Глава 24

JUSTIN PARK – ON THE LOW

Джейк

Поездка в магазин не ограничилась только покупкой нескольких десятков коробок. Пока мы ели хот-доги и Амелия поделилась со мной тем, что пытается написать книгу, я подумал, что было бы здорово отдать Амелии под кабинет маленькую комнату с треугольным окном по центру, где, возможно, она смогла бы отыскать вдохновение.

Естественно, я понимал, что Амелия не согласилась бы, чтобы я обустроил комнату специально для нее, а потому просто предложил ей пройтись по мебельным рядам под предлогом выбора торшера для себя. На самом же деле я записывал артикулы наименований в телефон для того, чтобы нам доставили письменный стол, пару стеллажей, удобное кресло, ковер, маленький кофейный столик и, конечно же, торшер, который мы и купили вместе с коробками. Он и в самом деле был нужен мне. Для ее будущего кабинета. Так что я даже не нарушил заповедь наших фальшивых отношений и не солгал ей.

Надеюсь, все это влезет в эту маленькую комнату и, самое главное, понравится Амелии.

После этого мы отправились домой к ее сестре, где я аккуратно складывал книги в коробки, при этом сдерживая смех от их названий, пока Амелия собирала вещи. Всякий раз, когда она проходила мимо открытой двери в комнату, где находился я с книгами, я ловил ее пристальный взгляд. Не на себе, нет. На книгах, конечно же. Она следила за тем, чтобы я прикасался к ним бережно. И всякий раз под ее суровым взглядом я все же издавал смешок.

Полтора часа спустя мы подъезжаем ко мне домой, на часах уже далеко за полночь. На темно-синем небе, усыпанном звездами, ярким пятном выделяется большая луна. Ее свет озаряет капот моего «Мерседеса», когда я выхожу из него. Я подаю руку Амелии, но тут же вспоминаю, что она на высоких каблуках, поэтому, едва она ступает на землю, подхватываю ее под колени и поднимаю в воздух. От неожиданности она вскрикивает и обхватывает меня за шею руками.

– Что ты делаешь? – смеется она.

– Не хочу, чтобы твои каблуки воняли навозом, – морщусь я.

В идеальной тишине вокруг ее смех звучит так звонко.

– Здесь нет навоза, Джейк, – улыбается Амелия.

– Не важно. Это проявление заботы, – цокаю я и тут же добавляю: – Я забочусь о твоих туфлях. Они слишком мне нравятся.

Амелия фыркает, пока я несу ее по ступеням. Открываю ногой дверь, сделав себе мысленную пометку, что раз теперь буду жить не один, то надо бы начать модернизацию дома с новой двери, а затем заношу ее внутрь и лишь тогда опускаю на пол.

– Спасибо. – Она прикусывает губу, отводя взгляд, и это, мать вашу, заводит меня.

Я не знаю, что происходит в моей голове, но мне нравится ее запах, ее губы, ее тело и эти дурацкие туфли. Кажется, мне нравится она. Вовсе не как друг.

И это все усложняет, учитывая то, что теперь она будет жить в моем доме.

Откашливаюсь, чувствуя, как пересохло в горле, и снимаю грязные ботинки. Мы оба молчим, пока Амелия смотрит на мои носки с молотами Тора, которые я купил в том же детском магазине, где набрал для Амелии футболок, а затем она запрокидывает голову и начинает хохотать.

Я с презрением гляжу на нее и складываю руки на груди.

– Прости. – Амелия прикрывает рот ладонью. – Это очень смешно.

– Верни свои слова назад. Тор – не тот парень, над которым можно смеяться.

Она поджимает губы, но все же сдается и вновь смеется надо мной.

– Ладно, ладно! – вскинув руки ладонями вверх, Амелия отворачивается от меня к окну.

– Я вижу, как трясется твое тело от беззвучного смеха, – цокаю я, за что получаю еще один смешок Амелии.

– Тор? – Она устремляет ко мне взгляд. – Так вот к чему была шутка про молот?

– Какая шут… – Вспоминаю свою шутку про молот из ее книги и усмехаюсь над тем, как покраснела Амелия. – Если я пошучу, что в моем доме к твоему распоряжению целых три молота, два из которых на моих носках, тогда как третий чуть выше, ты захочешь меня придушить?

