Глава 57. Связи и их последствия, день одиннадцатый, четверг

Несмотря на то что Брендону стало заметно лучше, я объявила, что эту ночь мы только обнимаемся и даже не целуемся… почти… ну разве что чуть-чуть! И, мышей мне поперек горла, силы воли, чтобы остановиться в последний момент, мне хватило впритык. Еще бы немного – и мы бы устроили очередную ночную оргию, и я не уверена, что это пошло бы Брендону на пользу.

Просто я, как ответственная и образованная женщина, прекрасно понимала, что прививки химерам – это особый вид лотереи, когда рассчитываются пропорции всех звериных ипостасей, из которых состоит данная конкретная особь, Апоп побери эти заумные выражения! Вот конкретно моя особь на три четверти была львом и на одну четверть – орлом. И как я поняла рассуждения врачей в лаборатории, где нас прививали, львиная часть вполне могла отторгнуть то, что пошло бы на пользу орлиной. При этом орлиная могла поступить точно так же, к тому же она отвечала за голову, а та вообще предмет темный…

Нас предупредили про возможное повышение температуры, а также о том, что, если это продлится дольше суток, надо ехать сдаваться врачам. Сдаваться мне абсолютно не хотелось, так что лучшее, что мы могли сделать, – обняться и уснуть вместе. Не утруждая и так страдающий организм, пытающийся выработать иммунитет. Крамольная мысль о том, что, возможно, надо было не выделываться, а обходиться тимьяном, за эти сутки несколько раз пришла мне в голову. И, судя по молчаливо укоряющему взгляду Брендона, он тоже не осознал пользы от прививок. Но я себя утешала тем, что лучше сочетать обычную и народную медицину, чем надеяться только на траву.

Утром я проснулась от запаха кофе… Сладко потянувшись, выползла в столовую и, подперев дверной косяк, пару минут любовалась, как мой грифон колдует над кофейным порошком. Прежде чем засыпать его в капсулу, он добавил туда щепотку красного и три щепотки черного перца.

– Теперь понятно, откуда у кофе такой бодрящий эффект. – Я тихонечко подкралась к Брендону, обняла его за талию и уткнулась лицом между лопаток, вдыхая запах его нового геля для душа. Волосы тоже были еще влажные и пахли его собственным шампунем, чем-то резковато-цитрусовым. А еще домашние штаны, которые мы заказали в одном из интернет-магазинов, провокационно обтягивали задницу, которую этой ночью мне не удалось вдоволь потискать… И… Так, надо собраться и начать думать о работе! А не выцеловывать каждый позвонок, наглаживая при этом руками грудь, и мускулистый живот, и…

– Март… я только за, но тебе же на работу!

– Знаю. – Грустно вздохнув, я развернула Брендона за плечи к себе лицом и прижалась к нему, закрыв глаза и мурлыча от удовольствия, пока он гладил меня по спине и целовал в макушку.

А потом мы пили кофе, иногда дотрагиваясь друг до друга и обжигаясь от неудовлетворенного желания, витающего в воздухе.

К счастью, на улице стало немного лучше, утренний прохладный воздух нас слегка остудил, так что в кабинет я вошла уже более-менее дееспособная.

– У нас тут две новости, одна другой лучше, – обрадовал меня Алекс чуть ли не с порога. – Дилан Теймс согласился на сотрудничество, так что днем мы его официально отпускаем, якобы под бешеный залог. И приставляем к нему охрану…

– Отлично. Это одна новость или сразу две? – уточнила я, устраиваясь у себя за столом и загадочно улыбаясь, тогда как Брендон, наоборот, с очень недовольным лицом уселся на диван. Вроде бы сам переживал за брата, а теперь злится, что я созвонилась с его родителями.

– Одна. Вторая – полицейские рыскали по микрорайону, где в тебя стреляли, надеясь найти оружие. И угадай, что им удалось обнаружить?!

– Клюку? – пошутила я, покосившись на входящего в кабинет Эдика. Почему-то вдруг вспомнилось, как совсем недавно он жаловался, что старушка Антельсмейн сбежала от него с клюкой наперевес.

– Тебе уже кто-то проболтался? – с обидой поинтересовался барс, и только тут я поняла, что он-то как раз не шутил.

– То есть они и правда нашли клюку бабульки?! – уточнила я, затаив дыхание и скрестив пальцы.

– Угу, нашли, – хмыкнул Алекс, все еще расстраиваясь от того, как быстро я угадала. – Вот думаем, когда нести на опознание безутешному внуку.

– А как полицейские определили, что эта клюка принадлежит Энни Антельсмейн? – Я оглядела свой подозрительно счастливый отдел, стараясь сама пока сдерживаться, ведь столько еще всего предстояло доказать, объяснить, свести вместе.

– Они прислали нам фото. – Изильда протянула мне свой мобильник, на котором была заснята крупным планом стоявшая у стены дома клюка. – И я ее тут же опознала, но на всякий случай отправила Эдику. Он у нас специалист…

– Да я ее еще лет пять не забуду, – недовольно пробурчал аристокотик.

– Хорошо, что она тебя этой клюкой не огрела, – рассмеялся Алекс и с надеждой посмотрел на меня: – Теперь же у этой банды должно подгореть и они начнут творить ошибку за ошибкой, пытаясь подставить Дилана?!

– Будем на это надеяться, но и самим расслабляться не надо! – выдала я с умным лицом, но потом все же не удержалась: – Йо-хо! Надеюсь, Карл выжмет из этой клюки сразу два обвинения!

