Глава 84. Рабочее и личное

Убедившись, что всех преступников, даже раненую мартышку, загрузили в аэромобиль и повезли в полицейский участок, я побежала разыскивать своего химеру. В ночном небе его видно не было, значит, или опять влез в какую-то заварушку, или, как приличный, ждет меня подальше от опасной зоны вместе с эвакуированными из храма жрецами.

Я очень надеялась на второе, обежав храм вдоль ограды и выскочив на поляну, где несколько полицейских охраняли всех спасенных храмовников. Брендона среди них не было. Обратно внутрь храма бежать было очень рискованно – там шла проверка на наличие взрывоопасных устройств и ядохимикатов, раз уж обезьяны их так любят.

У меня от этого дела скоро зуд начнется, потому что постоянно отмыться хочется от количества зла, совершаемого ради денег и власти. Я с трудом заставила себя сосредоточиться на банальных действиях, например, проверить сообщения на мобильном.

«Перезвони. Сработала ловушка», – отчитался мне Алекс еще минут двадцать назад. Хорошо. Значит, еще один гад попался в наши сети. Если бы Брендон находился где-то рядом, можно было бы полететь в бюро и позлорадствовать на допросе.

Я начала набирать ответное сообщение, но потом передумала и перезвонила. Мне надо было с кем-то разговаривать, это гораздо сильнее отвлекало от дурных мыслей, чем печатание текста.

Вкратце пересказав Алексу, что у нас тут творится, я выслушала ответную историю о том, как прошло задержание адвоката. Он так занервничал, что решил действовать условно самостоятельно, попросив охранника передать Гарри вещи, раз уж тот отказался с ним работать. Коробку парни вскрыли, несмотря на предостережение адвоката о тайне следствия. Вернее, в соответствии с имеющимся от нас приказом проверять все передачи для Сойшена и его компании. А внутри коробки, в баллончике, очень похожем на крем для бритья, оказался яд. Тот же самый, которым отравили Дилана и который, я уверена, чудом не достался мне сегодня. И не будь мы настороже, потребовав проверять все, даже пластмассовую посуду, на наличие подозрительных веществ, так бы и ушел адвокат от ответственности.

Правда, он действовал по принципу «на Бастет надейся, но и сам не плошай», так что быстро оформил внеочередной отпуск и попытался свалить подальше. Но не успел.

И вроде теперь уж точно можно было выдыхать, так как мы успели предусмотреть почти все, даже побег обезьяньей верхушки и их попытку замести следы самым жестоким и циничным способом – взорвав собственный храм… В последнем я пока еще не была уверена. Взрывотехники мое предположение не подтвердили. Но мы все равно молодцы, так как успели задержать и адвоката, и храмовников… И предателя в ФБР вычислили, хотя я до самого конца сомневалась, надеясь на лучшее. Прямо как сейчас.

Я сидела на поляне, смотрела на постройки на территории храма, на украшенную яркой мозаикой башню для молитв со скульптурой Отхурона на маковке и очень надеялась, что ни у кого не поднимется рука взорвать такую красоту, а также живущих в ней оборотней. Тем более у того, кто столько лет провел здесь сам, кому верили все жрецы, кого слушались…

Страшно!.. И предатель среди своих – страшно. И продажный адвокат, пытающийся убить собственного подзащитного, – страшно. И хирург, убивающий за деньги…

И именно в такие минуты я понимаю, что мой выбор профессии был идеальным. Я боюсь, но делаю мир чище, спокойнее, надежнее. Рискую собой, чтобы остальные жители Фелинии высыпались по ночам. И пусть мне сейчас противны все обезьяны, я все равно спасла большую их часть, и мне немножко приятно от этого. Совсем чуть-чуть. Потому что чаще мне приходится расследовать совершенные преступления, а не предотвращать их.

Вот только у нас осталось еще два нераскрытых дела – убийства Энни Антельсмейн и Нолы Улдейшен, девушки из бассейна.

