Глава 1

Бальтазара Лаверстейна Айджа боялись враги, уважали друзья, желали женщины. Много раз он боем отстаивал наши земли, на которые всегда кто-нибудь покушался. Плодородная земля, процветающее производство, сильное духовенство… Бальтазар следил, чтобы условия нашей жизни были высокими. И это вызывало зависть у соседей.

Вряд ли он был верным мужем. Поговаривали, что даже среди гибридов есть его сыновья. Но в целом, он был надежным правителем. За исключением слабости к капризам своего наследника.

Иден Лаверстейн Айдж прославился своей маниакальной кровожадностью и страстью к постыдным вещам. Пусть народ что-то преувеличивал, передавая слухи из одних пьяных уст в другие пьяные уста, но то, что уже тринадцать девушек бесследно исчезли в его рабстве — правда. С двумя из них я была знакома лично. Они тоже воспитывались в пансионате Кэйи. Сколько она выручила за них, я не знаю, но молва о том, что обе были отданы Идену, быстро дошла и до нас.

Приказ лорда пригвоздил мои ноги к полу. Обхватив плечи руками, я молилась, чтобы происходящее оказалось сном. Но слышимое дыхание Бальтазара становилось свирепей, а запах волчьих тел заполонял все вокруг.

Запустив большой палец за горловину платья, я начала оттягивать ткань в сторону, и тут рука лорда остановила меня. Горячая, властная, крепкая, она сжала мое запястье и задержала.

— Умница, — похвалил он меня. — Послушная. Это преимущество. В первую очередь для тебя.

Не веря своим ушам, я робко подняла лицо и взглянула на оскалившегося лорда. За спиной послышались смешки стаи.

Бальтазар вернулся в свое кресло и деловито заговорил:

— Иден возвращается в поместье через три дня. Сейчас он на охоте.

Я облегченно выдохнула, потому что трех дней мне вполне хватит на побег. Но рано обрадовалась, потому что лорд продолжил:

— Сегодня вечером ко мне приедет новый лорд Долины Сна — Реган Аларнис. Слышала о нем?

— Знакомая фамилия, — ответила я, не зная, к чему клонит Бальтазар.

— Его отец Воган Аларнис правил Долиной Сна сорок семь лет. Он скончался при последнем новолунии. Теперь его земли во власти его сына. Нам с ним нужно обсудить наши дальнейшие отношения, чтобы дружеское соседство не превратилось в ненависть и войну. И я хочу максимально гостеприимно встретить его.

— Я готова выполнить любое ваше поручение. Кэйя научила меня делать массаж ног, еще я неплохо танцую…

— Ты с ним переспишь! — перебил меня лорд. — Молодая, красивая девственница… Что может быть слаще такого десерта?

«Волчий аконит», — подумала я, поправляя платье и с опаской через плечо глядя на усмехающуюся надо мной стаю.

— Саломея! — окликнул Бальтазар тут же вбежавшую в зал служанку — низкорослую щуплую женщину лет тридцати. — Приведи Роксану в порядок. Отмой ее, накорми, приодень, причеши. В общем, придай товару ценный вид.

— Поняла, милорд, — закивала она, хватая меня за руку.

— Заодно проследи, чтобы к приезду лорда Аларниса все было на высшем уровне, — добавил Бальтазар, провожая нас взглядом.

Мы протиснулись сквозь плотную толпу тучных парней и вышли на свежий воздух, где я столкнулась с направляющимся в зал Клойсом. Смерив Саломею недобрым взглядом, он коротко сказал мне: «Осторожнее, новенькая!», — и пропустил меня. Напоследок я обернулась, проследив за его спиной, скрывающейся за дверью. Раз он вернулся, значит, Кэйя уже ушла. Получила свои деньги, бросила меня на растерзание волкам и просто ушла…

— Ну, чего встала! — подтолкнула меня Саломея. — Шагай. Милорд рассердится, если ты не явишься на прием вовремя. Ты должна радоваться, что станешь звездой вечера.

К грубому обращению я привыкла еще в пансионате. Кэйя тоже не церемонится с воспитанницами: и выпороть может, и в чулане запереть, и голодом морить. А Саломея просто слишком щепетильно относилась к работе. Суетливая, торопливая, резкая, она вывела меня из дома и через двор проводила к душевым. Здесь она стащила с меня одежду и долго и больно терла мою кожу и выполаскивала волосы. Когда я, по ее словам, блестела от чистоты, она вернула меня в дом.

Бальтазар Лаверстейн Айдж владел двухэтажным особняком с пятью десятками комнат. Здесь было две кухни, обеденный, приемный и танцевальный залы, гостиные, каминные, игровые комнаты, библиотека, спальни. Дом старый: стены обшарпаны, половицы вытоптаны, трещины на оконных стеклах. Я думала, что лорд позволял себе шик, но вмятины в диванах, покореженные ножки столов, побитая посуда говорили о том, что роскошь для него не главный критерий власти и успеха.

Мне выделили комнату на первом этаже. Небольшую, темную и неуютную. Здесь была узкая кровать, сундук и зеркало. К простоте я привыкла, поэтому нос воротить не стала. И на том спасибо, все равно я в поместье ненадолго. Мой побег уже спланирован, и совсем скоро я исчезну.

Саломея приказала мне обсыхать и ушла за обедом. Вскоре меня накормили холодной, но вполне съедобной похлебкой с сухарями, напоили каким-то травяным отваром и занялись моими волосами. Их вычесывали, выстригали какие-то отдельные волосинки, вплетали в причудливую прическу. Потом Саломея растерла мою кожу ароматным маслом и одела меня в лиф и полупрозрачную юбку с монистом на бедре.

