Глава 12

Некоторое время мы двигались молча. Кожей впитывали глухую тишину и упивались своим несчастьем. Лера шагала рядом, в ногу со мной, несколько раз собиралась взять за руку, но так и не решилась. Нина то и дело оборачивалась, одаривала понимающим взглядом. Она смотрела так же, когда мама впала в кому. Не с жалостью, от которой хочется выть, царапать ногтями стену. Не с ощущением «боже, как хорошо, что это случилось не со мной». А именно с пониманием. И я, как никогда, была ей признательна.

Света с Морганой выглядели так, будто вот-вот скажут мне: «Тайна! Уйми эмоции! По крайней мере, в твоей жизни был этот мужчина! Любил тебя, лелеял и отдал за тебя жизнь!»

Я понимала их чувства, но со своими справиться не могла.

Спустя некоторое время Рамина поравнялась со мной и заговорила.

– Тайна? А ты знала, что можешь обращаться? – вполголоса спросила она.

Остальные немедленно оглянулись, словно только этого и ждали. Десятки озадаченных взглядов сошлись на нас с Раминой. Я настолько захлебнулась эмоциями, что не сразу поняла, в чем загвоздка.

Обращение случилось с каждой химерой агентства. Так почему все считают, будто именно мы знаем о случившемся больше других?

Нина, как обычно, оказалась на несколько шагов впереди. Во всех смыслах слова. Притормозила, крутанулась на пятках и произнесла:

– Давайте расставим все точки над «i». Тем более впереди еще как минимум треть пути. Пока все спокойно, нас не атакуют и не пытаются задержать, я все объясню.

Вот теперь химеры и впрямь поразились не на шутку. Я и сама едва сглотнула колючий ком в горле. Она что, обо всем знала?

Впрочем… стоит ли удивляться? Нина первой поведала мне о химерах. Пояснила особенности нашей расы – перерождения и омоложения. Остальных собрала тоже она. Лично выбирала, убеждала, тренировала. До знакомства с ней о своей магии я почти ничего не ведала. Полагаю, что и другие тоже. Если кто-то и в курсе того, что случилось, так это Нина. Наша загадочная, невероятная эльфийка-начальница, которую даже главы спецслужб признали равной.

– Нашу расу назвали химерами не просто так. Не ошибочно использовали мифологический термин – сознательно. У Розмари, первой химеры, с которой столкнулись спецслужбы, трагически погибла дочь. Я видела это страшное происшествие, пыталась помочь. Но, к сожалению, ничего сделать не смогла. Никто бы не смог… Но речь не об этом. Девушку убила шестерка сильных магов. Раздробила кости боевыми заклятьями, раскроила мышцы, суставы. Безутешная мать впала в слепую ярость. Вначале она закатила безумную истерику, а затем… обратилась. Раньше нашу расу называли фениксами. За омоложение каждые лет сорок, полное обновление и оздоровление. А вот после той истории переименовали. Я долгое время пыталась повторить опыт Розмари. И так и сяк изучала оборотней, даже пробовала брать уроки. У сфинксов, лельдисов, драконов, василисков… Они объясняли, преподавали, показывали. Но без толку.

Фишка в том, что другие двусущие обращаются за счет силы воли. Воображают себя зверем, дают аурный импульс – и вуаля, они уже не люди. А вот химеры – совсем другое дело. Долгое время я вообще полагала, что обращение Розмари – не более чем случайность. Ученые повелись на сенсацию, даже расу переименовали. Но все напрасно. Со временем все забылось, затерялось в летописях спецслужб… Пока Жаклис не рассказал еще об одном случае. Химера Евгения тяжело переживала предательство возлюбленного. Он бросил ее прямо накануне свадьбы. Девушка даже подумывала о самоубийстве. Парень обвинил во всем Евгению. Сказал, что бросает из-за бесплодия. Вроде он очень хочет детей, а Евгения не способна их дать. Девушка дошла до вершины отчаяния. Приехала к жениху попрощаться, повиниться в своей женской несостоятельности. И… застала его со своей подругой. Они встречались за спиной Евгении многие месяцы. Разлучница то звала парня к себе, то отталкивала и все никак не решалась дать окончательный ответ. Как говорят русские: и хочется, и колется. Стыдилась перед Евгенией, но мужчина слишком запал в душу. Химера настолько рассвирепела, что перебила в квартире жениха всю посуду, сломала несколько стульев и… обратилась. Вот уж на кого в жизни не подумала бы… Я даже не взяла ее в агентство. Евгения просилась сама. Но мощной магией похвастать не могла. Так, средненькой. Заказы попадаются всякие. Не всегда точно известно, что нас там ждет. Самый заштатный колдун может оказаться причиной серьезной передряги. Всякий раз беспокоиться – справится ли подчиненная, не пострадает ли, это не мое. И вот даже мизерных способностей Евгении хватило, чтобы принять облик зверя. Тогда я вновь попросила Бриолиса заняться изучением нашей расы. Более тщательно, детально исследовать случаи обращения. Благо, все они оказались записаны, запротоколированы, изучены насколько это возможно. Даже слепки энергии сняли для потомков.

