Глава 24

База Убур-Руи, планета Регулан

12:45 м. в.

День 1898 от начала событий

Рину

Подумав, я подошёл к ней ближе, остановившись на расстоянии шага. Вель даже не шелохнулась. Всё также стояла передо мной молча, прикрыв глаза и вытянув вдоль тела руки. Словно оцепенела.

Странная…

— Я слышал, как ты сказала, что любишь его. Зачем, если он для тебя просто вещь? Зачем так жестоко использовать кого-то и при этом играть в искренность? Неужели… ничего при этом не шевелится вот здесь, в твоём сердце? — Я легонько ткнул её пальцем в солнечное сплетение, но и теперь она даже не дёрнулась. — Оно у тебя вообще есть? Сердце?

Я не ожидал, но она тихо ответила:

— Да.

И одновременно с этим открыла глаза, заставив меня нахмуриться пуще прежнего, ведь по щеке этой холодной беспринципной регуланки при этом скользнула одинокая мутная слеза.

Однако она не заплакала. И даже не выглядела так, словно собиралась плакать. Наоборот, смотрела на меня жёстко и хмуро, этими своими тёмными цепкими регуланскими глазками.

Если честно, меня аж мороз продрал по коже от этого её взгляда! И мне ещё больше захотелось докопаться до сути происходящего. Ведь что-то здесь явно было не так…

— Мгх… Рэв ведь на самом деле любит тебя. Этот придурок жизнь за тебя отдать готов. А ты что? Трахаешься здесь со своим братом, пообещавшим тебе его труп? Это у вас с ним милые подарки друг другу такие, да?

Пухлые губки Вель скривила некрасивая злая ухмылка, а потом она и в вовсе заливисто рассмеялась.

— О-х! Слушай, я не знаю кто ты, но, клянусь, ты точно такой же наивный идиот, как Рэвул! — Воскликнула она, едва справившись с приступом смеха. — Рассуждаешь о сердце, о чувствах, как слабак! Хотя ты и есть слабак. Вы, киранцы, все такие! Заперлись на своей несчастной планетке и дела вам нет до того, что вокруг происходит. О, Кира-а! Лучшее место во Вселе-енной, зачем искать что-то ещё! Ха-ха-ха-ха!

Мне показалось, что в её взгляде я увидел отблеск истинного безумия. Вель сделала шаг ко мне, а я тут же от неё попятился, боясь им заразиться.

— Думаешь, это мы плохие, а вы хорошие? Как же, мечтай… Вы, может быть ещё похуже нас! Мы просто приспособленцы. Мы берём что дают. А вы — равнодушные . — С придыханием выпалила она. — Вам просто плевать на то, что вокруг в огне войн исчезают целые расы и звёздные системы! Плевать! Главное — найти своё сопряжение, обзавестись выводком новых остроухих зверят, а потом носу из дома не высовывать, чтобы, упаси ваша Святая Мать!, не узнать о том, что на самом деле в мире творится! Да?

Я замер, а она жёстко ткнула меня пальцем в грудь, так что я дёрнулся. И ведь такая мелкая… но сильная! А ещё красноречивая. Мне решительно нечего было ответить на её выпад. Она ведь была кругом права. Мы, киранцы, были именно такими. Нас мало что интересовало за пределами собственного дома и планеты. Изоляционизм вполне официально был основой киранской внешней политики.

— Кровь, несправедливость и смерть — вот что на самом деле наполняет этот мир! И ты либо получаешь от этого выгоду, либо кто-то имеет эту выгоду с тебя! — Она жёстко усмехнулась. — Ты хотел знать, стыдно ли мне за то, что я сделала с Рэвулом? Ответь себе сам, стыдно ли птице за то, что она умеет летать⁈ Ха-ха-ха…

Я поджал губы и хотел сказать ей, чтобы оставила своё красноречие для публичных выступлений перед своими, но Вель не позволила мне открыть рта.

— Ты хотел правду? Что ж. Вот она: я внушила Рэвулу сопряжение, потому что он был нам нужен в качестве лидера для десятков таких же, как он, чистокровных, оказавшихся на этой базе.

Я стиснул зубы, вспомнив о том, как Рэв попал сюда… «десятков таких же, как он»… Сколько ещё здесь было киранцев, помимо моего брата? Похищенных, обманутых, считающих себя регуланскими полукровками и отрабатывающих Убур-Руи долг за жизнь, которую Регулан на самом деле украл у них, а не подарил им? Вель же тем временем ни на секунду не останавливалась, продолжая разить меня своими злыми словами в самое сердце.

— Нам нужна была его верность и добровольное согласие, чтобы сдвинуть с места этот огромный сопротивляющийся механизм. Чистокровные бастовали, не подчинялись приказам и скидывали назначенных лидеров. Им нужен был кто-то из своих, чтобы стать покорными. Наш Рэвул — часть большого эксперимента по приручению представителей других рас. Но этот киранец лишь винтик в огромной системе управления миром. Маленькая расходная деталь. В масштабах всего плана моего брата он ничто. Кусок мяса, как ты и сказал. И кроме того, уже выполнил своё предназначение.