— На! — Она сунула мне еще один стакан с отваром. — Пей!

— Не хочу, — отказалась я, разглядывая свое откровенное одеяние в отражении мутного зеркала.

— А я тебя не спрашиваю! Тебя сегодня отдадут ликану. Если не хочешь принести от него, то пей!

— Это противозачаточное? — Я взглянула на мутный напиток.

— Не думала же ты, что у нас такой отвратительный чай!

Уперев руки в бока, Саломея проследила, чтобы я выпила эту гадость, а потом наказала ждать своего часа и ушла.

Расхаживая по маленькой комнатке, больше похожей на коморку, я заламывала пальцы и размышляла о том, получится ли сбежать сегодня? У границы Болот меня должен встретить человек, который отвезет меня так далеко отсюда, что Бальтазару и его сынку Идену десяти жизней не хватит отыскать меня. Остается лишь дождаться, пока мне дадут самую быструю лошадь и откроют ворота. А для этого надо улучить подходящий момент, иначе Бальтазар поймает меня, и тогда несдобровать всем заговорщикам!

Еще раз выпрямившись перед зеркалом, я поглубже вздохнула. Красивая, что уж греха таить! Шикарные темно-русые волосы, большие карие глаза в обрамлении густых ресниц, аккуратный носик, в меру пухлые губки. Длинная шея, изящная ключица, упругая грудь, тонкая талия, стройные ноги. Кэйя всегда знала, что я дорого стою. Когда наказывала, избегала порок, чтобы ненароком шрамов не оставить. А когда я стала подрастать, запретила мне общаться даже с мальчиками из соседнего пансионата.

— Готова?!

Скрипучая дверь отворилась, Саломея изломила бровь.

Разве можно подготовиться к тому, что тебе предстоит лишиться девственности в объятиях оборотня? Мне оставалось лишь надеяться, что он не так мерзок, как небезызвестный Иден Лаверстейн Айдж.

По всему особняку была слышна музыка, громкие голоса, смех. Туда-сюда сновали слуги и члены стаи, посмеивающиеся надо мной, когда Саломея вела меня к танцевальному залу.

Перед дверями мы остановились, и она опомнилась, что не обула меня.

— А ты почему молчишь?! — рявкнула она на меня, всплеснув руками. — Стой здесь! Сейчас принесу обувь!

Она умчалась, а я боязливо огляделась, ловя на себе грязные взоры оборотней.

Проходящий мимо меня Клойс нарочно толкнул меня плечом и в момент нашего столкновения сунул мне в руку записку. Едва он отошел в сторону, где присоединился к тройке ржущих парней, как я осторожно развернула бумажку и прочитала: «Не сегодня. Прости!»

Меня затрясло. Побег откладывался. Значит, мне придется переспать с лордом Реганом Аларнисом…

— Надевай! — В чувство меня привела возвратившаяся Саломея, бросив передо мной сандалии. Пока я неспешно обувалась, она начала торопливо объяснять: — В глаза волкам не смотри. Улыбайся, будь благодарна. Если лорду Аларнису все понравится, милорд не забудет твою услугу. Если оплошаешь, пеняй на себя.

Она кивнула парням, и те открыли перед нами двери в заполненный гостями зал. Здесь было душно, пахло хмельным. Среди множества мужчин я заметила всего нескольких женщин, в том числе Октавию — жену Бальтазара и мать Идена. Дед этой волчицы когда-то правил Лесами и держал в страхе всю свою землю. Некоторыми повадками внучка пошла в него, иначе не вышла бы замуж за кровожадного Бальтазара Лаверстейна Айджа.

При моем появлении все начали затихать. Украдкой поглядывая на незнакомцев, я доплелась до кресла, в котором восседал Бальтазар, а на подлокотнике его женушка, и потупила взгляд в пол. Рядом с ними, в другом кресле, сидел их почитаемый гость — лорд Реган Аларнис. И мне было страшно поднять лицо. К тому же я помнила наказ Саломеи не смотреть волкам в глаза.

— Позвольте представить вам, уважаемый лорд, — поднявшись, Октавия продефилировала ко мне и, взяв меня за руку, повернула к нему, — Роксану. Это милое создание добровольно вызвалось скрасить ваш визит к нам.

— Перестаньте, Октавия, — с улыбкой ответил он довольно приятным для слуха голосом с естественной природной хрипотцой, вызывающей мурашки на коже. — Не стоило так хлопотать. Я холост, но в женском внимании дефицита не испытываю.

— Вы только взгляните на это чудо! — Она острым ноготком надавила на мой подбородок, поднимая мое лицо, но не глаза. — Хороша красавица, согласны?

Наступила затяжная пауза. Лорд поднялся из кресла, стуча каблуками сапог, дошел до меня, и остановился так близко, что я почувствовала терпкий запах его сильного тела. Октавия отняла от меня свои руки и отошла.

— Прекрасна, — произнес лорд Аларнис, вынудив меня взглянуть на него.

Высокий, крепкий обладатель серо-голубых глаз, белозубой улыбки и светло-русых волос, волнами ложащихся на плечи. От него исходило незнакомое мне ранее безмятежное тепло. Казалось, будто если я спрячусь за его спину, то он, несомненно, защитит меня.

— Роксана, — шепнул лорд, словно наслаждаясь каждым звуком моего имени. — Я благодарен тебе за подарок. — Чуть повернув голову и опустив ресницы, он через плечо обратился к Бальтазару: — Где мы можем уединиться?