В общем, выяснилось следующее. В моменты безудержной ярости, звериной злобы в нас пробуждается способность к обращению.

Нина замолчала, обводя девушек внимательным взглядом. Химеры замерли в ожидании продолжения. Каждая чувствовала – начальница что-то недоговаривает. И это что-то очень важно для нас, для нынешней миссии. Нина грациозно выставила вперед ногу, откинула уголки каре со щек и продолжила:

– После первого обращения мы обретаем способность менять ипостась как любой высший оборотень.

Девушки начали переглядываться, по шеренге химер пробежал сдержанный шепот. Моргана осторожно просочилась вперед и уточнила:

– Значит, теперь мы в любой момент можем принять второй облик?

– Да, – подтвердила Нина. – Только давайте не будем пробовать немедленно. Не время и не место. Я верю в Фортуну. Если в бою нам предстоит обращение, все получится. Просто запомните мои инструкции и доверьтесь. Разве я вас хоть раз подводила?

Девушки суетливо оглядывались, решая, что предпринять. То ли поверить Нине и двинуться дальше, то ли испытать судьбу двусущих. Света теребила ворот толстовки, будто планировала раздеться перед сменой ипостаси. Лера придвинулась ко мне вплотную, чуть толкнула плечом и шепнула:

– Не хочешь попробовать? А?

В глазах ее загорелся небывалый азарт. Рамина скрестила руки на груди, инстинктивно принимая защитную позу. Моргана замерла, буравя начальницу пытливым взглядом. Нина выдержала недолгую паузу. Позволила нам немного потомиться, помучиться сомнениями. Выпрямилась, изогнулась как лиана, привычно смахнула с лица прядь и выдала:

– Я проинструктирую вас. Раз уж так вышло. Но надеюсь на ваше благоразумие.

Еще одна недолгая пауза, тишина, что звенит перетянутой струной, и Нина снова взяла слово:

– В общем так. Нужно сосредоточиться. Не думать, что хотите обратиться, просто вообразить себя зверем. Вспомнить ощущения второй ипостаси как можно подробней и четче. Клыки, когти, ярость, что затмевает разум, мощь каждого шага, полет каждого прыжка. Все, что испытали, обращаясь впервые. Нацелить аурный импульс внутрь собственного тела, подкрепить его образами, впечатлениями. Вот именно не наружу, как мы привыкли, а внутрь. Будто планируете сконцентрировать большую часть энергии где-то в районе живота, пупка. И расслабиться. Магия оборотня завершит процесс.

Нина замолчала, отступила к стене, давая нам полный простор для деятельности. Позволяя решить, как поступить и полностью взять на себя ответственность.

Сработало! Получше уговоров, угроз и приказов. Химеры переглянулись, зашептались. Лера вздохнула и покачала головой, Рамина опустила плечи. Моргана со Светой почти одинаково отмахнулись. Остальные дружно закивали.

Нина улыбнулась – немного натянуто, но облегченно. Привычно взмахнула рукой и устремилась в сторону соседнего грота. Мы выстроились в стройную шеренгу и двинулись следом.

Только теперь я заметила работу недопорталов. Из вентиляции сильно повеяло прохладой. Морозный воздух близкого полюса согревался техномагией, но все равно оставался намного прохладней, чем раньше. Уроженка юга России Моргана недовольно поморщилась и чихнула. Эмигрантка из бывшей Калифорнии Дарлин зябко поежилась. Москвичка Лера поддернула ворот толстовки.

Изменился и аурный состав воздуха. Исчезли привычные энергии растений, что сливались в сплошной оранжевый ковер, усеянный рубиновыми и зелеными кляксами. Фиолетовая энергия мерзлой земли сочилась повсюду. Пару раз мелькали ауры крупных животных. Хищников, насколько я уловила.

