Глава 25

Корабль-визионер ВМА,

Неподалёку от Регулана

19:22 м. в.

День 1898 от начала событий

Рину

Наблюдая за тем, как закрывается шлюз грузового отсека моего корабля, я с усмешкой думал, что, если у меня всё-таки не срастётся с наукой, я всегда смогу уйти в наёмники. И даже не с пустым резюме!

К моим обширным знаниям в области ядов и транквилизаторов я теперь мог присовокупить успешную диверсию на строго охраняемой регуланской военной базе. С подрывом склада боеприпасов и поджогом административного корпуса.

Кроме того, мне удалось похитить одного из капитанов Легиона Смерти, и уже само это чего-то, да стоило! Ведь ребята-легионеры даже в качестве целей для устранения не были лёгкой добычей. А уж о похищении их живого капитана и говорить не приходилось!

Да… На самом деле было приятно размышлять о том, что моё будущее было не столь туманно. В принципе я всегда знал, что со мной будет. Был к этому готов! И вот, посмотрите же какой молодец — даже успел придумать, что со всем этим буду делать.

Мне было ясно, как день, что когда мы с Рэвулом вернёмся на Кира, меня с позором выгонят из Вунанзенотской Межгалактической Академии. И к несчастью, не за прогулы и приставания к симпатичным лаборанткам, что совсем не помешало бы мне продолжить научную деятельность на вольных волях. А за угон исследовательского судна и противоправные действия в отношении моих сотрудников. Аж пятерых и ещё одного очень нудного, но уважаемого анталиорского доктора биологических наук!

И вот уже это было стопроцентным крестом на моей научной карьере. Потому что, даже если удастся оправдаться и не придётся сидеть в тюрьме, меня всё равно должны были лишить докторской степени и убрать все мои научные работы из открытых библиотек в закрытый фонд, как сделали бы с любым киранцем, предавшим доверие нации. Пусть бы и не веселья ради…

Эх…

Пожалуй, когда всё утрясётся и пыль общественного возмущения осядет, нужно будет разыскать того хмурого старого наёмника, который помог мне с вывозом моих сотрудников с корабля, и предложить ему свои услуги. А что? Он меня уже знает, и я его тоже. Жаль только, что кличка «Шизик» с его лёгкой руки могла приклеиться ко мне до конца времён, но в принципе… Невелика цена за спасение брата!

Что такое карьера, если на кону стоит жизнь кого-то, кто тебе дорог?

Пыль. Ничто! И вообще, я умный парень! Без куска мяса во рту точно не останусь.

Но тар же меня задери… вот мама обрадуется! Подумать только, один сын, капитан Легиона Смерти, а другой уголовник. Да это же буквально битва хтонических чудовищ…

И как, мам? Кто кого? Кто теперь из нас двоих будет твоим любимым милым мальчиком?

На время взлёта я оставил Рэвула в грузовом отсеке, разместив его в запасном кресле для нештатного персонала. Затем, когда мы успешно вышли за орбиту, отстегнул и перенёс в кают-компанию, чтобы было удобно дожидаться его пробуждения и ни в коем случае его не пропустить.

Потому что мало ли как бы он среагировал. В общем, натаскался я его за сегодня знатно… Этот зверюга ведь весил за сотню!

— Смотрите-ка, кто у нас проснулся!

Воскликнул я, наблюдая за тем, как «зверюга» перекатился набок и рухнул с дивана мордой вниз. Но, молодец — упал на руки, дрожа всеми конечностями, отжался от пола и, подтянув к себе ноги, сел, держась за голову.

Да… у состава, которым я его вырубил, в списке побочных эффектов была в том числе и жуткая мигрень. Но что поделать? За всё надо платить…

Я, не торопясь, налил ему стакан воды и присел в кресло напротив.

— Держи. У тебя обезвоживание. Не обращай внимания, что вкус странный, я туда электролитический раствор добавил. Чтобы ты быстрее оклемался.

