Глава 19

Когда вернулся Тор, я сразу поняла, как соскучилась. Судя по блестящим глазами и частым взглядам, бросаемым на меня мужем, небольшая разлука и для него стала испытанием. Ночь после возвращения мы провели, неистово доказывая друг другу свою любовь. Правда, поначалу я пыталась удержать мужа от подобного, заверяя его в том, что ему нужно отдохнуть. Но он даже слушать не стал.

Следующий день Тор провел со своими воинами. Когда он узнал о том, что Балдер в замке, то весьма обрадовался. Оказалось, что он отлично помнил этого воина.

— Не переманивай, — настаивала я, хмуро смотря на мужа. — Где я еще здесь найду таких талантливых людей? — ворчала, пытаясь взглядом передать всю силу своего негодования от идеи мужа вернуть Балдера в стройные ряды воинов.

— Ты не понимаешь, — не оставался в долгу муж. — Балдер не простой воин. Он способен вести за собой весь отряд, если это понадобится. Я редко встречал людей с такой силой воли.

— И все равно, — я едва удержалась, чтобы не топнуть ногой. — Он умеет делать такие вещи, которые в будущем если не облегчат жизнь нам и остальным людям, то значительно ее улучшат. А если ему дать время для экспериментов, кто знает, что еще он сможет изобрести.

— Думаю, мы просто должны предоставить выбор ему, — рассудил Тор, обнимая меня и притягивая за поцелуем. — В любом случае он может просто научить тому, что знает, кого-нибудь… другого.

— Это не то же самое, — проворчала недовольно, впрочем не имея ничего против объятий и поцелуев. — Талант ведь… — договорить я не смогла, забыв обо всем из-за глубокого, чувственного поцелуя, который буквально обещал, что продолжение обязательно будет.

А потом случилось то, чего никто из нас не ожидал.

В тот день мы, вернувшись после ужина, начали целоваться еще с порога, буквально сдирая друг с друга одежду. На короткий миг я подумала, что такая страсть кажется какой-то неестественной, но все мысли потонули в лавине возбуждения, прокатившегося по телу.

Мы терзали друг друга несколько часов, а потом, после очередного раунда, оба просто отключились.

Ночью мы с Тором проснулись от шума. Если я спросонья не поняла, что происходит, то муж буквально перелетел через меня, утаскивая за собой. Получилось так, что я упала сверху на него. Мгновение спустя он столкнул меня и вскочил на ноги. Я же, неудачно откатившись, ударилась головой о лавку и зашипела. Это поспособствовало полному пробуждению.

В комнате шумели. Я не стала вылезать, решив, что Тор не стал бы без причины падать на пол вместе со мной. Понимание происходящего пришло после того, как я чуть выглянула из-за кровати.

В нашей комнате был посторонний. Воинственно настроенный посторонний, размахивающий ножами в сторону Тора, так что не оставалось никаких сомнений, для чего именно он оказался ночью в нашей с мужем комнате.

Тор явно находился не в выигрышной позиции, учитывая, что был полностью обнажен, да еще и без оружия. Хотя в его руках даже лавка могла сойти за оружие. Ею он, кстати, и вооружился.

Ночной гость казался невысоким, юрким и гибким, как змея. Достать его никак не получалось — он ловко уворачивался от ударов, не забывая орудовать своими ножами. По комнате поплыл запах крови.

«Все-таки достал, сволочь», — со змеиным шипением подумала я и мгновенно ощутила, как магия коротким импульсом выплеснулась из меня.

Нападавший мужчина неожиданно запнулся, потеряв равновесие. Тор не растерялся, приложил его лавкой по голове так, что тот рухнул как подкошенный.

Мгновенно отобрав у него ножи, Тор схватил первое, что ему попалось (его рубашка), и связал руки незнакомца.

— Ты как? — подлетев ко мне, спросил он, помогая подняться. Хотя сама я ранена не была, просто слишком разнервничалась. — Прости, что толкнул. Не ударилась?

— Все в порядке, — заверила, решив не говорить о шишке на голове — невелика рана. — Что происходит? Мы разве не закрыли дверь? Охранники! Тор, посмотри, как они. А остальные? Это нападение?

— Сейчас, — муж торопливо начал одеваться, время от времени поглядывая на связанного рубашкой мужчину.

Схватив меч, до которого во время боя он так и не успел добраться, Тор выглянул в коридор.

— Иди сюда, — попросил он меня, явно не желая оставлять наедине с опасным человеком.

Я быстро накинула на себя плащ, решив, что на поиски платья сейчас нет времени.

Охранники были живы, но спали. Причем крайне подозрительно спали.

— Опоили, — сделала предположение я.

— Скорее всего, — согласился муж. — Только когда успели и кто?

