Глава 27
Корабль-визионер ВМА,
Неподалёку от Регулана
04:22 м. в.
День 1899 от начала событий
Рину
Мы больше не разговаривали, но мне было достаточно и того, что он не пытался свести счёты с жизнью. Я не спал всю ночь, прислушиваясь к его дыханию за стеной — упаси Мать, что оно прервётся.
Я боялся этого больше всего, но, кажется, Рэвул всё понял правильно. Ему просто нужно было это пережить. Предательство и самообман.
Внутренне я готовился к следующему нашему разговору. К тому, что он попросит рассказать, как именно всё было с Вель в подробностях, но что-то подсказывало мне, что он не состоится. Ведь… сколько лет эта регуланка морочила ему голову? Даже если между ними и не было сопряжения, между ними было… что-то другое. И эта наша беседа точно бы не закончилась ничем хорошим.
Но если уж он не прикончил меня после признания в убийстве Вель… То у меня оставался шанс на то, что он найдёт в себе силы простить меня за это. Может быть, когда-нибудь.
В четвёртом часу утра Рэвул встал и отправился в кают-компанию. Я не хотел ему мешать, но подумал, что если бы он желал и дальше оставаться в одиночестве, то не покинул бы свою каюту. А ещё кишки мои так сводило от голода, что аж начал мерещиться запах жареного мяса! Поэтому я собрался с силами и всё-таки пошёл к нему.
Я замер в дверях кают-компании, увидев его широкую спину на фоне кухонного блока. И запах еды, как оказалось, мне совсем не померещился!
— Ты что, умеешь готовить? — осторожно спросил я, примостившись у обеденного стола.
Рэвул коротко бросил взгляд через плечо, словно чтобы просто обозначить, что он меня слышал, но ничего не ответил.
А потом вдруг развернулся и поставил передо мной глубокую металлическую миску со сногсшибательно пахнущим мясом, обжаренным в панировке, и небольшой горкой гарнира из пророщенных ростков итуса.
— Это мне? — спросил я, чувствуя в этот момент такую благодарность, что аж обнять захотелось этого хмурого засранца.
Рэв снова ничего не ответил. Просто молча вернулся к готовке.
Я взял вилку, быстро положил в рот несколько кусочков… а потом проглотил почти не жуя. Это было так вкусно, что они просто впитались в меня.
Остановился, сверля взглядом его спину. Рэв продолжал жарить заранее подготовленное мясо.
— Знаешь, я почти полгода ничего нормального не ел. Жрачка на Регулане мне поперёк горла шла… Приходилось питаться запасами сухомятки с корабля.
— А самому приготовить? — спросил он, коротко обернувшись. — Тут же морозильные камеры под самый потолок свежайшими продуктами забиты…
Я фыркнул и на радостях, что он-таки заговорил со мной, проглотил ещё несколько этих восхитительных кусочков мяса.
— Я готовить не умею.
Рэвул снова обернулся.
— Не умеешь? А ты точно киранец?
Я усмехнулся.
— С чего ты взял, что все киранцы умеют готовить? Вот поесть — это да… это мы все любим! — добавил я, накалывая на вилку побольше кусков.
Рэв нахмурился и отвернулся, тихо пробормотав себе под нос: «В книжке прочитал, когда мелкий был…»
Неожиданно в кают-компании мигнул свет, и мне пришлось бросить вилку, чтобы заткнуть уши — всё вокруг буквально взорвалось каскадом ярких перемигивающихся огоньков и воем сигнала тревоги.
Всего существовало три их вида: угроза внутри, угроза снаружи и опасность вооружённого нападения. И, к сожалению, сейчас в кают-компании завывал и страбоскопил всеми огнями именно последний вид…
Я вскочил с места, практически сшибив со стола миску, и бросился к стене, в которой за откидной панелью был дублирующий экран управления.
— Карадла…
В заструившихся по экрану синих строчках результата сканирования окружающего космоса мои глаза сразу выхватили самые важные и жуткие слова: «фрегат», «регуланский» и «в зоне поражения».
— Рэ-эв! — завопил я, совершенно не представляя, что делать. — Это твои приятели, и они в нас целятся!
И только я успел это произнести, как первый удар сотряс весь корабль. Металлическая миска с моим супер-завтраком с оглушительным звоном слетела со стола на пол. Мне на секунду показалось, что мой корабль вот-вот развалится, и я в ужасе вцепился обеими руками в откидную панель. А вот Рэвул даже бровью не повёл, продолжая невозмутимо переворачивать мясо, шипящее на сковородке.
