Глава 2

Прежде чем нас с лордом Аларнисом проводили туда, где мы могли уединиться, Бальтазар подозвал меня к себе и прошипел на ухо:

— Только попробуй не раздвинуть перед ним ноги. Я проверю. Окажешься неиспорченной, мало тебе не покажется.

Это был конец. Если мгновенье назад я еще верила в чудо, то отныне утратила последнюю надежду.

Клойс отвел взгляд в сторону, когда я проходила мимо него, на непослушных ногах плетясь за гостем — лордом Долины Сна, альфой одной из крупнейших стай, Реганом Аларнисом.

Саломея ввела нас в просторную гостевую на втором этаже. Здесь была большая кровать с чистым бельем, плотные шторы на окнах, картины на стенах, низкий кофейный столик и одна тумбочка.

Пока лорд снимал куртку и сапоги, служанки принесли угощения: кувшин с крепким напитком, фрукты, ягоды. А еще большую чашу с ароматной водой и чистое полотенце.

Едва они ушли и Саломея щелкнула ручкой захлопнувшейся двери, меня прошиб холодный пот.

Я стояла посреди комнаты — безвольная рабыня, утратившая веру в свое скорейшее спасение, — и молча наблюдала, как лорд Аларнис подворачивает рукава своей рубашки, тщательно моет руки, умывается, вытирается полотенцем и, откидывая его в сторону, тихой поступью охотника приближается ко мне. Ослабив верхние пуговицы рубашки, он обходит меня по кругу, принюхивается и, остановившись передо мной, хмурится.

Весь простор комнаты внезапно сжимается, словно лорд Аларнис заполняет собой все вокруг.

— Ты невинна, — произнес он, и я позволила себе взглянуть ему в глаза.

Резко отвела взор и опустила лицо, не забывая наказ Саломеи.

— Простите, — пробормотала я заплетающимся от волнения языком.

— За невинность? — удивился лорд. Его теплые пальцы коснулись моего подбородка. — Посмотри на меня, Роксана.

Прозвучало, как просьба. Я осмелилась нарушить обещание. Снова взглянула в глаза, источающие восхищение… мной?

— Это Бальтазар велел обслужить меня? — спросил он, застав меня врасплох. — Мне можешь сказать правду. Я давно знаю Лаверстейнов Айджей. Их величие построено на людских страданиях. Если твой «подарок» принудителен, я не приму его. Я не зверь.

— Он проверит, — призналась я, почему-то доверившись лорду. — Если я не отдамся вам, значит, он отдаст меня стае.

Лорд Аларнис медленно отнял руку от моего лица, отошел к столику, налил себе хмельного и несколькими глотками осушил стакан. Закинув в рот одну ягоду, он стал задумчиво ее жевать.

Украдкой глядя на него, я не могла не отметить его мужскую привлекательность. Даже в профиль он был хорош собой. Там, откуда меня привезли, таких обаятельных мужчин я не встречала.

— Давно ты здесь? — Лорд повернул голову, и его волосы, казалось, засияли под светом огоньков семи свечей.

— Меня привезли сегодня днем.

Он озадаченно покивал, поджав губы, и с глубоким вздохом сказал:

— Роксана, я не могу взять тебя силой. Не хочу. Это неправильно. Я не насильник. Я прибыл сюда для налаживания подорванных моим отцом отношений с соседями. Мне не нужна война. Поэтому я мог бы обмануть Бальтазара. Однако его угроза…

— Уж лучше вы, чем его неотесанные болваны, — пискнула я, не веря, что говорю это.

— Ты уверена?

— Выбора у меня нет.

Лорд Аларнис выпил еще, дал нам немного времени осмыслить ситуацию и сделал шаг навстречу мне. Я инстинктивно попятилась, и он остановился. Примирительно приподняв ладони, лорд Аларнис произнес:

— Роксана, я не причиню тебе вреда.

Я моргнула.

— Согласен, странно прозвучало. Но я лишь хочу сказать, что не сделаю тебе больно. — Осторожным шагом он стал сокращать расстояние между нами. — Я не изверг, Роксана. И ты всегда можешь меня остановить.

— Нет, — вырвалось у меня, едва он подошел слишком близко. — Пожалуйста, не останавливайтесь.

На его лице появилась горькая полуулыбка. Лорд положил ладонь на мое плечо, скользнул к локтю, ведя за собой дорожку мурашек и сжимая мое сердце, и прошептал:

— Я буду нежен, Роксана.

Задавливая меня своей мощной энергией, лорд Аларнис приблизился ко мне вплотную и, носом зарывшись в мои волосы, глубоко вздохнул. Утробное рычание с довольным оскалом означало его наслаждение запахом моей невинности.

