Глава 9

Тайна

Сутки прошли без суеты и сражений. Мы отдыхали, как в пансионате. Ели, спали, любили друг друга и просто наслаждались часами передышки. Никто не атаковал, не стремился уничтожить, не требовалось спасаться, отражать атаки. Мы просто жили – размеренно, лениво. И сфинксы позволили нам это блаженство.

Дарлий присылал Алисту и Кастию. Они накрывали на стол, уходили, а возвращались, только убрать посуду. Приносили горы сладких дынек – маленьких, как апельсин или грейпфрут. Таких же оранжевых, сочных и мягких.

Мы наслаждались вкуснейшей пищей. Сытным мясом с терпкими специями и соусами, кисловато-крахмалистыми овощами, грушами, что истекали соком. Он капал с губ, тек по подбородку.

Мы с Рисом изучали тела друг друга, сливались в страсти и просто валялись в постели.

К обеду мы вышли на зачистку поселка. Пока Ковалль занимался порталом, мы с Ниной решили помочь природе.

Рис и Татушка присоединились.

Мы обходили улицу за улицей, бросали сети и ловили заклятья. Рис со сфинксами сжигали другие. Я думала, потребуется много энергии, и к вечеру мы просто свалимся с ног. Но, слава богу, такого не случилось.

Мы здорово потрепали заклятья в схватке, ранили и раздробили на части. Да так основательно, как не кромсают в обычной магической потасовке. Сопротивляться осколки магии уже не могли. Они лишь вяло пытались сбежать, вырваться из наших ловушек и почти не боролись за жизнь, когда мы с девушками начинали смешивать энергии.

Работа сейчас скорее походила на рутину. Спокойную, планомерную и где-то даже скучную. Я уже привыкла к тому, что каждый осколок магии пытается выдернуть сеть из рук, атакует в ответ, насколько это возможно. Но и радовалась нынешнему раскладу тоже.

Потрепанным и усталым путешествовать между мирами – не самая приятная и веселая затея. Портал всегда отнимает силы, высасывает магию, хотя и не критично.

Но бросить поселок без помощи, хотя бы той, которую в силах оказать, выглядело некрасивым и неблагодарным.

За весь день мы ни разу не пересеклись с Дарлием, словно вожак намеренно избегал встречи. Я понимала его и очень сочувствовала. Хотелось бы, чтобы Дарлий встретил другую единственную. Нашел ту женщину, что оценит его по достоинству. Дарлий заслуживал любви и восхищения. Того, чтобы пара смотрела на него также, как я на Риса, ждала, хотела его тепла и его улыбки. Даже в объятиях другого, шикарного, невероятного мужчины, что спас ей жизнь, думала только о своем оборотне. Так же, как я думала только о Рисе.

Я никогда не слышала, чтобы двусущий обрел другую пару вместо потерянной. Но надеялась на то, что из любого правила могут быть исключения. Все же я не сфинкса – химера. Возможно, найдется другая женщина расы Дарлия – новая единственная не с Земли, а со Сварайи.

По крайней мере, мне мечталось об этом…

…Поразительно, но поселок мы зачистили еще до наступления сумерек. То ли так действовало на нас присутствие Ковалля – что-то подсказывало, его незримая рука участвовала даже в уничтожении осколков магии. То ли, действительно, остатки заклятий оказались поврежденными настолько, что совсем не могли сопротивляться. Но работа прошла без сучка, без задоринки и завершилась за считанные часы.

Вернувшись в дом вожака, мы застали накрытый стол и друзей, что уже разливали по чашкам ароматный травяной напиток. Здесь пахло уютом, спокойствием и… скорым возвращением на Землю.

Казалось, каждый из нас уже на низком старте. Телом здесь, а мыслями и чувствами – на родине. Теперь мы оценили Землю по-настоящему. Решили, что должны сражаться за нее и защищать, во что бы то ни стало.

Важность борьбы с высшими магами, что пытаются насадить свои порядки, не жалея никого и ничего, рвутся в бой, понималась теперь немного иначе. Бриолис и власти, конечно же, использовали нас. Но у них, похоже, просто не было выхода. Нельзя допустить, чтобы Земля превратилась в подобие Сварайи. Гибнущую планету, где каждый куст, каждый гриб и насекомое отчаянно боролись за новый день. А каждый житель радовался, если пережил очередную местечковую войнушку.

Вечером явился довольный Ковалль, собрал всех в гостиной и объявил без рассусоливаний:

– Портал мы с пленными магами создали. Уходим немедленно, с помощью Тайны. Мне нужно три капли крови из-под ее ключицы.

