Глава 28. «Паранойя или …»

Погода сегодня стояла отличная. С самого утра светило солнце, а лёгкий ветерок хоть и разносил всюду запахи осени, но был тёплым.

Я любила такую погоду. И даже если бы пошёл лёгкий дождик, на с Петей бы это не испугало. Он любит копошиться в прелых листьях, собирать каштаны и складывать их в ведёрко.

– Слушай, может тебе с ним к неврологу сходить? – предложила моя приятельница Марина.

Мы с ней познакомились в детской творческой мастерской “Капитошка”, куда я водила Петю, так и не решившись отдать его в детский сад. Подружились мы с Мариной, подружились и дети: мой Петька и её Аришка.

– Зачем ему невролог? Мы уже были, врач сказал всё нормально. Всему своё время.

– Ну не зна-аю, – протянула Марина. – Ему уже два и восемь. Вот Аришка уже в год десять слов говорила, а в полтора предложениями начала. Я бы на твоём месте времени даром не теряла, может, к нейропсихологу сходили бы. А то эти неврологи… особенно старой школы.

Марина была из тех максимально включённых в жизнь детей мам. Она знала наизусть всю таблицу развития детей вплоть до первых половых признаков (уверена, и дальше учит уже), календарь прививок и что желательно сделать свыше него, дозировку всех лекарств и владела несколькими техниками развивающих игр.

Ну а я… Была просто Ксенией. Ну точнее, Анной. Так теперь гласил мой паспорт, и своё настоящее имя я старалась забыть. Внимательно следила, чтобы случайно не упомянуть его в разговоре или при регистрации на каком-нибудь сайте.

Предметом же гордости Марины было то, что её дочь болтала без умолку, мой же Петя молчал. Речь – то что ему никак не удавалось освоить. Он говорил всего несколько слов, но предложениями начинать болтать не спешил. И, кажется, Марину это волновало даже больше, чем меня.

Я, признаться, наслушавшись её, тоже начала тревожиться и выискивать в своём ребенке проблемы. Но врач, к которому мы сходили, сказал, что задержка не критичная, тем более он всё же говорит немного. Нужно просто дать ребёнку время и продолжать много разговаривать с ним, читать книжки, посещать детский коллектив чаще.

– Мам, хочу мороженое, – пропищала Аришка. – Купишь?

– Только белое и без всяких джемов, хорошо?

– Я хотела клубничное, – надулась Арина и, сложив руки на груди, отвернулась.

– На клубничное у тебя сыпь, – Марина была непреклонной.

– Хочу! – вредничала девочка.

А мой Петрушка просто подёргал меня за рукав и проникновенно заглянул в глаза. У него, слава Богу, никаких сыпей не было, и я покупала ему любое, какое только захочет. Но не при Аришке, конечно.

– Зайдём в кофейню? – кивнула Марина на небольшое кафе, прилепившееся сбоку высотки. – Тут и кофе хороший.

– Давай, – согласилась я. Кофе хотелось ещё с самого утра.

Мы вошли в заведение, заказали два латте и два мороженых. Дети уселись на одном диванчике и продвинулись к стенке, а мы с Мариной расположились на втором.

– Я Арину хочу в бассейн начать возить. Ты не хочешь? Говорят, вода хорошо стимулирует центры мозга, отвечающие за речь.

Марина – неплохая подруга и хороший человек, но иногда у меня прямо чесались руки стукнуть её.

– Нет, нам совсем некогда, мне ведь работать надо. И так времени на развивашку впритык. Плюс прогулки, а там то на прививку, то ещё куда надо. Так что пока нет.

– Ну и зря.

Марина отпила глоток кофе, а потом повернулась ко мне, и я уже пожалела, что затронула тему прививок. Сейчас начнётся. Главное, чтобы она не прознала, что мы отстаём от календаря.

– Слушай, а почему ты его в частный сад не отдашь? Хотя бы часа на три – четыре. Понимаю, конечно, что сложно то, что он не говорит, но сейчас есть группы специальные…

– Успеет ещё в сад, – отрезала я и повернулась к детям, которые с аппетитом съели по половине мороженого, наелись и теперь, очевидно, решили, что пора друг другу носы намазать.

– Тётка странная какая-то, – понизив голос вдруг сменила тему Марина. – Уже не первый раз её тут вижу. Ходит себе, слоняется. Я их вот этих вообще опасаюсь, хотя понимаю, что просто культура другая. Слушай, мне кажется, она кафешку сфоткала. Надо в нашем чате написать, пусть присмотрятся, странная она какая-то… Гуляет то сама, то с коляской, а ни разу в неё даже не посмотрела.