Их энергетика здорово отличалась от той, что окружала травоядных. Визуально и по ощущениям. Аура хищников походила на свирепый лиловый костер. Внутри его, будто пестик в цветке, струился столб белесой энергии. Травоядных словно окутывали синие протуберанцы. Они струились вдоль тела, переливаясь глубоким бордовым и фиолетовым. По ощущениям энергетика хищников напоминала заостренный клинок. Даже в ножнах он кричит об опасности, непрочности человеческого тела. Сильные травоядные, вроде слонов или буйволов, походили на ледоколы. Грузные, неповоротливые, медлительные, но слишком мощные, чтобы их атаковать. Мелкие животные воспринимались слабо. Как некая общая теплая масса всех цветов радуги.

И вот сейчас нам изредка попадались очень опасные хищники. Даже не клинки – скорее алебарды. Предполагаю, что белые медведи. Сквозь плотные слои заклятий на потолке и стенах я не могла разглядеть форму их ауры, которая всегда повторяла контуры тела.

Странно. Но ни тревожности момента, ни его торжественности и важности я не чувствовала. Шла в бой спокойно, почти равнодушно, будто совершенно ничего не страшилась. Крайне необычно для химеры, что впервые в жизни очутилась в «горячей точке». Не попала туда, когда все закончилось, а стремилась в самое пекло.

Вначале я думала – все дело в гибели Риса. Мне больше нечего было терять, некого, если выражаться точнее. Мама выживет, а лельдиса уже не вернуть. Но остальные химеры действовали и выглядели так же. Не отважно – непоколебимо. Не безрассудно – хладнокровно.

Нина оглянулась и кивнула так, будто подтверждала мои подозрения.

Хм… Значит, все дело в смене ипостаси. Такова отдача – ответная реакция тела, эмоций и ауры. Я слышала, что разные двусущие чувствуют себя после обращения очень по-разному. На одних нападает безудержное веселье. Недолго погуляв в облике зверя, они готовы расцеловать незнакомцев, обнять весь мир и простить всех врагов. Другие ведут себя будто пьяные. Теряют ориентиры, самоконтроль, забывают о моральных правилах, легко преступают границы дозволенного. Третьи пускаются во все тяжкие. Ощущают себя неуязвимыми, неподвластными для бед и ненастий.

Чем чаще обращения, тем слабее отдача. Со временем оборотни перестают замечать ее, а в конце концов – эффект сходит на нет. Мы же испытали первое в своей жизни превращение, и мощь отдачи была невероятной. Правильно Нина убедила нас не пытаться повторить опыт на месте!

Кто знает, что взбредет нам в голову после двух обращений подряд?

Мы шли как вампиры на схватку с обычным оружием. Ложное чувство неуязвимости, вседозволенности разлилось по венам, будоражило кровь. Не ярость бушевала в душе, холодная злость – циничная и непобедимая. На лицах спутниц застыли выражения киллеров перед выстрелом в сердце жертвы. Думаю, мое выглядело так же. Нина криво улыбнулась и прибавила шагу. Мы приближались к цели.

Плотные сгустки осколков заклятий поблескивали впереди, сообщая, что бой в самом разгаре. Правительственный десант добрался до штаба.

Сейчас, здесь нам предстояло новое кровопролитное сражение.

И если раньше мы собирались лишь обезвреживать остаточную магию, обороняться, если потребуется, то теперь готовились драться. Зубами, когтями, колдовским огнем, что вырывался из пасти.

Думаю, такого не ожидал никто. Даже Бриолис. Даже Нина… Что ж… тем лучше. Бунтари убеждены, что разгадали наши планы, подсуетились, подстраховались. Но мы готовим им новый сюрприз. Держитесь, мерзавцы! Я отомщу вам за Риса! Вы еще пожалеете, что родились на свет, затеяли заговор, развязали войну…

За каждую каплю крови лельдиса прольются океаны вашей!

Я оглянулась на спутниц – химеры выглядели так, словно полностью разделяли мои мысли и стремления. Нина обернулась, подняла руку вверх, привлекая внимание.