Второй залп последовал сразу же за первым и оказался ещё мощнее — нас швырнуло в сторону; я едва успел схватиться за край крепкого дверного косяка, а Рэвул подхватить с нагревающей поверхности сковородку и удержаться свободной рукой за на насмерть прикрученную к стене столешницу.
Вся посуда, которую он выложил на стол, разлетелась по кают-компании, звеня как безумная! А Рэвул лишь слегка качнулся, но так и не выпустил из руки сковородку. Его спокойствие заставило меня усомниться в его адекватности.
— Ты что, совсем спятил⁈ — заорал я, цепляясь за дверной косяк в небезосновательном страхе, что сейчас нас снова тряхнёт. — Нас атакуют, а ты мясо жаришь⁈
И надо же такому случиться — нас ожидаемо тряхнуло ещё раз. Я снова бросился к экрану и быстро ввёл несколько команд для диагностики.
На нём замигали строчки:
«Целостность силовых щитов — 1/84%; 2/84%; 3/55%»
«Возможность шлизара — 3/5с»
«Готовность орудий — 100/100%»
Ладно, ещё не всё было потеряно… Вот только я был учёным, а не военным специалистом! Я понятия не имел, что делать, если на твой визионер нападает в два раза превосходящий его размерами регуланский военный корабль!
Нас тряхнуло ещё раз, на этот раз куда сильнее, и цифры в строчке целостности трёхпольной силовой системы сменились на неприятные — 1/42%; 2/64%; 3/55%
— Ах! Тар тебя задери!
План регуланцев был ясен без слов — выбить наши щиты, выставить ультиматум о сдаче и захватить тёпленькими. Именно поэтому они всё ещё молчали в эфире, просто продолжая методично бахать по нам какой-то из своих здоровенных пушек!
Я с надеждой обернулся к единственному военному специалисту на борту. Но этот псих, вместо того чтобы что-то предпринять, просто стоял у плиты и задумчиво жевал большой кусок мяса, накалов его на вилку.
— Рэв, у тебя что, крышечка с кастрюльки отлетела⁈ Ты что, не понимаешь, что происходит⁈
Военный специалист безразлично пожал плечами и ловко подхватил крошку панировки, соскользнувшую с куска мяса на вилке. После чего с недовольным видом сбросил её в раковину и спокойно сказал:
— Нас атакует регуланский фрегат.
Я честно ждал, что он скажет сейчас что-то ещё… Ну по крайней мере «Разбирайся с этим сам, Рину», но он ведь просто замолчал!
— И… и всё? Ты ничего не собираешься с этим делать⁈
— А что я должен сделать? — устало вздохнул Рэв и, по крайней мере, перестал жевать. — Всё более чем закономерно. Ты же не думал, что они нас просто отпустят после того, что ты натворил?
Я чуть не задохнулся от возмущения.
— Закономерно⁈ Ты что, всё это время собирался им сдаться? Это после всего, что мы пережили вместе⁈
— Угомонись. Я знаю тебя один день. — скривился Рэвул.
Но это уже было выше моих сил. Я подбежал к нему и с пару секунд размахивал у его лица указательным пальцем, силясь выдавить из себя хоть слово, но только кряхтел и заикался, потому что слишком уж много их одновременно рвалось с моего языка.
Вот только нецензурные слова, ругательства и угрозы вряд ли мотивировали бы его к действию. Здесь нужны были аргументы совсем иного толка. Но попробуй их подбери, когда ты так зол на придурка, который беззаботно жуёт кусок мяса, пока регуланский военный корабль уничтожает визионер, который ты кровью и потом добывал ради его спасения почти пять лет!
— Ты! Ах т-ты… Ты что, хочешь умереть, так и не побывав на Кира? Не увидев отца и мать?
Рэвул демонстративно откусил ещё кусочек с вилки и продолжил жевать, сложив на груди руки.
— Да они же убьют нас! И тебя тоже, дурья твоя башка!
Ноль эмоций.
Я разозлился ещё сильнее. Захотелось втащить ему! Да вот только я был не уверен, что он тут же не втащил бы мне куда сильнее.
— Она не была твоей истинной! — крикнул я ему в лицо и тут же пожалел о своих словах.
