Глава 8

Тайна

Дарлий умел появляться незаметно, входить бесшумно и оказываться рядом. Раньше я такое замечала лишь за Рисом. Многие другие высшие оборотни с Земли действовали мощно, шумно, не скрываясь. Лельдис убедил, что случается иначе. Дарлий поразил своими способностями.

Когда мы с ребятами закончили договариваться, справа от нас послышался возглас:

– Я так понял, нас с собой брать не планируете?

Дарлий застыл неподалеку от стола. Метнул в меня быстрый сверкающий взгляд, сфокусировался на руке Риса на моей талии и торопливо отвел глаза. Челюсти сфинкса неприятно скрипнули, желваки мгновенно заходили ходуном, ноздри начали яростно раздуваться. Но Дарлий быстро взял себя в руки. Ковалль выждал, пока альфа успокоится, и ответил за всех и за собственную идею:

– Видите ли, Дарлий… Кажется вас так зовут?

Сфинкс кивнул без малейшего удивления. Вначале я слегка опешила – откуда Ковалль узнал его имя. Но колдун не позволил томиться в неведении:

– Я изучал двусущих с вашей территории. Мне нравятся ваши мирные племена. Живете, охотитесь, других не трогаете. Кстати, почему не перебрались на Землю? Думаю, таких там вполне принимают.

Дарлий небрежно повел плечами и чуть изогнул жестко очерченные губы.

– Нам нравится тут, самим по себе. Все эти общие Земные законы, правительство, которое всем заправляет, вожди, которым надо кланяться… Не наше, уж извините за прямоту.

Короткий, сверкающий взгляд в мою сторону, острый, как кинжал в сторону Риса – и Дарлий продолжил свою мысль:

– Мой народ привык жить свободно. И не зависеть ни от кого свыше. Есть вожак и есть его стая. Больше никто нам не указ на всей планете. Есть общие традиции двусущих. Мы уважаем их и всегда почитаем.

Рис кивнул, говоря, что услышал. Дарлий напрямую намекал на лельдиса – не смог удержаться, не поддеть соперника. Но Рис, похоже, совсем не обиделся. Невист только слегка насупился, брови чуть дернулись, но не сошлись.

Остальные пропустили мимо ушей. Дарлий не собирался поддевать оборотней, но понимал, как они могут среагировать. И все же лукавить не собирался. Сказал, что думал, не смотря ни на что. И снова я поразилась сфинксу. Его сила духа, честность и открытость многим в моем мире сделали бы честь.

Дарлий покосился на меня, словно почувствовал, чуть приоткрыл заалевшие губы и тут же торопливо посмотрел на Ковалля. Меня окатило облаком феромонов – с ног до головы, как водой из ушата. Я осторожно взглянула на лельдиса.

Рис сделал вид, что ничего не заметил. Только рука его сжалась в кулак, и объятия внезапно стали сильнее. Мощная ладонь, горячий бок лельдиса, быстрое дыхание взволнованного оборотня… я обернулась к своему мужчине и прочла на его лице все эмоции. Даже ауру изучать не потребовалось. Рис знал, что у химер нет единственных. Мы можем менять мужей как перчатки, встречаться хоть с сотней, хоть с тысячей любовников. Такова сущность нашего вида. Я поспешила утешить лельдиса. Прильнула к нему, улыбнулась от сердца. Рис вернул мне теплую улыбку, немного расслабился и успокоился.

– Так возьмете кого-нибудь в подмогу? – тем временем спросил Дарлий у Ковалля. И недвусмысленно посмотрел на нас с Ниной. Будто опомнился, взглянул на Татушку. – С вами женщины, хоть и химеры. Я видел Нину и Тайну в схватке. Им на зубок лучше не попадаться, а уж под аурное пламя – тем более, – сфинкс говорил с таким восхищением, что я поневоле им залюбовалась. Облако феромонов опять окутало, но трезвости мыслей больше не лишало. Рис – его близость, рука на талии, ощущение своего лельдиса рядом, понимание нашего единства избавляли меня от власти любовной химии. Дарлий с усилием отвел взгляд, слегка покосился в мою сторону и резко отвернулся в направлении первородного.

– Мы защитим химер, не волнуйся, – с твердой уверенностью произнес Ковалль. – В крайнем случае, я их к вам переброшу. Примерно так, как днем перекинул Тавриса.

Дарлий слегка помотал головой – никак не мог свыкнуться с риском. Но на словах предпочел согласиться.

– Ваш план, конечно, очень разумен. Присутствие сфинксов могут заметить. Мы отличаемся от земных оборотней, – еще один стремительный взгляд. Рис, Лайгиллар, Невист, Годзилла и Трейлер. Дарлий пересчитал всех по очереди. Но комментировать ничего не стал. Наши, земные, оборотни тоже. Каждому свое, кому что милее. Воля, свобода, безвластие Сварайи или комфорт и безопасность Земли, с президентом и высшими чиновниками в нагрузку. Не знаю – что выбрала бы, уродись на Сварайе. Теперь я видела ее преимущества. Почистить от магии территорию можно. И постепенно оздоровить планету. Если не всю, то частично уж точно. Другое дело – изменить земные законы. Против властей, спецслужб не попрешь. Это тебе не бешеные заклятья, которые уничтожил – и плюс тебе в карму. Такое карается, и очень жестоко. Неважно – маг ты или простой смертный, химера, дракон или какой-нибудь лельдис.

– Вот видишь, Тайна, теперь понимаешь? – Дарлий не сдержался, уперся взглядом в лицо, замер в полоборота в ожидании ответа. Я кивнула, невольно улыбнулась и ощутила волнение Риса. Он ревновал, отчаянно, сильно. Порвал бы сейчас же Дарлия на части. Но неписанный кодекс чести двусущих такого не позволял, осуждал жестоко. Мы находились в гостях у Дарлия, нас приняли с почестями, напоили и накормили. Мы словно дали присягу хозяину поселения, обязались уважать его и даже слушаться. Рис неприятно заскрежетал зубами. Дарлий на это лишь невесело усмехнулся. Его энергетика полыхнула завистью.

Она твоя, так чего ты психуешь? Кажется, я прямо слышала мысли сфинкса. Рис поймал их тоже. Хмыкнул, словно признавал правоту Дарлия. Но все же прижал меня посильнее – даже ребра с непривычки немного заныли.

