Глава 29. «Цена ошибки»

– Малыш, есть хочешь? – я прижала к себе сына, глубоко втягивая его запах. Кажется, мне никогда не надоест так делать – вдыхать этот самый родной в мире аромат.

Петя активно закивал, и я подтянула рюкзак, достала из него контейнер с бутербродом с сыром и нарезанное дольками яблоко.

– Ешь над полотенчиком, зайчик, – постелила ребёнку на коленки небольшое льняное полотенце, чтобы он не испачкался и не насорил в постели.

– Др-р-р, – показал Петя на мой смартфон, требуя включить любимый мультик про трактор.

– Хорошо, – согласилась я и, поставив звук негромко, включила его любимую серию.

Петя взял бутерброд и стал есть, с улыбкой глядя мультфильм. Он видел эту серию уже, наверное, сотню раз, но каждый раз ей ужасно радовался.

Я откинулась спиной на стенку купе и прикрыла глаза, положив ладонь на ножку сына. Всегда, всегда нужно контролировать, что он рядом. Для меня это важно, особенно сейчас.

Мерный стук колёс поезда успокаивал и убаюкивал, давая ложное ощущение безопасности. Мы с Петей уже дважды пересели по пути до Тулы, где я решила остановиться. Специально выбрала маршрут с пересадками – так следов меньше. Покупала взрослый и детский билет на своё имя сразу на два противоположных направления, чтобы сбить со следа как только возможно.

Я почему-то всё же уверенно пришла к мысли, что та женщина в парке у кофейни была там не просто так. За мной наблюдали. Вопрос только: как давно? С какой целью?

Нафиз узнал о ребёнке и решил приглядывать за нами? Очень маловероятно. Он восточный принц, выросший на воспитании и традициях своей страны, своей культуры и веры. Вряд ли бы он позволил своему сыну быть вдалеке от него.

Но был у меня в голове и другой вариант. А что если следили за нами не по указке Нафиза. Что, если Саффана дала мне сбежать, но решила придержать козырь в рукаве? Или рассказала всё брату шейха, с которым Нафиз на тот момент почти враждовал.

Как знать, во что это вылилось и что сейчас между ними.

Что бы я ни делала, как бы ни старалась, обеспечить ребёнку полную безопасность у меня не получалось. И это приводило меня в состояние постоянной, фоновой, бесконечной тревоги, высасывающей жизненные силы.

Я понимала, что могу вот так не спускать с Пети глаз, вот так, как сейчас, придерживать его за ногу только пока он совсем маленький. Но придёт время ему идти в школу, у него появятся друзья, приятели, когда-то и девушка. В конце концов, когда-то он станет взрослым.

Нельзя ломать его психику из-за того, что мне страшно.

Но факт остаётся фактом: мои страхи не беспочвенны.

Резко дёрнувшись, поезд вдруг остановился. Петя даже не отреагировал, продолжая смотреть мультик и хрустеть яблоком. А у меня в груди ёкнуло.

Мы не должны были сейчас останавливаться. Ближайшая станция, согласно приложению, где-то в двух часах пути.

Я подползла к окну и посмотрела. Действительно, виднелось только бескрайнее поле и столбы с проводами. В коридоре послышался шум, хлопанье дверей и голоса.

Из услышанных разговоров я сделала вывод, что это соседи пытаются узнать у проводников причину внеплановой остановки.

Через десять минут мы снова тронулись, и час спустя я смогла немного расслабиться. Мало ли какая была техническая необходимость, что пришлось сделать вынужденную остановку.

Я достала свой ноутбук и попыталась сконцентрироваться на новом заказе. Мне нужно было сделать уникальную статью для сайта о детском питании. В теме я разбиралась, учитывая, что сама не так давно изучала все марки, их составы, пользу и так далее.

Поработав около часа, я поняла, что время уже близилось к ночи, и пора было укладываться спать. Петя выпил упаковку снежка с галетками и умостился у меня под боком. Я хоть и выкупила всё купе, но спать, конечно же, сына отдельно класть не собиралась.

– Козики, мама, – попросил рассказать свою любимую сказку Петя.

Я обняла его, прикрыла одеялом и начала тихо рассказывать сказку, на середине которой он уже засопел. Меня тоже клонило в сон, я проверила, нет ли сообщений в рабочей почте, поставила будильник и, поцеловав Петю в прохладный лобик, уснула и сама.

Вскинулась я от того, что мозг сигналил о дичайшем чувстве опасности. Не знаю, какие включились механизмы, но пожарная тревога, от которой лопаются барабанные перепонки, по силе своей куда слабее.

