Глава 22. «К новым ролям»

– Это невероятно, брат! Ты позоришь всю семью! Нарушаешь традиции!

Я не подслушивала намеренно, просто братья ругались достаточно громко. Я уже неплохо понимала по-арабски, но многие слова и фразы, особенно сказанные быстро, проходили мимо меня, хотя о смысле я примерно догадывалась.

– Традиции важны, но мир меняется. Если и мы не будем меняться, то зависнем в средневековье, брат. Что было бы с нашей страной, не откройся мы современному миру? Прогресс важен.

– Женщина, тем более чужая, – это не прогресс! Она не шейха́[9]! Не жена тебе даже.

– Скоро станет, брат.

По тому, что наступила тишина, я поняла, что Нафиз закончил разговор и направился к выходу.

– Пойдём, Хэриб, – сказал он мне, выйдя. – Машина ждёт. Поедем вместе.

Я кивнула и пошла за ним, чуть отставая. Он ломал привычные стереотипы своей страны из-за меня, поэтому я тоже хотела продемонстрировать ему, что умею идти навстречу и соблюдать важные для него традиции и законы.

Мы сели в машину, и мой шейх дал команду водителю ехать. Он был зол на брата, и я решила пока не трогать его, ничего не спрашивать, дать успокоиться и расслабиться в тишине салона автомобиля.

И только спустя минут десять решилась положить свою ладонь на его пальцы и немного сжать. Нафиз тут же отреагировал, повернувшись ко мне и мягко улыбнувшись.

– У тебя с братом возник конфликт из-за меня? – аккуратно спросила я. Делать вид, что я их не слышала, было бы глупо. – Вы говорили достаточно громко, и я услышала.

– Мне кажется, что с братом мы стали конфликтовать ещё в утробе матери, Хэриб, – вздохнул он. – Говорят, двойнята или близнецы невероятно дружны, но у нас как-то не вышло.

Он прижал меня к себе, наклонился и поцеловал в макушку, сдвинул накидку и глубоко потянул запах волос. Я чувствовала, что ему непросто сейчас и хотела поддержать.

Решение взять меня на переговоры с вероятными бизнес – парнёрами далось Нафизу нелегко. На моё предложение он сначала ответил категорическим отказом, но я привела ему разумные доводы. К тому же женщина в делегации шейха – не такое уж невиданное дело. Вспомнить только первую леди Катара.

Но первой леди я не являлась, и прекрасно понимала, что для Нафиза это может создать проблемы в репутации, возможно. Поэтому настаивать не стала.

Но потом вечером он сам пришёл в мои покои и сказал, что я еду с ним. Попросил одеться соответствующе, но лицо, как и оговаривалось ранее, разрешил оставить открытым.

Он, конечно, не просил, но я всё же обратилась к Ашуре, той приставленной ко мне женщине, что постарше, с просьбой пояснить мне некоторые моменты этикета.

Утром я нервничала, собираясь. Вдруг почувствовала весь груз ответственности.

Я буду сопровождать правителя страны на важных бизнес – переговорах!

Могла ли Ксения-журналист о таком даже подумать, представить?

Нет.

Я заставила Вафию несколько раз внимательно осмотреть мой наряд, чтобы всё везде хорошо прилегало, сидело как надо, не топорщилось. Макияж сделала сама – аккуратный, неброский.

Перед парнёрами по переговорам Нафиз представил меня как свою невесту. Я сразу заметила, как недовольно на это отреагировал его брат. Он ничего не сказал, но все два часа общения прожигал меня взглядом, полным презрения и неприятия.

Человек, о котором мы говорили с Нафизом накануне, тоже присматривался ко мне, стараясь делать это незаметно. И то, что это мой коллега по цеху, у меня сомнений совершенно не осталось. Это был он, и я почти была уверена, что и целью его присутствия было не деловое предложение по бизнесу. У его спутника – возможно, но этот парень задавал вопросы, как мне показалось, не касающиеся возможной сделки.

И мыслями своими я поделилась с Нафизом, когда мы ехали обратно во дворец.

Потом оказалось, что я была права. Цель, которую они преследовали, была ещё опаснее, чем изначально предполагал Нафиз. Не производственный шпионаж, а дискредитация власти. То есть самого Нафиза и его семьи.