– Что ж. Могу лишь пожелать вам удачи. Соплеменники о вас предупреждены. Вы в поселении высокие гости. Приходите и уходите, когда потребуется. Привлекайте любого, если понадобится. Размещайтесь в этом гостевом особняке. Комнат тут хватит с лихвой. Домохозяек оставляю при вас. Что понадобится – просто кричите. У нас без телефонов, интернета и заклятий. Все по-простому, почти по-варварски.

Дарлий забавно развел руками и не сдержался – подмигнул в мою сторону. Тут же опомнился и ушел восвояси.

– Узнавал, не потребуется ли их помощь, – коротко кивнул на дверь Ковалль. – Сфинксы такие. Честные, открытые. Еще и поэтому они мне так нравятся. Впрочем, как и остальные местные оборотни. Дикие, но не лишенные представлений о чести. Жестокие в бою, но сердечные к гостям. Рад, что теперь мы на их стороне.

– А когда вам потребуется кровь Тайны? – внезапно сменила тему Нина.

По комнате поплыла удивленная тишина. Взгляды скрестились на спокойной начальнице. И вроде бы мы ни о чем таком не разговаривали. Но Нина умела вычленить главное и добивалась полной прозрачности намерений. Наверное, она была совершенно права.

Рис напрягся, подался вперед, Навист повторил жест за лельдисом, остальные смотрели на нас выжидающе. Готовые в любой момент среагировать – подраться или согласиться, неважно. Мда. А хорошо же они сработались! Настоящая команда – друг за друга горой. Ковалль выбросил вперед руку, словно предупреждал плохие мысли и подозрения.

– Мне нужно буквально несколько капель. Но… только из определенного места.

Вот теперь уже и я напряглась. Что за место такое определенное? Мало ли откуда он собирается пускать кровь?

Риса ответ тоже не успокоил, Невист крепко сжал кулаки, Лайгиллар пригнулся, словно для атаки или обращения. Годзилла и Трейлер приподнялись в креслах. Ковалль оценил обстановку разом, странно усмехнулся, посмотрел на Нину. Будто говорил – ну ведь дети, не иначе. Начальница выглядела суровой и собранной, но как остальные не напрягалась. Татушка доверчиво смотрела на Ковалля. Словно ничего плохого он предложить не в состоянии. Просто не может, ни при каких обстоятельствах.

Так взирает внучка на героического деда, что спас родину от иноземных захватчиков. С сильной влюбленностью, не в мужчину – в человека. В его несгибаемую волю, чистую душу, острый ум и беспримерную отвагу.

– Из капилляра, что возле ключицы, – быстро успокоил остальных Ковалль. Фуф. Ничего страшного от меня не потребуется.

Рис облегченно выдохнул следующим, Невист откинулся на спинку кресла, а вслед за ним повторил Лайгиллар.

– И как потом образуется заклятье? – Нина преждевременно успокаиваться не собиралась – как всегда, выясняла дотошно, в деталях.

– Легко образуется. Из нашей крови. Само, без помощи внешней магии.

Ответ Ковалля меня поразил. Я с удивлением уставилась на первородного. Рис прищурился и немного напрягся, Невист замер в позе ожидания. И с восхищением поглядывал на начальницу. Да! Нина умела разговорить и договориться. Ее уважали правительственные чиновники, с ней на равных общались руководители спецслужб. Начальница одинаково сходилась с простыми смертными, мощными магами, оборотнями, власть имущими.

– В нашей крови заложена древняя магия, – неторопливо и ровно пояснил Ковалль. – И она живая, от первородных. Три капли крови Тайны и три моей сплетутся и сами образуют заклятье.

– А почему из определенного места? – не удержалась уже я от вопроса.

Ковалль умильно пожал плечами и улыбнулся почти по-мальчишески. Исчезла маска древнего мага, существа практически без роду и племени, что привыкло всегда выживать самостоятельно, никому не верить, ни к кому не привязываться. Передо мной появился молодой мужчина – тот, что любил и помнит об этом, тот, что терял и не забыл о боли, тот, что умеет помогать бескорыстно, но и враждует с первобытной яростью.

– Об этом я, к сожалению, не знаю. Просто чувствую – где концентрация силы.

На этом допрос Ковалля закончился. Нина выглядела вполне удовлетворенной и продолжила ворковать с Невистом. Мы с Рисом встали из-за стола, не сговариваясь. Кивнули товарищам и вышли из комнаты. Татушка проводила нас радостным взглядом. Остальные скромно уставились в окна.

Мы с Рисом очутились в просторном коридоре и двинулись в первую попавшуюся комнату. Я плохо помню, что дальше случилось. Все потерялось в сладком дурмане. Связных мыслей в голове не осталось. Я смотрела в синие глаза лельдиса и теряла ощущение реальности. Сладко, тягуче сосало под ложечкой, спазмы стянули низ живота, жар и томление устремились туда же.

Рис провел ладонями по моим плечам, рукам, бедрам. Схватил и прижал так, что дыхание сбилось. Как обычно все у нас с ним было на грани. На лезвии страсти, на острие нежности. На рубеже настойчивости и властности. Рис действовал как сильный, волевой мужчина, но никогда не забывал подумать обо мне: о моих чувствах, желаниях и ощущениях. В нашем танце страсти, безусловно, вел Рис, а я подчинялась, как хорошая, натренированная партнерша. Но любое мое пожелание, даже самое мимолетное, исполнялось без возражений и обсуждений. Он чувствовал меня и дышал в унисон. Мы ощущали друг друга и понимали.

Я не подчинялась никаким феромонам, не подавалась мощному мужскому обаянию, не любовалась шикарным альфа-самцом. Я просто чувствовала, что рядом мой мужчина – совершенно мой, весь – от макушки до пят. И каждый мой вздох, каждый его выдох, каждый удар сердец предназначались друг другу.

Связные мысли куда-то испарились, сладкий дурман окутал сознание.

Жаркие руки избавили от одежды, настойчиво гладили, ласкали, касались. Губы обжигали кожу поцелуями, заставляя дрожать и подаваться навстречу. Сильное, тяжелое мужское тело вдавило в матрас, сплетаясь с моим.

Я стиснула пальцами ягодицы Риса, и он зарычал, прямо мне в рот. Мощные мышцы лельдиса вздулись буграми. Боже! Как же мне все это нравилось!

Его совершенное тело – сильное, ловкое. Литые мышцы оборотня, без грамма жира, без единого варикозного сосуда, в отличие от спортсменов или культуристов.

