Глава 46. О братьях наших…

– Уф-ф-ф-ф, – сдулась я, как воздушный шарик, подперев голову руками и закрыв при этом лицо ладонями. Алекс и Изильда отреагировали гораздо более эмоционально, даже Эдик издал несколько звуков, предназначенных для выражения удивления. А на меня внезапно накатила бешеная усталость.

Я действительно словно сдулась, выдохлась, к тому же организм резко вспомнил, что он не выспался. Крылья у Дилана, видеотравля химер в соцсетях, попытка выставить Брендона убийцей собственной прабабушки… И смерть его бабушки, кстати, случившаяся так вовремя.

Порывшись в столе, я достала папку с документами, в которых были сведения обо всех родственниках нашей химеры по материнской линии. И принялась рисовать хронологическую последовательность.

Значит, так, восемьдесят шесть лет назад родилась Энни Антельсмейн, старушка-наводчица, прабабка Брендона. Второго ребенка, бабушку Брендона, она родила в двадцать один год. Когда Энни было сорок, ее девятнадцатилетняя дочь сбежала из дома, а два месяца назад, спустя сорок шесть лет после побега, она умерла. И если верить сведениям из медицинской карты, у сбежавшей в поисках приключений дочери нашей старушки был всего один ребенок. Только при ее образе жизни она вполне могла родить еще парочку в дороге, например.

Но хорошо, предположим, детей больше не было, лишь дочь, химера. То есть именно бабушка согрешила с орлом, потому что в моем грифоне орлиной крови на четверть, если верить анализам, да и звериная ипостась как бы намекает, что львиного в ней больше. Значит, бабушку вычеркиваем…

Мама умерла два года назад, в сорок четыре. Брендону тогда было двадцать один, то есть родила она его в двадцать три. И если предположить, что он не первенец, а это вполне вероятно…

Только если у него был брат, Брендон же должен был его запомнить? Все-таки не младенцем в храм отдали, а примерно в пятилетнем возрасте. Дилану внешне лет тридцать, плюс-минус два года…

Я так погрузилась в расчеты, что не заметила, как мои сотрудники расползлись по своим местам. Чтобы не отвлекать чем-то занятую Изильду, я сама пробила Дилана по базе. Да, двадцать девять лет. На шесть лет старше Брендона. Оперировался…

– Там на фото стояла дата операции? – Я повернулась к Алексу, получила ответ и снова уткнулась в расчеты. Крылья Дилану удалили в одиннадцатилетнем возрасте. Примерно тогда же, когда Брендона сдали в храм. Конечно, есть вероятность того, что эти двое братья, но почему младший совсем не помнит старшего?! И что такого случилось в жизни их матери, после чего она избавилась от одного сына и исправила погрешности в теле другого?.. Хотя крылья… Пусть я и могла понять причину, но все равно, мышей мне поперек глотки, у меня было ощущение несправедливости. Жестокой несправедливости!..

– Мы можем как-то вычислить, является ли Дилан родственником Брендона?

Спросила я Изильду, но насторожились все. Такое впечатление, что, пока я не произнесла это вслух, остальные старательно делали вид, что два химеры примерно одного возраста с крыльями и туловищами львов – это просто совпадение.

– У меня не может быть брата! – выкрикнул Брендон, подскочив с дивана, на котором уже успел удобно устроиться. – Этот… Он… Нет! – Грифон даже головой замотал, пытаясь вытрясти оттуда даже слабые подозрения в том, что ненавистный ему лев может оказаться его родней.

– Нам нужна его кровь и разрешение провести генетический анализ… – начала отвечать мне Изильда.

Но тут грифон выбежал из кабинета, хлопнув дверью.

– Кажется, это становится традицией, – скептически хмыкнул Эдик.

– На этот раз у него есть мобильник, – сперва огрызнувшись на попавшего под горячую руку котика, я ради разнообразия решила сменить тему и поинтересоваться другим делом: – Ладно, что у нас там с трупом в бассейне?