И этого мужчину взяли под следствие, а его партнёра выдворили из страны, предварительно выявив, что ему неизвестно было о задуманном. Но он уже был дискредитирован, так что речи о гостеприимстве, а тем более о совместном бизнесе, уже не шло.

* * *

– Оказалось, что не зря я взял тебя с собой, – Нафиз обнял меня и привлёк к себе, мягко прикоснулся губами к моим. – Ты умная, Хэриб, внимательная. У тебя есть опыт общения с разными людьми. Ты умеешь анализировать и хорошо читаешь людей. Было бы глупо держать тебя во дворце, пряча ото всех.

Такое мне слышать было отрадно. Нафиз действительно шёл во многом наперекор традициям семьи. Но если кому и менять правила, так это ему – человеку, наделённому властью.

– Но кое в чём мой брат прав, – эти его слова заставили меня напрячься. Нафиз это почувствовал и снова поцеловал меня. – Чтобы сопровождать меня в делах государственной важности, да и на светских встречах тоже, ты должна стать моей женой. Нужно ускорить это событие.

Ещё каких – то семь – восемь недель назад я бы воспротивилась. Но за этот период мы сделали много шагов навстречу друг другу. Чувство, что меня закрыли в золотой клетке, истёрлось, мне больше не казалось, что я задыхаюсь. А увлечение и восхищение этим мужчиной стало перерастать в нечто большее.

Я стала ждать наших встреч всё сильнее, жаждать близости всё больше. Думала о Нафизе, когда его рядом не было.

Я стала влюбляться.

Нет, кажется, это уже случилось. Я уже влюбилась в него.

Поэтому моё тихое “да” прозвучало естественно как-то. Совершенно не царапнуло меня саму. А у Нафиза вызвало счастливую улыбку. Думаю, вопрос в принципе и был предрешён, но то, что моё согласие оказалось важным для него, что он искренне ему порадовался и казалось, будто испытал облегчение, грело душу.

Он любил меня.

Это было видно и по его словам, и по делам. Любил и пытался сделать меня счастливой. Как умел, как представлял, но и, что было особенно ценным для меня, прислушивался к моим желаниям.

– Завтра же займёмся этим вопросом, – улыбнулся. – А сегодня прошу тебя остаться со мной на всю ночь. Или тебе ещё нехорошо?

В последние несколько дней я испытывала слабость и головокружение. Спазмами хватало желудок, а на языке горчило. Доктор, которого пригласили сразу же, как только меня вывернула позавчера, сказал, что это кишечный вирус. Выписал какие – то сорбенты, диету и питьевой режим. И покой.

Вот последнее очень расстроило Нафиза, но он прекрасно понимал, что мне плохо и не настаивал на близости. Приходил справиться о здоровье, а сегодня вечером позвал хотя бы составить ему компанию после ужина.

– Ещё нужно немного оклематься, – ответила я, а потом подумала, что прозвучало грубо. Я ведь скоро стану женой шейха, надо бы быть культурнее. – Набраться сил, – поправила сама себя.

– Скорее набирайся, – Нафиз сказал это горячо, отчего я даже задумалась, а действительно ли мне всё ещё не очень? Я тоже скучала потому что. – Я очень соскучился.

– Я постараюсь.

И всё же я ещё была достаточно слаба, потому что когда вернулась в свои покои, то почувствовала себя совершенно разбитой. Тяжело опустилась в кресло и попросила Вафию принести мне травяной чай. Эти дни он здорово облегчал мне состояние.

Но потом произошло то, отчего я не только расслабиться, но и уснуть потом не могла почти до утра.

Едва Вафия принесла мне чай, поставила поднос на столик, налила и протянула мне кружку, как в мою комнату неожиданно вошли Ашура и двое мужчин.

– Поставь кружку, сайеда! – громко сказала женщина. – Забирайте паршивку.

Мужчины подхватили испуганную до смерти Вафию под локти и стали выволакивать из комнаты.

– Я ничего не сделала, сайеда, – крикнула она уже у порога, обернувшись ко мне со слезами на глазах. – Ничего!