Потому что Рэвул отбросил чёртов кусок мяса вместе с вилкой в раковину и, отряхнув руки, с угрозой сказал мне:
— Не говори о ней ни слова. Больше никогда, ты понял? И имя её тоже не смей больше произносить. Не хочу больше слышать его, произнесённым твоим голосом.
Нас снова тряхнуло, но слабее прежнего. Я обернулся на экран в стене. Целостность самого повреждённого щита снизилась ещё на десять процентов — кажется, регуланцы нащупали брешь и начали бить эффективнее меньшими зарядами. Расчётливые, сволочи! Видите ли, энергию берегут!
Я закрыл глаза, схватился за голову и завыл в голос. Кажется, это был конец… Потому что… Что я мог ещё с этим сделать⁈ Стрелять по ним изо всех пушек⁈ Регуланский фрегат — это не пиратский ялик, по которому раз попал и увидел фейерверк в иллюминаторе! Регуланский фрегат — это смерть для визионера! Предустановленные здесь пушки даже на жалкий процент перегрузить его щиты были не способны!
— Я твой брат, Рэв… Я половину Вселенной пересёк, чтобы вернуть тебя домой… — прошептал я в отчаянии. — А ещё я тот придурок, который ни черта не смыслит в военном деле, но наступил на хвост регуланцам, чтобы ты смог вернуться на Кира́. И если ты сейчас… Если ты сейчас не поднимешь свою задницу…
Я открыл глаза и посмотрел на него, но Рэвула передо мной внезапно не оказалось. Он бодрым шагом шёл в направлении выхода из кают-компании.
— О, ты уже… — растерянно пробормотал я, не веря в то, что мне каким-то образом удалось его пронять.
— Пошли, салага, — пробурчал этот вредный киранец, даже не обернувшись. — Пусть ты и придурок, но мне на мостике нужна ещё хотя бы пара рук…
Когда я приземлился в кресло второго пилота, у меня внутри всё похолодело от ужаса.
Регуланский фрегат был таким огромным, что занимал собой все пространство за иллюминаторами. На мониторе напротив я увидел детализированную картинку этой махины, с подписанным массивом орудий и выпадающим окном боевых характеристик. Это было… сильно. Сильно брутально. Слишком брутально для моего визионера.
Может быть, для двадцати таких визионеров приемлемо, но точно не для одного.
Я посмотрел на Рэвула, подумав, что, наверно, пора нам прощаться… Но он неожиданно спокойно и деятельно стал порхать пальцами над приборной панелью. Что-то меняя, выставляя какие-то значения… А потом ещё жахнул кулаком по стене справа от своего кресла, и из-за отъехавшей в сторону шторки к его руке вывалился ещё какой-то сине-зелёный пульт.
— Тар тебя задери… это твой корабль или мой? Почему я впервые вижу здесь эту штуку?
— Учись молча, салага, — буркнул Рэв. — Отвлекаешь.
На экране перед ним появилась крупная иконка шлизарного уклонения в форме синего круга с кучей мелких белых точек по центру.
И как раз в этот момент приборная панель под нашими пальцами вспыхнула красным, предупреждая о том, что враг вновь готовит залп.
Я вцепился руками в подлокотники, в ожидании, что нас снова тряхнёт, но ничего не произошло. Зато время и пространство вокруг нас дрогнуло, потянувшись в стороны словно резина, и число напротив значка шлизара на мониторе с цифры 3 сменилось на 2.
Рэвул в тот же момент вытянул штурвал на себя, и если бы не искусственная гравитация внутри корабля, меня бы вырвало от перегрузки. Мы резко ушли вниз и вдруг оказались в подбрюшье фрегата, а потом заскользили под ним, развернув в его сторону все орудия и непрерывно поливая вражеский корабль плазменными зарядами.
Не веря своим глазам, я наблюдал за тем, как эти маломощные залпы через один или через два достигают поверхности регуланского корабля и заставляют части его конструкций коротко вспыхивать алым или отлетать в стороны при разгерметизации в условиях космического вакуума.
Однако счастье длилось недолго.
Фрегат сместил щиты и орудия, ударив по нам с новой силой. Рэв вдавил штурвал, уходя вверх от его лазерных трассеров, но часть зарядов всё-таки попадала по нам, вызывая тряску и выбивая мощность щитов.
Ситуация начала казаться критической. Судя по данным на экранах, противник продолжил методично выводить наш корабль из строя. Я видел, как один за другим гаснут индикаторы систем на приборной панели, и глупо было надеяться на то, что это просто сбоят датчики.
