Глава 30

База «Собирателей»,

Южное полушарие неизвестной планеты

19:48 м. в.

День 2296 от начала событий

Рэвул

На вопрос цобигнота о том, зачем она нам сдалась, я сказал ему, что собираюсь её сожрать.

Лицо Рину в этот момент надо было видеть, но главное же, что Господин Отвислые Сиськи не стал углубляться в подробности.

Цобигноты вообще тряслись перед нами. Даже не знаю почему… Может быть, потому что наши предки употребляли в пищу их предков? Но ведь то были дела давно минувших дней. Наши предки вообще очень многих существ рассматривали с точки зрения питательности. Отсюда и насмерть приклеившееся к нашей расе прозвище — пожиратели. Но приход анцар в эту часть бесконечной вселенной для многих раз и навсегда изменил привычный уклад жизни.

Так что цобигноту бояться нас не стоило. Но и убеждать его в этом нам было не с руки, так что…

Проклятый жмот торговался за девушку как в последний раз. Почуял свою выгоду и вцепился в неё мёртвой хваткой. Но почуять выгоду и понять всю её глубину — это разные вещи. Когда я, изображая крайнюю степень возмущения, предложил ему «последнюю» ставку, его аж всего перекорежило, как захотелось попробовать торговаться дальше. Но неуважаемый мной Господин Ушлый Собиратель струсил. Сдался и согласился. Слабак…

Хотя кто с регуланцами на базаре не торговался, тому никогда не постичь всей глубины тонкого искусства торга.

Сошлись на том, что нам девушку, а ему ящик велитовых мин с кадонными сердечниками.

Знал бы он, как продешевил, сожрал бы себя живьём. Ох уж мы бы с Рину на такое посмотрели… Столько крови нам попортил этот гад за всё то время, что мы ошивались на этой забытой всеми богами планете!

Ожидание, когда девушку наконец приведут к нам, было настоящей пыткой. Я не находил себе места. Мерил шагами землю за периметром базы, то и дело ловя на себя тяжёлые взгляды изгоев — цибигнотов, которые чем-то не угодили Господину Собирателю и вынуждены были жить за периметром высокого забора, защищавшего этих травоядных от местных хищников.

А уж всякого плотоядного зверья в местных лесах хватало! Одни верги чего стоили… Плодились как твари. Четырёхлапые змеемордые уроды. Жаль, мясо у них было несъедобное — жёсткое и воняло, из-за чего годилось только на приманки для тварей покрупнее.

Рину как какой-нибудь псих то шутил невпопад над нашей ситуацией, то сидел молча на ящике велитовых мин, обняв себя за плечи и раскачиваясь из стороны в сторону. Его знобило. Я чувствовал, как он иногда дрожал, замирая. Хрен знает, что творилось у него в башке… Хотя, наверно, всё то же самое, что в моей.

Едва я услышал тихие лёгкие шаги за воротами, как уже не мог думать ни о чём другом — высматривал её, мою единственную. Она шла следом за Господином Собирателем, понурив голову. Но шла. Сама. Значит, была цела, и одно это радовало.

Заметив нас с Рину, она испуганно округлила глаза и сбавила шаг, но старый цобигнот подтолкнул её. А я подтолкнул вперёд ящик с минами. Мне безумно хотелось, чтобы этот обмен уже завершился, и я мог просто взять её на руки и крепко прижать к себе.

Прижать к себе и больше никуда не отпускать.

Мою единственную… настоящую единственную.

Настоящее сопряжение лишь отдалённо напоминало то, что внушала мне Вель. То, что транслировала в моё сознание эвари, походило на зависимость, когда хочется всё больше, а сопряжение скорее ассоциировалось с органической потребностью. Словно я оказался в космическом вакууме, а моя единственная стала кислородным баллоном. Даже если бы я очень захотел, не смог бы сделать без неё и вдоха, просто умер бы в мучениях.

Она была нужна, но это была не потребность во вкусной еде или даже наркотике. Она была нужна, чтобы жить дальше, и я ни секунды этой жизни больше не хотел проводить без неё.

Но ещё был Рину, который ощущал в ней точно такую же необходимость. И я не знал, как с этим смириться. Карадла…

Цобигнот словно назло тянул время. Вначале зачем-то начал расшаркиваться, рассказывая, какие мы замечательные покупатели, затем полез в ящик мины проверять. А потом случилось то, от чего у меня едва сердце не оборвалось — она побежала.

Сорвалась с места и рванула в лес.

— Какая глупенькая животинка! Да не дёргайтесь вы, — противно рассмеялся Собиратель, — с регуланской цепью далеко не убежит!

И вот бедняжка действительно рухнула на землю, как подкошенная, заставив моё сердце в груди ещё раз сжаться и дёрнуться. Ведь я вынужден был продолжать ломать комедию перед этим склизким гадом, изображая к ней долбаное безразличие, пока не завершится, наконец, наша сделка.

Но вот моя единственная вдруг поднялась с земли и, бросив на нас ещё один испуганный взгляд, побежала снова. И на ноге её не было никакой цепи.

— Что за проклятье⁈ — испуганно взвизгнул цобигнот. — Как ей удалось освободиться⁈

— Рину! — крикнул я брату, но он уже вбежал в лес следом за ней.

А сам я вцепился в горло Собирателю и, оторвав его от земли, прошипел ему прямо в рожу:

— Играть с нами вздумал, урод? Зачем снял цепь⁈

— Не я это… она сама! — из последних сил хватаясь за мою руку и пытаясь сделать хоть вдох, прошлёпал он одними губами.

Не имея ни желания, ни времени на то, чтобы трясти душу из этого ушлого урода, я отбросил его в сторону и побежал следом за братом и единственной.

В лесу одинокую безоружную девушку ждала опасность. Глупышка… испугалась нас? Но почему? Я не мог понять мотивов её действий, ведь сопряжение и ей тоже должно было хорошенько дать по мозгам, заставив безгранично верить нам с Рину. Искать у нас защиты, но нет…

Что ж, найти ответ на этот вопрос можно было и позже. Для начала нужно было изловить её и отвести в безопасность, на наш с Рину корабль.