Глава 20

Замок во время их отсутствия словно замер. Нигде нельзя было услышать смех или громкие разговоры. Люди, будто боялись спугнуть удачу, говорили тихо, а чаще и вовсе шепотом, тревожно поглядывая на дорогу.

Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Не знаю, что насчет «догонять», но по поводу ожидания все верно. Оно выматывало, не давало уснуть, заползало тревогой под кожу, заставляя вскакивать посреди ночи с кровати и ходить, ходить, ходить. Казалось, стоит уснуть, как тут же кто-нибудь явится с вестями.

Ожидание туманным облаком висело над замком. Оно виделось в глазах людей, слышалось в их тихих разговорах, угадывалось в тревожных и чуть более резких, чем обычно, движениях. Вздохнет кто-то чуть громче, и ты понимаешь — ждет.

Они вернулись через три дня.

Я узнала об этом от Хельги, которая буквально ввалилась в мою комнату. Медленно поднявшись с кровати, вопросительно посмотрела на нее.

— Вернулись, — выдохнула она, стараясь выровнять дыхание. — Ярл… живой.

И словно вынули тревожащую все это время иглу из сердца. Будто отпустили его тиски чьих-то зловещих когтей. Тревога, сжимающая горло со времени их отъезда, отпустила, шипя, как ядовитая гадюка.

Стремительно пройдя мимо нее, я понеслась вниз. Одельгар был значительно меньше Асгрима, но все равно мне казалось, что эти коридоры и лестницы никогда не кончатся.

Вылетев во двор, сначала застыла, щурясь от яркого ослепляющего света, а потом побежала дальше, не обращая на весь остальной мир никакого внимания.

Он обнял меня, с силой прижимая к себе, закружил, оторвав от земли, с жаром поцеловал в губы. А я улыбалась в поцелуе, притискиваясь ближе, словно хотела навечно слиться, став единым целым. Мне хотелось счастливо смеяться, обнять и любить весь этот мир.

От него пахло конским потом, им самим, кровью и дымом. В той далекой прошлой жизни я бы обязательно сморщилась, посоветовав помыться, но сейчас для меня не было запаха лучше.

— Поставь уже меня на землю, — сказала тихо, всматриваясь в его сияющие глаза. От улыбки он чуть щурился, отчего взгляд буквально лучился.

— Зачем тебе по ней ходить? — спросил он, лишь на миг опуская меня на траву, но почти сразу подхватывая на руки. — Я готов носить тебя вот так всегда. Разве она достойна того, чтобы по ней ступала твоя нога?

Я хотела что-то сказать на это, то ли возразить, то ли согласиться, но поняла, что растеряла от легкого смущения все слова. И тогда я засмеялась. Тихо и счастливо, понимая, что этот безумец действительно может пойти на нечто подобное.

Когда первая волна радости прошла, я забеспокоилась об остальных.

— Все живы, но есть несколько раненых, — ответил Тор на мой вопрос о том, все ли вернулись.

— Тогда отпускай, мне надо посмотреть на них, вылечить, — сказала, стараясь выбраться из объятий.

— Точно? Они могут и подождать, а мы пока…

— Тор. — Сделав вид, что принюхиваюсь, глянула строго и хмуро. — Иди помойся пока, а я, как только освобожусь, приду и помогу тебе. Спинку потру, — пообещала, взглядом давая понять, что не только спинку и не только потру.

Взгляд мужа сразу потемнел. Стало понятно, что последнее я добавила зря. Прикрыв глаза, он шумно вздохнул и все-таки отпустил меня. Здравый смысл все же победил.

— Недолго.

— Как получится, — отозвалась, оглядываясь по сторонам. — Где раненые воины?

— Как обычно, в главном зале, — ответил муж, стоя рядом.

Глянула на него, а потом огляделась по сторонам. Хельга стояла неподалеку, обнимаясь со своим мужем. Отрывать ее совсем не хотелось.

— Иди уже, — проворчала, подталкивая Тора к замку. — Чем быстрее мы с тобой закончим свои дела, тем быстрее… — я со значением глянула на него.

Видно было, что муж хочет уволочь меня прямо сейчас, но он сдерживался.

— Я посмотрю, а потом ты сама потрешь мне спину, — сказал он, толкая дверь в зал.

Раненых было несколько. В основном не слишком опасные для жизни колотые и резаные раны. Правда, был один парень, крайне неудачно упавший с лошади, при этом он так сильно ударился головой о камень, что с момента падения так и не пришел в себя.

— Госпожа, — позвал меня кто-то жалобно, сквозь слезы. Оглянулась. Недалеко стояла совсем еще молодая девчонка, от силы лет четырнадцать. Она прижимала руки к груди и мяла в них небольшой платок. — Пожалуйста, — попросила она, и по бледным щекам покатились крупные слезы.

Ничего отвечать или обещать не стала, просто подошла к парню и осторожно прикоснулась к грязной тряпке, которую ему намотали на голову. Она вся была пропитана засохшей и свежей кровью. Убирать ее не стала — кровь будет нужна для заклинания возвращения.

Всмотревшись в безжизненное белое лицо, я вздохнула — мальчишка ведь совсем, ему еще жить и жить, — а потом запела. Реальность почти мгновенно затянулась уже привычным красным туманом.