Ответа у нас не было, поэтому мы просто начали будить охранников. Те просыпались неохотно, сонно хлопая глазами и явно не понимая, что происходит, но, получив от Тора по паре подзатыльников, быстро очнулись.

В ту ночь мы больше не ложились. Некогда было.

* * *

Тор проследил взглядом, как троица немного пришедших в себя охранников утаскивает нападавшего.

Пока муж все им пояснял (куда посадить мужчину, сколько человек его должны охранять, почему нельзя отходить даже в туалет и все такое прочее), я все-таки успела надеть на себя кроме плаща верхнее платье и сапоги.

— Тебя ранили, — напомнила я мужу, когда он уже собирался бежать и разбираться с тем, что произошло.

— Это может подождать, всего лишь царапина, — отмахнулся он, торопливо натягивая штаны.

— Позволь мне судить об этом. Дай посмотрю, — настояла я, не сдаваясь. Сейчас царапина, а потом сам же и упадет в самый ответственный момент из-за потери крови.

Тор явно хотел возразить, но промолчал, протягивая окровавленную руку.

— Задел в самом начале. Я еще не проснулся до конца, — почему-то начал оправдываться муж, словно я могла посчитать его ранение чем-то постыдным.

— Я понимаю. Будет немного больно, — предупредила, погружаясь в уже знакомое состояние.

Если бы откат времени происходил медленно, то Тор даже не ощутил бы ничего — рана всё-таки на самом деле была более кровавой, чем опасной. Но я понимала, что на нежности времени нет, поэтому постаралась максимально быстро вернуть руке былой вид. А это вполне могло доставить болезненные ощущения.

Потом последовал изматывающий бег по замку.

Тор пытался оставить меня в одной из комнат, поясняя, что можно запереться изнутри, но я не захотела. Людям он не доверял, да и оставлять меня одну точно не желал, но помнил: в случае реальной опасности магия среагирует. Хотя лично я уже ни в чем не была уверена.

К тому же если это на самом деле нападение, то вполне могут быть раненые люди, которым понадобится моя своевременная помощь. Так что, следуя за Тором, я старалась не мешать ему.

Когда мы поняли, что никакого нападения нет, а замок спит беспробудным сном, то облегченно выдохнули. Правда, это не остановило Тора от того, чтобы не надавать по паре оплеух тем, кто дежурил в этот час.

— Иначе не проснутся, — пробурчал муж, явно подумав, что я не одобряю его метод побудки. — В таком состоянии их либо водой холодной поливать, либо так. У меня нет времени бегать каждый раз за ведром с водой.

После того как большая часть воинов все-таки проснулась, Тор начал раздавать указания. Я еще никогда не видела его таким, поэтому невольно залюбовалась, но потом быстро выбросила глупости из головы. Не время и не место.

— Если раненых нет, то я вернусь в комнату, — сказала, когда Тор прервался на минуту.

Он глянул на меня, потом обвел взглядом воинов, дожидавшихся его приказов. Выбрав троих, скрепя сердце велел им проводить меня до комнаты. При этом я видела, что он хочет сделать это сам.

— Все будет хорошо, — улыбнувшись, сказала я, погладив его по плечу.

— Хоть волосок… и я сниму ваши головы, — пригрозил он воинам, а потом коротко поцеловал меня в губы и нехотя отпустил.

Около комнаты уже топталась Хельга. Увидев меня, она торопливо подошла и замерла, словно потеряла всю уверенность в своих действиях.

Слабо улыбнувшись, я сама сделала шаг и обняла ее, давая ей возможность сделать то, что она хотела. Хельга крепко обняла меня в ответ и судорожно выдохнула.

— Я так испугалась за вас, госпожа, — пробормотала она мне в волосы. — Когда мне сказали, что на вас напали, я чуть не умерла от страха.

— Все уже хорошо, — отозвалась, слегка отстраняясь и заглядывая Хельге в глаза. — Все хорошо, слышишь? — добавила, замечая, что подруга вся дрожит. — Ты замерзла?

— Это просто от волнения, — пояснила она, вяло улыбнувшись. — Что же мы стоим? Идемте.

Я не стала сопротивляться, зачем, все равно ведь в комнату возвращалась. Внутри все еще царил беспорядок.

— Простите, я так волновалась, что не успела прибраться, — немного смутившись, начала оправдываться Хельга, но я ее остановила.

— Все в порядке, я понимаю. Сейчас вдвоем быстро все приведем в нормальный вид.

Пока мы ставили на свои места немногочисленную мебель, собирали рассыпанные по полу остывшие камни из печи (из-за весны до раскаленного состояния их не нагревали, так что к середине ночи камни успевали остыть), меня занимал один крайне важный вопрос. Что за шум нас разбудил?

Если бы все прошло удачно для нападавшего, Тор уже был бы мертв. И кто знает, что стало бы со мной. Но что-то ведь прогромыхало. Что?