Девушки замерли в ожидании речей, указаний, предупреждений. Но этого не потребовалось – в катакомбы ворвались покалеченные заклятья. Хлынули, как вода из дырявой плотины. Осатанелые, отчаянные, готовые крушить, рвать, уничтожать… Попади такие в жилой город – конец городу и его жителям. Спасатели прибудут на руины – собирать трупы и эвакуировать редких выживших. Угоди в поле – здравствуй, выжженная пустыня, мертвая земля, не способная питать семена и корни, миллионы трупов животных и растений. Просвисти над озером – и вот вам очередная смрадная жижа. Микс останков животных и рыб, водорослей и насекомых.

Секунды не прошло, как ошметки магии окружили нас, рванули в атаку. Я пригнулась, пропуская остаток какого-то сильного заклятья. Незнакомого, но смертельно опасного, обезумевшего от ярости.

Ясно. Наши прорвались в логово заговорщиков. Теперь будет жарко. Всем. И нам в том числе.

Я отскочила в одну сторону, Лера в другую, Моргана присела. Мимо просвистели четыре осколка заклятий. Драные, словно шторы после кошачьих когтей, озверевшие от злобы и боли… Что ж… Работы непочатый край. Засучим рукава и прорвемся.

Я создала три сети, закрутила и поймала несколько остатков магии. Они завертелись, заметались внутри ловушки. Казалось, в ладонях силки с гигантскими птицами. Пленницы рвутся в небо, а я возвращаю на землю. Несколько секунд борьбы, прыжок, чтобы уклониться от атаки сзади, два шага в сторону, чтобы пропустить свирепый кусок заклятья. Азартное перемешивание энергии в сетях до однородной массы. Чистая магия засверкала в моей ловушке, будто сотни неоновых лампочек. Хорошо, что аурное зрение уже притушила. Сейчас ослепла бы в очередной уже раз. Зря столько лет настраивала его включаться на полную катушку. Тренировала на чувствительность даже к мизерным магическим осколкам. Чую, в ближайшее время это свойство мне совсем не понадобится.

Бой разгорелся нешуточный. Казалось, мы сражаемся с призраками. Бесплотные, разъяренные невидимые существа бросались со всех сторон. Стремились разорвать на части, нашинковать в мелкую капусту, превратить в сито, раскатать в тонкий лист теста. Мы создавали одну сеть за другой, накидывали, отскакивали, закручивали. Выбрасывали плотные сгустки энергии и принимались за дело снова.

Голова совершенно опустела, переживания отпустили, эмоции ушли как вода в песок. Я сконцентрировалась на ошалелых клочках магии. Они наполняли подземелье, пытались прорваться наружу, натыкались на защитные заклятья на стенах, полу и потолке. Зверели еще сильнее и атаковали со всей дури. Такого я еще не видела. От переизбытка магии вокруг тело покалывало, мышцы ломило, дышать становилось все труднее. Так чувствуешь себя в очень душном помещении, переполненном людьми до отказа. Вентиляция больше не справлялась. Не успевала отсасывать остаточную энергию. Свежий прохладный воздух полюса не бодрил ни капли.

На деревянных ногах, с чугунной головой я продолжала. Действовала, как робот. Засекала заклятья, уходила от атак, мастерила сеть за сетью, ловила и уничтожала. Весь мир схлопнулся до одной-единственной цели. Справиться с остаточной магией, уцелеть, чтобы отомстить за Риса. Больше я ничего не хотела, ни к чему не стремилась, ни о чем не думала.

Заклятья метались вокруг нас растревоженным пчелиным роем. Больше, еще больше, еще… Они все прибывали и прибывали, а мы едва успевали нейтрализовывать. С каждой минутой, секундой остатки магии становились все злее, все мощнее. Главари пустили в ход последнее оружие.

С одной стороны, это безумно радовало. Значит, наши побеждают! Бунтари используют весь арсенал, даже самое ценное, заготовленное для решающих битв. С другой стороны, становилось ясно – одним нам не справиться, не выжить.

Остатки магии бросались со всех сторон, множились с каждым мгновением. Мы перестали успевать, теряли концентрацию и власть над ситуацией. Химеры сдавали. Наши тела покрывали ссадины, раны, ушибы. Хорошо, хоть до переломов пока не дошло. А куски магии сочились в подземелье в прежнем количестве.

