток волшебным металлом. Знаешь, как оно бывает?

– Э… Как?

Мистер Стальбород поднял взгляд к небу, его поросшее растительностью лицо стало мечтательным.

– Выйдешь на рудник или в штольню, – произнёс он с жаром, – а там пахнет чем?

– Чем?

– Золотом пахнет, – сладко причмокнув, сообщил он. – И алмазами. Ещё рубинами, изумрудами. А как пахнет яшма? Топазы? Аквамарин? Ох, аквамарин ни с чем не перепутать. Свежий, чутка солоноватый запах с щепоткой мяты. И вот эти камни, да в рукоять и под долото. Зачаровать и в бой.

Такого пылкого рассказа о драгоценных камнях я могла бы ожидать разве что от Полли, но она и представить себе не может, на что, оказывается, они способны. Да и сама я в камнях разбираюсь на уровне «ух ты, как блестит», поэтому терпеливо жду вердикта от гнома.

Тот наконец опустил на меня взгляд и пододвинул молот ко мне.

– Ты хоть попробуй, – крякнул он.

Для успокоения совести я ухватила рукоять, тёплую и немного вибрирующую, но поднять смогла лишь её, а когда попыталась оторвать от столешницы наконечник, рукоять завибрировала сильнее, и я опустила обратно.

Мистер Стальбород развёл широченными руками и сказал:

– Ну, попробовать стоило.

Беспокойство, которое меня на какое-то время отпустило, снова начало нарастать. Если во мне не обнаружат ни одной магической основы, то вышвырнут и заблокируют воспоминания о пребывании здесь.

С такими мыслями я перешла к мистеру Тальтону. Он растянул мясистые губы то ли в улыбке, то ли в оскале, и я снова ощутила себя маленькой и беззащитной рядом с ним.

– Не бойтесь, мисс Арбис, – проговорил он низким голосом. – Вас никто не съест.

– Это радует, – пробормотала я, не зная, куда спрятаться от мощи, которая буквально пышет от этого человека или не человека.

Наклонившись ко мне, он, как и гном, потянул носом, затем провёл языком по зубам, и я с холодком покосилась на его клыки. Он заметил мой испуг и улыбнулся ещё шире, глаза его при этом засветились жёлтым, а на щеках выступила щетина.

– Мама дорогая… – прошептала я и попятилась.

– Вы там осторожнее, – предупредил мистер Тальтон. – Сейчас мистер Лантерн далековато, чтобы вас ловить, и вы загремите со ступеньки, если сделаете ещё шаг.

Застыв, я оглянулась, и очень вовремя, потому что моя пятка зависла в сантиметре от края ступеньки. Пришлось вернуться к трибуне, хотя щетина, клыки и горящие глаза мистера Тальтона всё ещё пугали.

– Конечно, звериного запаха я в вас не чую, – сообщил он, постукивая шариковой ручкой по столу, – иначе уловил бы ещё при первой встрече. Но экзамен есть экзамен, так что даю вам шанс.

Вытащив из-под стола корзинку, накрытую белым полотном, немного прозрачным, будто под ним пульсирует что-то желтоватое, он кивнул и приказал мне:

– Это, конечно, бесполезно, но попробуйте уловить запах и понять, что спрятано в корзине.

Даже не пытаясь, я поняла, что эту часть отбора тоже провалила. В теории можно поугадывать, но по снисходительному взгляду мистера оборотня, а мистер Тальтон, похоже, именно оборотень, осознала – не угадаю.

Спрятав за улыбкой досаду, я покачала головой, а мистер Тальтон достал из кармана леденец и протянул мне со словами:

– Не грустите, мисс Арбис. В мире нужны хорошие ботаники. Возможно, вы одна из них.

Следующим экзаменатором стала леди Лист, и шансы, что дело выгорит, стремились к нулю. А когда она потребовала, чтобы я собрала из воздуха шар болотного света, поняла, что провалилась и здесь. В воздухе я смогла разглядеть лишь мелкие мерцающие точки. Но как из них что-то собирать, представления не имела. А когда Белолия Лист натянула фальшивую улыбку и помахала мне рукой, я сокрушённо вздохнула и перешла к последнему экзаменатору.

Этот этап сложнее всех. Во-первых, он последний. А значит, это единственный шанс пройти отбор. Во-вторых, его ведёт мистер Лантерн с медно-рыжими волосами и светло-карими глазами, которые всё время лукаво смеются и сбивают с рабочего настроя. Ох, соберись, Алиса.

Преподаватель ждал меня, что-то записывая гусиным пером на пергаменте, а когда я подошла, и то и другое исчезло, обратившись золотистой пыльцой. Подняв на меня взгляд, он улыбнулся, а в глазах снова заплясали костры. В груди у меня застучало чаще. И как природа создала такие глаза?

– Мисс Арбис, вы умете удивить, – проговорил он серебристым баритоном, откидываясь на спинку стула.