Рэвул, не глядя на меня, забрал стакан дрожащей рукой и шумно выхлебал его до дна.

Я подумал, что анталиорцу, чью личность я примерил, чтобы пробраться на базу, сейчас ещё хуже. У него ведь нет заботливого братца, который подаст стакан воды с электролитами.

Зато вот он удивится, когда вернётся на базу, а там его скрутят и ткнут мордой в асфальт, обвинив в поджоге склада с боеприпасами и ещё куче преступлений. Бедолага…

Нет, они, конечно, все там потом разберутся, что к чему, но больше этот парень не будет ходить по барам. По крайней мере, я бы точно на его месте с этим завязал…

Как же хорошо, что я не был на его месте! Потому что после всего, что случилось со мной за этот день, напиться хотелось просто до безумия! Или скорее до тотального беспамятства.

Чтобы забыть. Чтобы не чувствовать то, что я теперь всё время чувствовал.

Кровь на моих руках… вязкую, грязную кровь…

Рэвул между тем осторожно поднялся с пола, выпрямился и напряжённо повёл плечами, разминая затёкшие мышцы. Я поднялся вслед за ним…

…и сразу же лёг обратно от прицельного удара в нос. Из него мгновенно хлынуло, а рот мой стремительно наполнился противным солоноватым вкусом.

— Ау. — Обиженно сказал я, глядя на брата снизу вверх.

Рэвул же молча поджал губы и до треска костяшек сжал кулаки. Но не сказал ничего. Только смерил меня убийственным взглядом напоследок и, немного пошатываясь, пошёл прочь из кают-компании.

Я прихватил с обеденного стола полотенце и, немного откинув голову назад, поспешил за ним следом.

Рэвул вряд ли был знаком с внутренней планировкой киранского визионера, но, надо отдать ему должное, быстро сориентировался в какой стороне капитанский мостик.

— Эй, Рэв! — позвал я его, обозначая своё присутствие. — Ты ещё не в себе. Давай-ка, ляг обратно и встань с другой ноги. А с этой больше не вставай, а то у меня морда-то не казённая!

— Заткнись. — Громыхнул он, даже не обернувшись.

Оказавшись на мостике, Рэвул сразу же уверенно занял капитанское кресло и, к моему удивлению, тут же начал делать всё правильно! Неужели их там, на Регулане, учат обращению с киранскими кораблями… А если да, то зачем? Святая Мать… только не говорите мне, что эти кровососы снова планируют войну с нами⁈

Я отогнал прочь нехорошие мысли и осторожно опустился в кресло второго пилота. Не торопясь, утёр нос от крови — она как раз успела остановиться. Рэв не обращал на меня никакого внимания, словно меня и не было. Он молча менял настройки в карте следования, выставляя точкой назначения Регулан.

— Как ты Рэв?

Спросил я, пытаясь ненавязчиво поймать его взгляд. Делать то, что он делал, я ему при этом не мешал. Знал, чем кончится… да и не было в том смысла. К моменту его пробуждения, мы улетели достаточно далеко, чтобы я успел рассказать ему о случившемся и так или иначе разубедить, возвращаться.

— Что ты чувствуешь?

— Желание пересчитать твоей мордой все стены в Убур-Руи. — Сквозь зубы прорычал мой брат и бросил на меня короткий полный раздражения взгляд. — Как ты меня сюда притащил?

Я ухмыльнулся и снова почувствовал солоноватый привкус во рту. Похоже, Рэв одним ударом разбил мне не только нос, но и губы… Вот я наверно сейчас красавчик!

— Я устроил твоим любимым регуланцам горячее представление с фейерверками. Судя по восторженным воплям, им очень понравилось.

— Что? — Скривился Рэв.

Я невинно пожал плечами.

— Поджёг там кое-что… Уф, рвануло знатно!

