Глава 7

Добралась домой беспрепятственно и незаметно забралась в свою кровать. Я всю ночь проворочалась, думая над словами Анрэя. Что он хотел от меня? Нас связывает четкий уговор, но он почему-то переступает черту дозволенного. Может, у берсеков в порядке вещей целовать почти незнакомых девушек? Анрэй стал загадкой, которую мне хотелось раскрыть, но в тоже время я очень боялась узнать что-то страшное.

В замок я вернулась на следующий день перед завтраком, и не успела переступить порог своей комнаты, как в нее вихрем влетел Горан: всклокоченный, с яростным взглядом, он смотрел на меня так, словно собирался убить.

— Что случилось? — я отошла от него на несколько шагов.

— Где ты была сегодня ночью? — зло прорычал волколак.

— Дома. С сестрой.

— Ты была с мужчиной?! — Горан подошел ко мне и с силой тряхнул. — Отвечай?!

— Нет! — сказала и оттолкнула его.

Волколак сделал несколько шагов назад. Оценивающе рассматривал, словно пытался найти во моем внешнем виде следы измены. Единственное, в чем меня можно обвинить — это в прогулках к арке по ночам. Нет ни единого свидетеля моих встреч с Анрэем.

— Ты мне не врешь? — спросил с подозрением в голосе, отходя от вспышки ярости.

— Я говорю правду… Что произошло? Откуда у тебя такие подозрения? — осторожно уточнила.

— Мне сказали, что ты ночью встречалась с каким-то мужчиной. Я рассмеялся этому человеку в лицо, но потом спросил у охраны, и оказалась, что они не помнят ночи, ведь были пьяны.

Вся картина представилась мне в новом цвета — Тамила попросила свою мать напоить охрану, чтобы оклеветать меня перед Гораном. Тетка могла не видеть, что я выходила из дома. Им нужен был прецедент, а дальше злые языки и ревность Горана все сделали бы сама.

— Это моя сестра рассказала, Тамила? Она служанка Надин и хочет нас рассорить. — Горан сложил руки на руках и смотрел на меня исподлобья. Мне нельзя конфликтовать с ним эти два дня. После завтра состоится ритуал. Я никому не позволю мне помешать. Скажу ему что угодно, лишь удалось спасти сестру. — Ты же понимаешь, что сейчас все будут против нас? Я никогда бы не променяла тебя на другого.

Я видела, что Горан сомневался. В одном Надин была права — кровь у волколака горячая, его эмоции захлестывали, затмевали разум.

— Я хочу тебе верить, но пока не накажу лжеца, ты будешь сидеть под замком.

Оборотень обернулся и вышел из комнаты. Звук защелкивающего замка стал моим приговором.

— Горан! — окрикнула его, но на мой голос никто не услышал. Я побежала к двери и с силой дернула за ручку, но она лишь слегка дрогнула, не пуская меня на свободу. — Выпустите меня! Вы не имеете права меня здесь держать! Я не преступница!

Стучала в дверь, пока руки не стали гореть от боли. Мне нельзя сидеть взаперти. Завтра ночью я должна быть с Анрэем!

Я не могла найти себе место. Ходила по комнате в ожидании хоть каких-то новостей. Каким же шоком было, когда еду в комнату мне принесла не Илина, а Тамила.

С надменным видом она поставила поднос, обвела меня уничижительным взглядом и с довольной ухмылкой вышла из комнаты. После ее появления мне совсем стало не по себе. Значит, Горан мне не верит, и мое заточение может продлиться очень долго.

День был наполнен эмоциональными качелями — я доходила до исступления и снова брала себя в руки. Только успокаивалась, как приходила Тамила с подносом с едой, и меня вновь захлестывала тревога.

Ночь я провела, сидя под дверью, прислушиваясь к шагам. Наделась, что Горан вернется, и мне удастся переубедить его. Но он не появился даже на следующее утро.

Зато я поняла, что возле моей двери убрали охрану, а ключ есть только у Тамилы. Кузина не захочет меня выпускать, если только я не предложу ей что-то действительно стоящее. Понемногу в моей голове зрел план побега.

Завтрак и обед я провела, наблюдая за Тамилой. Молчала, следя за ее довольным лицом. Когда она пришла кормить меня ужином, я впервые заговорила с ней.

— Тебе не удастся убедить Горана, что я ему изменяла.

— Это мы еще посмотрим. Он увидит твое истинное лицо, — сказала довольная родственница, забирая нетронутый поднос с ужином.

— Но я могла бы тебе помочь.