Песня лилась, а мне казалось, что я слилась со всем миром: я была птицей, взмывающей под небеса; далекой грохочущей грозой, подгоняемой нетерпеливыми ветрами; ласковыми солнечными лучами, согревающими все живое; тяжело вздыхающими древними горами, тянущимися своими остроконечными вершинами к небу, словно первые цветы по весне. И было во всем этом что-то такое правильное, счастливое, что хотелось остаться вот так навечно.

Но в тот момент, когда я подумала об этом, вспомнились ласковые голубые глаза с тоненькими морщинками около них — они всегда появляются, когда Тор улыбается. И я снова ощутила крепкие объятия, вкус поцелуев. «Я готов носить тебя вот так всегда», — будто вновь услышала я и выдохнула, возвращаясь в реальность, где меня ждал тот, кого я любила.

Открыв глаза, сразу же столкнулась с выжидающим и чуть растерянным взглядом светло-зеленых глаз. Улыбнувшись парню, я сделала пару шагов назад.

Хотела уже пойти к другому раненому воину, как меня остановила та самая девчонка. Она тихо шмыгнула носом и глянула так серьезно, будто что-то обещала своим взглядом.

— Спасибо за брата, госпожа. У меня, кроме него, никого больше нет, — сказала она, поклонившись, а потом, не дожидаясь ответа, бросилась к еще недавно раненому парню. Подойдя, сказала ему что-то недовольно, потом шлепнула тихонько по плечу и только после этого обняла, вздрагивая от слез.

С остальными вышло куда быстрее. Закончив, я выдохнула и отступила к стене, стараясь не мешать людям радоваться воссоединению.

— А теперь, — Тор обнял меня со спины, — ты вся моя.

Тихо рассмеялась, откидывая голову ему на грудь.

— Я всегда вся твоя, — сказала и развернулась в объятиях. — Идем?

— Идем, — кивнул муж, а потом почти потащил меня за собой.

А с утра прискакал вестник.

— Собирайся, мы уезжаем, — сказал муж, входя в комнату после разговора с гонцом, который почти сразу умчался дальше.

— Куда? — растерялась я в первое мгновение. — В Асгрим?

— Да, — Тор кивнул, глянув на меня тяжелым взглядом. — Защищать два замка я не могу, поэтому я уже приказал, чтобы все люди с моих земель собирали вещи и следовали под защиту стен Асгрима.

— Идут, — выдохнула, садясь потерянно на кровать.

— Идут, — подтвердил муж, хотя подтверждения и не требовалось, и так все понятно. — Причем и те и другие, с обеих сторон. Норланд уже собирает людей, как и другие ярлы. Мы проводим вас до Асгрима, а потом присоединимся к ним.

— И что же?..

— Ты говорила про то, чтобы возглавить. Мы договоримся с племенами, проведем их через горы и встанем во главе их против южан, — пояснил Тор. Подойдя ко мне, он погладил пальцами мои щеки. — Тебе не стоит переживать. Ты забыла? — он положил руку себе на солнечное сплетение. — Твоя защита всегда со мной. А с воинами — твое благословение. Это больше, чем все мы могли себе представить. А сейчас поспеши.

После этого все пришло в движение. Я пожалела, что не успела узнать у Тора, что стало с Унграбом. Вечером и ночью нам было не до этого. Я рассчитывала расспросить его перед выездом, но и этого не получилось — Тор все время был чем-то занят, а я и не думала отвлекать его, понимая, что не до того.

За ворота выехали буквально через пару часов — Тор велел брать только самое важное. Люди выглядели испуганными, но уверенность и серьезность Тора не давала им и шанса начать паниковать. Он зорко следил за всеми, иногда даже проезжаясь вдоль колонны. Вскоре к нам начали присоединяться жители окрестных деревень.

— Если вдруг что-то случится, — говорил Тор, — то у всех будет хотя бы небольшой шанс выжить за стенами замка.

Я кивала, наблюдая, как колонна постепенно становится длиннее. Сможет ли принять столько народу Асгрим? А ведь это еще только люди с земель Одельгар. Я мысленно вспоминала расположение всех комнат, понимая, что придется набиваться как килька в банке. Есть еще подземелье — помнится, мы с Рагной в него спускались. Надо будет посмотреть внимательнее, что там.

Вздохнув, глянула на катившееся к закату солнце.

Верить в происходящее не хотелось, но приходилось.

Шли до самой темноты и только после этого встали лагерем. Я успела немного даже задремать, пока Тор утрясал различные дела, которые могут возникнуть при передвижении такого количества людей.

— Боятся, — послышалось рядом. Я встрепенулась, удобнее перехватывая тарелку, которую едва не уронила. Повернув голову, увидела садящегося рядом мужа. Сделала вид, что это не я только что чуть не уснула за едой. — Неудивительно, выдернули с привычных мест. Да и война эта.

— Ты про людей? — спросила, пытаясь согнать сонливость. Сейчас можно было урвать немного времени, чтобы поговорить.

— Конечно, — Тор кивнул и принял из рук Энаны свою порцию. Кивнув ей, он повернулся ко мне. — Ты как? Я видел, ты клевала носом, — сказал муж, давая понять, что мой маневр не удался и все он видел. — Почему не пошла отдыхать?