Я внимательно посмотрела на Риса. Он уверенно кивнул, соглашаясь. Что ж, если лельдис совсем не против, значит, ничего страшного не случится.

Внезапная мысль пронзила стрелой. Я встала и осторожно попросила у Риса.

– Пожалуйста, могу я попрощаться с Дарлием?

Лельдис помедлил, поморщился, свел брови.

С минуту в комнате царила тишина. Тихо пощелкивал ветками ветер, рой светильников кружил возле дома. Белесые звезды высыпали в небе – выглядели странно, словно нарисованные.

Рис осторожно взял меня за плечи, синие глаза смотрели с пониманием. Тяжкий вздох лельдиса нарушил беззвучие.

– Я понимаю. Иди. Возвращайся. Я жду.

Он выдавливал каждое слово через силу, цедил между губ, ронял будто камни. А остальные хранили молчание. Я обвела взглядом товарищей. Понятливо, коротко кивнула Татушка, Нина грациозно махнула рукой. Дескать, все правильно, хотя и не справедливо. Невист от комментариев и жестов воздержался. Годзилла и Трейлер последовали его примеру. Зато Лайгиллар покачал головой. Наверное, вспомнил собственные сомнения, когда возлюбленная встречалась с соперником. Был в жизни василиска такой эпизод.

Суровый Ковалль советовать не решился. Лишь добавил, не глядя в лицо.

– Тайна, давай только побыстрее собирайся. Портал мы сделали не постоянный. Он может схлопнуться через некоторое время. Просчитать время жизни портала я не в силах.

Я коротко кивнула и вышла наружу. Вроде бы очищенный от излишков магии воздух с трудом заливался в грудь. Дышалось с каждым шагом все труднее. Я чувствовала Дарлия, знала, где он находится. Шла по поселку навстречу сфинксу. Он ощутил мое движение тоже. Замер, как вкопанный, неподалеку от коттеджа. Желтый, с массивными окнами и дверью, он использовался как лазарет для сфинксов. Мимо сновали суетливые женщины – ухаживали за ранеными, кормили, переодевали.

Дарлий немного постоял неподвижно. Сильный, плечистый, красивый и растерянный. В свете магических летучих светильников черты его казались еще резче, чем прежде. Высокий лоб, тяжелая челюсть, прямой нос и острые линии скул. Жестко очерченные чувственные губы. Глаза – кошачьи, зеленые, сверкающие.

Когда между нами осталось меньше двух метров, Дарлий в один шаг очутился рядом. Замер опять, напряженный, взволнованный. Грудь сфинкса начала вздыматься мехами, губы приоткрылись, слегка заалели.

Я загляделась на его лицо. Мужественное лицо бесстрашного воина, альфы, какого еще поискать, генерала и настоящего защитника женщины.

Слова и мысли резко улетучились. Их столько роилось в голове недавно, правильные фразы мелькали десятками. Одни утешали, другие винились, третьи просто признавались в случившемся. Одни объясняли, другие констатировали, третьи рассказывали историю с лельдисом. Я столько хотела сказать Дарлию, а теперь не могла ни слова выдавить.

Сфинкс тяжело вздохнул и придвинулся. Медленно втянул ноздрями мой запах, издал протяжное, мурлыкающее рычание. Что-то на грани боли и удовольствия.

Мурашки побежали по спине стайками, внутри что-то сжалось, скрутилось узлом. Я захлебнулась воздухом и словами. И снова не смогла ничего выдавить. Фразы намертво прилипали к языку, слова крутились, смешивались и путались.

Я видела красивое лицо Дарлия, и его волнение меня будоражило. Я понимала, что если бы не Рис – осталась бы, назвалась астой сфинксов. Но выбор всегда был для меня очевиден.

Я сглотнула, прокашлялась и выдавила:

– Дарлий. Мы с товарищами уходим порталом. На Землю, на родину, к себе домой. Прости, что между нами ничего не вышло. Я оценила тебя и полюбила по-своему.

На этом слове он резко дернулся, рука коснулась моей щеки. Тыльная сторона огромной ладони медленно прошлась по разгоряченной коже. Жар разлился по телу мгновенно. Я понимала – это не фермоны. Я больше не чувствовала их влияния. Мне нравился Дарлий, сильно, отчаянно. Я почти полюбила свирепого, справедливого сфинкса. Но в доме со статуями ждал мой единственный. И я не могла его подвести.

Дарлий почувствовал, слегка отпрянул, резко убрал горячую руку.

