Глава 2

Майя

До самого утра я не сомкнула глаз.

Включив настольную лампу и усевшись на пластиковый стул, я разложила на столе листочки со своими записями, и до самого утра изучала их, пытаясь понять, где допустила ошибку.

Почему, бездна его дери, “стимулятор” сработал иначе?!

Он совершенно точно должен был отправить меня к Роланду!

Но…

Святая космическая дыра! Где я ошиблась?!

Неправильно оценила длину волны нанитов? Зря усилила формулу пси-нейронами?

— Всё, Майа! С этого момента больше никаких полевых экспериментов! — горячо сказала я себе. И даже записала этот постулат на полях тетради и трижды обвела зелёным кружком.

Обычно записи велись сразу в вирт пространстве или, в крайнем случае, на электронном носителе, но мне нравилось по старинке — как делала ещё моя мама. Ручкой по тетради, когда слышно, как кончик царапает бумагу, и когда можно поддаться дурацкой привычке — покусать от волнения колпачок.

А ещё, такие записи сложнее было украсть. Тогда как виртуальное пространство частенько просматривалось кураторами курса.

Ещё бы! Ведь негласно считалось, что всё созданное учеником, пока он учится в академии — академии и принадлежит. В общем, я хотела схитрить… и схитрила себе на беду!

Хорошо хоть “образец” был одноразовый, с коротким периодом действия.

Меня довольно быстро выкинуло из сна шиарийцев… Если бы только я сдержалась ещё чуть-чуть! Не дёрнулась, не ударила бы одного из них!

Ох… Звук пощёчины до сих пор звучал в ушах, а перед глазами, стоило прикрыть веки, всплывали жёсткие лица с ледяными взглядами, в которых читалась жажда убийства.

Оставят ли они это так просто?

Или будут меня искать?

Откинув ручку, я упёрлась локтями в стол и устало опустила голову на руки. Взгляд упал на алую ночнушку, которая всё ещё была на мне… К щекам тут же прилил жар.

— Безумие. Чистейшее безумие, — прошептала я.

Я попала в сон не кому-то! А к представителям альфа-расы! Люди для них всё равно что слабые букашки. Так может… одну конкретную маленькую букашечку эти шиарийцы не станут искать?

“Впрочем, даже если станут… ну и что?” — Встрепенулась я.

Ведь в этом сне у меня было другое лицо — я изменила черты в самом начале. И даже волосы сделала рыжие, и длинна у них была совсем иная! Я почти ничего не говорила, и по “голосовому отпечатку” меня не найти. Да и ночнушка была не из тех, что носят в Академии! И моё пси-поле во сне тоже не прочесть.

Так получается, зря я волнуюсь?

Получается, даже если захотят — они меня не найдут!

Да, шиарийцы — сильнейшая раса псиоников, но и у них есть предел!

А этот дурацкий стимулятор я принимать больше не стану, значит, в их сон не вернусь.

— Ух, — с облегчением выдохнула я, откинувшись на спинку.

Тревога постепенно отпускала моё испуганное сердце.

Я даже улыбнулась самыми уголками губ.

Буду считать, что это был просто сон! Такой вот неприличный, горячий, пугающий сон! Который больше никогда не повторится.

***

В то же самое время

Планетарная туманность Трио, сектор Миа-9

Боевой Крейсер “Ева” спец отряд КАС, мостик капитанов

Сайрос

— Попалась, крошка! — победно оскалился Оберон, выскальзывая из глубокого пси обратно на мостик управления кораблём. — Поймал нить её волны!

Его чёрный хвост азартно щёлкнул по воздуху. Брат выглядел довольным, как бывает доволен хищник, напавший на след добычи.

Никто бы другой не смог взять след по столь крохотной информации, но мы — особый случай. Работка была как раз для командиров спецотряда КАС.

Сейчас наше объединённое псионическое поле бурлило от мощной энергии. Конечно, и откат будет жёсткий, но лишь так можно было ухватиться за ниточку связи, ведущей к маленькой человечке.

Такой сладкой, что её вкус до сих пор на языке.

Я уже трижды проанализировал проекцию того, что случилось во сне.

И каждый раз подмечал что-то новое — дрожание её пушистых ресниц, тихие вздохи, трепет нежного тела. Девочка притворялась проекцией — но так неумело! А мы были столь погружены в процесс, что ничего не замечали. Накинулись будто одержимые.

На нас это не похоже.

Нет, скорее даже — это противоречит самой нашей сути.

Быть на стороже, держать полный контроль, бить на опережение и сразу на смерть — таковы “настройки” каждого в отряде КАС, а уж у нас — его командиров — они взвинчены до небес.

А в итоге Оберон пропустил пощёчину.

Что, конечно, очень смешно. Но и о многом говорит.