— Тебя ждала, — буркнула, опуская взгляд в тарелку. Надо доесть, а то нехорошо получится. Выкидывать еду не дело, а доедать ее за мной здесь некому. Замерла. И как я об этом могла забыть? Мы так спешили, старались забрать только людей. — Тор, мы совсем не подумали о скотине? Если вдруг осада, то…

— Не переживай, — остановил мою панику муж. — Я хочу как можно скорее укрыть людей за стенами Асгрима. Кто знает, может, уже сейчас в горах полно южан. Они могут устраивать обвалы и ловушки. Нам не хватит людей, чтобы отследить все. Скотину гонят следом.

Я попыталась вспомнить, сколько у нас в Асгриме отведено места для тех же коров и свиней. По всему выходило, что вряд ли всю скотину удастся разместить с удобствами. Что ж, буренкам придется жить во дворе. Но забрать их необходимо. Если вдруг осада, то такое количество человек еще накормить надо.

— Все продукты из Одельгара я тоже приказал забрать. К тому же посмотри, — Тор кивнул на готовящихся к ночи людей. — Они тоже хватали в первую очередь еду.

Мне и смотреть не надо было, я и так помнила, что каждый человек в отряде днем тащил с собой мешок за спиной. Даже женщины и дети что-то несли в заплечных торбах.

— Расскажешь, что там с Унграбом? — спросила, поглядев на мужа.

Он выглядел усталым и чуть задумчивым. В какой-то момент мне показалось, что я увидела его другими глазами. Бывает такое, любишь человека, видишь его каждый день, привыкаешь, а потом однажды смотришь и понимаешь, что рядом с тобой живет кто-то удивительный, и возникает ощущение, словно это ваша первая встреча.

Так и я сейчас. Отблески огня от костра лепили какой-то новый, до этого момента мне неведомый облик. Показалось, что рядом сидит сошедший со страниц исторических книг герой. Отважный и сильный человек, способный удержать на своих плечах даже рушащееся небо, как древний атлант.

Моргнув, я вдруг почувствовала, что меня и весь этот совершенно иной мир разделяет тонкая стенка. Почему-то именно сейчас остро ощутила, что я из иного времени и мира. Я почувствовала себя самозванкой, обманывающей всех, пытающейся втиснуться туда, где для нее нет места.

В этот момент Тор повернулся ко мне. В голубых глазах сверкнули золотистые искры. Из-за отблесков костра на короткий миг показалось, что в глазах мужа горит золотистый огонь. Чувство, что я и этот мир раздельны, мгновенно испарилось.

— Конечно, — Тор кивнул, а потом быстро закончил ужин, поблагодарив за него Энану. — Идем, — встав, он протянул руку и увлек меня за собой в подобие палатки, которую соорудили для нас. Раздеваться полностью мы не стали. Я лишь сняла плащ и верхнее платье, аккуратно сложив рядом. Тор тоже скинул лишь верх. — Первым делом, — начал он, когда мы устроились удобнее, — хочу сказать, что никакой он, конечно, не Унграб. Его имя Френсис Де Фалуитон…

— Подожди, — я даже приподнялась немного, чтобы посмотреть на мужа, но в палатке было так темно, что ничего я не увидела. — Де Фалуитон?

— Да, — хмыкнул Тор. — Старший брат твоей первой любви, — проворчал он недовольно. — Родной брат по отцу, но не по матери. Ребенок от первой жены, умершей очень рано. Именно он должен был стать наследником, но новая жена его отца оказалась весьма хваткой и захотела, чтобы все состояние Де Фалуитонов досталось именно Кардьяру, ее родному сыну. Как сказал сам Френсис, новая жена подзуживала отца долго, намекая на то, что Френсис совершенно не годится на роль наследника. Сам он так, естественно, не считал, полагая, что капризный мелкий братец Кардьяр, любитель женщин и выпивки, очень быстро пустит по ветру все, что долгими годами зарабатывала семья Де Фалуитон. Своим участием в заговоре против вольницы Френсис планировал окончательно склонить отца принять решение в свою пользу, доказав, что в отличие от брата он занимается делом и увеличивает состояние дома, а не тратит с трудом нажитые богатства.

Договорив, Тор замолчал, то ли размышляя о чем-то, то ли дожидаясь моих вопросов.

— Так что Хтории понадобилось от вольницы? Столько лет все было спокойно, а тут зашевелились. Нет, я понимаю, что горы могут быть весьма ценным приобретением, но почему именно сейчас?

— Золото, — вздохнул Тор.

— Золото?

— Да, — муж притянул меня к себе, отчего я оказалась лежащей у него на груди. Весьма удобно, кстати. — В наших горах берут начало несколько рек. Кто и что там сделал, Френсис не знал, но на берегах этих рек нашли золото. Путем нехитрых рассуждений пришли к выводу, что золото хранится в горах, а вода просто вынесла небольшие крупицы за их пределы. И ты была права, этот Дьярви, которого когда-то спас твой отец, на самом деле участвует во всем этом. Мы тогда с тобой о многом догадались. Они знали, что у твоего отца есть только ты. Планировалось выманить тебя, заморочить голову, чтобы ты вышла замуж без дозволения отца, а в замок приехала уже при новом муже. Твой отец по их плану после этого долго бы не прожил. Ты — по обстоятельствам. На роль твоего мужа был уже выбран определенный человек, но тут вмешался Кардьяр, которому ты приглянулась. Настоящей свадьбы с тобой его отец не позволил (как это так — взять в жены какую-то немытую северную варварку?), но вполне согласился на фарс для тебя. То есть ты бы думала, что вышла замуж, а по их законам просто стала бы любовницей, и только. Но Кардьяр через некоторое время охладел к тебе.