– Все понимаю, – сказал очень хрипло. – Иначе бы вызвал его на поединок. Но я проиграл ему твое внимание. Ты его любишь, и я это вижу. Меня любишь тоже, но намного слабее. Не отрицай. Знаю, что любишь. Я отдал бы за тебя жизнь снова. Даже уверенный, что ты достанешься Рису. Просто знай, понимай и запомни. Если внезапно вернешься в Сварайю… Случайно, по воле бродячего портала или намеренно, по заданию земного правительства. Тебе есть здесь, где приткнуться и поселиться. Без условий, подводных камней и договоров. Без соблазнений и какой-то оплаты. Ты здесь дома, как и на Земле.

Он развернулся и зашагал прочь, а я осталась стоять на дорожке. Светильники обливали густым сиянием. Звезды слабо подсвечивали с неба. Тихий ветерок обдувал лицо. Но гореть оно не переставало. Тело наполнялось животным жаром, я чувствовала Дарлия даже на расстоянии. Едва ощутимо покалывали губы, руки с усилием сжались в кулаки. Спина Дарлия скрылась за поворотом. Я развернулась и двинулась обратно…

Шаг, еще шаг, поворот, перекресток. Нас разделяло все больше метров, я удалялась от дорогого мужчины. Того, что затронул вовсе не тело – душу и сердце, задел за живое.

В коттедж заходить мне уже не потребовалось – портал разинул пасть неподалеку. Рис приблизился, схватил и прижал. Так что сердце защемило до боли. Как я могла помыслить о другом? Как могла позволить себе такое? Я прильнула к своему лельдису и успокоилась в его объятиях.

Рис не спрашивал, а я ничего не рассказывала. Он простил, а я запомнила этот свой промах. Рис поднял меня на руки и шагнул в портал. Ковалль внезапно очутился рядом. Слабый укол пронзил под ключицей. Нина вскрикнула. Татушка почти взвизгнула. Вокруг начало образовываться заклятье.

Вначале оно росло по стенам, испещряя их черноту узорами. По глянцево-гладкой трубе портала струился орнамент – изящный и тонкий. Вначале оранжевый, затем желтоватый, он засиял всеми цветами радуги. Такого никто из нас еще не видел. Ни одна химера, ни один высший оборотень. Заклятье цвело, распускалось, тянулось. Стены будто раскрашивал искусный художник. Тонко, ювелирно выводил узоры, вычерчивал символы сродни арабской вязи. Последними мазками создавал соцветия. Изящные, изысканные розовые гладиолусы на тонких синих и зеленых стебельках.

Вокруг будто вспыхнул огромный костер. Только теперь он совсем не обжигал. Тепло заструилось по коже, лаская, поглаживая и словно проникая все глубже.

Я посильнее прижалась к Рису, будто отмечала наше уединение. Вся компания дружно притихла. Ковалль улыбался, как никогда прежде. Таким я его не ожидала увидеть.

Счастливым, будто восторженный ребенок, что перебирает коробки с конфетами. Спокойным, словно весь мир у наших ног. Радостным и одновременно энергичным. Он перерождался буквально на глазах.

Несколько вдохов, выдох… толчок. Рис инстинктивно шагнул из портала и потянул меня за собою. Мы вышли в черноту земной ночи. Сквозь тучи мерцали магические светильники. Их свет разливался по воздуху кляксами, пылинки кружили внутри хороводами. Жирные мотыльки вплетались в их танец, дергано и рвано приплясывали в воздухе. В кронах деревьев щебетали птицы, мяукали коты и трещали насекомые. Боже! Сколько здесь музыки жизни! Как же мне не хватало этого на Сварайе! Шумный ветер трепал пальмовые листья, шуршал в курчавых кронах березок, стремительно врывался в гущу кустарника, словно пытался раздвинуть плотные ветки.

Травинки на клумбах стелились паласами, кланялись ветру, словно здоровались.

Небо казалось убийственно синим, таким, что глаза сосало от яркости. Не черным – скорее ярко-сапфировым. Звезды рассыпались рыжими пятнами.

Вдох – и грудь наполняется воздухом – выдох и легкость разливается по телу. Тяжесть остаточной магии в воздухе тоже осталась там, на Сварайе. Я стою и просто улыбаюсь небу. Солнцу, которое взойдет завтра, ночи, пальмам, деревьям и звездам.

Господи! Как же Земля прекрасна! И мы никому не отдадим свою родину. Защитим от последствий магических потасовок. Не допустим того, что стряслось на Сварайе. И будем думать – как помочь той планете. Она невиновна в магических схватках и уже достаточно настрадалась.