Она устало вздохнула и прошлась по комнате. Подошла к комоду у окна и задумчиво провела рукой по его поверхности. Устало вздохнула.

— Мне больше некогда с ним возиться. Не хочу… И, просто чтоб ты знал, мне был отвратителен каждый раз, когда для поддержания иллюзии сопряжения приходилось раздвигать перед этим киранским животным ноги. Я чувствовала себя грязной именно поэтому искала спасения в других мужчинах. Мне это нужно было, чтобы перестать чувствовать его в себе и не умереть от омерзения к себе само́й…

Я на секунду прикрыл глаза…

Это, тар её задери, было больнее оплеухи, слышать такое! Даже подумать не возьмусь о том, что бы почувствовал Рэвул, скажи она ему это лично…

Но мне всё равно было сложно поверить в то, что эта гадина рассказала мне всё. Всю правду.

— Зачем тогда ты просила его сбежать с тобой? — Холодно спросил я, заставив её обернуться ко мне.

Вель на секунду задумывалась, разглядывая пол у себя под ногами.

— Я устала. — Сказала она, с раздражением дёрнув хрупким плечиком. — Давно думала бросить всё это. Я ведь тоже винтик в системе, и рано или поздно даже во мне отпадёт необходимость. Не хочу знать, как это будет. Планирую покинуть Убур-Руи ещё до этого, но вот беда… нужны деньги.

Она подняла на меня свой холодный, до костей пронизывающий взгляд и хищно усмехнулась.

— Много денег! Я, знаешь ли, не привыкла нуждаться… А Рэвул здоров и вынослив. На Анталиоре бы хорошо заплатили за взрослого сильного киранца. Понимаешь, о чём я? Особенно хорошо, если бы я продала его по частям…

То, что в этот миг вскипело во мне, сложно было назвать просто злостью…

Это мерзкое, порочное существо передо мной, воззвало к самым тёмным и мрачным уголкам моей души. К испепеляющей ярости и жестокости, о существовании которых в себе я даже не подозревал. Я больше не видел в ней даже тень возлюбленной моего брата… я перестал видеть в ней даже женщину. Она была… чем-то иным . Существом из самой жуткой части Вселенной, порождением тьмы, ненависти и разврата.

Я метнулся к Вель и жёстко схватил её за горло, заставив сжаться и запрокинуть голову, смотря мне прямо в глаза.

— Ты не можешь быть настолько тупой, чтобы говорить мне всё это…

Она злобно оскалилась и с ядовитой усмешкой прошипела:

— Да? А ты оказался именно настолько тупым, чтобы позволить мне отвлечь тебя болтовнёй…

Я прозевал самое главное — то, как в её руке появился нож. Должно быть, он был в ящике комода, который она успела бесшумно выдвинуть. В тот момент я, словно прикованный, смотрел только на неё и внутренне содрогался. Не мог поверить в то, что действительно слышу все те мерзости, что слетали с её губ.

Я не увидел лезвия, просто понял, что оно есть — едва договорив, Вель сделала выпад, целясь мне в живот. Я на силу успел увернуться! Буквально ощутил, как воздух рассекает сталь в сантиметрах от моего тела!

Вель подалась мне навстречу, развивая атаку. Армейский нож с длинным, узким лезвием и опасными зазубринами по верхней кромке, совершил хищный росчерк в воздухе, вспоров куртку и кожу на моём плече.

Я зашипел. Скорее от неожиданности, чем от боли, а Вель кровожадно рассмеялась.

— Что? Не нравится, мой хороший?

Я потянулся к плазгану Рэвула в набедренной кобуре, но пальцы лишь мазнули по пустоте.

— Что-то потерял? — Хитро усмехнулась Вель.

— Сука… — Само собой со стоном сорвалось с моих губ.

Регуланка снова рассмеялась и бросилась мне навстречу, целя ножом в бок, между броневыми пластинами. Я жёстко отбил её руку и попытался схватить вертлявую девку за горло, но она с лёгкостью вывернулась из моих пальцев и несколько раз занесла нож, пытаясь пробить мой блок.

Не в силах справиться со скоростью атак этой тренированной хищницы, я просто оттолкнул её от себя, как форварда команды противников перед собственными воротами за секунду до того, как тот кинет стопроцентный тайб. И лёгкая девушка, не ожидавшая такого приёма, отлетела к соседней стене, жёстко впечатавшись в неё спиной.

Я тут же попробовал развить успех. Бросился к ней, схватил за запястье руки, сжимавшей нож, но она неожиданно выронила его и поймала левой, тут же сделав новый выпад в мою сторону — на этот раз целя под мышку. Видимо, пытаясь обойти защиту бронежилета и рёбер, чтобы сразу достать до сердца.