— Почему они не выбрали еще кого-нибудь?

— Потому что Кардьяр тянул до последнего. Он надеялся затащить тебя в постель, позабавиться и только потом объявить, что жениться не желает. Ему вдруг вся эта идея с фальшивой свадьбой показалась не слишком интересной. К тому времени он нашел новый объект для любви и уезжать на север уже не хотел.

— Но до постели дело так и не дошло.

— Кардьяр — просто мальчишка, которого волнует только собственное удовольствие. Все вскрылось в последнюю минуту. Сначала тебя хотели просто убить, раз план сорвался, но потом решили выдать замуж за предателя Глауда. Для этого им нужно было выманить твоего отца, что Дьярви удалось блестяще. Твоего отца убивают, Глауд завоевывает Асгрим и берет тебя в жены — становится законным владельцем. Но тут вмешался я.

— С этим понятно. А нападения на нас в Одельгаре?

— Здесь все так, как мы и подозревали. Нас должны были убить и подстроить все так, словно это сделали предатели охранники. На мое место должен был встать тот самый бастард. И все. Одельгар с Асгримом пусть негласно, но перешли бы на сторону Хтории. Твоя магия заинтересовала их, поэтому было решено не убивать тебя, а выкрасть и переправить в Хторию, чтобы изучить поближе. Естественно, ни о каком согласии с твоей стороны речи не шло.

Я прильнула к Тору ближе, прикрывая глаза.

— Ты не спрашивал, почему они действуют так?

Муж презрительно фыркнул.

— Они считают северян немытыми варварами, которые только и могут, что размахивать топорами, пить пиво и орать песни, выплясывая вокруг костра. Открытое сражение для южан — грязное и недостойное культурного человека занятие. А вот завоевать другую страну с помощью тонкого искусства интриг — это совсем другое дело.

— Но сейчас они всё-таки идут сюда.

— Идут, — вздохнул Тор. — Потому что из всех замков на самом деле вольными остались только Асгрим, Одельгар, Хьялмарр, Норланд, Дориган и Энехейм. Возможно, они тянули бы и дальше, если бы мы ничего не знали. Но они знают, что мы в курсе всего.

Я замерла, даже боясь дышать.

— А другие, — сглотнула, — не ударят вам в спину?

— Не стоит волноваться, — Тор приподнялся и поцеловал меня в висок. — Я предусмотрел и такой вариант. На их месте я бы так и сделал. Дал нам вместе с северянами подойти ближе, а потом ударил бы с двух сторон. Плохо, конечно, воевать со своими же сородичами, но что поделать.

По прибытии в Асгрим у меня не осталось времени на переживания. Отъезд мужа с воинами прошел торжественно. Пусть все и боялись, но старались не выказывать испуг своим защитникам. Я снова благословила всех, надеясь, что это поможет.

— Береги себя, — шептал Тор, явно не желая выпускать меня из рук. — Не ходи никуда одна. Я оставил тебе пятерых охранников, они всегда будут рядом. Дверь закрывай, обращай внимание на всякие странности. Они могут подослать сюда предателей.

— Не переживай, — перебила я его, мягко целуя. — Я справлюсь. Верь мне. Я сохраню и себя, и людей. Думай о том, как победить и вернуться. Я буду ждать тебя здесь, на этом самом месте.

Стоило воротам за воинами закрыться, как меня закрутил водоворот дел. Всем нужно было найти место, разместить, и это с учетом того, что люди все еще шли и шли. Замок превратился в самый настоящий улей. Людей надо было приставить к работе, чтобы никто не сидел без дела и не натворил глупостей.

Всех пожилых женщин усадили за рукоделие. Они же взялись приглядывать за детьми. Остальные женщины занимались готовкой, стиркой, уборкой и прочими хозяйственными делами.

С мужчинами было труднее, но я и им нашла работу. Многочисленную скотину некуда было девать. Можно было, конечно, просто оставить ее во дворе, но я решила, что нужно построить хотя бы летние загоны с крышей, защищающей от дождя. Потом все это можно будет разломать, вновь освободив место.

Кроме этого, я не забывала об обороне замка. Кто знает, как все повернется, поэтому из мужчин были выбраны те, кто покрепче, и определены в охрану. Конечно, муж оставил нам воинов, но их все равно было маловато для полноценной защиты замка.

Во двор натащили груды камней — их можно будет сбрасывать на нападающих прямо со стен. Были подготовлены самые большие казаны — для разогрева воды. Масла у нас, к сожалению, не было, поэтому со стен будем лить кипяток, если что.

Помня наказ мужа, я пыталась следить за людьми, стараясь заметить странности, но спустя некоторое время поняла, что Хельга справится намного лучше меня. Иногда мне казалось, что она знает про всех в замке.

Когда стало понятно, что места в верхней части замка всем не хватит, я пошла осматривать подвалы. И нашла кое-что крайне интересное.

В одном из подвальных помещений обнаружились старые деревянные бочки. Естественно, меня заинтересовало: зачем они здесь? Бочки стояли около стены, одна на другой, в несколько рядов.