Его запах… немного терпкий, с приятной кислинкой, похожий на дурманящий аромат глинтвейна. Такой родной, привычный, любимый…

Глоток воздуха… напряжение и расслабление… новое напряжение, стремление друг к другу… Губы Риса властно прижались к моим, язык ласкает – умело и нежно. Наши тела – единое целое, как половинки двух сердец-медальонов, что покупают в ювелирных влюбленных. Сплетенные в невыносимой истоме пальцы.

Дрожь, что охватывает тело Риса, и отзывается в моем теле дрожью…

Смятая в кулаке простынь, скомканное одеяло, скользящая по гладкой ткани нога…

Я кошкой выгибаюсь навстречу Рису – тело стремится к долгожданному слиянию… Лельдис рычит, вперемежку с урчанием. И все внутри меня переворачивается, волнение накатывает удушливой волной, сладко сосет под ложечкой, пульс зашкаливает. И я снова предлагаю Рису соединиться. Он не медлит – хватает, сажает на себя и двигается, задавая бешеный ритм. Я впиваюсь пальцами в плечи лельдиса, сминаю сильные, непокорные мышцы – такие твердые и одновременно горячие. Откидываю голову, прикрываю глаза… и снова плыву… лечу… тону в невесомости… Блаженство разливается по телу дрожью. Спазмы резко переходят в томление, расслабленность отзывается в мышцах слабостью.

Рис кладет меня на кровать, ложится рядом и просто смотрит… Все еще возбужденный, полностью готовый повторить наш первый страстный марафон, второй… Кто знает – возможно и третий и четвертый. Но он ничего не просит, не предлагает. Только любуется и натужно дышит. Взгляд лельдиса скользит по моему обнаженному телу, отзывается в мышцах теплом и приятной расслабленностью. Я раскидываюсь на кровати, позволяя ему касаться любой части тела, без ограничений, стеснения и запретов.

Рис осторожно касается волос и пропускает пряди между пальцев. Расчесывает их мощной пятерней и молчит. Тишина окутывает ощущением безопасности. Словно нет в этом мире никого кроме нас. Только слабо постанывают резные ставни, будто жалеют, что не познали такой любви. Только негромко насвистывает на улице ветер, словно пытается напеть романтичный вальс. Две бабочки сели на подоконник. Близко-близко, почти прижались друг к другу…

Солнце разлило по светлой простыни желтоватые лужицы теплого света. Будто жестокая Сварайя подобрела, наблюдая за нашей страстью и нежностью.

Рис продолжал лежать и смотреть, гладить мои волосы и втягивать запах.

– Ты чего? – не выдержала я наконец. – Что случилось? Рис, не молчи…

Он неспешно перекатился на живот и приблизил лицо к моему. Горячее дыхание обожгло щеки, мутный взгляд скользнул по груди и ниже. Рис неловко прикрыл меня одеялом, словно извинялся за собственную ненасытность.

– Я очень боялся тебя потерять, – обронил тихо, глухо и хрипло. Я думала, лельдис продолжит говорить, но он замолчал и выпятил подбородок. Желваки Риса заходили ходуном, синие глаза непривычно блеснули. Он осторожно приподнялся на локте и произнес почти одними губами:

– Я не смогу без тебя, Тайна. Запомни, когда в следующий раз полезешь в переделку. Запомни хорошенько, если я тебе дорог.

Синие глаза плакали без слез. И столько в них было терзаний и муки, словно все потери Рис пережил разом. Вспомнил и заново переосмыслил, прочувствовал отчаянной тоской и болью. Я знала, что лельдис потерял семью. Но подробностей он никогда не рассказывал. Я чувствовала, насколько тягостны воспоминания, аура Риса в такие моменты полыхала сожалением, яростью и неисцелимой болью. Но спрашивать, лезть в душу лельдиса без согласия казалось неправильным и даже некорректным. Я ждала, пока Рис поделится сам – без долгих уговоров и наводящих вопросов. Просто однажды захочет разделить со мной и эти тяжелые эмоции тоже.

И, кажется, настала такая минута.

Лельдис медлил, сглатывал горечь утраты, смотрел так, словно вот-вот непрошенная слеза скатится по щеке соленой дорожкой. Стиснул зубы и на секунду отвел глаза. И наконец-то разродился печальным рассказом. Он говорил сумбурно, отрывисто, смято. Вдавался в ненужные, казалось бы, детали и вдруг отделывался общими фразами. Цитировал каждый монолог, слово в слово, пропускал события, путался и возвращался назад по времени.

Перед глазами медленно выстраивалась картина…

Большой, богатый поселок лельдисов, что жил как и сфинксы – свободно, вольготно. Работал здесь каждый так, как считал нужным, не думал ни о каких планетарных законах. Есть традиции, правила, оставленные предками, вожак – сильнейший мужчина племени. Он редко вмешивался в дела насущные, особенно отдельные семьи не контролировал. Проверял налоги на содержание племени – лельдисы называли их просто «сборы». Если у кого-то выдался «бедный месяц», его поддерживали, сбрасывались, покупали необходимое. Те, чьи доходы значительно выросли, отчисляли специальный «сбор» «на удачу». Он тоже отправлялся на нужды бедных. Те, кто имел связи вне племени, старался помочь при малейшей надобности. Дети сами выбирали, в какую отправиться школу. Обычную или только для оборотней. Там они видели и высших и низших: сфинксов, верберов, верлис, драконов… Все богатство видов мира двусущих.

В университеты поступали человеческие. Свои оборотни открывать не планировали. Работали, учились, занимались наукой в общих вузах человеческих государств.

Все шло неплохо, даже почти гладко. Казалось, жизнь устроена идеально. Настолько хорошо жили лельдисы. Праздновали свадьбы огромным племенем, рождение первенцев и наследников – всем миром. Помогали старикам и детям, чинили чужие дома и заборы. Огородничали каждый как хочет.

Но в один момент все круто изменилось. Несколько мерзавцев сколотили армию, мечтая о власти надо всей Сварайей. Полчища магов устроили бойню. И многие лельдисы ушли сражаться. Ну а вернулись очень немногие…

С каждым словом Рис напрягался все больше, сжимал кулаки и бледнел на глазах. Черные круги проступили под глазами, губы приобрели синюшный оттенок. Он заново тяжело переживал случившееся. Только теперь я очутилась рядом. Я не знала, что сказать, как утешить. Да и нужны ли эти утешения? Они ни разу ничего не исправили и никого не вернули из мертвых. Я просто взяла лицо Риса ладонями и произнесла – спокойно и ровно:

– Мы вместе. И никто меня у тебя не отнимет.

