Глава 3

Майя

Студенты начали вываливаться из аудиторий, вливаясь в стройный шумный поток, который хочешь-не хочешь, тащил каждого, кто в него попадал, к главному залу академии. Я попыталась было двинуться наперерез, надеясь затеряться и спрятаться в туалете, но Алистер Дрейк крепко схватил меня за локоть.

— Хочешь, чтобы задавили, Майя Эванс?! — рявкнул он. — Так обратись ко мне! Столько домашки задам, что она тебя точно задавит!

Кураторы других групп тоже пытались навести подобие порядка, грозя снизить баллы тем, кто открывает рот. Но студенты перешёптывались несмотря на опасность потерять рейтинг, ведь событие было из ряда вон.

Крейсер категории альфа?!

Проверка деятельности академии?!

Кто-то волновался, кто-то радовался, но все умирали от любопытства.

Все, кроме меня! Мне было вообще неинтересно, кто там прилетел. Не знала и знать не хотела. Ведь слишком жутко было бы увидеть там… их!

— Адептам второго и третьего года явиться в сопровождении кураторов… – безупречным тоном продолжала вещать СаРа.

— Если опозорите меня, — прорычал Алистер Дрейк, — то оставлю на второй год без права на стипендию! — и почему-то он посмотрел на меня, которую всё ещё держал за локоть. — Тебе ясно, Эванс?

— Д-да… — пролепетала я.

Через пару минут наша группа уже зашла в главный зал. Под высоким сводом народу собралось видимо-невидимо!

Мой взгляд сразу метнулся к полукруглой сцене. Там одиноко мялся наш пузатый директор. Внешне он чем-то напоминал помидор на ножках, у него были красные круглые щёки и приплюснутый нос, и будто чтобы усилить сходство, он надел зелёный костюм.

Звали его — Грей Бойрон, но студенты между собой называли его “синьор Громобой”. Потому что его голос усиливали вживлённые в связки нано-импланты, которые наш директор забывал отключать даже при личном разговоре.

— Побыстрее! — громогласно поторапливал он, промокая платком испарину со лба.

Адаптивный зал при необходимости позволял стульям “вырастать” из встроенных в пол металлических блоков. Но сейчас – стулья были убраны, и нам предстояло просто стоять перед важными гостями.

От этого было ещё более некомфортно. Как будто ты солдат, который должен вытянуться по стойке смирно перед суровым командиром, а не лекарь или исследователь в гражданской Академии…

Все адепты равномерно распределились по строгой казённой зале, лишь посередине – там, где проходила мягко подсвеченная широкая “неоновая дорожка”, соединяющая главный вход со сценой президиума – пространство пустовало. Между собой мы называли её “аллея славы”. В дни защит дипломных работ и сдачи итоговых презентаций – по ней пафосно заходили в зал члены президиума – деканат и директор Академии.

Сейчас наша неоновая “аллея славы” явно послужит для эффектного появления внезапной комиссии, что прилетела на крейсере категории альфа!

Все нервно переминались и возбуждённо перешёптывались, развернувшись лицами к неоновой дорожке, то и дело бросая заинтересованные взгляды на входную дверь. Нашу группу расположили третьим рядом, я снова оказалась возле Рональда, он стоял ближе к входу в зал. Ближе к сцене поставили лучших адептов лекарского факультета. Ида, конечно же, оказалась среди них — так что эта склочная лекарша-брюнетка замерла с другой стороны от меня – ближе к сцене.

— Тишина! — рявкнул Громобой так громко, что у меня едва не лопнули перепонки, а в следующий миг по залу прошёлся удивлённый гул.

Двери в зал распахнулись…

Все впились взглядами в пустующий проём.

Я тоже замерла, холодея нутром...

***

А потом в зал вошли они… Нет, правильнее ОНИ!!! Те самые… мужчины. Альфа-самцы. Представители опаснейшей расы. Гуманоиды, больше похожие на машины для убийства. По крайней мере, ауру они источали именно убийственную.

“Проклятье-проклятье-проклятье!” — стучало в висках по нарастающей.

“Они здесь! Из-за меня?! Наверняка! Но как нашли?! Что теперь будут делать?! Святой космос!”

Я сглотнула тугой ком сухим горлом, чувствуя, что земля уходит из-под ног.

Это больше не сон — реальность!

И если они уже знают, кто я…

Нет! Невозможно!!! Но ведь я также думала, что невозможно понять откуда я, но всё же они тут!

Я сжала кулаки так сильно, что впилась ногтями в собственные ладони. Пульс стучал в висках, а тело одеревенело от страха. Воображение рисовало ужасные картины… как шиарийцы вытаскивают меня за шкирку — перед всеми! Как ставят на колени на сцене и заставляют повиниться во всём. А потом… Космос! Да мне даже фантазии не хватает! Но то, что моя прежняя жизнь закончится — это точно.