Дарлий и сфинксы достойны счастья. Прекрасного и благодатного края, урожая, что собирать не успеваешь, чистой воды и приветливого солнца. Они заслужили нормальную природу. И я обязательно поговорю с Бриолисом. Рис крепко обнимает за талию. Нина смотрит с пониманием и согласием.

Ковалль застыл посреди центра города. Обвозит взглядом изгибы небоскребов. Каждую фантастическую паутинку, каждый цветок на пестрых клумбах. Каждое мощное, кряжистое дерево. Смотрит на меня и торжественно произносит:

– Я дома. Представьте меня Бриолису. Уверен, что смогу уладить формальности.

– Ты про наше невыполненное задание? – понятливо приподнимает бровь Невист. Он редко проявляет сильные чувства – невозмутимый, несокрушимый Гора. Теперь ему есть, что терять – свою Нину. И вербер иначе воспринимает окружение. Годзилла и Трейлер внимательно слушают. Лайгиллар нервно перебирает пальцами.

Рис прижимает меня покрепче. Словно цена его больше не волнует.

– Завтра пойдем на встречу с Бриолисом, а сегодня переночуем у меня в доме, – внезапно разряжает обстановку Невист.

Рис собирается возражать и спорить. Вербер смотрит с лукавой ухмылкой.

– Ты свое лежбище в Райлисе прячешь. И никому не выдаешь его тайну. Пусть остается секретным местом. В мое жилище Бриолис уже наведывался.

Лельдис молчит и внезапно соглашается. Жмет на ребристый рукав униформы – к нам спешит далекое такси. Летит по небу, чтобы доставить на место.

Машина и впрямь прибывает быстро. Я вытягиваюсь на заднем сидении, кладу голову Рису на колени. Дышу, улыбаюсь и засыпаю…

Знаю, что все получилось как надо.

Последним шагом был визит в офис Бриолиса. Рассвет разливал по фантастическим зданиям центра Мейлимира розовые кляксы, золотил изгибы зданий-паутинок.

Как обычно в это время суток главные улицы города затихали. Пустели разбитные злачные заведения, гасли вывески. Утро начиналось с последних залетных такси, что уносили запоздалых гуляк на окраины города, доставляли гостей центра по домам.

Из чуть приоткрытого окна такси лился поток свежести, пахло росой и новым днем.

Я проснулась, когда машина уже садилась на правительственное здание. Невидимая снаружи парковка мгновенно поглотила нас, унесла вниз, словно только того и ждала.

Лифт доставил нас прямиком совещательный офис. Я помнила его по совету перед магической войной на Земле.

Эдакий гибрид зала для балов и офисного помещения. Стены подпирали ажурные колонны, похожие на переплетения сложных узоров. Мягкие и уютные диваны располагали к приятному отдыху и раздумьям.

Гигантские окна впускали в комнату свет и звуки, но не выпускали наружу. Никто не видел, что происходило в здании, никто не разглядел бы нашего маленького совещания.

В нос ударил сильный запах пиццы. Наша маленькая процессия почти не отреагировала. Чего не скажешь о Ковалле. Он внезапно оживился, растянул губы в странной, задумчивой улыбке и произнес всем – и никому:

– Ммм… Земная еда. Вредная, но вкусная. Такую на Сварайе не наколдуешь.

И что-то такое до боли ностальгическое, щемяще-теплое промелькнуло во взгляде первородного, на его лице, что я поняла – он давно мечтал сюда вернуться. Вот только граница не пропускала. Та самая, которая теперь может превратиться в проходной двор. Э-эх… очень не хотелось бы.

Слишком уж много возможностей расправляться с неугодными, слишком широкая дорога для злоупотреблений продажных чиновников. Бриолис честный, порядочный, хотя и чиновник. Но много ли таких? Медные трубы портят, вседозволенность в тяжелые для планеты дни развращает, рождает ложное чувство собственной значимости. И нет ничего лучше для чиновничьего беспредела, чем военное время, когда нет возможности с точностью оценить использованный арсенал. Что заклятий, что техномагических примочек. Что лекарств, что исцеляющих устройств. Кто сосчитает их на поле боя, кто проверит – сколько досталось раненым?

Никто и никогда за это не возьмется. Так что воруй, богатей – и будет тебе счастье.

Об этом думала я, пока хмурый Бриолис прохаживался по кабинету, демонстрируя нам свой выдающийся носатый профиль.