Рис замолчал, сморгнул и обнял. Так крепко, что даже ребра заныли. Прижал и прерывисто задышал в шею. Обнаженное тело лельдиса ответило, мгновенно среагировало на мою близость. Но Рис не собирался предаваться страсти. Он просто стискивал меня и молчал, будто пытался поверить обещанному.

И я прошептала лельдису еще раз:

– Рис, я твоя. И я тебя не оставлю. Поверь и просто отпусти страхи прошлого. Есть ты, есть я, мама и Нина. Еще Татушка, Невист, Юлианна. Никто из нас другого не бросит. Мы – семья, хотя и не кровные родственники.

– Ты никого случайно не забыла? – лельдис отпустил, вглядываясь в мое лицо. Словно искал на нем нужные ответы.

– К-ковалль? – неуверенно уточнила я.

Рис кивнул, погладил по спине, вновь пропустил мои длинные пряди между пальцев.

– Его ты тоже считаешь родственником?

Я небрежно пожала плечами и ответила своему лельдису как на духу.

– Не знаю. Узнаю – скажу тебе первому.

Это Риса вполне устроило. Он притянул меня и обнял посильнее. Прижался и жарко задышал в затылок. Мы лежали, на в силах разжать объятия. Близость, единение, поддержка и понимание – вот то, что навеки соединило нас с Рисом. Тепло разливалось внутри волнами, дыхание лельдиса щекотало кожу. Меня охватило невероятное умиротворение. Будто не предстояла нам опасная миссия, не грозила схватка с враждебными магами. Словно нас ждали лишь радужные дни, счастье и спокойствие в родном общем доме. Дом – там, где сердце колотится от счастья, млеет и замирает от невыносимой радости, ждет и всегда получает желанное. Дом – он не «где», а скорее уж «с кем».

Несколько минут мы упивались единением, пониманием и близостью единственных. Слишком долго мы друг друга искали, слишком много потеряли в пути, слишком много пережили в процессе. И тем дороже казалась победа. Тем сильнее мы ее праздновали.

Наконец, я первой отстранилась. Встала и неспешно отправилась в ванную. Я просто нежилась во взгляде Риса, чувствовала его каждой клеточкой тела…

Тайна

Я знала, что любые военные планы, даже самые четкие и выверенные, все равно вилами по воде писаны. Не раз убеждалась в их невыполнимости, а еще самонадеянности и фантастичности. Сражения, схватки – непредсказуемая стихия. Они захватывают вас как штормовой океан, бушуют и швыряют на изломы судьбы.

Мы спали с Рисом этой ночью в одной кровати. Я прижималась к своему лельдису и успокаивалась на его крепкой груди. Но внутри зрело стойкое предчувствие беды. Хотелось кричать, сыпать предупреждениями, но никаких фактов, мыслей у меня не было. Только интуиция химеры, только звериное нутро высшего оборотня не переставали сигнализировать о скором ненастье.

Ковалль поднял нас спозаранку. Постучал в дверь и крикнул, окончательно вырвав из сна:

– Голубки! Вставайте! Через час отправляемся.

Сборы прошли быстро, но без лишней суеты. Мы с Рисом недолго обнимались в кровати, впитывая тепло друг друга, наслаждаясь близостью, счастьем встречи, затем помылись и оделись за считанные минуты. Домохозяйки успели накрыть стол для завтрака. Сами сфинксы на глаза не попадались. Наверное, ушли до нашего пробуждения.

Горячие лепешки манили румяными бочками, золотистые творожники благоухали молоком и сыром, домашняя колбаса пахла чесноком и специями. Травяной чай наполнял комнату ароматом мяты, шиповника и мелиссы.

Мы ели неспешно, но строго следили за временем. По моим ощущениям наступило около семи утра. В воздухе еще витали ночные ароматы: цветочные, пряные, едва уловимые, тянуло росой и рассветной свежестью. Солнце палило, но слабее чем днем. Лучи расчерчивали черный паркет тонкими лепестками, как у ромашки.

Мы почти не разговаривали – жевали и сосредотачивались. Нина с Невистом крепко держались за руки. Татушка и Ковалль сидели рядом и заговорщически переглядывались. Похоже, эти двое нашли общий язык.

Когда трапеза подошла к концу, мы почти одновременно встали и направились к двери. Мы с Рисом плечом к плечу, Нина с Невистом в точности также. Ковалль и Татушка шли в авангарде. Я думала, сегодня мы не увидим Дарлия. Скорее всего вожаку пока не до нас. Надо закончить восстановление поселка, да и наблюдать наше с лельдисом счастье сфинксу наверняка не очень хотелось.

Улицы уже потихоньку оживали. Сфинксы торопились по своим делам. Занимались огородами, разжигали костры, разделывали мясо.

Где-то вдалеке нестройным хором перекликались птицы. Природа напоминала, что еще жива. Я вдруг поймала себя на мысли, что почти перестала ощущать тяжесть магии в воздухе. Дышалось заметно легче – я, также как и местные, адаптировалась.

Рис поглядывал на меня с тревогой, Татушка и Ковалль о чем-то переговаривались, Нина с Невистом шли, как на войну – готовые драться за свою пару. Остальные замыкали плотную процессию. Мы пересекли поселок по диагонали, вышли к воротам и… увидели Дарлия. Он ждал, подпирая забор плечом.

Бронзовый торс сфинкса золотился на утреннем солнце, грубо высеченные черты казались еще красивей и мужественней. Рыжая грива немного вздыбилась. Поза Дарлия просто кричала о нарочитой расслабленности, но взгляд сочился волнением, страхом. Сфинкс усиленно прикидывался спокойным, будто провожал нас на рядовую прогулку. Но замаскировать волнение полностью ему все-таки не удавалось. Дарлий резко повернул голову навстречу, чуть нахмурился и сильно выпятил подбородок.

Охранные заклятья начали расползаться, позволяя воротам открыться беспрепятственно. Альфа дождался, когда они распахнутся, и произнес с напряжением в голосе:

– Я всем сердцем желаю вам удачи. От всей души и со всей благодарностью. И если что, в беде не оставлю.

Ковалль пробормотал про упрямство двусущих, Рис поблагодарил коротким «Спасибо», Невист кивнул, а я улыбнулась.