Сначала я подумала, что там хранится пиво, о котором кто-то позабыл, но потом мне показалось крайне странным расположение — помещение находилось довольно далеко от всех остальных складов. Закралась мысль, что в бочках вино. А что? Вдруг отец Хильдегарды таким способом старался спрятать от остальных ценный для севера напиток.

Но когда одну из них вскрыли, то обнаружилось, что внутри песок. Вспомнив слова Тора, что южане отыскали в реках золото, велела вынести немного на солнце и промыть. Мало ли, вдруг песок золотоносный. Ну, должна же быть причина, по которой его запрятали столь далеко и глубоко.

И опять мимо. Песок оказался самым обычным, хотя Балдер им крайне заинтересовался. Он, кстати, на время военных действий снова взялся за меч. Тор оставил его в той пятерке, которой велел охранять меня. Я надеялась, что Балдер после всего этого вернется к своим экспериментам, оставив военное дело.

Далее я приказала высыпать весь песок из бочек и проверить его — вдруг кто-то что-то спрятал внутри, замаскировав для отвода глаз песком. В итоге на заднем дворе замка образовалась целая куча (помня о заинтересованности Балдера, песок растаскивать запретила), но ничего кроме него в бочках не было. Впрочем, к тому моменту я уже поняла, что они делали в подземелье. Стоило их убрать, как нам открылся вид на заметно выделяющийся из всех камень в стене.

Никакого рычажка не нашла, разочаровалась, но не сдалась.

— Попробуйте толкнуть, — попросила я своих охранников. Они тоже заинтересованно посматривали на прямоугольный камень, явно имитирующий дверь.

Камень удалось сдвинуть с большим усилием. Мужчинам пришлось поднапрячься. С той стороны повеяло прохладным и влажным воздухом.

— Хватит, — остановила я их, примериваясь к щели. В принципе, через нее могла пройти не только я, но и более крупные охранники.

— Госпожа хочет посмотреть, что там? — спросил Балдер, выжидающе глядя на меня.

— Нам в любом случае нужно узнать, что там такое, — сказала и сделала шаг вперед, но дальше двинуться мне не дали.

— Госпоже не стоит спешить, — Балдер преградил дорогу. — Мы сначала сами все проверим, если нет опасности, то тогда уже пойдет госпожа.

Я хотела поспорить, напомнить, что магия до сих пор со мной и она вряд ли позволит причинить мне вред, но в последний момент решила не говорить этого. Не стоит обесценивать старания людей.

Кивнув, отошла подальше и выжидающе замерла. Охранники же переглянулись между собой. Сразу после этого двое протиснулись в щель и скрылись из виду. Потянулись минуты ожидания.

Я прикрыла глаза и прислушалась к тишине. Через какое-то время до меня долетел далекий шум воды. Мне показалось на короткий миг, что я стою на берегу, ощущаю кожей исходящую от воды влажную прохладу.

— Госпожа, — позвал меня Ивар, тот самый охранник, которому моя магия когда-то давно сломала руку при имитации похищения. Я тут же открыла глаза, вопросительно глядя на него. — Вернулись.

Оглянулась, замечая, что ушедшие охранники действительно были уже здесь.

— Я могу посмотреть? — спросила, сбрасывая с себя легкое сонное оцепенение. — Никаких опасностей?

— Госпоже там ничего не грозит, — отозвался Балдер, давая мне в руки факел.

Сначала через щель протиснулся сам Балдер, потом уже полезла я, следом все остальные.

— Здесь лучше пригнуться, — услышала я, освещая пространство факелом и замечая на каменном потолке выступ, о который можно было удариться головой, если не быть внимательной.

Мы оказались внутри какой-то пещеры. Не слишком широкая (если раскинуть руки в стороны, можно было коснуться стен с обеих сторон), невысокая (приходилось иногда слегка наклонять голову) пещера явно была природного происхождения с легкими штрихами человеческого вмешательства. Несколько раз она резко поворачивала.

Чем дальше мы шли, тем громче становился звук воды. И вскоре мы вышли к самой настоящей подземной реке. Подняв факел выше, поглядела по сторонам. Темные воды устремлялись куда-то вниз, принося с собой какой-то неповторимый запах.

— Госпоже лучше посмотреть вот сюда, — привлек мое внимание Балдер. Я оглянулась на него, замечая, как он скрылся из виду за сплошной, казалось бы, стеной, подступающей к самому берегу. Выглянув из-за нее, он сказал: — Только нужно держаться крепче. — Я подошла ближе. — Видите? Здесь есть специальные держатели. Я проверил, они до сих пор надежные.

Передав ему факел, я схватилась за металлический держатель (похожий на обычную металлическую скобу, вбитую в камень) и довольно легко повторила маневр Балдера. Впрочем, ничего сложного в этом не было. Стена оказалась тонкой, а по другую сторону от нее обнаружилась еще одна пещера.

Но меня заинтересовало даже не это, а самые что ни на есть простые лодки, которыми была набита эта пещера. Забрав факел, подошла к одной из них и внимательно осмотрела. Сделано грубо, но вряд ли они потеряли от этого свою плавучесть.

— Думаете, они целые? — спросила, пытаясь прикинуть, сколько людей в случае чего можно на них сплавить по этой реке. Выходило, что довольно много.

— Почему бы и нет? — отозвался Ивар, деловито оглядывая лодку со всех сторон. — С виду она вполне целая, даже пропитана чем-то… Интересно, сколько им лет?