Представив себя на месте убийцы, я прошлась от входной двери (крючок на ней, кстати, был в полном порядке, значит, мы просто забыли его закрыть) до кровати и встала примерно там, где должен был стоять нападавший.

Проследив путь глазами, не нашла ничего, что могло бы греметь. Грозы на улице не было, охранники спали. Может, у кого-нибудь меч свалился на пол?

Присев, приподняла свисающее до пола одеяло и заглянула под кровать. Улыбнулась и вытащила пустое металлическое ведро, в котором Хельга обычно носит камни.

— О, простите, госпожа, — прозвучал надо мной голос служанки. — Я вчера так торопилась. У меня совершенно не было времени забежать на кухню, для того чтобы оставить его там. Вот я и решила, что не произойдет ничего страшного, если оставлю ведро здесь.

— Но почему ты поставила его под кровать? — спросила, поднимаясь и протягивая ведро Хельге. — Раньше ты просто оставляла его около печи.

— Ну вы как-то говорили, что вам это не нравится, вот я и подумала…

Порывисто обняв ее, я тихо засмеялась. Нам крайне повезло, что Хельга торопилась. Убийца просто пнул железное ведро, стоящее под кроватью, когда приблизился к нам. Оно упало, загремело, и Тор проснулся. Это та мелочь, которую никогда нельзя спрогнозировать. Именно из череды таких вот случайностей и состоит наша жизнь.

— Спасибо, — пробормотала, отпуская растерявшуюся Хельгу.

— А ведро? — зачем-то спросила она, явно не понимая, что происходит.

— Поставь около печи и садись рядом. Нам надо кое-что обсудить. Надеюсь, ты хоть что-нибудь знаешь, — Хельга кивнула серьезно, поставила ведро на пол, бросив на него задумчивый взгляд, а после опустилась рядом со мной на кровать. — Мы с Тором предполагаем, что всех в замке чем-то опоили. Не может быть такого, чтобы все спали как убитые. Но есть и еще одна странность, — я замялась, но потом отбросила все сомнения. — Когда мы с Тором вернулись с пира, то оба испытывали огромное влечение. Нет, мы и так… Но здесь явно было что-то странное. А потом нас просто вырубило. Я даже не помню, как уснула.

Хельга задумалась, а потом на ее лице вспыхнуло понимание.

— Есть одна трава — сонный ярык. Его листья собирают в начале лета, высушивают, перетирают в мелкую пыль, а потом добавляют в еду. Трава эта не имеет ярко выраженного вкуса и помогает от бессонницы. Думаю, в пищу ее добавили намного больше, чем положено при лечении. Именно поэтому все в замке и уснули. Если съесть, например, полкружки за раз, то можно и не проснуться никогда. А еще на некоторых людей он действует иначе. Вот как на вас.

— То есть сначала возбуждая организм и только потом погружая его в сон? — спросила я. — Получается, мы все равно должны были уснуть.

— Именно. Но во всем этом есть и положительная сторона. Если обычно после принятия ярыка человека крайне сложно разбудить, то у таких людей, как вы, снова все не так. Он усыпляет вас, да, но ваш сон вполне обычен.

— И поэтому Тору удалось так быстро проснуться от простого шума, в то время как остальных пришлось едва ли не по щекам хлестать, чтобы добудиться.

— Если поспрашивать, то выяснится, что не только вы не смогли заснуть сразу.

— Думаю, Тор узнает об этом в любом случае, — отозвалась, размышляя. — Значит, тот, кто это сделал, работает на кухне. Всё-таки для человека со стороны добавить что-то в еду крайне сложно. Обычно она постоянно у кого-нибудь на виду. А вот бросить траву во время приготовления — вполне возможно. Трава, кстати, как реагирует на кипяток?

— Нормально, — ответила моментально Хельга. — Так даже лучше.

— Но почему тогда просто не отравили всех, а усыпили? — задала я новый вопрос. — Это ведь решало все проблемы. Замок оказался бы почти полностью пустым.

— Может, поэтому и не стали травить?

— Хочешь сказать, что пустой замок противнику не нужен? — спросила, снова задумываясь.

— Хорошего воина вырастить не так-то легко.

— Ладно, что гадать, — я зевнула, глянув в сторону окна. Судя по светлой полоске, видимой из-за шторы, утро давно уже занялось. — Мы можем только строить предположения. Надо дождаться Тора.

Муж вернулся только под вечер. Усталый как не знаю кто.

— Поспим? А потом расскажешь, — предложила я.

Тор не стал отнекиваться, видимо, совсем сил не осталось. Покорно позволил себя раздеть, немного обтереть влажным полотенцем, а потом завалился на кровать и почти моментально уснул. Я только вздохнула, погладила его по спутанным волосам, а после легла рядом, обнимая горячее тело.