В нормальной ситуации, и он и я должны были на одном лишь инстинкте сломать девочке руку… или сразу шею. Но никто из нас даже не дёрнулся. Будто причинить боль этой малышке было для нас в зоне невозможного.

Почему так?

Она хитрая маленькая шпионка, проверяющая эффект какой-то новой разработки?

Или случайная птичка, залетевшая не в то окно?

Или… или здесь скрыто что-то иное?

В любом случае, способ, которым она попала в наш сон — мог стать потенциальным оружием против нашей расы.

Не было и шанса, что мы отпустим эту маленькую дерзкую человечку.

— Лови наводку, Сайрос, — сказал Оберон, передав данные по скрытому каналу.

Над многоуровневой панелью управления заплясали белые светящиеся контуры проекции планетоидов сектора.

— Хм… Так она в секторе Миа-35? — произнёс я, подцепляя из общего пси-поля сетку координат и раскидывая её вокруг 4Д проекцией.

— Да, — ухмыльнулся брат, скрещивая мощные руки.

— Довольно близко… — я приблизил нужный сектор.

— Дальше сигнал рассеивается, но там не так много вариантов, где она может прятаться.

— Вижу. Тут есть мелкая населённая планетка, база по добыче минералов и спутник с Академией Псиоников-Лекарей. Хм… Думаешь, она в Академии?

— Да, — уверенно заявил Оберон, щёлкнул хвостом по светящейся на проекции точке. — Только очень сильный пси-лекарь мог пробиться к нам в сон. Но никто с уровнем её потенциала не зарегистрирован в базе Союза.

— Скорее всего, она не окончила учёбу, — догадался я.

— Верно. Я только что запросил списки студенток. Уже прогоняю на сходство с её образом.

— Думаю, это не поможет, Оберон. Скорее всего её лицо было изменено во сне.

— Ты тоже заметил несоответствие мимики? — нахмурился брат.

— Да.

— Значит, не показалось…

— Ну, не страшно, — хмыкнул я, чувствуя, как внутри поднимается азарт охотника. — Придётся скататься в эту Академию и самостоятельно выловить рыбку,

— Читаешь мысли, — довольно оскалился брат.

****

Майя

Глаза слипались.

Но учёбу никто не отменял.

Поэтому встать мне пришлось по общему звонку — умыться, одеться в строгую брючную форму адепта, а после торопливого завтрака на всех порах нестись на занятия.

Сейчас наша учебная группа состояла из учеников с двух факультетов — научного и лекарского. Двадцать адептов, включая меня — утятами следовали за хмурым куратором Дрейком, который водил нас по учебной аудитории 2В симуляторного сектора от одного стенда к другому. На стендах демонстрировались текучие проекции пси-дефектов и пси-ранений, совершенно разного характера. А наша задача была опередить проблему, поставить диагноз и предложить лечение.

Это называлось “обход”.

Спать хотелось безумно. Я едва сдерживала зевки. Ночные переживания выжали меня как губку. Огромная аудитория, отделанная нанопластиком оттенка “военный металлик” вызывала смутные ассоциации с утробой военного крейсера. И это меня бодрило! А то просто привалилась бы к стене, вырубилась и сползла бы на пол у всех на глазах...

Думаю, вид космических кораблей в ближайшее время будет вызывать у меня неконтролируемый выброс адреналина. Свежи воспоминания…

Куратор Алистер Дрейк – главный пси-лекарь Академии – высокий крупный мужчина с вьющимися каштановыми волосами и такими пугающе черными глазами, словно это два провала, с грозным видом вопрошал: “Что это за пси-дефект на симуляторе каппа-шесть?” И кто не ответит… ох, Алистер Дрейк был горазд выдумывать кары.

Но я любила обходы – щёлкала вопросы куратора, даже самые каверзные – как семечки. Чем, очевидно, до зубовного скрежета бесила некоторых моих однокурсников и самого Дрейка.

С куратором у нас было вроде молчаливого поединка. Но сегодня, после моих ночных злоключений мне было не до глупых придирок Дрейка. Я старалась успокоить мысли. И помогал мне в этом Роланд.

Я скосила взгляд и тихонько мечтательно вздохнула. Прямо сейчас объект моей любви стоял рядом… Я чувствовала запах его мыла и почти касалась своим рукавом его рукава. Это ли не счастье? Он был так красив. Гладкие золотистые волосы, прозрачно-голубые глаза, в которых светится ум.

На первом курсе он единственный помог мне разобраться с учебным материалом — подсказал нужную книгу и даже скинул файл лекции со своими заметками. С тех пор во мне начала разгораться любовь, и сейчас она пылала в каждой клеточке.

Жаль, Роланд совсем меня не замечал. Хотя надежда была! Ведь порой он обращался ко мне за расчётами в исследованиях — и я с радостью помогала. И даже делилась своими наработками. Но когда мы были на уроках — он всегда становился холоден.

