Глава 10 · Дом

Храм и поляна уже давно остались позади, но я не спешил отпускать свою малышку. Мало ли еловая иголка, сучок или ещё что-нибудь, на моих руках безопасней будет. Лисичка не возражала, расслабилась и доверчиво прижалась ко мне. Периодически она поглаживала мой затылок или играла с моими волосами, щекоча мне нос.

Шли долго, делали остановки на туалет и на поедание лесной малины. Когда рыжая увидела кусты с ягодами, её было не удержать.

— Малина, малина, Рон, малина, — дрыгала она ножками. — Поворачивай, лошадка, — указала она пальчиком нужное направление.

Я заржал, вот лошадкой меня ещё никто не называл. Обычно в мою сторону сыпались менее лицеприятные эпитеты. Сидя на земле, я смеялся, пока моя Надежда обирала кусты малины.

Чего я не ожидал, так это что она нарвет ягод для меня и преподнесёт их мне в своих ладошках. Как же я хотел взглянуть ей в глаза в этот момент. Но не решился.

Губами я собрал ягоды из её рук, а потом поцеловал их, а так же запястье с тату. Она смутилась. После всего, что между нами было, она всё ещё смущается. Тяжело ей будет в нашем мире. Но я ей помогу. А что будет дальше, я старался не думать.

Ближе к городу была вероятность напороться на патруль или на смотрящего, который сидит на дереве и просто наблюдает за вверенной ему территорией. Таких заметить сложно, так как они не издают звуков и вообще редко двигаются. Так что скрепя сердцем, спустил девушку на землю и накинул ей на голову капюшон.

— Идёшь за мной след в след, не крути головой и теперь мы молчим. Я буду идти медленнее, чтоб ты успевала. И не забудь засунуть руки в рукава, у тебя изящные нежные пальчики, прячь их, — снова напомнил я правила.

Жаль, что у лисички нет обуви, ножки у нее тоже изящные. Однако ряса длинная, надеюсь, никто не обратит внимания.

Идти самой было больно ножкам, жарко, неудобно из-за капюшона и вообще на ручках мне понравилось больше. Я могла любоваться эльфом, чувствовать его силу, вдыхать его запах, он пах фруктами. Не знаю, сколько он сидел в камере, но от него вкусно пахло. Наверно дело в магии.

Молча шагать, пялясь под ноги, было скучно, поэтому я стала разглядывать мощную спину и подтянутую задницу эльфа. Я ласкала его взглядом, любовалась, как перекатываются мышцы под кожей и развиваются его светлые волосы на ветру. Вспомнила, что мы вытворяли в коридоре храма.

— Прекращай, рыжая. У меня уже стояк от твоих взглядов, ты ещё и вздыхаешь. Идти неудобно, а в город входить будет неприлично, — не поворачиваясь, строго сказал Рон.

Я не смогла сдержать смех.

— Вон кустики, сходи, расслабься, — хихикнула я, откуда во мне взялось столько наглости, я не знала.

— Сейчас ты в этих кустиках со мной окажешься, и плакала наша конспирация. Я не знаю, как объяснить страже женщину в рясе жреца на голое тело. Придется шеи им свернуть. Так что пожалей парней и веди себя прилично, — ехидничал Рон.

— Я вообще-то шла молча, — не смогла промолчать я.

— Будь добра, молчи глядя себе под ноги. Пожалуйста, — вежливо добавил здоровяк.

Вздохнув максимально несчастно, я устремила взгляд в землю. Снова стало скучно. Я удивлялась, куда делся мой страх. Рядом с Арфэ̀вэроном было легко, надёжно и совсем не страшно.

Я даже не впала в панику, когда мы встретились с первым патрулем. Рон сказал, что на него напали, но ему удалось отбиться и сбежать. Мне кажется, патрульные были в шоке. И вообще они общались с моим эльфом с большим почтением и уважением, а ещё опасением. Или мне просто так показалось.

По поводу меня было сказано, что я жрец какого-то там храма. Дал обед молчания и пустился в паломничество по святым местам. Мой эльф встретил меня в лесу и нам просто по пути. Судя по тому, что я видела из-под своего капюшона, мне кланялись, я молча и стояла как дуб. Рон велел не реагировать, вот я и не реагирую.

С нами поделились едой. Так что, идя за Роном, я лопала лепёшку с сыром. С голодухи было очень вкусно. Войдя в город, очень хотелось осмотреться, но я упорно смотрела в землю. Зелёная трава сменилась брусчаткой, звуки большого города будоражили воображение, а запахи щекотали нос.