– Шактхиндиец увиливает, но мы нашли подруг жертвы, двух местных девушек, работающих на Махайроуд, – отчиталась Изильда. – Они говорят, что Нола Улдейшен – так звали убитую – обслуживала самых дешевых клиентов. В основном своих земляков. И толстенький оборотень с забавным акцентом часто крутился возле точек для съема. – Я уже открыла рот, чтобы спросить про фото, но тигрица меня опередила: – Обе опознали лори как постоянного клиента Нолы.

– А ее фото ему предъявляли? – на всякий случай уточнила я.

– Предъявляли, конечно. «Ничего не знаю, ничего не помню, плохо понимать ваша языка», – передразнила Изильда шактхиндийца. – Язык-то он может понимать плохо, но лицо узнавать должен же! – раздраженно добавила девушка. – Не в парандже же она его обслуживала!

– А ведь могла… – негромко произнес Алекс, нахмурившись. – Тусхиджан – страна, где все бегают в платках на голове – и мужчины, и женщины. И паранджа откуда-то оттуда…

– Паранджа не оттуда! – недовольно фыркнула Изильда. – Но Нола прятала лицо за вуалью, чтобы ее не узнали.

– А вуаль мы не нашли… – Я скептически поджала губы и задумалась.

– Зато у нас есть подтвержденное орудие убийства и запах убийцы. Только он не совпадает ни с запахом шактхиндийца, ни с запахом его бригадира Леймера. Правда, следы грязи под ногтями последнего совпадают со средством, используемым для скрепления камней. Но к делу это не пришьешь, – вздохнула Изильда. – Они же строители…

– Мышей им… – тоже вздохнула я. Бригадир – тигр, идеальный вариант для подозреваемого, а крови под ногтями не обнаружено. Запах не его. И понять, он ли прятал орудие убийства или кто-то другой, невозможно. – Но тигр у нас пока только один, – буркнула я и уставилась в окно.

Где-то там Брендон сейчас пытается справиться с очередной свалившейся на него новостью.

– Все будет хорошо. – Подошедший Алекс ласково похлопал меня по плечу. – Бери Изильду и идите пообедайте, а мы тут с Эдиком подежурим.

Я благодарно улыбнулась, оценив жертву. Ведь обычно мы ходим обедать втроем.

В лифте я еще продолжала размышлять о зверски убитой девушке из Тусхиджана и странном поведении толстенького шактхиндийца. У меня даже родилась здравая мысль о том, что если он убивает прикосновением, когда волнуется, то, может, и во время секса происходит нечто подобное? Тогда шутка про паранджу совсем даже не шутка, но в нее надо заматывать не проститутку, а опасного клиента. А Изильда высказала еще более здравую мысль:

– Слушай, но ведь тусхиджанские строители не единственные ее клиенты! Она же красивая была…

Да, убитая и правда была очень симпатичной, со слегка экзотической для Фелинии внешностью. Даже странно, что она не пользовалась популярностью среди более богатых клиентов, оригинальность обычно привлекает.

Но едва лифт остановился, я махнула Изильде, чтобы шла занимать нам очередь, а сама схватила мобильный и… замерла, глядя на него. Сознательная взрослая часть меня очень хотела позвонить и спокойно выяснить у грифона, где его носит. А не так давно начавшая проявляться во мне стерва настойчиво требовала убрать мобильник обратно в карман и отправиться обедать. А когда этот психованный химера вернется, устроить ему взбучку. Потому что нельзя постоянно чуть что убегать, никого не предупредив. Какие бы новости на тебя ни сваливались, надо уважать нервные клетки тех, кому ты не безразличен.

В этот момент Брендон, словно учуяв мои переживания, прислал мне сообщение: «Проветрился. Прости. Все хорошо. Скоро вернусь».

Ладно, взбучка отменяется. Просто объясню, что надо предупреждать, куда и зачем убегаешь. Хотя, конечно, мы и так все всё поняли, но это не повод вылетать из кабинета молча и исчезать на… Я посмотрела на часы и нахмурилась. Мне казалось, что Брендона не было вечность, ведь мы успели столько всего обсудить. Однако на самом деле химера проветривался всего лишь двадцать три минуты. Причем парочку последних я стою с мобильником в руке и неизвестно какой раз перечитываю его сообщение. И это при том, что на мне и моем отделе сейчас висит два нераскрытых дела! Влюбленность – зло…