Хотя вон, с той же Идой Войт он общался куда теплее. А она в ответ постоянно строила ему глазки!

Я чуть повернула голову, посмотрев на адептку лекарского факультета. "Звезда академии” стояла в шаге от меня и скучающе дула губы. Это была тонкая “роковая брюнетка” с шикарными формами. Мужская половина академии по ней разве что слюни не пускала. Даже сейчас несколько парней пожирали взглядами её грудь, туго натянувшую китель (она что, специально надела размер поменьше?).

Иде нравилось внимание, она будто специально вставала так, чтобы всем было удобнее её рассматривать. Но я была уверена, Рональду был интереснее ум, чем внешность.

Ида давно забила на учёбу. Оно и понятно. На самом деле вообще не важно, как она будет учиться. Даже если на сплошные нули! Она ведь редкий лекарь с высоким уровнем пси. Её всё равно дотянут, и рейтинг нарисуют получше, чем у многих... а после выпуска Иду Войт ждёт уважение и высокий доход, ведь таких, как она с руками и ногами тащат на работу в дорогущие частные клиники, или вовсе забирают к себе альфа-расы, подписывая прямой контракт.

Без лекарей в наше время никуда… Иначе все сильные псионики попросту вымрут!

Ведь при использовании пси-способностей в энергополе скапливаются вредные гамма-волны. Есть разные стадии перегрузки, но достаточно сказать, что последняя стадия приводит к безумию и мучительной смерти. А единственные, кто может погасить отрицательные волны псиоников — это пси-лекари.

Поэтому каждый из лекарей ценится, а если уж способности высокие — и подавно! И упаси тебя космос родиться с высшим потенциалом лекаря! Тогда вовсе не будет никакого выбора… Приставят к какой-нибудь шишке — и радуйся! (Хотя многие этого и хотят!)

А если лекарь не хочет?

А если его сердце лежит к исследованиям и науке?

В реальном мире — спрашивать его никто не станет. Но я по себе знала, что выход есть. Надо просто спрятать потенциал, притвориться настолько слабеньким лекарем, что без слёз не взглянешь. И тогда от тебя отстанут и можно будет спокойно погрузиться в то, что нравится.

Чем я и занималась!

Узнай куратор мой настоящий потенциал – и меня добровольно-принудительно переведут на лечебный факультет. Навешают почётных знаков отличия, присвоят лекарскую категорию и обяжут вычищать чужое пси-поля от энергомусора, пока не измотаюсь! И не видать мне моих исследований. Так что я жульничала – с момента поступления занижала свои показатели, искажала энерговолны на практике, делала типовые ошибки в тестах. Недостаточно быстро находила ответы в задачах.

— Перейдём к следующему стенду, — тем временем произнёс куратор.

И вся группа двинулась дальше… Я же шагнула, но от усталости споткнулась, запуталась в собственных ногах… и приземлила пятку ботинка прямо на ботинок Роланда.

Ох!

– Прости… – тут же прошептала я, убирая ногу и заливаясь краской. — Я случайно! Не больно?

Как же неловко!

Краска прилила к лицу.

Роланд коротко взглянул на меня и отодвинулся… Отвернувшись, сделал вид, что ничего не случилось.

“Может, потом подойти к нему после обхода? — волновалась я, закусив губу. — Извиниться? Пригласить на “извинительный кофе”?.. Или лучше…”

– Роланд Сабарио! — поставленный голос куратора Дрейка разнёсся по аудитории. — Что за волна на образце омега-дельта-три?!

Вопрос был простой, из программы первого курса. На лице Роланда отразилась паника… Да нет, это должно быть замешательство… Роланд просто прослушал вопрос. Отвлёкся из-за того, что наступила ему на ногу!

Мгновения тянулись. Роланд молчал.

Святой космос, это моя вина!

– Чёрная гамма волна Си, – еле слышно шепнула я.

– Чёрная гамма волна, – тут же ответил Роланд куратору и победно улыбнулся. Улыбка у него была красивая. Кто-то скажет самодовольная. Но я-то всё понимаю… Роланд просто знает себе цену, он…

— Верно. Но какая именно волна? — сощурил чёрные глаза куратор, словно почуяв подвох.

— Си! — шепнула я.

— Зи… — неправильно повторил Роланд.

Лицо куратора Дрейка стало напоминать морду взбешённого енота.

— Какая, к чёрту, зи! — рявкнул он. — Откуда ты это взял?! Теперь новые типы волны придумывать будем?!

— Си-Си! — отчаянно шептала я, холодея лицом.

— Си! — исправился Роланд, нервно поправив гладкие светлые волосы. — Оговорился…

— Оговорился он, — проворчал Дрейк. — Хорошо хоть что-то разглядел. Поменьше надо флиртовать и побольше смотреть на стенды!