Дарлий ненадолго поймал мой взгляд – так смотрел, что глаз отвести не получалось. Рис только крепче сжал мою руку. Сфинкс проследил за жестом лельдиса, уже было собирался уйти, но неожиданно поменял решение. В два шага очутился рядом – мощный, взволнованный и очень горячий. Облако феромонов окутало с головой, зеленые кошачьи глаза привычно гипнотизировали. Рис зарычал, Дарлий не ответил.

– Тайна. Береги себя в любом случае. Ты особенная. Помни об этом.

Рис дернулся, Дарлий усмехнулся – невесело, даже с оттенком издевки. Крутанулся на пятках и устремился прочь. Мы почти вышли за ограду поселка, когда в спину полетел крик альфы:

– Берегите себя и химер, в первую очередь!

Тихий хлопок, всплески магии – словно пенные волны заструились по воздуху. Еще хлопок – и все пропало. Ворота захлопнулись, заклятья соединились и продолжили честно нести свою вахту.

Ковалль резко развел руки в стороны, и земля перед нами послушно разверзлась. Подземный ход! Ну конечно, естественно! Как же я могла о нем не подумать?!

Колдун нырнул в черную пасть входа, сапоги гулко стукнулись о камень. Я думала, снова придется обращаться. Помнится, высота здесь очень приличная, человеку недолго и ноги сломать. Или хуже того – свернуть шею.

Я уже даже начала напрягаться, прикидывать, как захватить одежду – голой рыскать у вражеского логова – не самая приятная и разумная идея.

– Прыгайте, не бойтесь. Я вас удивлю, – голос Ковалля звучал загадочно.

Немного по-мальчишески, озорно и лукаво, но ничего неприятного не предвещал абсолютно. Я в сомнениях посмотрела на Риса. Он тоже еще находился в раздумьях. Невист упорно переглядывался с лельдисом. Остальные ждали, что решат главные. Кажется, они руководили экспедицией.

Мужчины медлили, но решилась Татушка. Спокойно подошла к зияющей яме, оглянулась, подмигнула и прыгнула вниз, без малейшей растерянности и недоверия.

Вначале наступила глухая тишина. Мы ждали, нервничали, переживали за Татушку. Она же словно летела по воздуху – ни шороха, ни звука, ни слабого возгласа. Только птица крикнула неподалеку – мне послышалось глухое «угу».

Секунда, другая, сердце замирает и пульс резко набирает обороты. Я захлебнулась тяжелым воздухом – он вязкой субстанцией застрял в груди.

Рис крепко и уверенно пожал мне ладонь. Словно обещал – все сложится нормально. Невист решительно двинулся к пропасти. Но снизу раздался возглас Татушки.

– Не бойтесь, прыгайте. Это как невесомость. Висишь и медленно спускаешься к полу. Давайте, Ковалль сам себя превзошел.

Мы с Рисом ступили на край ямы. Внизу чернел туннель подземного коридора – видимо, освещение включалось лишь после закрытия входа. Хорошо… Правильно… Грамотно сделано.

Мы с Рисом переглянулись и решительно прыгнули… У-ух… я словно упала на воздушную перину. Она приняла в мягкие объятия, окружила коконом умиротворения. Мы зависли в нескольких метрах над полом и начали медленно опускаться к Татушке. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, время от времени махала руками и обязательно оборачивалась к Коваллю. Маг застыл неподалеку от Леры. Не обижался на наше недоверие, а если и обижался, то не подавал виду. Смотрел и улыбался, беззвучно похохатывал.

Ноги мягко коснулись пола. Рядом начали приземляться остальные.

Ковалль молча пересчитал всех взглядом, кивнул и… все вокруг почернело. Вход над головой мгновенно закрылся. Глаза начали привыкать к темноте, но в эту минуту зажглось освещение. Мелкие лампочки на полу и стенах принялись вспыхивать одна за другой.

Туннель выглядел очень узнаваемым. Зелено-синие ветки заклятий с алыми ягодами вкраплений энергии. Теплый, хоть и ощутимо спертый воздух, не менее теплый камень под ногами.

Я не сдержала удивленного вздоха. Казалось, с момента нашего похода по туннелю прошли года, как минимум месяцы. А ведь шли мы по нему совершенно недавно! Еще и неделя-то не пролетела!

События затянули в водоворот приключений – одно за другим, без пауз и передышек. Я словно впервые вздохнула свободно. В подземном туннеле, почти взаперти. Зато с друзьями, в походе, бок о бок. Словно опять очутилась на Земле.

Рис почувствовал, приобнял за талию, и я улыбнулась своему лельдису. Я очень симпатизировала Дарлию. Уверена, он заслуживал и большего. Нашел нас, приютил, спас из смертельной ловушки… Но Рис лишь один, и я его пара.

Ковалль прервал мои размышления.

– Так! Соберитесь! Внимание, господа!

Нина изящно выгнула спину, откинула с лица несуществующую прядь. Невист подобрался, остальные тоже. Рис внимательно уставился на колдуна. Я последовала его примеру. Суровое, строгое лицо Ковалля впервые выглядело таким древним. Даже здоровая, цветущая половина. Взгляд исподлобья приковывал к месту, заставлял внимать каждому слову.

Лишние мысли из головы выветрились, туда загружались советы Ковалля.

– Мы отправляемся на поиски бандитского логова. Выглядит оно очень узнаваемо. Специально для наших химер поясняю. Логово окружает сиреневое сияние – будто бы волны плещутся в воздухе. В них мерцают оранжевые всполохи – вспыхивают и гаснут в разное время. Увидите подобное – сразу говорите. На остальное не обращайте внимания. В воздухе масса раненых заклятий, может попасться магическая заварушка. Но все это нам совершенно не нужно. Не интересно и бесполезно. Не тратьте внимание на эти мелочи. Сосредоточьтесь на поисках логова.

Коваль обвел всех внимательным взглядом.

– Задача оставшихся – держать ухо востро. Мы – телохранители, боевики, если хотите. Наша задача – защитить девушек. Они не должны отвлекаться на угрозы. Только поиски, только логово.

Рис кивнул, Невист повторил. Остальные застыли в ожидании.

Ковалль театрально взмахнул рукой – в нем будто уживались разные характеры. Суровый и нелюдимый колдун, веселый и озорной мальчишка-затейник, рубаха-парень, что ищет товарищей – слегка выпендрежник, но добрый и честный. И каждый внезапно выглядывал наружу, показывал лицо и прятался снова.