Эльф нанял карету, представившись, он пообещал расплатиться по прибытии и ему поверили. Сев в транспорт, я хотела снять капюшон, однако мой эльф меня остановил.

— Потерпи, — шепнул он, в окно смотреть тоже было нельзя.

Прокатившись по городу, которого я не видела, мы наконец-то остановились и больше не двигались. Мы достигли пункта назначения, поняла я. Рон вышел первый, взглядом он велел мне пока остаться, его встречали.

— Господин Арфэ̀вэрон, добро пожаловать домой, поприветствовал моего эльфа мужской спокойный голос.

Ничего себе, слугу не удивил вид его господина, удивилась я. Вот это выдержка у мужика. Или это у них дело привычное?

— Санриэ́ль, заплати двойную цену, — властно велел Рон. — Благодарю за доверие, уважаемый, — это видимо было сказано кучеру.

Меня изумил тон голоса моего эльфа. Властный, жёсткий, строгий, чувствовалась железная воля и привычка командовать. Меня это не испугало, я испытала гордость и восхищение за моего мужчину. Хоть я и понимала, что отношения временные, я называла его своим.

Заглянув ко мне в открытую дверь, Рон махнул головой, командуя на выход. И как только я выползла из кареты, он, аккуратно держа меня за плечи, направил меня сразу в дом. За нами вошёл ещё кто-то, а когда дверь за нами закрылась, Рон снял с меня капюшон. На меня с вытянутым от удивления лицом смотрел мужчина шатен. Тоже эльф, но ниже ростом и намного изящнее моего здоровяка.

— Санриэ́ль, это госпожа Надежда. Она будет жить здесь, я служу ей год, — и Рон показал своё тату. — Подробности позже. Организуй нам трапезу.

— Надежда, — обратился ко мне мой эльф. — Это Санриэ́ль, моя правая рука.

Мужик был явно в шоке. Он смотрел на меня как баран на новые ворота.

— Здравствуйте, — поздоровалась я и он отмер.

— Простите, госпожа. Добро пожаловать, я всегда к вашим услугам, — поклонился Санриэ́ль.

— Пойдём наверх, маленькая, приведем себя в порядок, — обращаясь ко мне, Рон говорил мягко, я бы сказала даже нежно.

Дом был шикарный, идя по лестнице за Арфэ̀вэроном, разглядывала обстановку. Я такое только в исторических фильмах видела, когда дворцы показывали. Мы зашли в просторную комнату, и не успела я осмотреться, как мой бешеный остроухий сграбастал меня в объятия. Рон прижал меня к стене и впился в мои губы страстным поцелуем. Мгновенно я отозвалась на его страсть, обняла за шею и ответила на поцелуй.

Задрав подол моего балахона, он подхватил меня под бедра и вошёл. Я застонала. Не дав мне опомниться, этот безумец начал вбиваться в мое лоно, вколачивая меня в стену. Мне оставалось лишь наслаждаться, и я наслаждалась.

Целуя своего мужчину куда достаю, я старалась не стонать громко, боясь, что нас услышат. Мне мешала одежда, я хотела ощутить его всей кожей. И я стащила балахон с плеч, прижавшись голой грудью к коже желанного мужчины.

— Хочу тебя видеть, — прошептал Рон.

Когда он вышел из меня, я захныкала, мне не хотелось расставаться с ним.

— Сейчас все будет, малышка, — пообещал мой эльф, стягивая с меня рясу.

Взяв мою мелкую тушку на руки, он подошёл к кровати и бросил меня на неё. Вскрикнув от неожиданности, я приземлилась на мягкое чуть пружинящее ложе. Быстро избавившись от штанов, Рон залез следом. Подтянув меня за ноги, он взял меня за талию и вновь вошёл.

— Арфэ̀вэрон — прошептала я его полное имя.

— Моя Надежда, — ответил он, приласкав мою грудь.

А потом началось безумие. Как и обещал Рон, он меня не щадил. Он брал меня жёстко, властно, выколачивая из меня стоны, которые я уже не могла сдерживать. Меня не любили, меня даже не трахали, меня клеймили, мужчина заявлял на меня права.

Он был неутомим. Мы кончали, меняли позу и желание накрывало нас вновь. В экстазе я кричала, цеплялась за покрывало, за его плечи, время для меня остановилось. Был только он, наши стоны и шлепки наших горячих тел. Единственное, что меня опечалило — Рон не смотрел мне в глаза.