Рэвул болезненно зажмурился и пару секунд молчал, словно изо всех сил сдерживая себя, чтобы снова не разбить мне нос.

— Мгх… Тебя засекли?

— Не-а.

— Придурок… — Зло просопел он и тут же стал раздавать ЦУ. — Высадишь меня у холмов за базой и сразу вали. Даже если топлива мало. Заправишься на каком-нибудь из спутников по пути. И вообще, не мои проблемы. Главное… вали от меня как можно дальше, ты понял⁈

Я весело фыркнул и чуть подался вперёд, снова напрашиваясь на то, чтобы он посмотрел на меня.

Потому что мне нужно было ему сказать что-то очень, очень важное… но я не знал как.

— Беспокоишься обо мне, мамуля?

Продолжая выстраивать маршрут на экране, Рэв отрицательно помотал головой, словно предупреждая, что я уже достиг предела его терпения.

— Лучше просто помолчи… — Прохрипел он. — Целее будешь. Мне стоило бы пристрелить тебя на месте. И, поверь, этот план всё ещё рассматривается…

— Хорошо. — Вздохнул я и на секунду опустил взгляд на свои сцепленные друг с другом, побелевшие от напряжения пальцы. — Только скажи мне, что ты чувствуешь, Рэв?

— Да что ты заладил? Чувствуешь-чувствуешь! Я же уже сказал…

— А кроме желания меня покалечить?

Горько усмехнулся я, наконец добившись того, чтобы он развернул ко мне кресло и посмотрел на меня.

Посмотрел на меня!

— Может быть, что-то ещё, кроме ненависти и сарказма?

Брат насторожился. Впервые посмотрел на меня по-другому. Внимательно. А у меня от этого его взгляда душа задрожала в приступе неконтролируемого ужаса.

Клянусь, в этот самый момент я был готов отказаться от того, чтобы рассказать ему правду! Но наша новая жизнь не могла начаться со лжи. Её и так было слишком много вокруг обоих…

— Почему ты спрашиваешь? — Тихо спросил Рэв.

И я ответил. Сразу. Не задумываясь, как рвут присохший пластырь.

— Потому что я убил её.

Ничего не случилось, хотя я ожидал, что он моментально взорвётся.

Не знаю… не просто разобьёт, а сломает мне нос, челюсть. Может быть, даже задушит… Но Рэв просто долго молчал. Или мне только показалось, что целую вечность? Смотрел на меня, не моргая и почти не дыша, словно ему, как древнему компьютеру, требовалось очень много времени на обработку новых данных.

— Кого? — Потерянно спросил он.

— Её .

Он дёрнулся как от пощёчины. Лицо его жутко побледнело и моментально осунулось.

Рэв вскочил с кресла и, до треска впившись пальцами в мою футболку, рванул меня за собой, близко-близко притянув к себе. Так, что я почувствовал на своём лице его быстрое сбивчивое дыхание и увидел, как в белках его глаз от напряжения лопаются капилляры.

— Ты врёшь… — убито просипел он, смотря на меня во все глаза, и тут же закричал: — Зачем ты мне врёшь, ублюдок⁈

— Я не вру. И раньше ни разу не врал. Позови её.

— Нет… — Сдавленно выдохнул Рэв.

И в этом его слове было многое: и осознание, и боль… но совершенно точно не было отрицания.

Я стиснул зубы и тоже схватил его — сжал пальцы на его предплечьях, до скрипа, впившись в рукава форменной кожаной куртки.

— Позови её! — Закричал я, глядя ему глаза в глаза.

— Что ты…

— Она не была твоей единственной, Рэв! Позови её, и ты поймёшь это! Ты ничего не чувствовал к ней по-настоящему! Ты никогда ничего к ней не чувствовал!

Тишина между нами не была пустой. Я видел это в его глазах. Потому что он позвал… Позвал её и она не просто промолчала.