Меня спасло только то, что я случайно оступился и не вовремя развернулся. Сталь царапнула по броне с противным скрипящим звуком, заставив короткую шерсть на моих руках встать дыбом.

Быстрая, ловкая… опытная. Куда мне было до неё! Если сейчас же что-то не придумать, она меня просто убьёт!

Внезапно Вель сделала обманное движение вправо, и я, поддавшись инстинкту, отклонился. Но её левая рука уже летела к моему горлу. В последний момент я перехватил её запястье, почувствовав, как сталь голодно царапнула кожу.

Краем глаза я увидел, как от острия по долу лезвия медленно течёт капля моей крови, оставляя жирный след на пяте, скапливаясь на гарде и затем стекая по побелевшим от напряжения пальцам Вель.

Всего капля, ничего с чем не справилась бы быстрая регенерация, но эта сучка всё-таки достала меня!

Мы застыли с ней в этой странной позе — я держал руку регуланки, а она всё ещё пыталась дотянуться до меня остриём. Вот только ей на это больше не хватало сил.

Глаза Вель сверкали ненавистью, а дыхание сделалось тяжелее. Удерживая её на месте, я чувствовал, как напряжены её мышцы и как пульсирует вена на запястье под моими пальцами. Она была словно лук с заправленной в паз стрелой за секунду до выстрела в цель. Вот только мне бы хватило сил держать её, пока не сдастся, и она прекрасно это понимала.

Не желая мириться с поражением, Вель попыталась ударить меня коленом в пах, но я был слишком близко — её нога бессильно дёрнулась в воздухе. Тогда она рванула свою руку из моей, пытаясь освободиться, но я лишь усилил хватку.

Регуланка зарычала от злости и попыталась ударить меня головой. Я уклонился, с силой ударив её об стену. Спина девушки с глухим стуком встретилась с бетоном — она судорожно выдохнула, а нож просто вывалился из её ослабевшей руки. Я подумал, что мог не рассчитать удар и сломать ей рёбра.

На мгновение мы замерли — она тяжело дышала, я всё ещё держал её руку. В её глазах читалась смесь ярости и презрения. А я просто был благодарен, что у обезоруженного меня осталось хоть одно преимущество перед ней — не в ловкости, так в силе.

Я не глядя пнул ногой нож, заставив его со звоном прокатиться по всей комнате к коридору, и только после этого её отпустил.

— Всё, мразь? Навоевалась? Готова поговорить по-настоящему?

Она подняла на меня тяжёлый взгляд, и моя ненависть к Вель только усилилась, когда я увидел, как её губы скривились в усмешке.

— Неплохо для тупого животного вроде тебя, — процедила она сквозь зубы. — Но недостаточно.

С этими словами она подняла к лицу испачканную в моей крови руку и с наслаждением облизнула её…

В этот момент я больше не думал, я просто действовал. Шагнул к ней, одной рукой поймал за горло, а другой…

Мои когти туго вошли в её плоть. Смотря на Вель во все глаза, я протолкнул их глубже и сжал руку, словно собирался выдрать наружу все её внутренности…

— А теперь достаточно⁈

Вель болезненно раскрыла рот и захрипела. Её глаза заблестели от слёз, и только в этот миг меня, словно бетонной плитой придавило осознание того, что же я только что наделал.

Меня затрясло… одновременно от ужаса и ненависти. Ведь она буквально заставила меня сделать это… Я не хотел! О, Святая Мать, я не хотел её убивать!!!

Вель странно всхлипнула, и из уголков её рта по подбородку потекли тонкие струйки крови. Она обмякла, и мне пришлось снова прижать её собой к стене, просто чтобы не упала.

Я не знал, что делать… Я не знал, что делать!

Паника овладела моими мыслями, я брался за одну и тут же хватал другую.

Мои пальцы всё ещё в ней, если вытащу их или втяну когти, она тут же истечёт кровью.

Она и так истекает кровью!

Эти повреждения несовместимы с жизнью…

Она регуланка, у неё ускоренная регенирация!

Не настолько… не настолько, грёбаный ты идиот!!!

Тише… тише мой ты хороший… — раздался в моей голове её тихий голос, ошеломивший меня непривычным давлением на барабанные перепонки. — Ты всё сделал правильно. О боги, до чего же ты похож на него…

Регуланка подняла дрожащую руку к моему лицу, и её испачканные в крови пальцы нежно скользнули по моей щеке, оставляя вязкий влажный след.

Вель смотрела на меня, но я понимал, что в этот момент она видела другого мужчину.

— Живи… — слабо сказала она одними губами и очень скоро совсем ослабла.

Навалилась на меня, безвольно уронив голову на плечо. В этот миг я кожей почувствовал её хриплый выдох и последний удар сердца.