Видимо, нервы были все еще взбудоражены произошедшим, так как с утра мы проснулись очень рано.

— Узнал? — спросила, когда мы закончили ленивое и полное нежности «утреннее приветствие».

Никогда раньше утренний секс не доставлял мне столько удовольствия. В прошлой жизни я по некоторым причинам его не любила. Во-первых, с утра у меня всегда было низкое давление. Я едва шевелилась, не говоря уже о чем-то более серьезном. Во-вторых, первым делом с утра мне всегда хотелось сначала помыться, а уже потом все остальное.

В этой жизни тело мне досталось сильное и полностью здоровое. Как показала практика, я вполне могла проснуться, а потом еще некоторое время скакать по замку, даже толком не ощущая нагрузки.

А что касается чистоты, то почему-то с Тором все выглядело и ощущалось иначе.

— Узнал, — все еще тяжело дыша, ответил муж, притягивая меня ближе и целуя куда-то в макушку. — Всё-таки эти южане умельцы заворачивать все так, что не разберешь. Мы все же более простые и прямолинейные.

— Поделишься?

— Отчего же нет? — он вздохнул и принялся за рассказ.

Чем больше я слушала, тем сильнее хмурилась. Если бы не простая случайность, то уже сегодня был бы назван новый ярл Одельгар и Асгрим. А это означало, что ключевая точка северной вольницы оказалась бы под властью врагов. Мало кто об этом задумывается, но, как объяснил Тор, завоевать Асгрим — это почти то же самое, что занять столицу страны. И пусть сам замок не является чем-то подобным, но он находится в крайне важной точке.

Простая случайность, а итог совсем иной.

— Если опоили, значит, надо искать виновника или виновницу на кухне, но я не хотел сразу тратить на это время, поэтому просто приказал запереть всех в одном месте, — рассказывал Тор. — Воин, напавший на нас, должен был хоть что-то знать. Он знал, но крайне мало. Главное — выдал девушку, которая добавила в пищу сонный ярык и впустила его в замок.

— Впустила?

— Да, — Тор кивнул. — Как оказалось, мои недавние старания не оказались бесполезными — воины верны. И среди слуг предателей не оказалось. Почти. Герда не предательница, просто влюбившаяся не в того человека девчонка, позволившая уговорить себя на глупость. Эгилл заверил ее, что ты коварная дрянь, которая за спиной мужа спит с Унграбом — ее возлюбленным. Рассказал, как сам лично неоднократно провожал тебя ночами в спальню к ярлу Унграбу, а потом обратно. Заверил ее, что твоя самоуверенность исходит от красоты, что ты считаешь себя неотразимой, намекнул, что если бы этой красоты не было… то кто бы тогда на тебя посмотрел? Правда, поначалу он пытался намекать на предательство, но Герда не поняла скрытого смысла. Полагаю, все ее мысли были заняты совсем другим. А человек на кухне им все-таки нужен был.

— Неужели вся сцена с кипятком была запланирована? О, — выдохнула, сморщившись. — То есть это я виновата…

— Постой, — притормозил меня Тор. — Все совсем не так. Ты не могла знать, для чего все это затеяно. Так что даже не думай в этом направлении.

Тор притянул меня к себе и поцеловал глубоко, успокаивающе, без обещания продолжения, просто давая понять, что он рядом и что любит. Я дала себя успокоить, но внутри ощущала недовольство собой. Думала, что это была простая любовная история с ревностью, а оказалось, все совсем не так просто.

— Но к чему все эти сложности? — спросила я, отдышавшись после поцелуя. — Не проще ли было просто убить кого-нибудь, а не городить вокруг всех интриги?

— Думаю, убийство могло бы насторожить нас, — сказал Тор задумчиво.

— Несчастный случай? — подбросила я «дров» для размышления мужу.

— Кто их знает, — выдохнул Тор спустя какое-то время. — Эти южане вообще странные. Может, им так больше нравится? Может, они считают, что завоевать страну с помощью интриг, предательств и заговоров интереснее, чем сразиться в открытом бою. Наверное, такие они люди. Если нам, северянам, действительно проще действовать прямо, то эти… вот так.

— Но почему Эгилл был уверен, что Герду в любом случае накажут? Я могла бы и не обратить на инцидент внимания.

— Во время моего прапрадеда провинившихся даже по мелочам слуг отхаживали плетью на конюшнях. Количество ударов зависело от степени вины. За такой поступок в прежние времена ей грозило как минимум пять ударов. Если имелись доказательства злого умысла, то могли забить плетью насмерть, чтобы остальным было неповадно. Это сейчас так никто не делает. Даже воинов противника и то стараются продавать наследникам или просто отпускают. А в те времена люди были более жесткие. Если бы я был тогда в замке, то, скорее всего, отказал ей в работе в замке и вернул родителям. Это если бы я думал, что все произошло случайно.