Рукой рядом я нащупала вместо сына пустоту, ещё тёплую постель, а в темноте купе увидела, что его спящего держит на руках какой-то мужчина.

Крик застрял в горле в момент, когда к моему рту прижалась тряпка с едким запахом и меня толкнуло в тяжёлую темноту.

* * *

Очнувшись, я была полностью дезориентирована. Боль в затылке, но не от удара, скорее от того наркотического вещества, которое меня вынудили вдохнуть, головокружение и тошнота.

Попытавшись пошевелиться, я поняла, что мои руки связаны за спиной и прикреплены к чему-то. Судя по всему, к спинке стула. Как и ноги.

Повязка на глазах не давала увидеть, где я нахожусь.

Я была в ужасе. Бешеный пульс отдавался в ушах, дыхание сбивалось. Мысли о том, где Петя и что с ним, в чьи руки мы попали и что будет дальше, налезали друг на дружку, и казалось, будто моя голова сейчас лопнет.

Я попыталась взять над собой контроль, выровнять дыхание хотя бы немного. Сконцентрироваться на тех чувствах, что были мне доступны.

Запах. Не резкий, не затхлый. Значит, не подвал.

Звуки. Тихо.

Тепло.

Но вдруг я поняла, что в комнате не одна. Будто кожей ощутила на себе чей-то взгляд.

– Где мой сын? – спросила я насколько смогла твёрдо, но горло засаднило, словно обожжённое. – Что с ним?

– С ним всё хорошо, – ответил до боли знакомый голос, только теперь в нём сквозила не нежность, а сталь и презрение. – И он там, где должен быть.

– Нафиз… – выдохнула я, и голос сел окончательно.

– Для тебя мой господин, Хэриб. Ты утратила право называть меня по имени.

– Прошу тебя… – прошептала я, потому что говорить больше не получалось.

– И это право ты тоже утратила, – в его голосе не было и оттенка былого бархата. Со мной в комнате будто находился совершенно другой человек. Но… это был он. – Ты меня предала, Хэриб, а я предательства не прощаю.

Столько чувств, которые я годами держала под контролем, столько воспоминаний, вспыхнули болью. Повязка на глазах стала влажной от слёз.

– У меня были причины, Наф… мой господин. Были. Мне тоже было очень больно, но выбора не было.

– Выбор есть всегда.

– Разве? Ты мне его оставил, когда опоил и увёз в свою страну без спроса?

Я замолчала и прикусила щёку изнутри, осознавая, что перехожу черту. Особенно в нынешней ситуации. Вызвать его гнев – не самое лучшее решение.

Но в груди так клокотало, так болело. Было так страшно!

Я успела лишь вдохнуть, когда услышала его шаги. Вздрогнула, когда он ухватил меня за подбородок и сжал его. Сдёрнул повязку, которая больно зацепила волосы, и посмотрел в глаза.

Сначала я зажмурилась от яркого света, но потом прикипела взглядом к лицу Нафиза.

Это был уже совсем не тот мужчина, которым я его помнила. Не мой нежный принц из восточной сказки.

Он изменился.

Сильно.

В чёрных глазах плескалась тьма. Губы сжаты, черты лица заострились. В нём проступала жёсткость, если не жестокость.

Что же с ним произошло за эти несколько лет? Неужели этой ужасной метаморфозе причиной стала я и мой побег?

– Я бросил к твоим ногам всё, – его голос, до этого холодный и спокойный, дрогнул яростью. – Что бы ты ни попросила. Чего бы ни пожелала – был готов на всё. А ты растоптала моё сердце и мою гордость. Опозорила. Ты лишила меня сына, Хэриб!

– Прости, – рыдания я больше сдержать не могла. Всхлипнула и закрыла глаза. – Прости меня, Нафиз, но я не могла поступить иначе. Меня пытались убить. Меня и нашего сына! Я должна была спасти его.

– Тогда почему ты не пришла ко мне?! – он отступил на шаг. Его тоже хлестало эмоциями. – Считаешь, я бы не смог защитить вас?

– А если бы не смог?! – я тоже сорвалась на крик. Дёрнула связанные руки, отчего острые края скотча впились в кожу. – Ты хоть понимаешь цену этой ошибки?!

То, что я ему не доверилась, хлестнуло по его самолюбию. Он будто окаменел. Лицо стало бледным и злым.

– А теперь ты сполна познаешь цену своей ошибки, Хэриб.

Он бросил мне эту фразу в лицо и быстрым шагом вышел за дверь, проигнорировав мой крик ему вслед.