Мы вошли неспешно, расселись – каждый в свой угол. Нина изогнулась лианой на одном из диванов, оперлась спиной на довольного Невиста. Кажется, верберу больше ничего и не требовалось. Женщина рядом, а остальное срастется, приложится. Годзилла и Трейлер устроились неподалеку от входа, донельзя радостные от того, что вожак удовлетворен и спокоен.

Мы с Рисом разместились напротив Нины с Невистом. Лайгиллар занял любимое кресло напротив окна.

Татушка опустилась неподалеку от нас последней, а в соседнем кресле вольготно развалился Ковалль. На лице его отражалось истинное наслаждение. Похоже, по удобствам цивилизации колдун соскучился не меньше, чем по вредной пицце.

Она появилась на столиках, рядом с диванами. Шустрые официантки в белых платьях расставили перед нами блюда с сочными ломтиками пиццы. Горячие, с золотистым еще не застывшим сыром, шкворчащими кусочками колбаски и ветчины, маленькими полукругами помидорок-черри… Ммм… Я словно тоже столетьями скучала по итальянской кухне.

К спагетти принесли крепкий черный чай с ягодами. Запахло малиной, черникой и вишней. Кисло-сладкий аромат окутал ощущением домашнего уюта.

Но никто из нас не забывал – зачем сюда прибыл. Команда Риса с Невистом получила задание. Из самых правительственных недр, оттуда, откуда командовали всем парадом. Ковалль выглядел почти разнеженным. Откусывал кусочек пиццы за кусочком, глотал чай и ждал объяснений Бриолиса. Рис немного нервничал. Я чувствовала, как окаменел бок лельдиса. Но вид у него был вполне боевой.

Бриолис присел на рабочий стол, воззрился на нас, пересчитал всех по очереди и наконец-то начал разговор:

– Я вижу, вы добыли то, что мы заказывали?

Рис дернулся, Невист резко подался вперед, но Ковалль внезапно посерьезнел, посуровел и ответил за командиров-оборотней.

– Я не дам свою кровь для вторжения земных властей на Сварайю.

Я вздрогнула от неожиданно честного, слишком открытого признания первородного. Думала, колдун начнет исподволь. Так Рис всегда поступал в беседе с Бриолисом. Медленно и осторожно подводил его к необходимому выводу. Ковалль знал, что такое дипломатия. Но сейчас почему-то избрал совершенно иную тактику. Я удивилась, Рис удивился, Невист пораженно приподнял одну бровь, Лайгиллар неотрывно уставился на первородного. Только Годзилла и Трейлер выглядели невозмутимыми и походили на каменных истуканов.

А вот Бриолис… тоже удивился. Я думала, он начнет настаивать, в свойственной Носу манере «нажимать на нужные рычаги». Но вместо этого он только развел руками и огорошил нас всех, не только Ковалля.

– А нам ничего подобного и не требовалось. Спасибо, конечно, что напомнили и о такой возможности. Но вторжение слишком затратно и к тому же непредсказуемо. Мало ли какие последуют злоупотребления, – Бриолис хитро улыбнулся, словно говорил: мол, все уже продумано и учтено до вас. Вы опоздали со своими страхами и сомнениями.

Вот теперь наконец-то поразился Ковалль. Откинулся на спинку кресла и принялся жевать пиццу. Но выглядел колдун так, словно только что за окном пролетела балерина на метле, напевая басом сонату Моцарта.

– Тогда что вам нужно от слияния нашей крови и энергетики? – напрямую поинтересовался первородный. – Карты на стол! Иначе ничего не будет. Попробуйте меня задержать или обездвижить. Вы даже не представляете – на что способен первородный. Просто потому, что никогда не имели с нами дело.

Секунду назад в комнате царило спокойствие, вкусная еда и горячий чай создавали почти домашнюю обстановку. Теперь же воздух буквально наполнился напряжением. Чиркни спичкой – и взрыв неизбежен. Годзилла и Трейлер уже не выглядели безучастными статуями. Верберы казались готовыми ко всему, в том числе и к рискованной, незаконной драке.

Невист насупился, загораживая собой Нину. Рис поступил точно также в отношении меня.

Татушка вцепилась в подлокотники кресла, и кожа начала неприятно поскрипывать. Даже мурашки побежали по телу.

Только что казалось – все яснее ясного. Ковалль разгадал намерения земного правительства, и мы сможем противостоять необдуманному нашествию. Ан нет, чиновники проявили фантазию, незаурядный ум и внезапность суждений.

– Спокойно, – примирительно улыбнулся Бриолис. – Уверен, вам наша идея самим понравится. Ковалль, если я ничего не путаю? Видел ваше досье в старых файлах агентства.