— Хорошо, — вздохнула я. — А новая служанка?

— А новая служанка оказалась запертой со всеми. То ли не успела убежать, то ли просто верила в успех. Конечно, она пыталась потом выбраться, когда поняла, что все пошло не так. Хотела женскими чарами увлечь воинов, охранявших их, но те не поддались.

— И что это за девушка? — спросила с интересом.

— Обычная жительница одной из деревень. Часто приносила на продажу в замок яйца и молоко, поэтому кухонные работники ее хорошо знали. Милая, вежливая, смешливая, расторопная. Когда решали, кого поставить на место Герды, она крутилась рядом. Предложили, та с радостью согласилась.

— Но почему она предала?

— Все оказалось очень интересно. Меня тогда еще здесь не было, да и не знал я эту историю до вчерашнего дня. Побывал как-то мой дед на юге да привез оттуда красавицу. Обещал, что женой сделает, но обманул, взял другую девушку. Оскорбилась красавица и ушла из замка. Гордая была. Вернуться домой она по понятной причине не могла. В итоге вышла за местного кузнеца, которого так и не полюбила. Затаила обиду на всю вольницу, считала, что живем мы тут как немытые дикари, искренне верила, что все здесь менять нужно. Все это она с самого детства рассказывала внучке, уверяя ее, что на юге она, такая красивая и славная, нашла бы себе богатого жениха, а то и вовсе принца. А здесь? А здесь ее ждет всю жизнь лишь одна работа да постоянная беременность. При этом приводила в пример ее мать. Когда я расспрашивал девушку, она сидела, плечи развернув, подбородок задрав, и смотрела на меня, словно я и грязи под ее ногами не стою.

— Красивая хоть? — поинтересовалась, подумав, что некоторым мужчинам в прошлом нужно было научиться держать кое-что у себя в штанах на привязи. Может, у нас тогда меньше проблем было бы.

— Не скрою, внешностью ее Арн не обидел. Особенно поначалу, когда она пыталась сделать вид, что ни в чем не виновата и вообще вся такая милая, несчастная, нагло оболганная. Но потом, когда поняла, что просто так ее не отпустят, такое неприятное выражение на ее лице появилось, будто все мы вокруг нее не больше чем животные.

— Защитная реакция?

— Может быть, — не стал отрицать Тор. — Бабушка не так давно умерла, а родителям никогда и дела не было до старшей дочери, кроме нее еще шестеро по лавкам. Так что, когда с ней связался человек с юга, она сразу же согласилась. Правда, вытребовала для себя кое-какие гарантии. Уж больно ей хотелось жить богато, не работая и ни в чем себе не отказывая. Она искреннее считала, что рождена не для роли служанки или жены какого-нибудь свинопаса. Но думается мне, что ничего ей давать не собирались, просто наобещали да использовали. Миссия у нее была простой. Дождаться, пока в замке освободится место на кухне, — ей сказали, что такое скоро произойдет. Потом появиться в нужный момент, показав, что ее не пугает никакая работа, затем подождать моего возвращения и добавить в пищу сонного ярыка. И в самом конце впустить в замок ждущего своего часа человека. Надо признать, все у нее получилось.

— А воин? — спросила я.

— Просто воин, которому отдали приказ. Он должен был дождаться, когда девушка впустит его в замок, потом убить меня и пленить тебя, связав. Затем затащить в комнату охранников, убить их, расположив тела так, словно между мной и охранниками по какой-то причине произошел бой, в котором погибли все.

— А я?

— А тебя затем приказано было вытащить из замка.

— Что? Но зачем я кому-то понадобилась?

— Мне кажется, поначалу планировалось никого не оставлять в живых, но потом их могла заинтересовать твоя необычная магия, которую ты продемонстрировала на кухне.

— Но как они узнали?

— Слухи, — Тор пожал плечами. — Люди любят поговорить, особенно если происходит что-то необычное.

— Хорошо, почему тогда он сразу не убил охранников? Ведь те могли в любой момент проснуться, особенно когда он начал бы перетаскивать сонных людей.

— Нельзя было оставлять кровь в коридоре. Все должно было выглядеть так, будто охранники предали меня, ворвались в комнату и убили, но и сами погибли от моей руки. Их можно было просто связать, на случай, если проснутся, потом перетащить, убить и дальше по плану.

— И зачем такие сложности? — поинтересовалась, уже примерно представляя, что услышу. — Почему они просто не захватили замок?

— Законное получение титула. Я даже знаю, кто должен был стать следующим ярлом Асгрим и Одельгар. Сами же воины мне и сказали. Не так давно среди них прошел слух, что в одной из деревень живет якобы бастард моего отца. И вот он, в отличие от меня, на ярла Одраина похож. У него и поддержка уже есть. Отряд Унграба не смог пройти мимо той деревни, зачем-то остановился там.