— Надо бы проверить, возможно ли сплавиться по этой реке и куда она выводит. И еще, — я предупреждающе глянула на охранников. — Никто не должен об этом знать.

Мужчины закивали, подтверждая, что будут молчать. Проверять реку и выход вызвались Ивар и Омунд — еще один воин из тех охранников, которые находились близ меня почти с самого начала. Бочки мы вернули на место, правда, песком не наполнили. Конечно, по понятным причинам никого в том помещении селить не стали.

Мужчины вернулись через неделю — пришли по поверхности. Оказалось, что подземная река вполне проходима. В некоторых местах потолок слишком низок, но проплыть можно, если лечь на дно лодки. Выход на поверхность расположен в четырех днях пешего хода от замка. Спустились они, кстати, гораздо быстрее, но потратили некоторое время, чтобы обследовать окрестности близ выхода. Ничего настораживающего не нашли, поэтому поспешили вернуться.

Новостей от Тора не было. Тревога постепенно нарастала. Вскоре приток людей из окрестных поселений прекратился. А однажды Хельга принесла мне новость, что некий парень по ночам куда-то ходит. Я, конечно же, сначала не поняла, что тут такого, тем более парень молодой. Но без внимания это не оставила.

Оказалось, ворота — не единственный проход в замок. В самом углу заднего двора (за постройкой, в которой хранился уголь) когда-то давно был тайный ход, но его завалили и тщательно скрыли. Так этот парень, делающий вид, что по ночам ходит к какой-то девице, старательно расчищал проход. Я даже удивилась — откуда только узнал. Все оказалось очень просто. Былой лаз в стене заметили дети, один из них поделился с братом, а тот рассказал другу. Рассказали и забыли. Да не все.

Наказывать парня не стала, выгонять тоже, просто велела закрыть в специально отведенном для этого месте — Тор вернется, сам решит, что с ним делать.

Проход тот я осмотрела и покачала от досады головой. Неприступная, казалось бы, стена перестала быть таковой. Не хотелось привлекать внимание к проблеме, но новость разлетелась быстро. Пришлось открыто искать другие изъяны.

Дни проходили за днями. Однажды ночью кто-то поджег коровники. Едва успели все потушить, правда, несколько буренок пришлось пустить под нож. А еще сгорело большое количество заготовленной для скота сухой травы. Не знаю, что больше разозлило людей, то ли сам пожар, то ли смерть таких ценных животных, но виновника искали всем замком. Когда нашли, мне едва удалось удержать людей от самосуда. Рядом с первым поселился и второй заключенный. Теперь нам приходилось предпринимать осторожные вылазки за пределы замка — сена для скота оставалось мало, а животных по-прежнему надо было чем-то кормить.

Люди ходили группами в несколько смен. Два человека обязательно должны были наблюдать за местностью, пока остальные заготавливали траву, набивая ею громадные мешки. Потом все они возвращались в замок, а следом выходила следующая группа. И так до самого вечера. Именно одна из таких групп и принесла весть, что к стенам замка движется большой отряд.

— Кто? — спросила, поднимаясь на стену и укрываясь за одним из каменных зубцов.

— Госпоже здесь опасно, — сказал Балдер, переводя сосредоточенный взгляд с отряда на меня. — Опознавательных знаков нет никаких, но это точно наши.

— Наши? — обрадовалась я.

— Наши, но не наши, — не совсем понятно отозвался Балдер, а потом, заметив непонимание на моем лице, уточнил: — Это воины вольницы, но они не служат в Асгриме и Одельгаре.

Я не стала спрашивать, как Балдер умудрился за такой короткий срок узнать всех воинов Асгрима, решив поверить ему на слово.

— Где же они служат? — спросила тихо, осторожно выглядывая наружу.

Нужно было понять, как действовать дальше. Женщин и детей на всякий случай переправили в подземелье, поближе к запасному выходу. Несколько человек уже развели костер и поставили кипятиться воду в громадных казанах. Камни, натасканные заранее, небольшими кучками лежали около зубцов на стене, готовые к применению. Замок выжидающе замер. Отряд между тем подъехал ближе.

— Открывайте! — донесся до нас громкий голос.

— Кто таков и чего это тебе тута надобно? — прилетело ему в ответ с замковой стены от одного из мужчин.

— Нас послал ярл Одельгар и Асгрим для охраны людей своих! — отозвался крикун, выехав чуть вперед.

— Да ты что? И от кого нас надобно охранять? Не от вас ли? — в голосе человека на стене слышался неприкрытый сарказм.

— Открывайте, говорю! Вот вертается ярл, он быстро укоротит тебя на голову за невыполнение указов его! — яростно выдал крикун снизу. — Хозяйку кличь давай! С ней говорить буду!

Я хотела выйти из-за зубца, но Балдер, заметив это, отрицательно покачал головой. Вздохнула, но не стала торопиться. Все-таки они — люди более понимающие во всем этом, и не мне лезть поперек.

А спор между двумя крикунами (нашим и тем, что снизу) продолжался. И вскоре стало понятно, кто это к нам пожаловал.

Вольница разделилась на два лагеря. В первый вошел Норланд и те, кто понял задумку южан и не позволил им завладеть своими землями и замками. Во втором оказались ярлы, поставленные южанами. И если воины первых полностью поддерживали своих ярлов в борьбе против захватчиков (исключая предателей), то во втором лагере произошел тройной раскол.