Колдун коротко кивнул, но промолчал.

– Значит так. Вы помните, почему мигрировали на Сварайю?

Ковалль небрежно повел плечами и сообщил так, словно и скрывать-то ничего не планировал:

– Один сильный маг, из числа правительственных шишек, решил, что я слишком опасен тут, на Земле. Вроде бы с моей аурой и кровью… – он запнулся и закончил со странной усмешкой. – Можно лишить кого-то способностей к магии. Сделать его энергетику чисто человеческой. То есть превратить колдуна в простого смертного. Но эксперименты успехом не увенчались.

– Тогда почему вас заставили уйти на Сварайю? – настойчиво расспрашивал вдохновленный Бриолис – в глазах его так и мелькали хитринки.

– Не знаю, вернее ничего не помню. Помню, меня завели в лабораторию. Затеяли какие-то очередные анализы, исследования и эксперименты. Я не возражал. Спокойно давал свою энергию и ауру. Но затем что-то пошло не так. Откуда-то появился бродячий портал. Всех разметало, а некоторые погибли. Я попытался предотвратить катастрофу… и очутился на родной Сварайе.

– Не слишком ли все удачно сложилось? Не думаете ли вы, что так и планировалось? – Бриолис наступал, а Ковалль и не думал расстраиваться. Внезапная догадка промелькнула на его лице и во взгляде. Колдун хмыкнул, криво усмехнулся:

– Значит, я кому-то здесь помешал. Но чем? Эксперименты не увенчались успехом…

– А вы ничего больше из того дня не вспомните? Необычного, странного или, может быть, радостного?

Ковалль внезапно округлил глаза, привстал, проглотил кусок пиццы. Запил чашкой чая, как рюмкой водки.

– Одна из моих любовниц забеременела. Последняя и самая любимая.

Бриолис развел руки в стороны и произнес победоносным голосом:

– Бинго! Вы угадали с первого раза.

– Значит, заклятью, что превращает мага в смертного, не хватало всего-навсего капли крови? Того, кто связан со мной ДНК, но при этом обладает особенной магией?

– Ага. И теперь у нас есть Тайна.

Рис вскочил и заслонил меня телом. Невист приподнялся, давая понять, что поможет товарищу. Лайгиллар подался вперед, а Годзилла и Трейлер встали одновременно, как по команде.

Бриолис обвел нас внимательным взглядом, резко посуровел и произнес с оттенком обиды в голосе:

– Спасибо за доверие. Что еще могу сказать.

Я выступила из-за спины Риса. И сама спросила за себя, пока другие медлили.

– Так что вы все-таки такое задумали?

– Никто не знает о том, как создавать нужное заклятье. Только я и один верный мне медик. Вы его помните, он лечил маму Тайны.

Бриолис оттолкнулся от стола и прошелся по комнате. Бесшумно, но чуть более грузно, чем Рис.

– Мы создадим несколько вакцин антимагии. Так их назвал один правительственный чиновник. Скажем, что больше сделать невозможно. Но наше агентство активно работает над синтезом.

В нашу задачу входит нейтрализовать магию особо опасных преступников. Тех самых, которые воевали против правительства. Остальные, думаю, уже поостерегутся. Мировое господство можно ведь и не заполучить. А вот стать смертным никому из них не захочется.

– И Землю не постигнет участь Сварайи? – внезапно подала голос Татушка.

– Да, – коротко подтвердил деловитый Бриолис. – А теперь отдохните и приезжайте сюда попозже. Желательно в том же составе, чтобы никто ни о чем не догадался. Мы возьмем лишь немного нужного материала. И объявим правительству, что артефакт найден. Власти представляют его как нечто вещественное. Не будем их разочаровывать ненужными объяснениями.

Мы переглянулись и принялись доедать пиццу.

Тем временем Татушка вгляделась в лицо Ковалля, метнула странный взгляд на меня и Риса и вдруг задала Бриолису вопрос:

– Скажите, а помочь Сварейе уже никак нельзя?

Нос оглядел нас так, словно впервые увидел. Хмыкнул, отмечая прозорливость Леры. И ответил с легкой улыбкой на губах:

– Можно. Над этим мы тоже работаем. Но пока есть лишь идеи, наметки. Соединить свойства химеры с сильными заклятьями. Создать новые техномагические штуковины. Чтобы они попытались работать так, как работают девушки.