— Неужели воины так просто отдали бы замок? — удивилась я.

— А куда им деваться? Ярл необходим. А тут есть человек, пусть и бастард. Но когда это было важно? На Одраина похож? Похож, значит, все нормально. Воинов уже начали готовить к смене власти. После моей смерти и твоей пропажи они первым делом подумали бы о нем.

— Но почему нельзя было просто выбрать кого-то из воинов?

— Из воинов? — удился Тор. — Как ты себе это представляешь? Воины никогда на такое не пойдут. Ты ведь понимаешь, что каждый из них в такой момент обязательно посчитал бы именно себя достойным. Началась бы драка. Можно было устроить поединки, но даже так, проиграв, каждый думал бы, что ему просто не повезло. Воины равны между собой, и они это знают. Выбрать кого-то одного — это как признать его выше себя. Позволить другому человеку, который ничем не отличается от тебя, владеть собой? Мало кто из воинов пошел бы на это. Проще выбрать «законного» наследника.

— Но они ведь подчиняются в походах своим командирам. Да и в замке есть простые воины, а есть командующие ими.

— Это немного другое, — вздохнул Тор. — Ты думаешь, почему у нас до сих пор нет в вольнице единого правителя? А все потому, что каждый ярл считает, что он достоин. Все мы равны друг другу по происхождению, и никто из нас не желает, чтобы кто-то один возвысился, словно он лучше остальных. Мы не желаем давать кому-то одному пожизненную власть над собой. Воины, в отличие от ярлов, могут терпеть над собой кого-то одного, того, кто происхождением выше, но только так. Они подчиняются командирам, потому что в душе рассчитывают, что и сами когда-нибудь смогут отличиться и получить чин. Это воспринимается как нечто временное. Но в случае с ярлом им надеяться не на что, так почему это они обязаны ставить над собой кого-то, кто еще вчера был таким же простым воином? Несправедливо, не думаешь?

— Подожди. Получается, по их затее, моего мужа должны были убить воины, которые давно ходят следом за мной, охраняя. Сама я пропадаю. Что подумали бы люди о таком?

— Все что угодно.

— Нет, мне кажется, многие обязательно посчитали бы меня предательницей. А если бы потом меня заметили в окружении Унграба… А тут еще и слова Герды, которая «пострадала от рук дряни, за спиной мужа спавшей с ярлом Унграбом», то все встало бы на свои места. Сюда я никогда не смогла бы вернуться. Да меня бы ославили на всю вольницу, назвав блудливой стервой, которая убила собственного мужа. Не думаю, что люди таких любят.

— Жилось бы тебе точно несладко, — проворчал Тор, снова притягивая меня к себе и невинно целуя в уголок губ. — Думаю, после такого тебе могли предложить пожить подальше от мест, где тебя презирают. Например, на юге. Но нам удалось избежать всего этого.

— Да, но что дальше?

— Дальше? Дальше война.

— Но…

— Я подозреваю, что не только ты подслушивала совет.

— О, — выдохнула я. Тогда мы не подумали о возможности подобного.

— Завтра мы возвращаемся в Асгрим. Туда же прибудут Норланд, Дориган, Хьялмарр и Энехейм. Будем думать.

Выбравшись из объятий мужа, села на кровати и слегка повела плечами. В комнате витала прохлада, от которой по телу побежали мурашки. Весна весной, но в этой груде камня, наверное, даже летом будет холодно.

— А тебе не кажется, что сейчас самое время захватить Унграба? — спросила, вставая и начиная одеваться.

Тор, закинув руки за голову, наблюдал за мной с видимым удовольствием. Судя по его виду, вставать он пока не собирался.

— Он ведь так и стоит возле деревни, не так ли? Ты сам только что сказал. Тогда мы точно смогли бы получить некоторые ответы. А потом уже поедем в Асгрим.

— Можно попробовать, — задумавшись, тихо сказал Тор, а потом рывком поднялся, откидывая одеяло в сторону и показываясь во всей красе.

Мазнув по полностью обнаженному телу мужа взглядом, отвернулась, делая вид, что продолжаю одеваться.

— Тогда нам надо выступать немедля. Я запретил пока покупать продукты у деревенских жителей и самим велел замок не покидать. А значит, слухи не должны были еще покинуть этих стен. Но поспешить всё-таки надо.

— Чем нам это может грозить? — спросила, повернувшись обратно.

— Грозить? Если совет подслушивала не только ты, но и человек Унграба, то к южанам давно уже мчится гонец. Война все равно неизбежна. Мы можем лишь провести ее там, где нам будет удобней.

— Не можешь остановить — возглавь, — сказала я тихо, но Тор услышал меня и замер.

— Возглавить? — произнес он заинтересованно, явно что-то обдумывая. — А это ведь мысль.