Вдоль скулы резануло как скальпелем. Я ощутила, как теплая струйка стекает по подбородку, ползет по шее. Смахнула ее и почувствовала, что в плечо будто ломом ударили. Боль растеклась по руке, мириадами игл вонзилась в пальцы. Я махнула сетью не глядя, наугад. Зацепила несколько заклятий, поймала, и они закопошились в ловушке, как кошки в мешке. Заметались по замкнутому пространству. Не обращая внимания на очередной порез на ноге, удар в руку – такой, что аж искры из глаз брызнули, – пленила еще четыре магических сгустка. Вихрями закрутила сети, прибавила аурной тяги. Магические паутины начали вращаться как три юлы. Энергия смешалась, полоснула по глазам яростными лучами. Я выбросила обезвреженные остатки магии, и… на спину обрушилось очередное изломанное заклятье.

Будто тонны кирпичей разом упали с потолка. Я распласталась на земле, а разъяренное заклятье атаковало снова. По телу будто катком прошлись. Боль прострелила от ног до затылка, даже в глазах потемнело. Я откатилась, ускользая от нового удара. Лера, с окровавленным лицом, обожженной щекой, накинула на мерзкий обрубок заклятья свою паутину. Поймала еще несколько – таких же свирепых и безумных. Перемешала в чистую энергию. Отшвырнула куда подальше и… распласталась неподалеку. На спине Татушки вспыхнуло аурное пламя. Лера забилась, закричала от боли. Наверное, только я страдала молча. Остальные химеры вопили, кто во что горазд.

Разряжала в бешеные клочки магии весь свой арсенал мата Моргана, ползла, пытаясь уйти от атаки. Но ее нагоняли, нанося один глубокий порез за другим. Казалось, девушку пытались нашинковать тонкими ломтиками. Ундина визжала, переходя на ультразвук, скребла идеальным маникюром пол, пока заклятья избивали ее как боксерскую грушу. Рамина вопила дурным голосом где-то за моей спиной. Навзрыд рыдала Дарлин… Остальные не отставали.

Я мысленно попрощалась с мамой. Подумала, что вот теперь там, за последним рубежом, встречу Риса. Обниму, прижмусь к его крепкой груди… и – отключилась.

Обморок длился недолго. Резкие, как удар хлыста, истошные, словно последние крики умирающего, приказы прорезали тьму и тишину безвременья.

Глаза открылись сами собой. Аура вспыхнула всеми цветами радуги, боль покинула тело. Меня прокачивали энергией – торопливо, суматошно. Я открыла глаза и увидела агентов-медиков. Я слышала про них. Эти драконы, василиски, сфинксы, наделенные магией жизни, работали как санитарки во время войны. Помогали раненым, спасали из-под обстрела и лечили тут же, не сходя с места.

Я прекрасно знала цену такому исцелению, силам, что потекли по венам, наполнили тело мощью. Потом приходила ужасная отдача. Несколько дней агенты чувствовали себя как после тяжелой болезни. Едва передвигались, с трудом говорили. О том, чтобы использовать магию для лечения снова, и речи не шло. Оставалось лишь ждать восстановления естественным путем. Впрочем, какая разница? Сейчас мне нужно драться.

Бой еще не окончен. Я должна справиться и отомстить. А потом… потом уже не важно…

– Девушки! Давайте же! У нас впереди много дел! – распорядилась Нина. Ее звонкий голос подействовал, как глоток ледяной воды. Я пружиной вскочила на ноги. Белокурый сфинкс, похожий на перекачанного ангела, отступил, помогая уйти от атаки очередного покалеченного заклятья. Десятки медиков присоединились к нашей команде.

Бой разгорелся снова. Я двигалась быстрее прежнего. Отскакивала и падала, шарахалась и догоняла. Ловила, обезвреживала, выбрасывала… И продолжала, пока коридор не очистился.

Мы оглядывались по сторонам и не верили глазам. Ни единого клочка шального заклятья, ни мизерного кусочка остаточной энергии… Значит, штабной арсенал иссяк, главари «обесточены», их магия истощена. Иначе какие-то остатки заклятий витали бы в воздухе.

Впереди обычная схватка – оборотней с людьми и сородичами. Наш бой! Тот самый, которого мы так давно ждали!

Мы бросились по коридору, оставив медиков далеко позади, забыв поблагодарить их.

Высшие оборотни не обиделись, не расстроились. Лихо нагнали нас на повороте. Вместе, в едином порыве атаковали мы защитный магический купол на потолке. Последнее препятствие между нами и штабом бунтарей взорвалось тысячами желтых искр. Рассыпалось мириадами блесток, похожих на кусочки фольги. Гигантская дыра в потолке открыла нам вид на магическую схватку. Колдуны прижались к стенам огромного овального зала, похожего на церковный. Расписанный изящными узорами, он напоминал внутренность тюбетейки.