— Что? — Тамила застыла на месте.

— Я могу помочь убедить Горана в том, что встречалась с другим. В обмен на небольшую помощь.

Тамила поставила поднос обратно на стол и внимательно посмотрела на меня.

— Зачем тебе это нужно?

— Я хочу сбежать от Горана. А если он узнает, что у меня был любовник, то это даже лучше. Не будет меня искать.

Тамила присела на стул, удивленная моим признанием. С минуту она смотрела на меня, пытаясь осознать мои слова. Ей не понятно, как я могла отказаться от таких благ.

— Какая помощь тебе нужна? — произнесла после долгой паузы.

— В полночь ты должна выпустить меня отсюда.

— И тогда меня обвинят том, что я помогла тебе. Я не буду так подставляться.

— Я напишу Горану письмо, в котором признаюсь, что его не люблю, и что изменила с другим. Меня здесь ничего не будет держать. Открой комнату в полночь, и мы с Майей навсегда покинем город, и ты никогда больше о нас ничего не услышишь.

— Я должна подумать, — сказала кузина и поднялась со стула.

— Думай, только учти: мое предложение действует только сегодня ночью. Завтра оно уже будет неактуально.

Тамила посмотрела на меня с прищуром и вышла из комнаты. Я не спала вторые сутки, но не чувствовала усталости. В эту полночь нужно встретиться с Анрэем. Если Тамила не согласиться на мое предложение, придется выманить ее среди ночи и силой забрать ключ. В этом плане было больше рисков. Кузина могла поднять крик, и меня могли поймать. Куда проще договориться.

Минуты тянулись, как патока. Я не знала, как дождалась приближения полночи. Вопреки моим страхам, замок щелкнул, и в дверном проеме появилась Тамила. В ее руке было перо, чернила и плащ.

— Сначала напиши письмо, а потом можешь проваливать куда хочешь.

Я схватила чернильницу и на ходу набросала:

«Горан, я ухожу. Я никогда тебя не любила. Ты был прав — у меня есть другой. Не ищи меня».

Тамила выхватила у меня письмо, перечитывая написанное.

— Все. Можешь идти. В восточном крыле нет стражи. Уходи через него, — она протянула мне свой плащ.

Я схватила одежду и, не прощаясь с сестрой, понеслась прочь из замка. Тамила сказала правду — восточное крыло осталось без охраны, и я смогла выскочить незамеченной. Мчалась на встречу к Анрэю, не чувствуя усталости. В полумраке добралась до арки и, переступив порог портала, сразу угодила в крепкие мужские руки.

Анрэй прижал меня к себе и с наслаждением поцеловал в губы, не давая мне опомниться. Чувственный миг нежности продлился недолго. Берсек оставил мои уста и произнес:

— Я уже начал волноваться, что ты передумаешь. Что ж, настала главная ночь.

Из-под маски на меня смотрели глаза с озорными огоньками. Я настолько устала за эти два дня, столько эмоций испытала, что в неосознанном порыве крепко обняла берсека, прижимаясь к его груди. Под мелодичный бой его сердца по моим щекам потекли слезы.

Мужчина растерялся, не зная, как поступить. Его ладонь осторожно погладила мои растрепанные волосы — я так спешила, что не успела заплести их в косу.

— Тебе страшно? — спросил Анрэй.

Я смахнула с лица влагу.

— Нет. Это слезы облегчения. Я не верила, что смогу добраться сюда… Анрэй, я могу попросить тебя об одолжении?

— Конечно.

— Если вдруг мне с сестрой понадобится приют, я найду его на землях берсеков? Я знаю, что люди принадлежат стае, на которой они родились, но все же, можно для меня сделать исключение?

— Я не думаю, что в этом есть необходимость. Скоро земля, на которой ты живешь, и стая, которой ты принадлежишь, будет собственностью берсеков. Но если вдруг я ошибаюсь, и Волчья лощина не падет в течении месяца, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь и помощь оборотня моих кровей.

— А с чего им мне помогать? — удивилась я.

— Помогут. Не бойся. Я проконтролирую.

Его слова показались очень странными, но я не стала расспрашивать. Меня больше волновала судьба Майи. За два дня Тамила и словом не обмолвилась о ее состоянии.

Анрэй взял меня за руку и повел в центр храма, по полу были расстелены сотни свечей, вокруг которых сажей нарисованы витиеватые узоры. Он остановился возле алтаря.

— Что теперь? — спросила, не зная, куда девать себя от его пристального взгляда.