– Да, он уже утащил ее в свою нору. Правда, сразу предупредил, чтобы на отпечатки пальцев мы даже не рассчитывали.

Я на это лишь махнула рукой. Отпечатки пальцев – это было бы слишком прекрасно.

– Надо бы еще понять, куда старик Гарри спрятал сумку с деньгами, – напомнила я Алексу. – Об этом пока ничего не известно?

– Думаю, надо порыться на помойках вокруг дома Родиша Антельсмейна, – логично предположила Изильда. – Раз у него каким-то чудом оказалось украденное кольцо, значит, вполне вероятно, что и сумку с деньгами он тоже прибрал к рукам.

– Кстати, оружие, из которого в тебя стреляли… – Алекс не успел договорить фразу, как его перебил Брендон:

– Имеет смысл осмотреть все еще и вокруг дома, в котором отсиживался Сойшен. Вдруг он пришел туда уже со своей сумкой, пересыпал в нее деньги, а чужую выкинул где-то по пути?

– Согласна. – Я одобрительно улыбнулась грифону и снова перевела взгляд на барса: – Так что у нас там с оружием?

– Просто я тут прошерстил список хороших стрелков, которые как-то могут быть связаны с Родишем Антельсмейном, и обнаружил вполне себе подходящего снайпера, который почти месяц сидел вместе с Родишем в одной камере.

Про себя я удовлетворенно мурлыкнула. Все-таки приятно, когда подчиненные постепенно начинают брать с тебя пример и тоже зарываться в аналитику, какой бы скучной она нам всем ни казалась. Для Алекса это было вообще на грани подвига.

– А где он живет? – Разложив карту города, мы все дружно принялись обводить на ней важные, ключевые точки. Дом, где жил Гарри Сойшен и умерла Энни Антельсмейн; дом, куда Гарри Сойшен сбежал в обнимку с четвертой частью «чемоданных» денег; дома, где жили Энни и Родиш Антельсмейн; дом, где жил снайпер; кафе, возле которого Родиш подкинул кольцо Дилану…

Закончив, я молча, с демонстративно выразительным видом потыкала в четкую закономерность. Кафе было выбрано практически в противоположном от дома снайпера месте. И достаточно далеко от дома Родиша. Как будто кто-то специально с циркулем высчитывал одинаково удаленную точку. А вот дом, куда Сойшен сбежал вместе с сумкой, находился недалеко от дома Энни Антельсмейн, которая никогда никуда не переезжала, в отличие от своего бывшего одноклассника.

– Проверь, не в этом ли доме он раньше жил. – Алекс понятливо кивнул, даже не став уточнять, кого именно я имела в виду. А потом тихонечко прислал мне на почту протокол последнего допроса Дилана, где тот признавался, что именно Гарри вызвал его в город, подтолкнул к знакомству со мной, затем позвонил и попросил отвлечь меня, потому что ФБР ведет против него нечестную игру из-за его заботы о химерах.

Как выяснилось, отрезанные крылышки – пустяк, подпольно добрый доктор делал и более сложные операции, о которых Дилан знал, но одобрял их, потому что потом прооперированный оборотень больше не смущал обывателей своей странной звериной ипостасью. Конечно, Гарри не менял тела и головы, тут медицина была бессильна, но правил внешние уродства, которые иногда случались.

Отодвинув ноут в сторону, я какое-то время смотрела в окно, только перед глазами у меня стоял Вася в звериной ипостаси. Но потом я вспомнила, как красив Брендон. А еще о том, что даже если оба оборотня одного рода, то отклонения все равно могут случиться, от этого никто не застрахован. И вообще, нервничать надо поэтапно. Для начала нам надо выстроить химерам городок, а до этого раскрыть дело, разобраться с наследством, отправить Брендона учиться… Не до детей нам пока, значит, и нервничать из-за них незачем!

Я вновь уткнулась в протокол и попыталась сосредоточиться.

Допрашиваемый утверждал, что ему позвонил Гарри и попросил встретиться с одним довольно опасным типом, которому надо будет передать денег. Услышав про «опасного типа», умный, но наивный простачок Дилан положил в карман пистолет. На всякий случай. Только заряжать его не стал. Так что в меня он уверенно палил холостыми…

«Уверенно палил холостыми»…

Я три раза перечитала эту фразу. Вот и храмовник в магазине уверенно выстрелил, а потом запаниковал, когда сообразил, что действительно убил оборотня.

– Пойдем пообедаем? – Изильда оторвалась от экрана и вопросительно поглядела на нас всех. – А то меня уже мутит немного…

Я посмотрела на Алекса, на Эдика, которого опять вроде бы придется оставлять одного, если мы свалим всей толпой, и предложила:

– Идите втроем, а мы с Брендоном уже после вас.

– Хитрые какие, – рассмеялась тигрица. Но, к счастью, не стала предлагать забрать себе Эдика.

Не успели ребята уйти, как у меня зазвонил мобильный. Это был секретарь Ройшена-старшего.

– Ужинаем мы сегодня в гостях у будущего мэра, – обрадовала я своего грифона. – Он хочет поговорить с тобой о судьбах несовершеннолетних химер. Об их образовании.

– А я тут при чем? – Брендон с недоумением посмотрел на меня.

– А ты у нас химера, главный по связям с общественностью, назначенный на этот пост той самой общественностью. Так что поздравляю, милый, ты крупно вляпался!