В центре помещения схватились оборотни. Четверо сфинксов, три дракона, пять василисков и два вербера дрались не на жизнь, а на смерть.

Так я себе все и представляла.

Заговорщики исчерпали магический резерв, лишились энергии, использовали все заготовки заклятий. И теперь рассчитывали на оборотней. На их клыки, когти, звериную ярость и силу.

Я легко отличила бунтарей. Агенты – все как один – даже в зверином обличье носили знаки отличия. Ярко-алые энергетические полоски на запястьях – аурные браслеты, указывающие на принадлежность к спецслужбам. Я слышала про них, но никогда не видела воочию. По этим знакам отличия агенты находили погибших соратников, выручали своих, даже если те меняли ипостась.

Пары секунд оценки диспозиции хватило, чтобы понять, насколько мы вовремя. Наши оказались в меньшинстве. Четверо против десятерых. Нехороший расклад.

Вражеские колдуны скалились у стен, радуясь победе. Рано, рано, господа. Мы еще не вступили в бой. Медики поняли все и сразу. Обратились, подсадили, подбросили…

Я прикрыла глаза. Вспомнила ощущения в зверином теле. Призвала первобытную ярость, животную силу, легкость каждого движения и огонь, что струится из пасти. Когти со свистом царапнули пол, длинный хвост гулко ударил по стене. Я запрыгнула на сфинкса, оттолкнулась и пулей вылетела в дыру в потолке. Нина опередила – бросилась в бой, зарычала, плюясь языками пламени.

Так вот вы какие, главари заговора! Те, кто повинен в смерти Риса! Ну держитесь!

Кровавая пелена поплыла перед глазами, мышцы натянулись струнами, на языке отчетливо почувствовался запах горечи. Я рванула в бой вслед за Ниной, замечая, как остальные химеры присоединяются к схватке. Вражеские колдуны вжались в стены, в ужасе наблюдая кровавую бойню.

Хотя… какая там бойня. Это больше походило на избиение младенцев. Разъяренные женщины раздирали клыками чужую плоть, ломали сильными лапами кости, острыми, как бритвы, когтями полосовали мясо. Кровь, ошметки плоти, лапы, головы полетели во все стороны.

Я не могу рассказать, что делала и как. Не думала – действовала. В памяти осталось лишь, как хрустели в зубах кости, скрипели сухожилия. Сильный соленый привкус во рту почему-то напомнил о кино и попкорне. Лапы крушили и драли сами. Огонь вырывался из пасти, и в ноздри ударял запах паленого мяса.

И где-то там, на границе восприятия, почти вне моей реальности, разносились истошные крики. Обрывалась на полуслове забористая ругань, последние стоны умирающих разрезали воздух.

Я остановилась, только когда вражеские оборотни превратились в бесформенные куски плоти. Огляделась в каком-то оцепенении. Лужи крови, подруги, будто искупавшиеся в ней с ног до головы, растерянные, перепуганные до смерти главари бунтарей. Агенты вязали их как детей малых. Те почти не сопротивлялись, взирали на нас с суеверным ужасом, паническим страхом. И только один, очень мощный колдун с синеватой аурой, похожей на цветочное поле, выдохнул и прошептал:

– Химеры переродились… Теперь нам конец.

И я вдруг отчетливо вспомнила эту ауру. Вернее, ее отголоски в сильном любовном заклятье, в подвальчике Юлианны. И не только… Однажды, много лет назад, я выезжала к этому магу. Самого его я не видела, но то, что пришлось обезвреживать, забыть удалось не скоро. Боевые заклятья, способные перебить отряд смертных, лишь слегка покореженные сильным потоком энергии, бросились мне навстречу. По счастью, природный купол химер сработал на славу. Атаки до тела не добирались, не повреждали ауру, лишь разбивались о невидимую преграду и рассыпались цветным фейерверком. Я гоняла клочки магии, изматывала, как там, в подвальчике Юлианны. А когда раненные, изможденные заклятья совсем потеряли ориентиры в пространстве, набросила сети…

Пазл сложился. За обморок Юлианны, за девочек, что едва не покалечились из-за мерзких экспериментов, мы отомстили тоже. Ура нам, химерам! Троекратное, громогласное ура!