Быстро собравшись, он поцеловал меня и стремительно вышел из комнаты. Дверь почти закрылась, но я все равно услышала, как он приказывает охранникам быть более внимательными. Улыбнулась, но сразу стерла улыбку с лица и чуть нахмурилась. Было кое-что, о чем я не забыла, нет, просто почему-то постоянно не хватало на это времени.

Заправив кровать, я забралась на нее и села в центре, поджав под себя ноги. Вдохнув и выдохнув, медленно закрыла глаза. После нападения мне не давал покоя один момент. Почему-то стоило смежить веки— и я будто снова ощущала запах крови Тора.

Вспомнилась Рагна, которая не позаботилась о своем мужчине, а потом всю жизнь страдала от этого. Она предупреждала меня, и порез, оставленный пробравшимся в комнату врагом на теле мужа, напомнил мне о том, что жизнь Тора может оборваться в любой момент. А этого я совершенно не хотела.

Подняв руки перед собой, представила, что держу золотистый шар. При этом я старалась вложить в него всю свою тревогу, желание защитить, оградить, продлить жизнь. Я хотела, чтобы он был со мной рядом так долго, как это вообще возможно, и не желала, чтобы он испытывал боль. Я любила этого человека, которого подарило мне само мироздание, по какой-то причине перенеся сюда. Сейчас мне казалось, я не достойна этого, что это какая-то ошибка, но готова была бороться за все. От подобных мыслей на глазах навернулись слезы, а сердце защемило. Что-то рвалось из меня, скручиваясь в центре груди, а потом хлынуло наружу, и я заплакала, не сдерживая слез.

Всхлипнув, подивилась своей странной реакции. Откуда слезы? Что они значат? Судорожно выдохнув, открыла глаза, сразу же опуская взгляд вниз.

Над моими ладонями сияло маленькое солнце размером с мячик для настольного тенниса. Внутри него медленно кружились золотистые искры. Я не касалась его, но все равно ощущала теплую мягкость, исходящую от него.

Выдохнув, я убрала одну руку, шарик тут же завис над второй ладонью. Спустив ноги на пол, обулась и, забыв про плащ, вышла за дверь. Охранники сразу же обратили на меня все свое внимание, а потом их взгляд, как намагниченный, прикипел к шарику света.

Развернувшись, я стремительно пошла в сторону выхода из замка, надеясь, что успею отдать свое творение мужу. Почему-то мне казалось это важным. Предчувствие?

Постепенно я перешла на быстрый шаг, а потом и вовсе побежала. Выскочив на крыльцо, увидела, как воины во главе с моим мужем выезжают из ворот замка.

— Тор! — крикнула, бросаясь следом. И меня сейчас совершенно не волновало, что во дворе царила грязь и подол моего платья моментально испачкался, как и сапоги. Я просто забыла обо всем.

Благо меня услышали. Ряды воинов расступились, и в мою сторону направился муж на коне. Не доезжая несколько метров, он спешился и торопливо подошел, тревожно осматривая меня.

— Что случилось? — спросил Тор, но в этот момент заметил солнце на моих ладонях. — Что это? — почему-то шепотом спросил он, переводя взгляд со сверкающего шара на мое лицо.

— Это для тебя, — отозвалась я так же тихо. — Примешь? — это казалось важным.

— Конечно, — без тени сомнения заверил он меня. — От тебя— что угодно. Хоть любовь, хоть саму смерть.

Я улыбнулась, а потом приподняла руку, над которой парил шар, и легко дунула. Маленькое солнце, наполненное моими чувствами, слетело с ладони и устремилось к Тору. Он даже не шелохнулся, смотря прямо мне в глаза, давая понять, что безмерно доверяет.

Шарик, долетев, ненадолго завис около солнечного сплетения Тора, а потом просто погрузился в тело. В следующий момент фигура мужа полыхнула нестерпимо ярким золотистым светом. Нечто похожее на сверкающий туман окружило его всего, а после впиталось. Свечение постепенно угасло, но теперь, если присмотреться, можно было увидеть в по-прежнему ясных голубых глазах золотистые искры.

Спустя пару секунд эти самые глаза распахнулись в удивлении, а затем Тор пораженно выдохнул.

— Это… — прошептал он, но не закончил, словно не находя слов, чтобы выразить все, что смог понять, когда мое солнце полностью слилось с ним.

Вместо слов Тор преодолел последний шаг, разделяющий нас, и обнял меня. И было в этом объятии столько чувств, что я едва не задохнулась.

Он целовал меня. Глубоко, но при этом нежно и трепетно. Обнимал, прижимая к своему телу так, будто хотел, чтобы я навечно осталась с ним вот так — рядом, настолько близко, что всегда можно прикоснуться.