Одна часть воинов беспрекословно пошла под руку новых ярлов. Ставленники южан? Подумаешь, главное, чтобы кормили и платили, остальное неважно. Вторая часть ушла в лагерь верховного ярла, присоединившись к Тору и остальным. Им не хотелось жить под чужой властью. Они искренне считали переход некоторых ярлов на сторону Хтории предательством и не желали служить им. А третья часть решила, что сейчас самое время взять все в свои руки и заработать себе на жизнь немного больше, чем может дать им служба на ярлов. То есть они оставили и тех и других и отправились грабить. Эта часть пожелала отсидеться в тылу, а потом, узнав, чьи замки освободились, прийти и взять их под свою руку.

Вот именно такая группа и стояла под нашими воротами — обычные дезертиры, решившие, пока остальные сражаются за родину (или за захватчиков), поправить свое благосостояние за чужой счет.

Когда в замке узнали, кто именно пожаловал к нам, то местные обитатели еще долго бурлили. Жители вольницы привыкли, что здешние воины — люди чести. Поэтому подобный поступок тех, кто вроде как всегда считался защитниками, возмутил простой народ.

Меня же волновало совсем другое. Если они пришли, не значит ли это?.. Нет, нет. Тряхнула головой, выбрасывая из нее подобные мысли. Если бы с Тором что-то случилось, я бы совершенно точно ощутила это. Почему-то я была в этом полностью уверена. Хотя, сколько бы я себя ни убеждала, но каждый раз, когда люди снизу кричали, что ярла Асгрима и Одельгара больше нет, так что замок и его хозяйку может взять любой успевший, сердце кувыркалось в груди и падало вниз.

— Дак чтобы все это взять, надо завоевать! — кричал мужчина со стены. — Не думаешь же ты, что мы отдадим какому-то пришлому лиходею замок! Пшел бы отседова, пока бока не намяли!

Дезертиры внизу сбились в кучу, что-то между собой обсуждая, а потом отъехали немного и начали разбивать лагерь, явно давая понять, что уходить никуда не собираются. Никаких палаток они не ставили, просто разводили костры.

— Что делать будем? — спросила у стоящего рядом Балдера. — У нас травы для скотины мало, кормить скоро нечем будет. А они явно не дадут нам спокойно заниматься своими делами.

— Хорошо встали, — проворчал Балдер. — Стрела не дотянется. Подождем пару дней, если не уйдут, пойдем биться.

— Конечно, пойдем, — поддержал его еще один охранник. — Будем мы всякую шелуху слушать. За замок и госпожу ярл нам головы поснимает. Нет, ну надо же, — мужчина сделал вид, что от брезгливости сплюнул. — И как только вольница народила таких вот…

Я перевела взгляд на отряд за стенами. И пусть у нас было больше людей, но там воины, занимавшиеся этим всю жизнь, а у меня здесь простые деревенские мужики. Конечно, если надо, они и лопатой зашибить могут, но все же уровень подготовки совсем другой. Воины у меня тоже имелись, но в пять раз меньше, чем у противника.

Через день стало понятно, что уходить они не собираются. Я как раз размышляла, что же предпринять, как в комнату постучались. Повернулась.

— Госпожа, — скользнула внутрь Хельга.

— Что-то случилось? — сразу же встревожилась. В последнее время нервы постоянно натянуты, поэтому любая мелочь выбивает из колеи.

— Нет, — Хельга качнула головой. — У нас тут есть одна идея, как от лихих людей избавиться.

— У нас? — заинтересовалась я.

Подруга кивнула и приоткрыла дверь, кого-то подзывая. Внутрь вошли три женщины лет по тридцать с хвостиком. Одна из них была полненькой, на лицо крайне приятной, с лучистыми светлыми глазами и толстенной косой через плечо. Другая — высокой, стройной, как тростинка, с тонкими сжатыми губами и хмурым взглядом. А третья — маленькой, худенькой, и возраст ее можно было понять только по лицу, а так девчонка девчонкой.

— И что за идея? — поинтересовалась, рассматривая женщин.

Хельга слегка замялась, явно не зная, как подать их мысль, а у меня внутри что-то засвербело, неприятно так заныло.

— Таким отрядом они никак не смогут взять замок, — начала Хельга. — Но ведь на что-то они надеялись, когда шли сюда. Рассчитывали, что мы поверим им и откроем ворота сами? Такое вполне возможно. А как не открыли мы, так они и отошли подумать, что делать дальше. Если предательства не случится, то не войти им в замок таким числом. Для того хитрость нужна или же отвага безрассудная. Второго у них точно нет, а вот хитрость возможна, — сказала она и серьезно так на меня посмотрела. — Они могут и оставить Асгрим, посчитав, что есть замки более доступные. Вдруг там поверят да пустят.

— Этого нельзя допустить, — произнесла я резко. — Надо как-то их задержать.

Хельга улыбнулась.

— Для того мы и пришли, — она оглянулась на женщин. — В общем, идея такая. Вокруг замка есть тропа. Если по ней пройти, то можно будет сделать вид, что едешь к замковым воротам.

— Подожди, — остановила я Хельгу. — К чему это делать? Да и как выбраться из замка так, чтобы никто в отряде не видел? Перелезть через стену, спустившись по веревке?