Рэвул что-то ещё подкрутил на приборной панели, и прямо передо мной появился ещё один пульт.
— Это зеркало, — рявкнул он и, подняв мою руку, хлопнул ею по этой штуковине передо мной. — Следи за крупными плазменными залпами и направляй на них. Сколько поймаешь, отразишь обратно, но заряд тоже ограничен. Если ты не мазила, то на десяток попаданий хватит.
Я хищно оскалился.
Ловить и отбивать? Он что… это серьёзно сейчас? Да я же лучший в этом!
— Это я могу… — пробормотал я, высматривая свой первый в жизни плазменный «тайб».
К несчастью, «зеркала» действительно хватило только на десять залпов. А ведь я только вошёл во вкус… И, к несчастью же дважды, не только я. Регуланцы озверели, словно им кто-то наступил на яйца, и теперь палили по нам из всех пушек!
Фрегат приближался неумолимо. Его орудия продолжали методично работать, пробивая наши защитные поля. Я наблюдал, как лазерные лучи прошивают пространство вокруг нас, отражаясь от наших практически истощённых щитов. Рэвул истратил все заряды шлизарного «мелькания» — каждый раз, когда он активировал его, я чувствовал, как время замирает вокруг нас, а затем резко, как на ускоренной перемотке, начинает стремительно нестись вперёд.
Рэвулу стоило отдать должное — этот вояка виртуозно маневрировал, уводя корабль от прямых попаданий. Мы ныряли в слепые зоны регуланского корабля, исчезали и появлялись в неожиданных местах. Но фрегат был слишком большим и мощным для маленького визионера. Его щиты успешно сдерживали практически каждый наш удар, отражая плазменные заряды обратно в космос. Те повреждения, которые нам всё-таки удалось ему нанести, к сожалению, не сильно влияли на его боеспособность.
Зато я всё чаще видел, как на тактическом дисплее напротив появляются красные метки — критические повреждения наших систем. Мой несчастный визионер уже трясло, как последний лист на ветке в ветреный день, когда Рэвул вдруг совершил немыслимое — отключил все наши щиты… всё, что от них осталось!
— Ты что делаешь, идиот⁈ — завопил я на него, что есть сил.
Но вместо ответа мне на лицо ляпнулась его широкая ладонь, накрывшая рот, нос и один глаз.
— М-м…
— Не отвлекай, тугодум! — рявкнул он, напряжённо вглядываясь в экраны перед собой.
Несколько минут ничего не происходило. А потом я сам замер, не поверив своим глазам!
Регуланцы отключили щиты своего корабля и стремительно пошли на сближение с нашим! Должно быть, решили, что окончательно истощили нас… но, насколько я помнил, на самом слабом из наших щитов ещё оставалось целых десять процентов!
В этот момент Рэвул стремительно набрал какую-то команду на экране и немедля вдавил появившуюся перед его глазами серую кнопку. Это была «гасилка» — мощный направленный электромагнитный импульс. В следующее же мгновение я увидел, как огромный фрегат, занимавший собой всё пространство иллюминаторов в кабине пилотов, содрогнулся, и все огни на нём погасли.
Не тратя времени на любование прекрасным видом на обесточенный вражеский корабль, Рэвул отвёл визионер на безопасное расстояние и приготовил его к последнему мощному удару — залпу из всех наших орудий.
Я, затаив дыхание, наблюдал за тем, как под пальцами Рэвула оживает приборная панель, вспыхивая всей подсветкой кнопок быстрого доступа… Как взметаются вверх остатки наших щитов, а ослепительные заряды плазмы и лазеров летят и касаются беззащитного фюзеляжа вражеского корабля, круша и взрывая его броню… И как в последней попытке спастись его команда активирует гиперпрыжок, едва заканчивается действие нашей «глушилки»!
Это произошло даже быстрее, чем я успел выругаться — пространственная воронка начала формироваться вокруг нас, затягивая оба корабля в неизвестность.
Мы не успели ничего предпринять. Визионер трясло, как в лихорадке. Я чувствовал, как время и пространство искажаются вокруг нас. В последний момент перед переходом я успел заметить ужас в глазах Рэвула — мы оба понимали, что это скорее всего станет нашим концом.
Гиперпрыжок затянул нас в чёрную бездну. Системы корабля взвыли от перегрузки. Я видел, как корпус фрегата разлетается на части в нескольких метрах от нас. А потом…
Потом наступила темнота…