– Идем! Думаю, путь не близок.

Ковалль развернулся и двинулся вперед. Мы зашагали – строем по двое. Татушка вприпрыжку догнала колдуна, пристроилась рядом и начала озираться.

Я тоже времени даром не теряла. Включила аурное зрение химеры и обомлела от избытка магии в пространстве. Разорванные, покалеченные осколки заклятий, остатки каких-то энергетических чудищ, клочки магии, аурные следы и кляксы – воздух пестрел ими, как рынок – товаром. Они плавали в пространстве, носились, метались, охотились и просто висели в небе. Они наполняли воздух Сварайи, мешая дышать, разрушая планету.

Я постаралась отвлечься от мелочей, переключилась на поиск энергетики логова. Сиреневые потоки ни с чем не перепутать. Я однажды уже видела подобные – на вечеринке, куда пришла с Рисом. Тогда мы с лельдисом только познакомились, и он повел меня на ответственное задание. Та вечеринка закончилась взрывом, здание рухнуло, едва не убив нас. Но ужасных впечатлений не осталось вовсе. Я вспоминала о происшествии с улыбкой. Мы с Рисом вместе все преодолели. Потом здорово поругались в машине, отправились на место магического взрыва помочь химерам зачистить территорию. И снова вместе угодили в переделку. Тогда с нами тоже оказалась Татушка.

Я постаралась отодвинуть воспоминания. Они успокаивали, но мешали сосредоточиться. А концентрация сейчас – самое главное.

Так – энергии, заклятья, следы ауры… Пятна, узоры, драные канаты, нечто похожее на половые тряпки… Но ничего, описанного Коваллем.

Мы неторопливо вышагивали по туннелю. Тихо шуршали под ногами камушки, и друг за другом вспыхивали лампы. Я неспешно озиралась вокруг. Шаг за шагом, метр за метром, мы намотали приличное расстояние. Энергетика над туннелем непрерывно менялась. Места недавних колдовских потасовок, поля и леса, поврежденные магией, мертвые пустыни и еле живые, те, что еще умудрялись не погибнуть… Мда… Состояние Сварайи удручало. Я начинала жалеть планету – природа, животные ни в чем не виноваты, земля и небо – ни к чему не причастны. Но доставалось по большей части им.

– А мы точно ищем сиреневое зарево? Я что-то ничего такого не замечаю, – не выдержала в один момент Татушка.

– Спокойно, мы ходим по периметру круга. Сужаем поиски и петляем восьмерками. Где-то здесь они и спрятались.

– А почему вы так в этом уверены? – с сомнением в голосе обронила Нина.

– Я чувствую магию и немного вижу. Знаю, что логово где-то неподалеку. Но как вы, определить не в состоянии.

Ответ выглядел логичным, исчерпывающим. Мы замолчали и вернулись к работе…

Я знала, что расслабляться не стоило, понимала, что неожиданности нагрянут обязательно. Но ничего не могла с собой поделать. Мерные шаги, неспешное продвижение, тихий шелест камушков под стопами, постепенно лишили концентрации. Я искала, но теряла сосредоточенность.

Внезапно справа полоснуло лиловым. Не сиреневым – цветом застарелой гангрены. Я повернулась туда и вскрикнула – гигантский костер разгорался неподалеку. Сиреневое сердце его неритмично пульсировало, оранжевые стрелы энергий полосовали небо. Не вспышки, а именно огненные стрелы. Они чертили длинные полосы на лиловом фоне и устремлялись дальше, за пределы «костра».

Я растерянно оглянулась на Ковалля, не забыв выключить зрение химеры. И все же краем глаза зацепила его ауру и магию. Выглядело просто потрясающе, у меня даже слова застряли в горле.

Огромный цветок всех цветов радуги, словно лотос, что постоянно рисуют буддисты. Он распускался и собирался в бутон, лепестки медленно тянулись во все стороны.

– Нашли? – прервал мои восторги Ковалль.

Я кивнула и ткнула пальцем в нужном направлении. Татушка с Ниной обернулись и ахнули.

– Что это? – с привычной детской непосредственностью почти взвизгнула Лера.

– Неприятности, – выдавил колдун и крикнул: – Ложись!

Мы послушно упали на пол, и туннель сильно тряхнуло. С потолка и стен посыпалось каменное крошево, потекли ручейки мелкого песка, пыль взвилась к своду столбиками. Земля заходила под нами ходуном и сильные магические волны ударили откуда-то сбоку, затем сверху и сразу – еще раз сбоку.

– Они, что, затеяли потасовку друг с другом? – выдохнула перепуганная Лера. – Мы же сейчас все взлетим на воздух! Заклятья слишком сильны, их осколки расплющат туннель.

– Надо выбираться, – констатировал Навист.

Рис обнял меня и притянул поближе.

Ковалль издал странный звук – то ли рычание, то ли стон и скомандовал, как генерал на плацу:

– Встали и бежим за мной! Не оборачиваться! Не смотреть по сторонам. Если клочки заклятий нагоняют, обезвреживать! Но только те, которые атакуют.

И… началось светопреставление…

Я плохо помню, как и что происходило. Думаю, силы организма распределились правильно. Все ушли на борьбу с ситуацией, спасение и ловлю агрессивных заклятий. Воздух наполнился ими в мгновение ока. Они нападали отовсюду, словно огонь в деревянном доме. Бросил непотушенную спичку – и через минуту уже не поймешь – откуда пришло пламя. Оно повсюду – подбирается, гонится, ищет. Окружает, словно пытается помешать побегу…

Так же мы чувствовали себя и сейчас.

Я ловко закрутила сразу три сети. Обрубки заклятий атаковали со всех четырех сторон света. Я проскочила под жгучим щупальцем, и обгорелая лента следа легла на пол пещеры, растворилась магией туннеля.

Следующую атаку пришлось перепрыгнуть – в воздухе будто просвистел клинок. И мне даже думать не хотелось – как бы он меня раскроил – на три, четыре или все десять частей.

Я бежала, уклонялась, шарахалась. В промежутках пыталась бросить сеть, закручивала, ощущала, как бьется, вырывается из ловушки чужеродная магия. Сминала ее, смешивала в однородные потоки энергии – красивые, словно радужная жидкость. Замахивалась и швыряла сеть куда подальше. Пестрый град сверкающих лучей осыпался с потолка неподалеку. Зарево гасло мгновенно.