Амелия прикусывает губу, чтобы не рассмеяться, а затем все же сдается.

– Не сегодня, – отвечает она с усмешкой.

Мое лицо озаряет улыбка.

– Пойдем, покажу тебе спальню, – командую я.

Все еще хихикая, Амелия следом за мной пересекает кухню. Стук ее каблуков звонко звучит в тишине дома. Мы подходим к дальней двери, и я отхожу чуть в сторону, чтобы она смогла заглянуть в спальню.

Небольшая комната подсвечена лишь теплым светом уличного фонаря у большого треугольного окна. Прямо возле него расположилась деревянная низкая кровать, которая занимает почти все пространство. Рядом с ней маленькая тумбочка на резных ножках и двухдверный шкаф. Я подхожу к нему и достаю комплект постельного белья и полотенце.

– Прости, я не был готов к тому, что теперь здесь будешь спать ты, поэтому…

– Все в порядке. Спасибо. Здесь… очень уютно.

– Слева от шкафа дверь в ванную комнату. У тебя своя, а другая прям возле кухни. Я буду спать на диване в гостиной, если вдруг что-то понадобится.

Амелия с благодарностью кивает:

– Я могу поспать на диване, если что. Ты не обязан…

– Принцесса, – перебиваю ее. – Даже не начинай.

С ее губ срывается короткий вздох.

– Спасибо.

– Что из вещей тебе принести в первую очередь из машины? Ты не против, если я выгружу только часть, время позднее, а у меня в восемь физподготовка с «Акулами»?

– Конечно. Я могу сходить сама… – начинает она, но тут же видит мой взгляд. – Мне нужен только чемодан.

– Я мигом.

Пока иду к машине, думаю о том, что нужно модернизировать в доме. Причем в кратчайшие сроки. Даниэль предлагал мне несколько вариантов, и теперь я согласен на все.

В кармане звонит телефон, и на экране высвечивается имя Даниэля.

Вовремя.

– Не поверишь, как раз думал о том, что мне нужна твоя помощь, – вместо приветствия произношу я.

– Как раз звоню сказать тебе, что моя сестра ни за что на свете не будет жить в этой хижине, – фыркает Даниэль, заставляя меня рассмеяться. – Нужно действовать быстрее.

– Гораздо быстрее. Через два дня мы играем в гостях, и к тому моменту нам нужна новая дверь.

– Тебе нужен новый дом.

Коротко смеюсь:

– Даниэль, я в тебя верю.

– Прости, но я не волшебник.

– Речь идет о твоей сестре.

– А ты уверен, что хочешь умный дом?

– Мы же уже обсуждали.

– Ну, смотри, если вдруг обидишь Амелию, я запрограммирую твой дом на какую-нибудь атаку титанов.

– После таких угроз мне, видимо, придется жениться на твоей сестре.

Даниэль хохочет.

– Прости за сегодня, – выдыхаю я. – Не хотел портить тебе праздник.

– Ты реально извиняешься? Да это был лучший день рождения в моей жизни, – фыркает он в ответ. – И вообще, теперь я зауважал тебя еще больше. Лучшим семейным ужином до сегодняшнего был тот, во время которого Адам начал нести какую-то хрень собачью, за что получил от меня по морде, а вскоре Амелия его бросила. Но то, что было сегодня, затмило предыдущего фаворита на раз-два.

Мой звонкий смех эхом проносится по двору у дома.

– О, не надо было про Адама говорить, да? – тут же чертыхается Даниэль. – Прости, я…

– Все в порядке, Амелия рассказывала о нем.

– Фу, придурок, – шипит он. – У меня есть просьба.

– Какая?

– Не будь таким же придурком, пожалуйста.

– Ни за что на свете, – фыркаю я. – У меня к тебе тоже есть просьба.

– Новая дверь. Я помню. И постараться быстрее соорудить тебе нормальный дом.

– А еще мне бы не помешала помощь с мебелью. Я заказал для твоей сестры кое-что для кабинета, но боюсь, что один не соберу. Никогда этого не делал.

– Мебель для кабинета? – переспрашивает Даниэль.

– Да. Помнишь ту маленькую комнату, в которой едва помещаются два человека?

– Ну, ты преуменьшаешь ее размеры, но да.