Учебная группа двинулась дальше за куратором. А я сглотнула ком в горле. Мне было ужасно неловко. Опять я напортачила… а хотела помочь! Хорошо хоть Дрейк не сильно разозлился. Пронесло.

Поправив свой белоснежный китель брючной формы со знаками отличия моего факультета и держась позади всех, я двинулась к следующему стенду с текучим симулятором волн.

Куратор говорил очень занудно, почти усыпляюще. Сосредоточиться на задании не получалось. От сонливости, а может ещё из-за чего, но в голову постоянно лезли воспоминания о прошлой ночи.

Стыд-то какой… Их пальцы, губы, хвосты... Кошмар! … хорошо, что об этом никто никогда не узнает! Меня не отследить. Поэтому… всё в прошлом. Было и забыли! .... и всё же …эти хвосты шиарийцев, мягко давящие между ног. Эти требовательные губы шиарийцев на сосках… жестокие, но чувственные поцелуи… Ох… А то, что тот черноволосый шиариец делал со мной ртом там, внизу, мамочки…

– Майя Эванс! – жёстко позвал куратор Дрейк. Судя по надменному недовольному тону, он звал меня не в первый раз.

Я вскинула испуганный взгляд.

— Да!

– В каких облаках вы витаете?!

– Простите, куратор Дрейк, – я натянула вежливую улыбку.

– Я спросил, что за волна была на стимуляторе? Отвечать!

Я впилась взглядом в текучую проекцию. Но она уже сменила форму. Дрейк прекрасно знал, что я ответила бы правильно… Но я тупо "проглядела вопрос". А повторить картину стимулятор явно не собирался. Он мог бы... Но куратор Дрейк, хищно улыбаясь, вручную поставил блок на повтор парой отточенных движений пальцев в воздухе по проекции панели задач. Вот так! Прямо на глазах у меня и у всей группы!

Я тяжело вздохнула.

– Не знаете, адептка Эванс? – уголком рта усмехнулся куратор Дрейк.

– Бета-шиара, – тихо подсказал Роланд.

– Бета-шиара?.. – неуверенно повторила я подсказку Роланда вслух.

– Что?! – Алистер Дрейк презрительно прищурил тёмные глаза, – вы упали и ударились головой?! Проверьте зрение, адептка Майя Эванс. Надеюсь, дело в глазах, а не в мозге. Хотя не удивлюсь... Курс ноотропинов на десять дней! Назначения занесу в вашу персональную карту! Позорище!.. И ваш персональный рейтинг я снижаю на восемь сотых!

Что?! За что?! Такое большое снижение персонального рейтинга за одну ошибку?!

Нет, я, конечно, скрывала свой пси-потенциал, занижая собственные данные. Но такими темпами можно встать и на порог отчисления!

–… редкостная глупость!.. – не успокаивался Дрейк, – да чтобы на моём курсе!..

Его оскорбления звучали как навязчивый неприятный фон. А я… думала о Роланде. Ему должно быть очень неловко, что он ошибся и так меня подвёл.

Куратор продолжал свою обвинительную тираду, щёки у меня уже горели от стыда. Вдох-выдох и быстрый взгляд на Роланда.

А на его тонких аристократичных губах как будто бы играет надменная усмешка…

– Я сказал не Бета-шиара, а Тета-лиара, ты неправильно услышала, — тихо заявляет он.

– Просто надо своими мозгами уметь шевелить, – тут же вклинивается между нами Ида Войт.

На Иду мне плевать, а вот Роланд… Я растерянно моргаю, не понимая, как реагировать. Я правда неправильно услышала? Или… или…

Что “или” я додумать не успеваю.

– Внимание, адепты, – раздаётся вдруг мелодичный женский голос.

Синтез Речи, или как мы зовём её между собой СаРа, – голос нейросети, вибрируя приятными человеческому уху волнами, растекается под высоким потолком аудитории,

– Учебные аудитории 2В и 2С. Всем адептам второго и третьего года явиться в сопровождении кураторов в главный зал.

– Причина? – привычно рявкает куратор Дрейк на СаРу, его аж перекосило от гнева! – у меня, вообще-то, обход!!!

– Военный крейсер категории альфа вошёл в гравитационное поле Академического Комплекса. Цель: проверка деятельности академии. Допуск комиссии – вне категорий… Всем адептам второго и третьего года явиться в сопровождении кураторов в главный зал… – безупречным тоном отозвалась СаРа.

Я застыла.

Внутренности словно заледенели.

Крейсер категории альфа? Но с чего вдруг?! Откуда...

Страшная догадка ударила наотмашь.

Разве это возможно?!

ОНИ НЕ МОГЛИ МЕНЯ НАЙТИ!

Нет-нет… это точно не они! Ведь иначе… мне КОНЕЦ!