— Да, можно и так. А можно тот проход разобрать.

— Нет, — сразу отклонила я это предложение. — Не стоит, его заделали на совесть, чтобы было не пробить снаружи. И все-таки, зачем выходить за пределы замка?

— Вспомните, как всех в Одельгаре опоили, — со значением сказала Хельга. — Сонный ярык — растение редкое, но достать его можно. Добавить бы его к пиву да подать лихим людям, а как уснут они, так повязать спокойно.

Я задумалась, окинув взглядом женщин.

— Значит, ты предлагаешь выпустить из замка женщин и дать им бочку пива с сонным ярыком. Они обойдут замок кругом и сделают вид, что едут в замок, везут напиток нам. Люди из отряда за стенами вряд ли смогут пропустить их спокойно. Пиво отберут, выпьют, уснут. Мы же после этого спокойно выйдем и повяжем их. Верно?

— Да, — Хельга чуть улыбнулась и кивнула.

— Снасильничать могут, — сказала я, хмуро глядя на женщин. Те выглядели решительными.

— Обязательно снасильничали бы, если бы в пиве не было ярыка. А так они в любом случае сначала за пивом потянутся, а женщин оставят на потом. Выпьют да заснут, не успев ничего непоправимого сотворить.

— Может, мужчины лучше? — предложила я.

— А вот мужчин они могут и сразу убить, — Хельга качнула головой. — Женщин точно не станут. Захотят повеселиться, но обязательно для начала пивом угостятся.

— Почему ты так уверена? — поинтересовалась, не имея желания отпускать женщин на такое опасное дело. В отличие от Хельги я не была полностью уверена, что дезертиры сначала будут именно пить, а потом уже заниматься насилием.

— Потому что я знаю воинов, — фыркнула тихо девушка. — Они же, как садятся за стол, обязательно сначала к кружке присасываются, как к материнской груди. А потом уже обращают внимание на все остальное, будь то еда или женщины.

Я покачала головой.

— Нет, Хельга. Это слишком опасно, — отвернулась к окну. — Для начала придется действительно разбивать кладку тайного прохода, так как нужно будет выводить не только женщин, но еще и лошадей. Да и на чем везти то пиво? Но это все мелочи. Главное, я не хочу, чтобы они пострадали. Мы не можем быть уверены, что все напьются. Вдруг у кого-то из них нестандартная реакция? Нет — это мое последнее слово.

— Но… — начала Хельга, явно желая переубедить меня, но я лишь качнула головой.

Сзади послышался тяжелый вздох, а потом шорох. После этого дверь тихо закрылась. Я снова осталась одна в комнате. План был хорош, но слишком опасен. Что же делать? Трава для коров скоро закончится, не будешь же их зерном в самом деле кормить. Да и когда под стенами замка караулят враги, то все время кажется, что кто-нибудь да предаст, откроет в ночи ворота.

В дверь снова тихо постучали. Я, задумавшись, вздрогнула.

На сей раз это был Балдер.

— Если госпожа позволит, я бы хотел кое-что сказать, — начал он. Сзади топтался Ивар. Я кивнула. — Мы случайно услышали, о чем говорила вам Хельга, и хотели бы предложить свой план. Госпожа права, что не отпускает женщин. Это действительно опасно. Но ведь можем пойти мы.

— Вас могут убить, — я нахмурилась.

— Зачем нас убивать? Мы просто скажем, что такие же, как и они. Соберем побольше деревенских мужиков, облачим в воинские одежды, создадим видимость отряда. Если нас будет много, то сразу нападать побоятся, а потом мы сделаем вид, что хотим с ними объединиться. Скажем, что шли к Асгриму в надежде поживиться чем-нибудь, а если нас будет больше, то и шансы выше. Пиво тоже возьмем с собой. Расскажем, что по дороге ограбили кого-нибудь.

— А если и вам придется пить? — спросила, размышляя. Этот план нравился мне чуть больше.

— И ничего, — отмахнулся Балдер. — Наши люди ведь признают нас, не попутают, когда вязать придут.

Я поразмышляла еще немного, а потом все-таки согласилась с планом. Уж больно мне не нравилось, что отряд дезертиров до сих пор стоял под стенами, словно дожидался чего-то. И это нервировало.

— Только в замок тащить их не надо, — сказала торопливо. — Вдруг еще предатели есть. Развяжут, пока спим. Надо их где-то так разместить, чтобы с дороги не видно было, но и не в замке.

Я передернула плечами. Жить под одной крышей с теми, кто мог в любой момент сотворить что-то дурное, совершенно не хотелось. Тут своих предателей хватает. И откуда только берутся? Вон, двое уже сидят.

— Знаю я такое место неподалеку, — отозвался Ивар. — Пещера одна. Там можно и разместить. А кормить можно пустой похлебкой, чтобы не слишком объедали. Как ярл вернется, так и решит, что с ними делать, казнить за подобное или вернуть ярлам за награду.

Кормить лишние рты не хотелось, но я решила, что судить их будут ярлы. Вообще, было бы замечательно, если бы они прямо сейчас развернулись и убрались куда подальше, но я понимала, что такого допускать тоже нельзя. Кто знает, сколько людей они погубят, уйдя отсюда.

Чуть поколебавшись, все-таки разрешила действовать. Кажется, люди после этого даже повеселели. Просто так ждать никому не нравилось. И я их отлично понимала.