Глава 53. Нераскрытый укор совести

Пока Алекс быстро допрашивал предусмотрительно задержанную им Жанну, стараясь успеть раскрутить ее на признание до приезда адвоката, я продолжила копаться в обезьянье-химерном деле. А мозговой штурм отложила на вечер, когда вернутся Изильда и Эдик. Просто второе дело тоже надо было раскрывать, и подозреваемая уже была здесь, так что лучше добить то, что и так хорошо пошло, а потом всем отделом уткнуться в увешанное загадками, совпадениями и нестыковками, как новогодняя елка.

Для полноты информационной картины я написала Алексу, чтобы он сразу, как только адвокат Жанны выгонит его из одной допросной, попытался пробраться в другую, к Дилану. Того тоже охранял адвокат, как дракон – сокровища, но там мне нужны были ответы на некоторые вопросы, а не признания во всех смертных грехах оптом.

Я еще специально сходила вниз и выписала имена и фамилии всех посетителей, осчастлививших ФБР своим присутствием в тот же день, когда Дилану приспичило выкрасть меня пообедать. И сделала это не только потому, что мысль о настолько низком поступке моего несостоявшегося ухажера была мне неприятна, но и из гораздо более практичных соображений.

В анонимке упоминалось про родственные связи между мной и Брендоном. И о них могли знать только я, мой отдел и… эксперт, делающий анализ, Матис. Но уж точно не Дилан.

И, вот ведь странное совпадение! В тот знаменательный день здание ФБР посетил Гарри Сойшен, причем на часик раньше Дилана Теймса. Он зашел к другому эксперту, коллеге Матиса, тоже иногда работающему с нашим отделом.

Я никогда не прятала от ребят бумаги, документы, отчеты, и, скорее всего, в отделе судмедэкспертизы тоже нет секретов друг от друга, если, конечно, кто-то предусмотрительный не попросит сохранять результаты исследования в тайне. Я до такой параноидальной просьбы не додумалась. Значит, документы с итогами сравнения нашей с Брендоном ДНК лежали в открытом доступе. А ранее этот же отдел сверял ДНК Брендона и его дяди Родиша Антельсмейна. Так что, вполне вероятно, мой химера проходил там уже не как «образец Х», а под своими именем и фамилией, чтобы не путаться. И на него там заведена отдельная папочка… А Гарри Сойшен мог все выяснить, специально или благодаря удачной череде совпадений. Это уже во время допроса уточнять надо.

Пока что у меня есть четкая связь между анонимкой, отправленной в отдел управления собственной безопасности, и посещением здания ФБР лицом, подозреваемым в массовом убийстве и заинтересованным в создании препятствий для расследования.

И мне был очень нужен ответ Дилана, сам ли он решил выкрасть меня в этот день, или ему кто-то ненавязчиво посоветовал.

«Призывает Бастет в свидетели, что кража тебя была его личной инициативой. Но признался, что познакомиться с тобой поближе в ресторане рискнул после разговора с другом. Имя друга называть отказывается», – отчитался мне сообщением Алекс.

Ну это-то была не проблема. Опросим официантов в ресторане, поищем посетителей и все выясним.

В это время мне на почту пришла распечатка звонков Сойшена. Старик Гарри несколько раз звонил своему бывшему пациенту.

Один раз утром в день нашего знакомства, второй раз вечером, минут за двадцать до нашего приезда в ресторан, где я заказала столик. Что ж, похоже, или кто-то сам очень хорошо знает мои привычки, или у него есть знакомый, который очень хорошо знает мои привычки. Будет обидно, если коллега Матиса осознанно замешан во всем этом. В любом случае мне придется написать отчет в ОУСБ, правда не анонимный. И вероятно, это рассорит нас с судмедэкспертами… А что делать?

Третий раз добрый старый доктор позвонил Дилану, когда я прижала его с чемоданом. Пожаловался на злого полицейского и попросил о помощи? Вот ведь мышей мне полный рот, но, когда тебя просят отвлечь следователя убойного отдела, надо быть полным идиотом, чтобы не понять, что ты вляпываешься в нечто противозаконное.

И… так, у меня есть мысль, и я ее буду думать. Но для этого мне нужна распечатка звонков Дилана!..

– С возвращением! Не понимаю, зачем сбегать из дома, когда за тобой ухаживает такой парень, как Брендон! Отлеживалась бы до завтра. – В кабинет влетела счастливая Изильда, а за ней следом вразвалочку вошел Эдик. – Ну что, оглашать все новости? – поинтересовалась у меня девушка.