А если они в добавок узнают, что у меня высокий уровень лекаря — то вовсе посадят на цепь. Слышала, что они людей за личности не считают и разрешения у них не спрашивают. Буду их вечной мартышкой, которая лечит. Это ещё в лучшем случае…

Шиарийцы шли по залу, будто по собственным угодьям.

Они были выше любого мужчины, какого я видела! Мышцы туго натягивали чёрные военные космийки, на поясе поблёскивали бластеры новейшего образца. Гривы буйных волос рассыпались по широким плечам. Хвосты хищно раскачивались, будто в поисках жертвы. Братья улыбались уголками губ, но в их золотых глазах и в жёстких лицах царил один лишь ледяной холод.

В живую они пугали даже сильнее, чем во сне!

Их имена всплыли в голове так ярко, будто были выжжены на подкорке.

Брюнет — Оберон.

Блондин — Сайрос.

Они даже двигались не как люди… а как звери. Текуче, тягуче, будто в любой момент могли сорваться с места и атаковать. Они были красивы — это невозможно отрицать — как красивы дикие тигры… Но никто в здравом уме не подойдёт к такому зверю.

Студенты, мимо которых проходили братья шиарийцы — бледнели, дрожали и горбились, будто на их спины давила гранитная плита.

Всё дело в инстинкте, который требовал упасть на колени перед более опасной особью, и умолять о помиловании. И лишь жёсткий контроль человеческого разума позволял не опозориться и остаться на ногах.

Однако на некоторых девушек эффект производился несколько другой.

Краем взгляда я заметила, как задрожала брюнетка Ида, как облизнула свои пухлые губы. По её щекам разлился румянец возбуждения.

— Они здесь ради меня, это точно, — пробормотала она в слух какую-то ересь. Впрочем, я была бы не против, чтобы Ида оказалась права. Но предчувствие и разум подсказывали мне, что это не так. Слишком невероятное было бы совпадение.

Тем временем братья приближались к моему ряду…

С каждым шагом шиарийцев моё сердце стучало всё быстрее и быстрее. Хорошо, что я хотя бы стояла не с краю! Но всё равно близко к нему!

Внезапно мужчины остановились, и мне померещилось, что смертоносные раздвоенные кончики хвостов, хищно щёлкнув, повернулись в мою сторону. Будто заострённые стрелы, что указывают на цель. Мужчины повернули лица в ту же сторону.

Ох! Избегая их взгляда, я молниеносно сдвинулась, скрывшись за плечом Рональда, и теперь можно было счесть, будто кончики указывали на Иду.

Я не смотрела на лица шиарийцев. Но зато видела, как глаза Иды влажно заблестели. Она кокетливо убрала выбившуюся прядь чёрных волос за ухо и призывно подняла бровь.

Раздалась шипящая речь… это Оберон что-то сказал Сайрасу на шиарийском. Мужчины двинулись дальше, а через миг уже оказались на сцене.

С момента, как они вошли, прошло меньше минуты, а для меня это время растянулось в вечность. Боги! Такого стресса я даже на экзамене у Алистера Дрейка не переживала!

Я сцепила перед собой пальцы, пытаясь дышать спокойнее.

— Дорогие адепты! В нашу Академию прибыли высокие гости! — громогласно вещал директор, разве что не кланяясь шиарийцам в ноги. Ещё бы! Ведь насколько я знала, их раса выделяла академии огромные средства на исследования и стипендии.

Все альфа-расы были сильными псиониками, и вопрос обучения и подбора лекарей для них был острый. Поэтому по соглашению с Союзом, они обеспечивали подобные Академии деньгами, а взамен получали полный доступ к исследованиям и базам данных, где хранились более чем исчерпывающие характеристики студентов, включая пси-потенциал.

— Прошу вас оказать маршалам содействие на каждом этапе… — продолжал распинаться Громобой, пока шиарийцы сканировали зал цепкими взглядами. Я же продолжала прятаться за спинами, чтобы не дай бог не перехватить прямой взгляд. Всё же не похоже, что маршалы знали кто я, иначе бы не стали ждать.

— Что, тоже хочешь стать их подстилкой? — вдруг грубо спросил меня Роланд.

Я вскинула взгляд, и оказалось, что сокурсник смотрит прямо на меня.

Как долго он уже следит за моей реакцией? Удивительно, что я совсем забыла о своём любимом… а ведь он всё это время стоял рядом. Про себя я уже решила, что ранее в аудитории мне и правда неправильно послышалась его подсказка…

Но и сейчас он спросил нечто очень грубое.

— Нет, я… — нахмурившись, я замолкла на полуслове. Может, я снова неверно услышала? — Что ты спросил?

— Они тебе нравятся? — произнёс Роланд, откинув назад гладкие светлые волосы. Его голос звучал раздражённо… – Или мне почудилось?