– Я купил ей пару стеллажей, стол… Ну, чтобы ей было удобно писать. Ну, или читать. В общем, чтобы ей просто было комфортно в доме.

На другом конце линии воцаряется тишина.

– Даниэль?

– Да. Я здесь, – приглушенно говорит он. – Ты купил Амелии мебель?

– Да, что не так?

– Я просто… Ух ты. Ладно, я помогу, конечно.

– Мебель привезут завтра к вечеру.

– Отлично. Попробую заодно договориться насчет двери.

– Идеально. Я твой должник.

Даниэль усмехается:

– Не разбивай сердце моей сестре. Повторюсь: это единственное, что ты мне должен.

Улыбаюсь:

– Еще раз прости за сегодня.

– Все отлично. Спасибо, что приехал. И за Амелию. Я рад, что вы вместе.

Ощущаю давление в груди. Отвратительное чувство из-за всей этой фальши. Даниэль меня возненавидит, когда я уеду. Да я сам, кажется, себя возненавижу.

– Джейк? – зовет он.

– Да, прости, наклонялся взять вещи из багажника. Завтра напиши, как узнаешь про дверь.

– Лады. Пока, мужик.

– До завтра.

Отключаюсь, все еще пытаясь проглотить мерзкий вкус гравия в груди. Сегодняшнее решение защитить Амелию любой ценой стало тем самым моментом, разделившим наши фальшивые отношения на «до» и «после». И я об этом не жалею.

Не могу с полной уверенностью сказать, что уже влюбился в Амелию, но еще… я больше не уверен, что люблю Элизабет. Я не думаю о ней перед сном, не листаю ленту соцсетей и не мастурбирую с мыслями о ней. И все это из-за Амелии.

Мне с ней хорошо. Она забавная и чертовски милая.

И… сексуальная.

Но не могу сказать, что думаю об Амелии только в этом ключе. Да, я представляю ее голой, но не тогда, когда она рядом. Когда она рядом, я любуюсь ее улыбкой и румянцем на щеках. И мне нравится ее запах. Она так сладко пахнет ежевикой.

Вот только я понимаю, что совсем скоро я вернусь домой. И вновь увижу Элизабет. И вот тогда-то точно мои чувства к ней снова затмят разум. Ведь я все еще зависим от своих чувств к ней. Или… больше нет?

Я не знаю, чувствует ли что-то ко мне Амелия, ведь она создала в своей голове образ, которому я подражаю, но я точно уверен в том, что испытываю к ней сам.

Но я не должен привыкать к тому, что она рядом. Мне нельзя думать о будущем с ней, ведь я не знаю, возможно ли это. Я не могу со стопроцентной уверенностью сказать, что не сделаю глупость, когда увижу Элизабет. Я любил ее слишком долго и не уверен, что мог вот так просто излечиться от этого неизлечимого вируса. Что, если я все еще болен?

Мне просто нужно окружить Амелию заботой, помочь ей полюбить саму себя и поверить в то, что она достойна быть любимой, и все. Я обещал быть ей другом, и я буду им оставшееся время.

Вот только есть одна существенная проблема: кажется, я все же хочу с ней чего-то гораздо большего, чем какая-то дружба.

Делаю глубокий вдох, а затем шумно выдыхаю облако пара на холодном воздухе. Затем тянусь к чемодану и возвращаюсь в дом. Когда я захожу в комнату, то вижу Амелию, лежащую на краю кровати. На ней все еще тот твидовый костюм и туфли на каблуках, застегнутые на лодыжке.

Тихонько поставив чемодан у двери, я медленно подхожу к ней и расстегиваю застежки туфель, ставлю обувь на пол, а затем укрываю Амелию простыней. Все это время я не дышу, боясь разбудить ее. Чтобы Амелия не замерзла, включаю маленький биокамин, который на днях мне привез Даниэль, и выхожу за дверь. Прислоняюсь к ней затылком и наконец шумно выдыхаю. Потом иду, разжигаю в гостиной еще один камин и раздеваюсь. С наслаждением заваливаюсь на диван под плед в надежде поскорее уснуть и выбросить из головы все мысли о том, что, кажется, я влюбляюсь в Амелию Хайд. И понятия не имею, как это возможно.