Нина странно сверкнула голубыми глазами, взялась за руку Невиста, но Бриолис добавил:

– Конечно, химер такие энергетические сущности не заменят. Это как если бы роботы заменили людей. Которые чувствуют, понимают, думают и живут. Такие заклятья не зачистят Сварайю так же, как химеры зачищают Землю. Но большую часть отходов нейтрализовать смогут. Сжечь их после такого – два раза плюнуть. Но все это пока только сотрясание воздуха. Смелые идеи, над которыми еще работать и работать…

Я задумалась, представляя, как расцветет край Дарлия. Как заново зазеленеет трава, пушистым ковром покрывая огороды и поселок. Как деревья взовьются в небо курчавыми кронами. Многоголосый птичий хор будет по утрам спорить с треском насекомых. Бабочки, стрекозы, жуки начнут суетливо роиться в небе. Пышный плющ обовьет ограду поселка сфинксов. И они опять смогут жить в благодатном крае…

Надеюсь, когда-нибудь все это сбудется. А может… Может, тогда и Рис иначе посмотрит на Родину. Она не виновата в прегрешениях жителей. Тех, кому дала все: еду, кров, тепло. Солнце, что согревает днем и не дает закоченеть ночью, воду, что наполняет клетки жизнью…

И мы посетим древний поселок лельдисов… Место, где родился и вырос мой единственный…

Возможно, сейчас он его и ненавидит. Думает, что никогда туда не вернется. Но, чует мое сердце, все это лишь временное… Родная земля, родина – это место нашей силы. Слабости тоже, но она лишь продолжение нашей невероятной аурной и физической мощи.

Для того, чтобы идти вперед, развиваться, порой требуется вернуться к истокам…

Я посмотрела на Риса, он ответил хитрой улыбкой – будто разгадал мой план и намекал на то, что тайна давно не тайна. Я улыбнулась в ответ, кутаясь в тепло своего лельдиса, пропитываясь его восхищением и заботой.30f6fc

Я знала, что он придет за мной, найдет даже на огромной Сварайе. Спасет, как истинный рыцарь, свою даму. А потом мы вместе вернемся домой.

Внезапно Рис словно очнулся, шагнул к Бриолису и спросил в своей прежней, властной, хозяйской манере:

– Мы можем с Тайной пожениться как агенты спецслужб? Со всеми необходимыми почестями.

Я привычно напряглась, понимая, что лельдис опять бежит впереди паровоза. Решает за меня, распоряжается. Но решила повременить с протестом. Загнала поглубже феминизм и возражения.

Пусть… Иногда мужчине нужно покомандовать. Особенно, такому как Рис, тем более после нашего приключения. Удивленный взгляд Татушки был мне ответом, Нина хитро подмигнула и промолчала.

Рис словно опомнился – оглянулся, ища на моем лице возмущение и осуждение. Вместо этого я поравнялась со своим лельдисом, взяла его под руку и кивнула Бриолису.

– Разумеется, мы устроим вам отличную свадьбу, – согласился Нос без особых уговоров. И на лице его промелькнуло такое выражение… словно Бриолис давно распланировал наше торжество. И собирался предложить в самый неожиданный момент. Удивить, обрадовать, показать, что он-то, в отличие от властей прекрасно понимает – чего стоило нам пройтись по Сварайе и вернуться, успешно выполнив задание.

Рис

Все круги ада прошел я на Сварайе. Вначале я искал свою Тайну, торопил встречу, страшился, что она не наступит. В конце концов – Ковалль ведь тоже не бог – мощный маг, невероятный в своей колдовской силе, но, тем не менее, всего-навсего первородный. Кто знает, что случится на смертоносной планете, какой новый жестокий сюрприз она приготовила нежеланным гостям?

Каждую минуту я помнил, что Сварайя лишила меня всего. Семьи, тепла домашнего очага, места, куда можно вернуться после тяжелого дня и наслаждаться тем одним, что оно существует. Ненасытная планета с жадным чавканьем пыталась поглотить Годзиллу. И напоследок, чтобы я не расслаблялся – отнять у меня единственную пару.

Я понял, что Дарлий хотел отбить Тайну, от него за километры разило феромонами. Сфинкс нашел в Тайне свою пару. И он слишком хорош, благороден и смел, чтобы моя химера не оценила такого мужчину. Не прониклась к нему хотя бы благодарностью. Дарлий подобрал двух химер где-то на жестокой планете, принял в племя, накормил, защитил. Тайна умела ценить такие жесты – бескорыстные, широкие и честные. Она уважала его, восхищалась. Я видел это по лицу Тайны, каждому взгляду, обращенному к Дарлию. И благодарил судьбу и свою женщину за то, что каким-то невероятным чудом умудрилась противостоять соблазну. Я отлично знал – что такое феромоны сфинксов. Победить их может далеко не всякий. Даже если очень любит свою пару. Смог бы я простить такую измену? Вероятно. Вот только Дарлий наверняка поставил Тайне условие. Он был бы глупцом, если бы не попробовал. Единственная пара для оборотня – шанс завести семью, детей и продолжить свой род. Да и просто обрести безбрежное счастье, похожее на теплый земной океан.