Мне рассказывали о том, что это такое, когда один из сопряжённых умирает. О том, каково это я читал в книгах… Интересно, знает ли Рэвул сколько о моменте смерти единственной возлюбленной написано ярких, душераздирающих стихов?

Но самым страшным было то, что во всех них не было ни строчки лжи.

Смерть сопряженного возлюбленного или возлюбленной оставшийся в живых воспринимал болезненнее, чем если бы в ту же секунду умер сам. Поэтому они и кончали жизнь самоубийством.

Все до одного.

— Нет… — Жалобно простонал Рэвул, словно ребёнок, которого гонят спать.

Я ненавидел себя за то, что говорил всё это, но по-другому не мог. Открывать глаза больно… Но кто сказал, что открывать глаза кому-то, тоже не будет пыткой?

— Она внушила тебе, что у вас сопряжение, чтобы управлять тобой! Я говорил тебе, Рэв! Я не лгал тебе!

— Нет!

Снова зарычал он и толкнул меня, пытаясь освободиться, но теперь я держал его мёртвой хваткой!

Я заговорил быстро, смотря ему прямо в глаза, буквально впихивая в его сознание каждое своё слово. Чтобы услышал, чтобы понял, чтобы поверил наконец, что это, тар его подери, и есть правда!

— Если бы она действительно была твоей истинной парой, ты бы почувствовал её смерть, как свою. На любом расстоянии, Рэв. Смерть сопряжённого с тобой, это всё равно что ампутировать на живую ноги или руки. Обе сразу и ржавой пилой! Это так больно, словно теряешь часть своей души… Поверь, ты бы такое точно не пропустил!

— Заткнись! — Болезненно закричал Рэвул, словно я и правда каждым своим словом отрывал от него по куску живой плоти. — Ты не сделал этого… пожалуйста, скажи, что не сделал!

Он болезненно зажмурился, опустил голову, и когда снова посмотрел на меня, я увидел слёзы на его щеках. Мне тоже стало больно… Святая Мать, я словно почувствовал всю его боль… Она прошила меня через всё тело, разорвав надвое сердце, лёгкие, печень. Заставила корчиться и гореть, безмолвно умоляя о пощаде.

Мои глаза защипало, а щёки обожгло жаром — я понял, что тоже плачу по ней. По его испорченной чистокровной регуланке…

— Пойми, Рэв, будь у тебя с Вель всё по-настоящему, я бы тоже ощутил с ней сопряжение. Ты же помнишь, что мы с тобой одинаковые? Рэв? Если бы наша единственная существовала в этом мире, она бы была у нас с тобой одна на двоих. Вель использовала тебя… Она никогда тебя не любила! Ты нужен был ей как вещь, как средство достижения целей…

Рэв отрицательно замотал головой.

— Заткнись… Заткнись! Заткнись! Заткнись!!!

Он жёстко дёрнулся, высвободившись из моего захвата, и толкнул меня так сильно, что я едва удержался на ногах.

— Уйди с дороги, ублюдок… — хрипло сказал он, прокладывая себе путь прочь с мостика.

Не знаю, зачем сделал это, но я догнал его у двери и поймал за рукав.

— Рэв…

Брат обернулся ко мне и посмотрел взглядом, который я никогда не смог бы забыть.

— Ещё раз тронешь меня, Рину… и я убью тебя без раздумий. Убью.

И он не врал. Я знал, что это была правда.

Пошатываясь, словно это меня на много часов вырубили транквилизатором, я прошёлся до капитанского кресла и рухнул в него. Болезненно прикрыл рукой глаза, потому что мне было больно смотреть даже на голубоватый тусклый свет экранов. Увидел, что Рэвул так и не успел заменить координаты, и провёл отмену операции.

Этот корабль, будь я проклят, теперь летел к Кира и только туда!

Мы должны были добраться до дома через пятнадцать дней. Всего через пятнадцать дней…