Глава 33 Лана

В обьятиях Ярослава я забывала о всех неприятностях и наши признания друг другу в любви были подтверждением. Этот мужчина вернул мне способность снова доверять, даже за такое короткое время.

Да я была счастлива, чтобы было даже страшно себе в этом признаться. Ночь в его обьятиях, встретила нас солнечным утром. Мы позавтракали и Ярослав довез меня до больницы, не отпуская моей руки всю дорогу.

Когда машина остановилась, он повернулся ко мне и притянув к себе, снова накрыл мои губы своими, а после отстранился и в его глазах я увидела снова желание.

— Беги красотка, а иначе я тебя не отпущу!?

Я улыбнулась ему и провела ладонью по его щеке, ощущая под пальцами лёгкую утреннюю щетину, и чуть отстранилась, чтобы заглянуть в его глаза, такие родные, такие любящие.

— Если ты меня не отпустишь! — тихо сказала я, и в голосе смешались нежность и лёгкая насмешка.

— То у моих пациентов сегодня не будет врача. А они, между прочим, рассчитывают на меня.

Ярослав рассмеялся. Он снова сжал мою руку, не спеша отпускать.

— Знаю! — произнёс он серьёзно.

— Но мне предстоит целый день без тебя!?

Я почувствовала, как внутри всё сжимается от этих слов. И я знала это чувство, сама испытывала то же самое.

— Да, но он пролетит незаметно с работой! — ответила я улыбаясь ему.

Ярослав снова притянул меня к себе, на мгновение прижал к груди, крепко, почти отчаянно, и прошептал на ухо:

— Да, пролетит! Вечером я заеду за тобой.

— Хорошо! — ответила я, поцеловав его в щёку и открыв дверь вышла.

Я обернулась, чтобы ещё раз улыбнуться ему, и направилась ко входу в больницу. Шаги давались легко, будто я не шла, а парила над землёй, так сильно меня переполняли чувства. В груди разливалась непривычная лёгкость, а в голове крутились мысли о том, как много изменилось за последнее время.

По дороге к отделению я невольно ловила себя на том, что то и дело улыбаюсь, словно девчонка, впервые влюбившаяся без памяти. И в каком-то смысле это было правдой, я впервые за последнее время позволила себе так безоглядно доверять, так искренне любить.

У сестринского поста меня окликнула медсестра Лена:

— Лана Владимировна, вы сегодня прямо светитесь! Что-то случилось?

Я на мгновение замерла, потом улыбнулась ей.

— Да, случилось! — ответила я.

— Просто хороший день.

— Ну и отлично! — ответила она.

— Нам такие дни сейчас очень нужны. У нас новый пациент поступил, тяжёлое состояние, доктор Смирницкий просил вас сразу подойти.

Улыбка на моём лице не погасла, она стала другой, более собранной. Работа. Ответственность. Но теперь я знала, что бы ни случилось, у меня есть опора. Есть человек, который будет рядом. И это придавало сил.

Я быстро прошла в ординаторскую, надела халат, собрала волосы в хвост, привычные действия, возвращающие в рабочий ритм. Но даже сейчас, погружаясь в рутину врачебных обязанностей, я чувствовала, как внутри живёт новое ощущение, не одиночества и груза вины, а надежды и уверенности.

Во время обхода, осматривая нового пациента, я мысленно возвращалась к утреннему разговору с Ярославом. Его слова, его взгляд, тепло его рук, всё это словно давало мне дополнительную энергию. Я работала с большей сосредоточенностью, с большей чуткостью. И впервые за долгое время я чувствовала, что не одна.

Так прошли дни до выходных, а в пятницу я позвонила маме и сказала, что приеду в гости и не одна, а с мужчиной. Мама конечно была удивлена.

Я положила трубку после разговора с ней и на мгновение замерла, глядя в окно. В груди трепетало волнение, не то чтобы страх, но какое-то трепетное предвкушение.

Ярослав, заметив моё состояние, подошёл сзади, обнял за плечи и тихо спросил:

— Волнуешься?

Я повернулась к нему, улыбнулась чуть нервно:

— Нет! Она всегда была рядом, поддерживала меня, когда было тяжело!

Он нежно провёл рукой по моей щеке:

— Всё будет хорошо. Я постараюсь ей понравиться.

— Она сама всё увидит! — я взяла его за руку.

— Ей не нужно ничего доказывать. Она чувствует людей.

В субботу утром Ярослав купил букет ромашек, именно тех, что я назвала. Он выбрал самые свежие, с яркими жёлтыми сердцевинами и нежными белыми лепестками. И купил целый пакет разных фруктов и вкусностей. Дорога заняла около сорока минут.

Мы поднялись на нужный этаж, нажав звонок, мама открыла дверь почти сразу, будто ждала у окна. Её глаза, такие же серые, как у меня, сначала остановились на мне, а потом скользнули к Ярославу. На мгновение во взгляде мелькнуло удивление, он был выше её на голову, шире в плечах, с этой своей уверенной, но в то же время мягкой улыбкой.

— Мам, это Ярослав! — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ярослав, это моя мама, Елена Сергеевна!

Он шагнул вперёд, протянул руку:

— Очень рад познакомиться, Елена Сергеевна! И протянул ей букет: — Это вам. Я узнал, что вы любите ромашки.

Мама на мгновение растерялась, потом улыбнулась, искренне, тепло и приняла цветы:

— Спасибо, Ярослав. Очень красивые. Проходите, пожалуйста.

Пока мы снимали верхнюю одежду, мама ставила цветы в вазу. Я поймала её взгляд и в нём читалось одобрение. Она ничего не сказала вслух, но я поняла, Ярослав ей понравился.

За обедом разговор лился сам собой. Ярослав рассказывал о своей работе, делился забавными случаями из практики, внимательно слушал мамины истории. Он не пытался произвести впечатление, просто был собой. И это, кажется, ценилось больше всего.

В какой-то момент мама позвала меня на кухню и сказала:

— Лана, кажется, ты его нашла? Берегите друг друга! — мягко улыбнулась мама и посмотрела на меня.

Я подошла к ней и обняла, ответив:

— Спасибо мам!

Мы еще немного посидели у мамы. И уходя, она нам на прощание сказала, чтобы приезжали почаще вместе.

По дороге домой я прижалась к плечу Ярослава и тихо сказала:

— Мама в восторге от тебя, умеешь ты разбивать женские сердца!?

Ярослав рассмеялся, этот звук, такой родной и тёплый, отозвался приятной дрожью где-то внутри. Он слегка сжал мою руку, лежащую у него на предплечье, и покосился на меня с лукавой улыбкой:

— Только одно сердце мне по-настоящему важно! И оно, кажется, уже давно моё!

Я почувствовала, как щёки заливает румянец, хотя в салоне машины было совсем не жарко.

Солнце садилось, окрашивая небо в розовые и золотые тона. В машине играла тихая музыка, а я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Потому что теперь у меня было всё, любимый мужчина рядом, поддержка семьи и вера в наше общее будущее.