Мало, кто способен от такого отказаться. Под нажимом обстоятельств – возможно, только не добровольно, даже не пытаясь.

Тайна выдержала. Моя умница, моя женщина! Я ощущал это по ее запаху. Она не принадлежала другому мужчине. Ни разу за время нашей разлуки. А остальное… ее душевные метания, которые читались на лице Тайны, ее симпатия к Дарлию меня уже не так тревожили. Она сделала свой выбор. У химер нет пары. Тайна вполне могла передумать – обменять меня на альфу сфинксов. Он и впрямь оказался достоин такой женщины. Но Тайна не сдалась, осталась верна мне.

И когда мы вместе уходили со Сварайи, летели диковинным порталом Ковалля в окружении странных всполохов магии, что сплетались вокруг паутиной энергий, я попрощался с близкими как положено.

Впервые, за годы, что миновали с их гибели, вспомнил об отце, матери, бабушке без дикой ярости на судьбу-злодейку, без стенаний и вопросов: «Почему я?»

Светлая грусть поселилась в душе и в сердце. Я обнимал за талию свою женщину и благодарил судьбу за то, что мы вместе. За то, что подарила одинокому, обиженному на жизнь и фортуну лельдису новое счастье и новую надежду на будущее.

И тогда мне пришла в голову одна мысль…

… Бриолис с радостью согласился устроить нам с Тайной свадьбу. Я поздно опомнился, обернулся к своей женщине, понимая, что она может опять взбрыкнуть. Возмутиться, что не спросил согласия. Тайна выросла на почве феминизма, пропиталась его духом, привыкла к принципам. Она и правда вначале слегка напряглась. Задумалась, стоит ли учинить мне головомойку. Но затем улыбнулась, расслабилась и всем своим видом продемонстрировала, что прощает излишнюю властность своему оборотню. Я мысленно порадовался и вдохновился на новую просьбу.

Бриолис как раз закончил говорить, воззрился на меня вопросительно, с прищуром. Так ловить полутона умел только Нос. Только он понял бы, что я не закончил с просьбами.

– Мы можем организовать нечто вроде помощи беженцам со Сварайи. Проверять, но помогать переселиться и обустроиться на Земле? Готов вложиться в это финансами. Лично содействовать, если потребуется.

Взгляд Тайны уперся мне в спину, взгляд Бриолиса полоснул по лицу. Они удивились – оба, но каждый по-разному. Я чувствовал поддержку своей женщины – ее согласие, искреннее участие. И это придавало таких сил, какими не накачаешься даже в специальных, уникальных лабораториях Бриолиса.

Нос вглядывался в мое лицо удивленно, с каким-то странным, не понятным выражением. Но когда он заговорил, мне сразу стало легче.

– Ты удивительно вовремя это предложил, – неторопливо произнес Бриолис, и прошелся по комнате. – Правительство как раз затевает нечто подобное. Нашему ведомству поручено возглавить дело. Организовать нечто вроде безопасного коридора для беженцев. Чтобы те перебирались на Землю со Сварайи. И любая помощь нам очень даже понадобится…

Краем глаза я уловил улыбку Тайны – теплую и ласковую улыбку своей женщины. Бриолис тоже растянул губы в улыбке. Я ответил ему и Тайне тем же и внезапно понял, что на душе совсем полегчало. Боль утраты немного улеглась, утихла. Я понимал, что она не уйдет окончательно. Но теплые, лучистые синие глаза мамы всплывали в памяти уже без резкой боли в груди. Бабушкины шутки, отцовское ворчание. Вишневые пироги во время грозы… Задушевные разговоры за общим семейным ужином…

Я не забывал о них ни на секунду… Но ушел от Бриолиса, обнимая свою Тайну. И чувствуя, что прошлое немного отпустило. Перестало скрестись на душе бешеными кошками, прекратило вгрызаться в глотку неизлечимой тоской, биться в груди отчаянным пульсом сожаления. Я сделал то, что должен был, в честь своей семьи, памяти близких и ради нашего с Тайной счастливого будущего…