Его теплая рука легла на мою спину и, скользнув вниз, за талию притянула меня к крепкому мужскому телу.

— От твоего запаха голова кружится, Роксана, — прошептал он, придавая мне уверенности.

— Милорд…

— Реган. Зови меня по имени, девочка. — Он заставил меня поднять лицо и встретиться с его опьяненным взглядом. — Целовалась когда-нибудь?

Я мотнула головой, преодолевая жуткую скованность. Лорд погладил меня по голове и большим пальцем провел по моим губам, размыкая их и дыша сбивчивее, тяжелее.

— Тебе понравится, — сказав это, он склонился и губами коснулся моих губ.

Не в силах пошевелиться, я широко распахнула глаза и застыла. Лорд, чуть отстранившись, засмеялся:

— Глаза прикрой.

— Простите, — извинилась я, переосмысливая его пряный вкус на моих губах.

— Роксана, не надо. Не извиняйся. А то я чувствую себя твоим хозяином.

— Простите, — повторила я. — Ой, простите.

Теперь он не смеялся. Напротив, посерьезнел и прошептал:

— Ты такая милая.

Подхватив меня на руки, лорд заботливо уложил меня на кровать и навис сверху. Матрас под нашими телами вобрал меня в свою мягкость, а сверху вместо одеяла меня накрыл лорд. Он подогнул одну мою ногу, погладил меня по бедру и снова приник к моим губам с поцелуем. В этот раз настойчивее, резче, горячее. Он мял и облизывал мои губы, а потом языком проник в мой рот. Я опять распахнула глаза. Но лорд не останавливался. Увлеченный поцелуем, он гладил меня все напористее, и я стала поддаваться его власти.

Вновь прикрыла глаза, обвила его шею руками, запустила пальцы в его волосы и стала отвечать на волнительный поцелуй.

Сначала робко, потом смелее. Я ощущала волнами накатывающийся на меня жар, с каким не сталкивалась даже в мечтах. Я возбуждалась, и быстро это поняла. Поцелуй, столь интимное действо, охмелял меня нежностью.

Постепенно я перестала чувствовать себя рабыней в тисках хозяина, я стала желанной женщиной в объятиях того, кто готов целовать меня вечно.

— Какая же ты сладкая, Роксана, — прошептал Реган мне в губы и погладил меня по щеке. — Не могу оторваться от тебя.

— Не отрывайтесь, — ответила я, еле дыша от закладывающей уши страсти.

Я уже воспринимала не себя подарком для лорда, а его моим подарком. Судьба преподнесла мне шанс отдать свою невинность достойному мужчине. Утратившая веру в успех запланированного побега, я скоро стану игрушкой Идена. И пусть во мне будут жить хоть какие-то светлые воспоминания, связанные с мужскими ласками.

Вновь подавшись вперед, я позволила лорду Аларнису целовать мои губы, вторгаться языком в мой рот, заводить меня как волчок.

Его накаляющаяся кожа, обжигающая меня сквозь ткань его рубашки, медленно туманила мой рассудок. Боль от поступка Кэйи и несдержанного вовремя обещания Клойса растворилась на задворках сознания, смылась пламенным напором нежности Регана. Этот мужчина желал меня — неопытную в любовных утехах воспитанницу сиротского пансионата.

Его пикантный вкус, дурманящий запах, прерывистое дыхание будоражило мое тело. Грудь вдруг показалась тяжелой, непривычно плотной, соски обратились в твердые горошины, проступившие сквозь ткань лифа и чувствительно трущиеся о мужскую грудь.

Не отвлекаясь от пленительного поцелуя, лорд задрал легкую ткань моей юбки и рукой пробрался к внутренней стороне моего бедра. Из меня вырвался стон, стоило его ладони коснуться моего оголенного женского начала. Перед моим отъездом из пансионата Кэйя позаботилась о том, чтобы я избавилась от нежеланных волосков. Тогда я на нее ворчала, а сейчас была готова поблагодарить.

— Какая ты аккуратненькая, — улыбнулся лорд, одаривая меня очередным комплиментом. — Маленькая, скромная и… — его палец совсем чуть-чуть проник туда, где не было еще никого, — …тесная.

В мое бедро уперлась затвердевшая мужская плоть.

Лорд вынул палец, прошелся им по моим складкам и надавил на вершину, вытягивая из меня очередной стон от незнакомых ощущений.

— Рок-са-на, — по слогам вымолвил Реган, осыпая поцелуями мою шею. Он приподнялся и, взволнованно глядя мне в глаза, договорил: — Я хочу тебя…

Разве в моей воле протестовать? А хочу ли я вообще оттолкнуть его? Меня учили подавлять свои желания на корню, быть смиренной и благодарной, тяготы воспринимать, как наказание за ошибки родителей, обрекших меня на такую жизнь. Но впервые мое желание совпало с обязательством. Я вожделела насытиться ласками лорда Аларниса, порождения ночи, альфы многочисленной стаи, правителя Долины Сна и просто обворожительного мужчины, от которого бросало то в жар, то в холод. Этого жаждало мое сознание, мое тело.