Сиренево-лиловая буря колдовской потасовки продолжала бушевать, разгоралась все ярче. Нас трясло и швыряло, со всех сторон атаковали заклятья. Рис неустанно держался рядом, краем глаза я видела, что Невист защищает Нину, Ковалль оглядывался на всех и сразу. И если кому-то приходилось совсем туго, помогал в меру своих возможностей. Атаковал заклятье в ответ. Выбрасывал руку и замедлял падение, чтобы товарищ приземлился удачно. Изменял полет тех, кого швыряло в стену или в пол головами. Ловил заклятья почти как опытные химеры. Только обезвреживал иначе – сжигал прямо голыми руками.

От вспышек мощной магии перед глазами водили хороводы пестрые пятна. В туннеле становилось все теснее. Я вспомнила, как мы сражались на подступах к штабу заговорщиков на Земле, вначале восстания магов. Дежавю, вот что это такое. Я испытывала тогда почти тоже самое. Только рядом не трусил первородный колдун Ковалль, судя по обрывкам эмоций, почему-то уверенный, что мы выберемся и спасемся.

В прошлый раз не получилось. К нам на помощь пришли агенты Бриолиса – медики спецслужб с уникальными способностями. Сегодня, здесь, нам никто не поможет.

Даже удивительно! Я совершенно не боялась. Не паниковала, не переживала, не предавалась истерике. Бежала, отбивалась, ловила, отступала, отскакивала и рвалась вперед с удвоенной силой. Старалась двигаться вслед за Коваллем. Почему-то это казалось жизненно важным и правильным.

Лельдис рысил рядом спортивным бегом. Всегда почти в ногу, не отставая надолго, и обгонял только чтобы отбить атаку.

За остальными я уже не следила. Просто сил, времени и реакции не хватало.

Лиловая энергия волна за волной врезалась в туннель как в корабль в штормовом океане. Удары становились все мощнее и яростней. Напирали, мешали бежать, усиленно сбивали с ног. Не давали отражать атаки заклятий. Впрочем, и магическим осколкам пришлось не сладко. Их смывало так, как смывает ливень соседскую одежду с веревки на улице.

Некоторые еще мельтешили, пытались напасть. Дезориентированные, бешеные и от этого еще более опасные. Я отмахивалась сетью, разила почти наугад. И все же пару раз ловила осколки магии, смешивала в чистую энергию и выбрасывала вон из туннеля.

Новая волна аурной энергии нахлынула так, что я задохнулась. Кто-то из сильных колдунов погибал. И атаковал буквально все, что движется. Тело сплющило, грудь сдавило, руки и ноги свело болезненной судорогой. Словно угодила в стальные тиски, и хозяин инструмента заработал с удвоенной силой, стремясь расплющить, уничтожить, выжать.

Так выжимают лимон соковыжималкой и перемалывают овощи в кухонном комбайне.

Перед глазами попылала пелена. Рис закричал справа тихим эхом. Что-то ответил ему Ковалль. Сосредоточенный, суровый, но не отчаявшийся. Нина всхлипнула за моей спиной. Раненым медведем взвыл Невист. Кто-то под шумок расправлялся с химерами.

– Девочки, давайте, последний рывок. Ну же, вы можете! Быстро, обращайтесь!

На промедление сил не оставалось, на обращение, кажется, тоже. Я думала – ничего у нас не получится. После той бойни, что случилась в туннеле, ни одна не осилит смену ипостаси…

Тишина накрыла защитным куполом, внезапно вернулась четкость зрения. Я оттолкнулась от стены лапами и прыгнула куда-то, без понимания. Пролетела несколько метров и оказалась выброшена вверх. Инстинктивно сложилась клубком и выпрямила лапы перед приземлением. Под ногами тихо захрустела трава. Местная, пожухлая, желтоватая и сухая.

Над головой нависло серое небо. Клочья облаков перегонял ветер – какие-то грязные, бежево-коричневые. Или мне только так почудилось.

Рядом внезапно возникла Нина, Татушка прокатилась по земле кубарем. Мощно приземлился рядом лельдис, сложил перепончатые крылья василиск. Верберы мелькнули пушистыми боками.

Ковалль появился из-под земли следующим.

Быстро оглянулся и снова скомандовал.

– Вставайте! Атака! Нас заметили!

На нас наступали шеренги магов. Сзади, спереди, справа и слева. Стремились сомкнуться и взять в оцепление.

Я в отчаянии смотрела на Риса, словно хотела молчаливо проститься. Нина прижалась к груди Невиста – впервые в жизни проявив женскую слабость. Лера метнулась к серьезному Коваллю. Встала за его спиной и затихла. Остальные приняли оборонительные позы. Верберы поднялись на задние лапы. Утробный рык разнесся вдоль поля. Такой, что даже поджилки завибрировали. Нам не ответили, просто атаковали. Со всех сторон потянулись щупальца заклятий – старые знакомые по сражению у сфинксов.

Одни кромсали, другие четвертовали, третьи сжигали, четвертые полосовали. Заклятья, способные убить за минуты. Их создавали специально для этого.

Маги не рвались сражаться в рукопашную и не попадали в зону поражения. К несчастью, верберы и василиски не могут атаковать на большом расстоянии.

Снова началась безумная мясорубка.

Заклятья, щупальца, прыжки, атаки. Аурное пламя рвется из пасти. Я удлиняю его насколько возможно. Враги стонут, отступают, размыкают кольцо. Но снова смыкают и идут в атаку.

Небо и земля перепутались окончательно. Энергии залили воздух до отказа. Казалось, дышу в пестрой вязкой жидкости. Она с натугой заливается в легкие, и также тяжело выталкивается обратно.

А без нее мне совсем худо.

Рис ободряюще гладит по спине. Зачем? Я ведь совершенно не переживаю. Кстати, а почему я совсем не расстроена? Смерть уже стоит за спиной, приближается. Неловкий шаг, недолгая остановка, попытка уклониться заканчивается провалом – и я сожжена, разрезана, смята.

Но я не боюсь, не шарахаюсь, не ною. Выпускаю пламя из пасти, жгу мерзавцев и суматошно шарахаюсь от заклятий.

– Вовремя, – вдруг выдыхает Ковалль.

Откуда-то появляются рыжие сфинксы. Я узнаю громадину-Дарлия, его лучших воинов, что не ранены в схватке. Они атакуют магов со спины. Те переключаются, выпускают заклятья. Новые щупальца разрезают воздух.

