Глава 14. «Прутья всё те же»

– Я взял тебя каких-то пять минут назад, а у меня снова жар под кожей, когда я вижу тебя. Снова хочу.

Нафиз провёл кончиками пальцев по моей коже от плеча, между грудей, будто намеренно их не касаясь, к животу. Замедлился и сделал круг вокруг пупка, заставив инстинктивно втянуть живот, потому что внутри стало щекотно. Всё было очень чувствительным после пережитого оргазма, нежным.

– Я думал, смогу не торопиться, медленно наслаждаться тобой неограниченное количество времени, – продолжил тихо рассуждать будто сам с собой. – Изучу не спеша, исследую каждый сантиметр твоего тела и души, моя Чужестранка, ведь мы больше не будем ограничены короткими днями отпуска. Но в итоге хочу тебя так нетерпеливо, всю и сразу, много.

Его слова вызывали двоякое чувство. С одной стороны больно кольнуло это отношение как к вещи, будто я игрушка, которая ему очень понравилась, но наиграться ему так и не дали. Поэтому он пошёл и отобрал её себе. С другой же стороны моё внутреннее женское естество хотело ликовать от таких сладких слов признания. Наверное, оно очень падкое на лесть и красивые слова, но именно оно сейчас подавляло мои разум и чувство собственного достоинства.

А Нафиз, пока мои мысли вели в голове сражение, времени даром не терял. Он продолжил ласкать меня. Его нежные пальцы поползли вниз, скользнули по лобку, но обминули тайное место, перейдя на бедро. Кожа покрылась мурашками, когда он погладил до колена, а потом начал путь обратно. Наслаждаясь, я запрокинула голову и сама развела перед ним бёдра – так мне хотелось ощутить его пальцы в промежности.

Сквозь полуприкрытые веки заметила, как он скрытно улыбнулся, а в глазах полыхнуло уже знакомое мне пламя. Он стал ласкать меня ближе к тому месту, где я жаждала, но не касался набухших от желания складок. Дразнил. Всё же сдерживал себя и изучал меня, о чём и говорил до этого.

– Нафиз… – не выдержала я. – Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла?

– Ни в чём кроме секса ты умолять меня не должна, Хэриб. Но в нём – не скрою, мне было бы приятно.

Меня и саму это возбуждало. Но я решила не сдаваться так быстро.

– А что если я не стану? – прошептала провокационно.

– Станешь, – ответил уверенно Нафиз, и по его голосу я почувствовала, что вызов принят.

И он принялся исполнять угрозу. Его пальцы стали ласкать меня с двойным усердием, кружить вокруг самых чувствительных мест, но не касаться их. Гладил нежную кожу, то мягко прижимая всю ладонь, то лишь едва касаясь кончиками пальцев. Склонив голову, начал одновременно с ласками руками целовать мою грудь. Посасывать и покусывать соски, гладить языком кожу.

Я изнывала от желания, истекала соками возбуждения, но держалась, сцепив зубы, хотя понимала, что и эту битву ему проиграю.

Так и вышло. Когда ощущения стали совсем нестерпимыми, я взмолилась.

– Нафиз, прошу!

Кажется, он тоже едва сдерживался и только и ждал моей просьбы. Сам с ума сходил.

Едва он погрузил в меня свои пальцы, я растеклась в оргазме. Именно так: не взорвалась, не разбилась на кусочки, а растеклась. Это был не электрический ток, как некоторое время до этого, не яркая вспышка, это была невероятная томительная нега, в которой я утонула, словно в вязкой карамели. Растеклась, стала бесформенным облаком в вакууме, перестав чётко ощущать члены своего тела.

Нафиз вынул пальцы, полностью покрытые моей смазкой, но сейчас меня это совершенно никоим образом не смущало. И снова стал гладить меня.

– Хватит, – и вот теперь я уже не просила – я буквально взмолилась, настолько всё было взбудораженным и чувствительным.

– Ты можешь ещё.

Он был неумолим и нежными ласками через пару секунд заставил меня пережить ещё один оргазм. Уже не такой мощный и сокрушительный, но окончательно превративший меня в нечто полусознательное.

И когда после этих сладких пыток Нафиз навис надо мною и снова оказался внутри моего тела, теперь уже членом, я полностью расслабилась и позволила ему утолить свою страсть в таком темпе и ритме, в котором ему захотелось.

– Ты голодная? – спросил через какое-то время, и я бы, если меня спросили через какое, вряд ли бы ответила, потому что совершенно потерялась во времени и даже в пространстве, кажется.

– Кажется, да.

Если бы он не спросил, я бы, наверное, и не поняла бы. А так действительно ощутила сильный голод. Мне хотелось и мяса, и сладостей одновременно. А ещё жутко хотелось пить.

Нафиз громко хлопнул в ладоши, и в купальню тут же вошли две девушки с подносами, будто только и ждали этого хлопка. Да не “будто”, а так оно и было. И я даже немного смутилась, потому что слышали они не только звук хлопка, но и все остальные, что были до.

– Финики в сахаре, – Нафиз взял один с подноса в форме пальмового листа с позолоченной каймой. – Отлично утоляют голод после секса.

Он подмигнул мне и положил в рот весь финик, а потом слизнул с кончика большого пальца прилипшие сахаринки. Вроде бы простой, незамысловатый жест, а мне это показалось очень сексуальным. Я уже видела, как он ел, тогда в Таиланде. И каждый раз меня это возбуждало. Может потому, что это каждый раз происходило в постели?

– Я предпочитаю мясо, – сказала я и отломила от цыплёнка крыло.

Наверное, это выглядело совсем не так сексуально, как у Нафиза, и даже скорее кровожадно, но его это почему-то повеселило.

– Что? – спросила я, проглотив кусок. Мясо оказалось нежным и вкусным, и я едва не застонала от наслаждения, вонзив в него зубы.

– Мне нравится твой аппетит, – улыбнулся он. – Особенно, когда ты вот так голая жадно ешь мясо. И то, что ты не сидишь на диетах радует меня, здоровее будут наши дети.

Внезапно для себя на этих его словах я подавилась. Слава Богу быстро откашлялась. Он сказал о детях так просто, будто всё это уже решено было.

– Думаю, разговоры о детях преждевременны, – ответила ему аккуратно, но довольно прямо и без ужимок. Я вообще привыкла всегда всё говорить прямо.

– А чего ждать? – он лёг головой мне на колени и посмотрел снизу вверх. – Станешь моей женой, родишь мне принцев и принцесс. Это естественный сценарий. Наши дети будут в достатке, ни в чём в жизни нуждаться не будут. Не этого ли желает для своих детей каждая женщина?

Он говорил всё логично и понятно, но внутри меня засело тревожное чувство, которое напомнило мне, что я позволила себе забыться. А потому увязла ещё сильнее. Настроение и нега после секса растворились, столкнувшись с реальностью.

Нафиз тоже почувствовал изменения в моём настроении. Он приподнялся и сел рядом, обнял меня за плечи и уткнулся носом в волосы.

– Отпусти прошлую жизнь, Ксения, – он назвал моё имя так, как оно звучит в русском языке. – Отпусти, и тебе станет легче.

Казалось бы – вот они, слова поддержки. Но это были не они, даже если таковыми задумывались. Это было напоминание. Те самые прутья золотой клетки, о которые я сейчас больно ударилась, на какое-то время о них забыв.

Зря я о них забыла.