Приподнявшись, он коленями уперся в кровать и через голову сдернул с себя рубаху. Обнажив рельефную грудь, упругий торс и мышцы на руках передо мной, неискушенной рабыней, он вогнал меня в краску. Не в силах оторвать взора от идеального мужского тела, я облизнула губы и звучно сглотнула.

Лорд расстегнул ремень своих брюк и на этом пока прекратил оголяться. Сойдя с кровати, он осторожно снял с моих ног сандалии и, приподняв одну лодыжку, стал одаривать ее поцелуями, похожими на касание перышка. Было немного щекотно, но до тупых, тягучих спазмов в животе приятно. Кусая губы, я довольствовалась тем, как ласково и нежно лорд обходится со мной.

Словно в медленном хмельном танце он избавил меня от юбки и лифа, прошелся по моему молодому телу восхищенным взглядом и вернулся к моим губам. Быстро учась у него, я уже увереннее отвечала на поцелуй и упивалась своим любовником. Его руки умело ласкали мои бедра, живот и грудь, аккуратно сжимая то один бугорок, то другой, чуть сдавливая пальцами чувствительные соски и наслаждаясь тем, как прерывается мое дыхание, как я замираю, ахаю, крепче вжимаю себя в мощное тело лорда.

— Ты прекрасна, Роксана, — прошептал он, целуя мое ушко и распаляя меня.

Он настраивал меня, как музыкальный инструмент: каждую струнку, чтобы я звучала красиво. А когда я расслабилась и источала собой дикую страсть, он избавился от своих брюк и вновь стал пальцами ласкать мои гладкие, увлажнившиеся лепестки. Они пульсировали, взывая к себе, мои бедра безвольно расходились, а спина выгибалась навстречу новым ощущениям.

И вот большая, широкая головка мужского члена толкнулась в меня, растягивая стенки своим напором, пробиваясь через тонкую девственную преграду и превращая меня в женщину. Острая, жгучая боль охватила весь мой низ, разливаясь по животу и ногам, а потом вместе с глубоким вторжением лорда поднялась к груди и выше, пока не вышла из меня слезами.

— Все, Роксана, — зашептал Реган, снова целуя мои губы. — Боли больше не будет.

Он начал выходить из меня, и я по наитию остановила его, пальцами вонзившись в его упругие ягодицы. Мне не хотелось, чтобы он покидал меня, едва сделав своей.

Лорд улыбнулся:

— Я не уйду, малышка. — И снова толкнулся в меня, выбив стон, больше похожий на крик. — Не уйду, пока мы оба не насытимся сладостью этой ночи…

Расслабив пальцы, я все же не отняла их от его тела, впилась в его рот поцелуем и извивалась под его наступательными движениями, теряя голову, лишаясь рассудка, сходя с ума.

Наши тела сплелись в замысловатый узел, расшатывающий ножки кровати, бьющий ее изголовье о стену, вырывающий из нас стоны, хрипы и крики, покрывающий наши тела влагой, заставляющий нас хотя бы на короткий миг поверить в свободу.

Пронзивший меня оргазм, будто ударившая молния, завершился тем, что я поцарапала спину лорда и зубами впилась в его плечо.

— Еще чуть-чуть, Роксана, — просил он, чувствуя, что я теряю силы, и ускоряясь. — Пожалуйста… Я почти… Почти… — И он задрожал, лбом упершись в мою ключицу, горячо дыша на мою грудь и пульсируя где-то в глубине меня.

Откинув голову на подушку и расслабившись, я прикрыла глаза. В ушах звенело, сердце неистово билось, будто ему стало мало грудной клетки, и все мои мышцы словно обновились.

Не отлипая друг от друга, мы с лордом еще долго восстанавливали дыхание и молчали. Я гладила его мягкие, шелковистые, влажные волосы, а он просто о чем-то думал.

Одарив меня последним поцелуем, он встал с кровати и, не одеваясь, дошел до таза. Поднеся его и полотенце ко мне, он с покорностью слуги омыл мои бедра, тщательно вытер и… поцеловал меня… там…

Обомлев от нежного прикосновения его губ к моим успокаивающимся лепесткам, я приподнялась на локтях и охрипшим голосом произнесла:

— Милорд…

Он поднял на меня теплый взгляд, приблизился ко мне и, запустив пальцы в мои волосы на затылке, прошептал:

— Не верну тебя Бальтазару.