Нам все равно одним не победить. Это лишь временная задержка, передышка. Противник резко меняет группировку.

Часть колдунов атакуют нас заново, высвобождают свежие заклятья. Другие наступают на отважных сфинксов. Бой разгорается на не жизнь, а на смерть.

Кровь, выдранные ошметки плоти, обугленные останки, мясо и кости мелькают перед глазами, падают к лапам. Я продолжаю осатанело сражаться. Пока не паду от усталости и бессилия. Я даже и не думаю сдаваться. Никто из нас даже не думает.

Внезапно Ковалль командует снова – не нам одним, сфинксам тоже.

– Быстро, сюда! Не медлить! Не думать!

Он выбрасывает вверх руку. Мы прыгаем, пригибаемся и… проваливаемся куда-то.

– Бежим! Не оглядываться, не пугаться, не дергаться! – снова равнодушно распоряжается колдун. Мы подчиняемся – несемся по туннелю. Один в один как тот, предыдущий.

Лапы ритмично отталкиваются от пола. Все вокруг скачет, вибрирует, слабый гул наполняет воздух. Я вижу, как над нами разверзается нечто. Огромное, гибельно-фиолетовое море. Энергия плещется в нем невероятная, втягивает живое, плющит и распыляет.

Так вот ты какая, магическая буря… Надеюсь, мы больше никогда не встретимся…

– А ну не зевать! Быстрее, спокойней!

Ковалль командует, а мы подчиняемся.

Прыжок, приземление, прыжок, приземление. И ни секунды глупой передышки. Нас тряхнуло так основательно, что меня подбросило и перевернуло в воздухе. Кувырок, приземление на лапы и снова бег, вперед, не оглядываясь.

Туннель начинает быстро разрушатся. Стены рассекают неровные трещины, плюются песком, постреливают камушками.

С потолка сыплются куски породы. Острые, тяжелые, убийственно близкие.

– Рис, ты должен сейчас его задействовать. Либо так, либо никак.

Я ничего пока не понимаю. Только Рис выбрасывает руку. Черная клякса образуется в туннеле, растет, превращаясь в коридор портала.

Мы прыгаем туда один за другим. Не надо советов, команд и раздумий…

…Поселок сфинксов волнуется и ждет. Нас встречают с радостью и облегчением. Всех, не только Дарлия и его воинов. Я обращаюсь инстинктивно, бездумно. И неторопливо оседаю на землю. Силы покидают измученное тело. Мощные руки подхватывают тут же.

Другие сильные отнимают у первых.

– Да не психуй ты, неси ее в дом! – рычит Дарлий, наверное, Рису. А я плыву в кромешной черноте, словно нырнула в море чернил. Сильная тошнота подкатывает к горлу, не дает окончательно отключиться. В голове звенит странная пустота. Сердце то бешено бьется, то замирает. Тело холодеет и нагревается разом.

Я выгибаюсь от странных ощущений и начинаю трястись, как в лихорадке. Рис прижимает к горячему телу и шепчет на ухо слова утешения. Я слышу их плохо, но улавливаю голос. Именно он и удерживает в сознании. Голос, к которому столько стремилась. Преодолела льды Северного полюса, сражалась с подлыми врагами оборотней, ждала его здесь и хотела вернуться.

Мягкий, урчащий, немного с надрывом, он заставляет тело бороться, потому что душа отпускать не хочет.

Дарлий громко рычит приказы. Распоряжается одними, вторыми, третьими. Меня несут и кладут на кровать. Пространство вокруг странно вибрирует. Будто наполняется мощной энергией.

– Я говорил, исцелять – не мое. Она должна сама восстановиться. Но я сделаю кое-что другое.

Это Ковалль цедит слово за словом – странно, словно на кого-то обижен. Нет, скорее зол или чем-то расстроен.

Я не понимаю, что происходит. Но паники и страха опять не испытываю. Будто кто-то четко управляет чувствами. Внушает уверенность, спокойствие, терпение.

Внезапно в тело будто врезается волна. Теплая, местами горячая, но сухая. Окутывает, словно морская вода, впитывается внутрь и сливается со мной.

Глаза сами собой открываются, тело враз наполняется силой, я вдыхаю – глубоко и быстро. Приподнимаюсь и опираюсь на Риса…

– Ну вот, я же обещал вам. Все химеры целы и невредимы, – голос Ковалля справа наконец-то прозвучал как обычно. Без вибрации, приглушенности, удаленности.

Сам колдун обнаружился у кровати. Моей кровати в доме Дарлия. Не в черном особняке, в первом, со статуями.

Рядом присела на постели Нина, Татушка поднялась неподалеку третьей.

Рис схватил меня, прижал и замолк. Навист сгреб в охапку начальницу. Мужчины выражали ужас одинаково и утешались близостью пары.

Краем глаза я зацепила Дарлия – он быстро исчез за дверью помещения.

Не захотел наблюдать нашу идиллию. Ковалль уселся в глубокое кресло, остальные устроились в соседние.

– Все замечательно. Но есть вопрос, – негромко нарушил тишину Лайгиллар и тут же добавил, пока не помешали. – Как мы вернемся домой без портала?

– Мы с пленными колдунами соорудим новый, – уверенно пообещал Ковалль василиску. – Дайте нам сутки, а сами передохните.

– А что случилось с враждебными магами? Они не атакуют деревню еще раз? – задала общий вопрос Татушка.

– Нет, они уже никого не атакуют, – на лице Ковалля промелькнуло выражение… Такое, что мне стало очень неуютно. Казалось, только что гладила котика – большого, умильного, пушистого мурлыку и вдруг он оскалился и обратился в льва.

Ковалль быстро отвернулся к окну и повернулся уже прежним первородным. Немного усталым, но оптимистичным, слегка дурным в непредвиденных шалостях, но дружелюбным и отзывчивым к близким.

– Сфинксы вовремя отвлекли нападавших. Дали мне время закончить призыв. Мы спасались уже не из драки. От свирепого магического шторма. Он стер с земли бандитов, их логово и многие километры земли в округе. Природу, конечно, искренне жалко. Зато теперь здесь стало безопасно. Сутки понадобятся нам для портала. Я мастерить такое не умею. Зато энергии натащу немало. Так что пленники без труда справятся.

А вы пока отдыхайте и спите…

Ковалль встал и вышел из двери.