— Теперь все будет хорошо, — произнес с полуулыбкой, и потянул за завязку моего плаща.

Он медленно раздевал меня, словно это доставляло ему огромное удовольствие. Когда платье оказалось на полу, а Анрэй коснулся бретельки сорочки, и на моем теле засветились все узоры, что он наносил. Изящные изгибы и завитки сияли, словно бриллианты, а вместе с ними загорелся и пол с похожими узорами.

— Я теперь всегда буду так сиять? — испугалась я.

— Нет, — ухмыльнулся Анрэй, — только когда я буду прикасаться к твоему телу.

— Будешь? — насторожилась я.

— Иногда и такое в жизни случается. Давай поторопимся…

— Ты бы не мог снять маску?

— Нет. Для тебя будет лучше, если ты не будешь видеть моего лица.

— Для меня? Я думала, это ты беспокоишься о своей безопасности?

Анрэй тепло рассмеялся.

— Я о себе позабочусь, чем меньше ты знаешь обо мне, тем спокойней тебе будет жить. И тем сложнее моим врагам будет тебя разыскать. Впрочем, это неважно. О нашем секрете никто никогда не узнает, — от его слов мне стало страшно. Я понимала, что не все знаю об Анрэйе, но вынуждена была принять его условия.

— Пусть так.

Мужчина осторожно обхватил ладонью мое лицо, нежно коснулся губ, переплетая наши языки в поцелуе. Скользил руками по моим плечам, талии и бедрам. Кружил мне голову не давая опомниться от наваждения.

Я стащила с него рубашку и замерла. Красивое накаченное мужское тело было исполосовано бороздами шрамов. Самый внушительный находился в области сердца и походил на след от удара медвежьей лапы.

Анрэй тоже заметил мой интерес и наблюдал, как я рассматриваю его тело. Я коснулась подушечками пальцем по отметин.

— Было больно?

Он взял мою руку и приложил к груди, сквозь которую ощущались удары сердца.

— Самые страшные раны оставляют следы внутри, а не снаружи.

Он подхватил меня под колени и поднял на алтарь. Сам забрался сверху, нависая надо мной. Страстно целовал в губы, заставляя забыть страх и отдаться во власть новых ощущений.

***

Я первой поднялась с алтаря, подбирая с пола свои вещи и одеваясь на ходу. Сияние узора пропало, и я опять выглядела самой обыкновенной девушкой.

— Зелье для сестры у меня в сумке, — указал берсек на небольшую поклажу возле его вещей.

Без стеснения открыла сумку и забрала оттуда флакончик с жидкостью. На дне лежала внушительная сумма денег.

— Забирай всю сумку. Это моя благодарность за твою помощь.

— Не буду. Деньги в уговор не входили, — заартачилась я.

— Я же хотел помочь, без единого намека…

— Даже если и с намеком. Мне нужно только зелье.

Сунула в карман платья флакончик. Нужно было торопиться к Майе — неизвестно в каком она состоянии. К тому же мне нужно срочно бежать из города. С рассветом открываются главные ворота, и я должна быть как можно дальше от Горана, когда он прочтет мое послание. Надеюсь, Люберт образумит своего брата, и он не кинется нас преследовать.

Подошла к проходу, когда Анрэй бросил мне в спину:

— Даже не попрощаешься?

Я обернулась. Обнаженный берсек лежал на алтаре, устланном звериной шкурой.

— Прощай.

— А я скажу до свиданья, Нежка. Очень скоро на ваших землях поменяется хозяин, и мы обязательно встретимся.

Понимая, что Анрэй говорит о наступлении берсеков, я произнесла:

— Нет, лучше я приеду на твои земли, чем ты на мои.

Анрэй ухмыльнулся, а я преступила порог арки, оставляя его позади. Удивилась — сегодня впервые реальное время и время, проведенное в портале совпало. На улице начинало светать, а значит, мне нужно срочной бежать к Майе.

Я поторопилась к теткиному дому, крадясь как вор. Неизвестно, доложили Горану о моем побеге или нет. Тихонько открыла калитку и скользнула в дом. В это время все еще спали. Тиши мышки я пробралась в нашу с сестрой комнату и тихонько тронула ее плеча.

— Агнежка, что ты здесь делаешь? — сонно пробормотал ребенок.

— Спасаю нас. Выпей, — я протянула сестре лекарство, и она залпом осушила флакончик. В этот момент с моей души упал огромный камень. Я в ожидании смотрела на Майю. — Тебе лучше?

— Не знаю, — задумчиво пробормотала она.