Марина частенько любит поболтать о каких-то странных по её мнению вещах. Иногда мне даже кажется, что она в душе верит в то, что всех нас пытаются чипировать через вакцинацию, хоть и пропагандирует её. Просто не говорит об этом вслух.

Но вдруг смысл её слов доходит до меня. Я вскинула глаза и похолодела вся внутри.

Чуть в отдалении за деревьями с закрытой коляской гуляет женщина. Мусульманка. У неё тёмная одежда, скрывающая всю фигуру и серый хиджаб. Лицо открыто, но она далековато, так что рассмотреть я не могу. И она действительно совершенно не смотрит в коляску, которую небрежно катает. Она смотрит в нашу сторону.

Возможно, она просто уставшая мать, которой тоже хочется посидеть в кафешке.

Возможно, на улице её маленький ребёнок всё время спит.

Возможно, моя паранойя с каждым годом не только не ослабевает, но только становится сильнее.

А возможно, это как раз то, чего я всё время боялась.

И рисковать я права не имею.

– Марин, я совсем забыла, нам же с Петей нужно к стоматологу к шести! Блин, просто из головы вылетело. Петруш, давай доедай быстренько, пора ехать.

Я быстро схватила телефон, стараясь максимально скрыть напряжение, дрожащими пальцами зашла в приложение такси и вызвала машину на самое близкое время. Хорошо, что тут рядом была, уже через минуту должна приехать.

Пока я натягивала пальто, Петька вылез, с сожалением оставив часть мороженого. Я его быстро упаковала в куртку и шапку, проверила по карманам телефон и кошелёк.

– Ты заодно попроси стоматолога, чтобы уздечку под языком проверили, иногда детям сложно говорить, если она короткая, вот они и не пытаются.

Если бы не разросшаяся до гигантских размеров тревога внутри, я бы точно Марине нагрубила уже. Но сейчас было совершенно не до этого. Поэтому я просто кивнула и поблагодарила за компанию, а сама в голове у себя уже раскладывала заранее продуманный план.

Может, зря я так, может, просто на воду дула. Но рисковать я не хотела.

Мы с Петей выскочили из кофейни как раз, когда к ступеням подъехало такси. Я назвала адрес, но не свой, а промежуточный, к которому вызвала такси другой фирмы. На всякий случай.

Обернулась уже когда машина поехала вдоль дома и приостановилась у поворота. В парке у кофейни никого не было. Ни женщины, ни коляски.

С пересадками мы с Петей добрались до дома. Его я отправила смотреть мультики, сказав, что с записью к доктору ошиблась и мне жаль, что из-за меня он не доел мороженое. Пообещала, что завтра мы обязательно купим ещё.

– Бош-шое, – выдал Петя, показывая руками, какого размера бы он хотел мороженое.

– Хорошо, – улыбнулась я и поцеловала его в макушку.

Включив ему любимый мультик и аккуратно прикрыв дверь в комнату, я стремглав бросилась в спальню. Вытащила чемодан и стала забрасывать в него вещи, лекарства, документы.

Это у меня тоже было всё продумано заранее, много раз прокручено сценарием в голове и даже схематично записано в телефоне.

Очень важно было ничего не забыть, но и не взять лишнего.

Но продумывать и оттачивать в голове – это одно, а претворять в действие – другое. В итоге, я вытащила некоторые свои вещи и запасную пижаму Пети и положила небулайзер, потому что мы пару раз столкнулись с ларингитом и сопутствующим ложным крупом, когда Петьке было тяжело дышать, а я готова была хлопнуться в обморок от страха. И его любимого игрушечного пёсика.

Петя был просто влюблён в собак. Он столько раз просил у меня щенка. Да я бы и не прочь, но только щенок бы никак не вписался вот в такие резкие побеги – переезды. Да и в плановые тоже. Поэтому мне пришлось отказать. Тогда Петя выбрал игрушку – маленькую собачку, коричневую и с тёмным пятном на ухе, и так сильно её любил, что я просто не могла её не забрать с собой.

Когда чемодан был сложен, я села за ноут и зашла на сайт купить билет. Постаралась сосредоточиться и успокоиться.

Я готовилась. Предполагала, что такое может быть, если эта женщина действительно следила за нами, а не просто гуляла. И я справлюсь и в этот раз. Обязательно.