– Нет, подождем Алекса. Он уже заканчивает. – Я оглядела довольных ребят и уточнила: – Новости-то, надеюсь, хорошие?

Новости были хорошие. Родители Дилана прекрасно знали, что усыновляют химеру, потому что крылышки, маленькие и «такие миленькие!» (Изильда явно спародировала восторженный женский голос), были у брата Брендона с рождения. Когда стало ясно, что в размерах они почти не увеличиваются и с каждым годом выглядят все меньше и меньше по сравнению со львиным телом, было принято решение их ампутировать. А почти сразу после операции было решено переехать туда, где никто не знал, что их сын – химера. Позаботиться о нормальном будущем для ребенка. С настоящими родственниками Дилана связь не поддерживали, а вот с хирургом иногда общались, раз в год отсылая ему «небольшой презент за удачную операцию».

– Мне кажется, они ему за молчание платили, – со скепсисом в голосе предположила Изильда. – А сыну говорили, что просто благодарят доброго доктора.

– Короче, контакт с подозреваемым они поддерживали, – влез Эдик, коротко выделяя самое важное. Мы все покосились на него с подозрением, потому что раньше аристокотику было совсем не свойственно говорить сухими рабочими фразами.

– Правильно, – быстро сориентировавшись, кивнула я. – Это самое главное. Дилан и Гарри были хорошо знакомы.

– Настолько хорошо, что Дилан шантаж отрицает и настаивает на своей личной инициативе по отвлечению твоего внимания, – выдал Алекс припасенную им после допроса информацию.

– Бастет в свидетели призывает? – с ехидством поинтересовалась я. – Он, конечно, мог и сам додуматься, как именно меня сманить, чтобы Сойшен успел сбежать. Вот только звонок на его мобильный явно указывает, что инициатива шла не от него.

– Все равно гад он, – недовольно буркнул Брендон, тоже пересевший с дивана на стул, чтобы было удобнее слушать наши рассуждения. – Кольцо ему мог и наш дядя подкинуть, но, убегая, он же отстреливался, так что мог попасть и в тебя, и вообще в прохожего!

– Ага, гад, – согласилась я, инстинктивно погладив раненый бок ладонью. Даже если ты полицейский, все равно неприятно, когда в тебя палят из снайперки. Но насчет прохожих, которые могли пострадать просто потому, что оказались не в том месте и не в то время, Брендон был абсолютно прав. – Его обязательно привлекут за стрельбу в общественном месте и за воспрепятствование следствию, плюс нападение на сотрудника полиции при исполнении. Так что мало ему не покажется. Но все равно это не грабеж в особо крупных размерах и не убийство или содействие убийце.

– С грабежом он уже точно выкрутился, не пришьем, – грустно вздохнул Алекс. – Разве что хранение, за кольцо…

– Нет, за кольцо надо посадить тех, кто на самом деле виноват, – раздраженно рыкнула я. – Вот дядюшку наших химерных братьев, например.

– А если он тоже не очень понимал, во что влезал? – поджав губы, уточнил Брендон.

– Он вор, – процедила я с плохо скрываемым презрением. – На предложение «а закинь в шутку левому парню в карман дорогое кольцо» чуйка должна была сработать. Так что извини, но Родиш точно понимал, что нарушает закон, подставляя другого оборотня. И статью за хранение краденого ему точно припишут. Это он тоже должен был понимать.

– Кстати, да. Ведь кольцо или было в сумке с деньгами, которую где-то спрятал Сойшен, или изначально хранилось у Родиша, – согласно кивнул Алекс. – Когда же отчетливо запахло паленым, они решили понадежнее подставить Дилана.

– Лучшее – враг хорошего, – глубокомысленно изрекла Изильда. – Уже второе дело, когда преступник хочет как лучше, а в итоге мы именно поэтому его и вычисляем.

– Осталось выяснить самое главное, – вздохнула я. – Как и кто именно перестрелял всех храмовников и убил старушку Антельсмейн.

Мы уже выяснили почти все. И что парня в ювелирном магазине убили из-за кольца, которое потом оказалось у Гарри Сойшена. И что анонимку на меня написал и отправил тот же Гарри Сойшен. И даже наличие у него мотива в деле с наследством вычислили. Осталось понять, кто выкладывал два «антихимерных» видео, и все второстепенные события в деле будут понятны. А вот основное, центральное, так пока и зависает нераскрытым укором.