Да и насчет дела о торговле органами можно будет выдохнуть только после суда. Потому что адвокат – это не верхушка, это юридическое прикрытие. Это ниточка, за которую надо дернуть, чтобы выйти на следующий уровень. И пока не доберемся до самой маковки, мне будут иногда по ночам сниться кровавые простыни, свисающие с каталок…

Вот только это теперь уже не наша забота. Нам надо успеть раскрыть до суда убийство Энни. После этого поговорить с подозреваемыми станет очень трудно – я очень надеюсь, что Гарри и Родиша приговорят к смерти, иначе будет очень несправедливо.

Думать о нераскрытых делах у меня не получалось, никак не удавалось сосредоточиться. Я сидела и почти не отводила глаз от ворот, лишь иногда поднимая голову, чтобы полюбоваться усыпанным звездами ночным небом. Но грифона не было нигде. Уже почти… да, целых семь минут!

Вдруг у выхода образовалась какая-то суета, и я тут же помчалась туда, выяснять, что происходит.

– Мы обнаружили и обезвредили несколько взрывных устройств, – отчитался мне главный из группы взрывотехников. Он приехал в штатском, так что определить звание оказалось сложно. – Вроде бы все… Ребята еще проверяют.

– Там сейчас могут находиться двое, консультант из убойного отдела ФБР и один из жрецов, – предупредила я, очень стараясь, чтобы мой голос не дрожал и прозвучал по-деловому, без эмоций.

Как будто мне не хочется самой кинуться туда, чтобы бегать по тропинкам и орать в панике: «Брендон! Ты где?» Не хочется телепортироваться туда, где он сейчас находится, чтобы потыкать его носом в мобильный… Совсем не хочется! И мне абсолютно не страшно, я совсем не переживаю о том, что он может где-то валяться без сознания… И…

Веселая мелодия звонка резанула по моим нервам так, что я даже вздрогнула от неожиданности и тут же заорала в трубку: «Брендон! Ты где?» Ну разве что бегать при этом кругами не стала от нетерпения.

– В сердце храма? Это где? Да, я поняла, сейчас определим и придем. Уходите оттуда… Не можешь? Хорошо, я сейчас все устрою, оставайся на линии.

– Да! Глава убойного отдела Марта Хеймсен. – Я старалась не орать, но меня трясло всю как в ознобе. Руки едва удерживали мобильный, зубы отбивали какой-то только им понятный ритм, но я четко и быстро объяснила дежурному, что именно мне требуется. Меня тут же перекинули в технический отдел, где тоже, к счастью, были дежурные.

– Точка на карте. Координаты надо максимально точно. Да, он на второй линии. Быстрее… пожалуйста!

Меня снова накрыло сомнениями.

Смогу ли я работать вместе с Брендоном, если каждый раз, когда он будет в опасности, стану переживать за его жизнь до потных ладоней и учащенного сердцебиения?

Хотя из-за Алекса с Изильдой я бы тоже нервничала. Но мы все выбирали эту работу, а мой химера рискует сейчас собой… кхм… потому, что это его выбор. Правда, пока что у него нет оправдания в виде полицейской корочки. Только с его привычкой всех спасать он все равно станет влезать в подобные ситуации, а я все равно буду нервничать. И он тоже… из-за меня.

– Определили? Высылайте координаты! Спасибо! Так! – теперь я уже дергала главного взрывотехника. – Смотрите сюда. Вот тут два оборотня. Они не могут оттуда уйти, им нужна помощь…

Мы не были уверены, есть ли у нас время на обмен номерами, пересылку карты, перезвон Брендону… Поэтому я просто отдала свой мобильный команде спасателей, а сама, сжав зубы, уселась у ворот. Наверное, по мне было видно, что никакая сила не сдвинет меня отсюда, пока я не увижу своего парня. Так что полицейские даже не пытались отправить меня обратно на поляну, к остальным. Я сменила ипостась на львиную и сидела на земле, гипнотизируя ворота. И когда в нее ринулись медики с носилками, не выдержала и попыталась прорваться вместе с ними.

– Ваш друг жив и здоров, – притормозил меня один из врачей. – Медпомощь требуется для другого оборотня.

– Ага, – кивнула я, даже не сообразив, что все еще нахожусь в зверином облике. Но когда за медиками захлопнулись ворота, я сменила ипостась и принялась считать до ста, чтобы не убить Брендона сразу, как только он появится.