— Ладно. Нужно собираться, — тихонько произнесла и потянулась к вещам девочки, как дверь с грохотом распахнулась и в нашу комнату ввалилась толпа незнакомцев.

— Вот она! — произнес мужчина в одежде солдата Волчье лощины. — Мы нашли ее!

Я не успела опомниться, как меня схватили и как преступницу заковали в кандалы.

— Куда вы ее забираете?! Агнежка! — долетали до меня отголоски криков сестры.

— Идем, — пнул меня в плечо один из солдат и вывел из дома.

Тетка стояла на крыльце, и не было в ее лице ни тревоги, ни сожаления. Наверное, она с облегчением вздохнула, избавившись от меня.

— За что меня арестовали? Я помощника Горана Леканта, — обратилась я к стражникам, но мои вопросы пролетели мимо их ушей.

Я понимала, что ответ один — Тамила обо всем рассказала Горану, и сейчас сбудется мой самый страшный кошмар.

В это время город спал, и как меня вели в кандалах, увидели единицы. Хотя уверена — через пару часов об этом будут знать все. Тетка и кузина постараются.

 На горизонте появился замок Лекантов. Слуги чуть не попадали из окон, когда увидели меня в сопровождении охраны.

Через парадный вход меня провели к кабинету Горана. Перед дверью волколака сняли с рук кандалы. Я потерла затекшие запястье и переступила порог клетки со зверем.

Лорд стоял лицом к окну, а первые солнечные лучи очерчивали его силуэт. Он слышал, что я вошла, но даже не пошелохнулся.

— Я получил твое письмо, — произнес до ужаса спокойно Горан. — Не поверил написанному, решил, что это уловка брата, чтобы рассорить нас. Зашел к тебе в комнату, но тебя там не было. Зачем ты это сделала?

Горан резко обернулся. Я была права — под напускным спокойствием клокотала ярость.

— Я все написала в письме, — тихонько прошептала, вжимаясь в дверь.

Он словно с цепи сорвался. Подлетел ко мне, схватил за шею, в ответ я вцепилась в его руку. Его дыхание обжигало мне кожу:

— Я могу задушить тебя на два счета, — его рука сжала мое горло, перекрывая дыхание. Я хватала ртом воздух, пыталась убрать его руку, но тщетно. Мне не тягаться с силой волколака.

— Пусти, — прохрипела.

Горан молчал наслаждаясь моими бессильными попытками спастись. И когда сознание начала застилать пелена, и вдохи стали настолько редки, что я решила — наступил мой конец, волколак опустил руку. Я потеряла равновесие и рухнула на пол, делая жадные глотки воздуха.

— О такую дрянь не хочется марать руки. Ты пахнешь чужим мужчиной… Если бы твой любовник не сбежал, как только узнал о твоем аресте — не ходил бы уже по земле. Пусть теперь боится своей тени, мои люди его из-под земли достанут.

— Как ты узнал?

— Можешь сказать спасибо своей кузине. Она беспокоилась за моральный облик и честь своей семьи. Как только Раум появился, сразу прибежала рассказать о вашем романе. Я рассмеялся ей в лицо, и не поверил. Куда ему тягаться со мной? Не обращал внимание ни на что, свято верил, что ты моя. А ты… — в пылу эмоций Горан со всей силы ударил о кирпичную стену, оставляя вмятину от кулака.

Я вздрогнула. Дыхание стало понемногу восстанавливаться. Горан снова подошел к окну и сложил руки за спину. Теперь понятно, откуда появился Раум. Тамила и Надин захотели расчистить дорогу для Иванки. А волчица предложила в помощь своего подопечного. Вот почему этот мужчина присутствовал за столом Лекантов. Хитрые змеи давно плели интриги, расставляя ловушки для меня.

Тетка, Тамила, Надин и Иванка — враги, которых я никогда не забуду. Если только мне удастся выбраться из этой передряги.

— Ты изменила не мне, Агнежка. Ты предала доверие своего правителя и посмеялась над всеми, кто рядом с тобой. Это не измена любимому, это предательство родины. И завтра на рассвете ты за это поплатишься. Тебя казнят на главной площади.

— Нет!

— Охрана! Уведите преступницу!

Не успела опомниться, как дверь распахнулась, и меня силой выволокли из кабинета. Я не помню, что кричала, пока меня тащили в темницу, но когда скрипучая решетка со звоном захлопнулась за моей спиной, могла лишь шептать.

Вот она цена благодетели — одиночная камера, холодная скамья, медная тарелка и казнь на рассвете.