— Спасибо, — шепнул он, отстранившись непозволительно быстро. Если бы я могла выбирать, то провела бы так целую вечность, не желая более ничего иного. — Твой дар много для меня значит.

Нехотя отпустив меня, Тор немного отодвинулся и провел рукой по моим волосам.

— Береги себя, — произнесла, подавляя желание снова прильнуть к мужу.

— Обязательно. Твое солнце сбережет меня от всего, — ответил он, а затем, напоследок прикоснувшись еще раз к губам поцелуем, стремительно отошел к коню и одним махом запрыгнул на него. — Я вернусь так скоро, что ты не успеешь заскучать.

— Я уже скучаю, — ответила я, а потом вдруг вспомнила, что мы вообще-то не одни. Оглянувшись по сторонам, слегка смутилась.

Вокруг толпился народ. Женщины отчего-то прижимали ладони к губам, словно пытались остановить какие-то слова. При этом некоторые из них тихо плакали. Мужчины же хмурились, явно чувствуя себя чуть неловко. Все молчали.

Вернув взгляд на мужа, я улыбнулась.

— Возвращайся скорее. Вы все!.. — крикнула громче и снова ощутила, как из меня рвется магия. — Возвращайтесь, — выдохнула, и с этим вздохом вперед понеслась невидимая волна. Она была подобна легкому ветру в теплый полдень. Ласковая, мягкая, как пожелание счастья и удачи.

Я будто заклинала их, прося, нет, требуя, чтобы они вернулись все, без исключения.

Магия, наполненная моим пожеланием, коснулась каждого воина, уезжающего с Тором. Я видела, как они легко вздрагивают, оглядываясь по сторонам.

— Конечно! — крикнул кто-то из всадников. — Мы вернемся! Как же иначе? — он рассмеялся.

Воины загудели что-то одобрительное. Люди вокруг начали тихо посмеиваться, перешептываясь.

— Конечно вернешься! — выкрикнула дородная женщина из толпы. — Куда ты денешься?! Ты дочке моей обещал жениться на ней! Только посмей не вернуться!

После этих слов все рассмеялись, словно выпустили из себя напряжение. Все снова вернулось на свои места. Я вдруг поняла, что все это время почти не слышала окружающий меня мир. И в этот момент звуки вернулись в полной мере. Послышалось мычание коровы, кудахтанье кур, пение птиц, радующихся весне.

Мы стояли до тех пор, пока последний воин не выехал за ворота, и только потом все начали расходиться. Я видела, как людям хочется обсудить между собой случившееся. Они с интересом поглядывали на меня, тихо переговаривались.

— Госпожа? — рядом возникла чуть взволнованная Хельга.

— Со мной все в порядке, — заверила я, но сама при этом ощутила, как легкая слабость прокатывается по телу. — Просто хочу немного подремать.

— Идемте. Я принесу вам теплого молока. Хотите еще чего-нибудь? — спросила она, идя рядом, при этом я видела, что она готова в любой момент подставить мне локоть, а то и вовсе подхватить.

— Хлеба, может, свежего немного.

На самом деле я хотела лишь спать, но понимала, что Хельга не успокоится, пока не поем.

Как Хельга меня раздевала, укладывала в кровать, а потом поила молоком, я почти не запомнила, настолько сонной была. Я просто выполняла ее просьбы, даже не открывая при этом глаз, а потом провалилась в долгий, наполненный лишь забвением сон.

Просыпалась я долго. То приходила в себя, то снова погружалась во тьму. Однако вечно это не длилось — в очередной раз я проснулась полностью, чувствуя, что спать больше не хочу. А вот есть…

Повернув голову, заметила Хельгу, сидящую на лавке. Она что-то вязала, но стоило мне пошевелиться, как моментально вскинула взгляд, опуская свою работу на колени.

— Как вы, госпожа? — спросила она.

— Нормально, — ответила чуть хрипло, а потом села, опираясь спиной на подушку. — Долго я спала?

— Весь день, — тут же отозвалась подруга. — Хотите чего-нибудь?

Я кивнула.

— Есть хочу, умираю.

При этом я откинула одеяло, пытаясь встать, но Хельга тут же оказалась рядом, мягко не давая мне подняться.

— Полежите еще немного, — попросила она. — Отдохните. Куда вам спешить? А еду сейчас принесут. Поедите прямо здесь.

Я нахмурилась.

— Я что, так плохо выгляжу, да? — спросила, пытаясь понять, отчего Хельга так встревожена. — Они не вернулись еще? Что-то случилось?

— С вами все хорошо, просто выглядите усталой. Нет, не вернулись пока. Мало времени прошло, не стоит так переживать. Все будет хорошо.

Я выдохнула, прикрывая глаза. Под сердцем заныла тревога, но я отчего-то сразу поняла, что это всего лишь мое волнение.

Скорей бы вернулись. Скорей бы.