Десятки перепуганных взглядов стали ответом на одинокую реплику. Несколько обреченных вздохов говорили о том, что восстание погибло в зародыше.

Я лишь теперь сообразила, что мы больше не звери – женщины. С волос стекала странная бордовая жижа, тело покрывали мелкие порезы и ссадины. Усталость навалилась разом и стремительно. Я испустила тяжелый вздох – вздох облегчения, боли и отчаяния. Рис… Я больше не увижу его. Я убила тех, кто уничтожил последний шанс на счастье. Но легче от этого не стало. Я осталась одна. Даже мама не могла залечить сердечную рану, заполнить пустоту в душе. Мой мужчина, мой лельдис – ласковый и своенравный, роскошный и требовательный, властный и способный любить, как никто другой. Мне осталось лишь похоронить тебя как положено. Попрощаться… Но вот как раз на это сил не осталось вовсе. Я запрокинула голову и бессмысленно уткнулась взглядом в пестрый потолок. Тонкая вязь узоров поплыла перед глазами, зашевелилась клубком змей. Я тряхнула головой, пытаясь привести себя в чувство, но в глазах почернело, тело стало ватным и дряблым. Я дернулась вверх в последний раз и рухнула на пол. Прикрыла глаза и отключилась в надежде, что больше не очнусь.

«Ну а что?» – думала я, уплывая в небытие. Чувствуя, как эмоции, ощущения, звуки и запахи покидают ослабевшее тело.

В конце концов, я сделала все, что должна. Мама снова жива и поправится в ближайшее время. Заговорщики повержены. Не совсем, не до конца.

Главари помельче еще потрепыхаются. Прогремят магические бои на рубежах Севера. Пронесутся по Земле редкие вспышки схваток в городах и поселках. Но мы обезглавили Гидру, и ее бесформенная туша просто забьется в агонии. Самые мощные маги повержены и убиты. Лучшие боевые заклятья уничтожены. Арсенал заговорщиков пуст. Мы сделали все, что следовало. И я могу спокойно уйти.

Тьма заволокла все вокруг. Липкая и будто живая. Прильнула к коже теплом и вдруг разлетелась на сотни осколков.

Маг с обожженным лицом подмигнул синим глазом из зияющей белизны. Внезапно материализовался, выскочил как чертик из табакерки.

– Тайна… Ты мало знаешь. Не все поняла. Рано еще… – произнес… голосом Риса. Улыбнулся, подмигнул снова и добавил: – Я с тобой. Только верь…

Пробуждение было тяжелым и очень болезненным. Я не хотела, но чувствовала, что почему-то должна. Свинцовые веки разлепились с огромным трудом, тяжелое, неповоротливое тело едва ворочалось. Мышцы ныли, суставы ломило, в глаза будто песка насыпали, гордо саднило. Каждое движение отдавалось в теле нещадной болью. Она резала, колола, кусала и жгла. Но силы прибывали. Неспешно, нехотя пробуждались. Наливалась энергией аура. Организм химеры рассудил, что ему еще рано умирать, возрождался, наполняясь магией и силами окружения – космоса, воздуха, камней зданий.

Перед глазами замаячило лицо Нины – встревоженное и нервное. И… лицо мамы. Теплые карие глаза, мягкая улыбка и вздрагивающий голос вернули к реальности. Немного шершавая, горячая ладошка сжала мою. Мама… Как я могла тебя бросить? Это было минутное помрачение. Боль потери лишила разума, опьянила дурманом отчаяния.

Я приподнялась, превозмогая немощь, села на голубой кровати медблока службы Бриолиса и обняла маму. Она обхватила меня руками, и несколько секунд мы сотрясались от рыданий. Она плакала, я причитала, она причитала, я плакала. Гулко билось в груди сердце, отстукивая нестройный ритм, рваное дыхание путалось в черных волосах мамы.

– Доченька! Как же ты меня напугала! – шептала она. – Я так боялась, что ты не очнешься.

– Я тоже боялась, что ты не очнешься, – с трудом прохрипела я. Чужой, сиплый голос звучал словно со стороны.

Мама погладила по спине, обняла покрепче. Я прильнула к ней всем телом, всем существом и затихла. Слезы градом катились по щекам. И только одна мысль билась в еще больной голове: «Я так и не смогла познакомить ее с Рисом… Он бы ей непременно понравился…»

А вокруг полыхала новая мамина аура – розово-бордовая аура среднего мага.