– Серьёзно? – не поверила я, решив, что это издёвка.

Но он пояснил:

– Сперва с утра вы заболтали мистера Тальтона, потом прорвались в другой мир. Но даже когда вас разоблачили, не струсили и пошли на экзамен, зная, что у вас нет предрасположенности.

Пока он говорил, его взгляд неотрывно и пристально скользил по мне, анализируя и во что-то вглядываясь, а мои щёки против воли теплели.

– Мне посоветовали быть настойчивой и самостоятельной, – пробормотала я, не зная, куда деться от его сканирующего ока.

– Неплохой совет, – усмехнулся он. – Главное, отличать их от безрассудства и самонадеянности. Потому что у вас уже четыре провала. Думаете, со мной что-то выгорит?

Прозвучало неоднозначно, я закусила губу, не зная, как скрыть пылающие щёки. Но преподу это показалось забавным, его улыбка стала ещё шире, а костры в зрачках ярче.

Каких сил мне стоило взять себя в руки, только небу известно. Сжав пальцы, я сделала вдох и проговорила:

– Может, попробуем?

Прозвучало тоже неоднозначно, и мистер Лантерн не сдержал смешка, который попытался спрятать в кулак. Но сидящая рядом леди Лист услышала, потому что взглядом, который она мне послала, можно было резать сталь.

– Вы очень смелая и уверенная девушка, мисс Арбис, – всё с той же улыбкой произнёс препод. – Что ж, давайте не терять время.

Он хлопнул в ладоши, а когда их развёл, на столе осталась свеча. Самая обычная свеча из воска, а может, парафина. Рядом с ней расселся крошечный полупрозрачный человечек с крылышками и в маленьком платьице. На голове кудряшки, а в ручках то ли огниво, то ли спички. Пламя свечи небольшое, и я подумала, что он сейчас предложит мне его коснуться, но мистер Лантерн попросил:

– Задуйте свечу.

Прозвучало элементарно и я, набрав в легкие воздуха, сдула пламя. Свеча погасла. Я с колотящимся сердцем подняла победный взгляд на медноволосого. Но триумф продлился недолго, потому что под загадочную улыбку мистера Лантерна пламя снова вспыхнуло. Вернее, не вспыхнуло, а мелкий полупрозрачный человечек его снова зажёг.

Я снова его сдула. Пламя опять возникло. Я задула, оно вновь загорелось. И так несколько раз, пока преподаватель не поднял ладонь и с мягкой улыбкой божества озорства не произнёс:

– Мисс Арбис, достаточно. Мы очень уважаем вашу смелость и решительность. Это очень хорошие и полезные качества. Уверен, они вам помогут стать высококлассным специалистом. Но, как вы понимаете, не в нашей сфере.

Досада и разочарование горькой лужей растеклись в груди. Я оглянулась на Виолу, которая с Максом и Закарием ждала в беседке. Она помахала мне с радостной улыбкой, видимо, надеялась, что я к ним присоединюсь. А я только и смогла, что шмыгнуть носом и неуверенно ей помахать.

– Не расстраивайтесь, мисс Арбис, – произнёс медноволосый с участием и облокотился на столешницу. – В любом случае вы попробовали. Это лучше, чем ничего. Это не страшно.

– Мило, – отозвалась я, глядя на костры в его зрачках, от которых очень трудно оторваться. – Это ведь не вам сотрут часть памяти.

– Во-первых, не сотрут, а заблокируют, – усмехнулся он. – А во-вторых, вы показали себя с хорошей стороны. Если честно, на секунду, или две мне показалось, что в вас что-то есть.

– Правда? Или вы пытаетесь меня утешить перед тем, как сотрёте память?

Он улыбнулся шире.

– Мы не стираем память. Мы… Я уже объяснял. И я не утешаю. Мне действительно что-то показалось в вас… На лестнице, в аудитории и в коридоре, когда вы вломились за дверь. Видимо, ошибся. Но это не значит, что с вами что-то не так. Просто вам здесь не место.

Прозвучало грубо и обидно. А в дополнение к этому я заметила победный взгляд леди Лист, которая даже не пыталась скрыть ухмылку.

Наверное, именно эта ухмылка стала последней каплей в чаше моего терпения. Но я бы не решилась на следующий шаг, если бы не призрак Мелодика, который снова внезапно возник у края монотрибуны и, дирижируя дудкой, проговорил с жаром:

– Коллин, не дрейфь! Я бы вступился за тебя, но я уже несколько столетий как почил. Но ты-то за свою честь вступиться должна! Коллин, вперёд!

Он вскинул дудку, как меч, и запрыгал туда-сюда, разя невидимого врага. Появление призрака меня встряхнуло. Терять всё равно нечего. Память они и так сотрут, так что, если есть шанс высказаться, стоит им воспользоваться.

Я выпрямилась и громко, чтобы услышали все преподаватели, произнесла:

– У вас всё подстроено!