— Нет, ни капли, — я замотала головой.

— Это хорошо, — немного расслабился он и обаятельно улыбнулся, отчего его лицо будто засветилось добротой. — Ты достойна лучшего, Майа.

Я растерянно моргнула, а потом улыбнулась в ответ. Ого! Комплимент от Роланда? Ради такого я могла много выдержать. И даже мой страх перед шиарийцами немного ослаб, но в следующий миг он вернулся вновь, потому что со сцены раздался глубокий обволакивающий голос Оберона.

— …

***

– Адепты и преподаватели. Станет ли наш визит вашей проблемой или счастливым случаем – полностью зависит от вас, – черноволосый Оберон окинул зал спокойным внимательным взглядом.

И моя спина покрылась ледяными мурашками.

Шиариец транслировал свою хищную мощь, разрушительный потенциал, но… одновременно давал понять, что не нападёт. Если не дать повод. Ох, ну и ощущение! Как будто ты в клетке с диким зверем и полностью в его власти… Захочет – помилует, а не захочет… Мне лучше не размышлять на эту тему. Если шиарийцы меня распознают – о помиловании точно могу забыть.

В аудитории смолкли все шепотки с первыми звуками глубокого голоса Оберона – явно поставленного при командовании мощным военным корпусом. Так что ему ничего не стоило морально задавить каких-то гражданских адептов и преподавателей. Что он и сделал! Впрочем, он ещё только начал:

– Для начала мы тщательно проверим деятельность академии на предмет фальсификации данных и завышения показателей. И начнём сегодня же. Всех девушек-адепток с первого по третий курс, а также преподавателей женского пола мы приглашаем на индивидуальную беседу в аудиторию 6-9С. В порядке очереди. Приоритет у обладателей высокого пси-потенциала. Но с нами обязаны побеседовать абсолютно все. От вашего благоразумия зависят последствия как для Академии, так и для будущего каждого из вас. Это всё.

Пока Оберон говорил, Сайрос стоял на полшага позади брата на сцене. И мне казалось, от цепкого взгляда его золотых глаз не укрылась ни одна эмоция на лицах слушателей. Страшно подумать, что он “считал” всех!..

Хвосты шиарийцев замерли, как мне казалось, в нейтральной позиции. Но как только я задержала взгляд на лишнюю долю мгновения на светлом хвосте Сайроса с серебристым отливом… вспомнила, что делал со мной этот хвост… он неожиданно щёлкнул раздвоенным концом! И я невольно вздрогнула (как и ещё половина зала). Я спешно отвела взгляд…

Совпадение или нет? Заметили ли маршалы? А хвост Сайроса… щёлкнул, чтобы проверить реакцию аудитории или… потому что я на него уставилась?.. (глупо! глупо!!!)

Я старалась держать лицо нейтральным. Чтобы уж больше ничего по нему было не прочитать.

А шиарийцы посчитали свою лаконичную речь исчерпывающей и с той же хищной грацией сошли со сцены. Не сбавляя шаг, Оберон стегнул хвостом воздух, вызывая очередной “ох”, прокатившейся по залу. Братья вглядывались в лица студентов с особой цепкостью, будто искали что-то… Ждали определённой реакции.

И не находили.

Я уже взяла себя в руки и придала лицу правильное выражение “почтительного страха”, скопировав его с лиц окружающих. Я была практически уверена, что не выдала себя.

Очень жаль, что толкование языка тела и знаков хвостов шиарийцев – не найти в виртуальной сети! Информация о внутренней культуре альфа рас — закрытая. Хотя… может на чёрном рынке и можно найти какую-то книжицу, написанную на бумаге от руки – вроде того как я пишу свои тайные протоколы экспериментов. Я бы не отказалась от такого “самоучителя по выживанию”. Но если она и существует – явно стоит диких денег, а мне стипендии едва хватает впритык. Я никак не могу себе этого позволить, а уж если на подобном нарушении поймают…

Кстати, насчёт “поймают”! Хвосты шиарийцев как будто бы вели себя тревожно. Словно реагировали на моё присутствие. И у меня было острое подозрение, что если не приму мер по “маскировке”, то как только попаду в кабинет 6-9С на личную беседу с маршалами… уже через секунду буду лежать распластанная по столу в боевом захвате мощных хвостов! …а то и вовсе со сломанной шеей!

У меня уже пятки зудели, так хотелось поскорее сбежать в лабораторный комплекс!

Он был для меня как дом родной. Я проводила среди пробирок и белых халатов — всё свободное время. К этому меня обязывала должность старосты студенческого научного общества (чего только не сделаешь ради мизерной надбавки к стипендии, но в моём положении не до капризов). Но на самом деле мне подработка нравилась. Возиться до поздней ночи с реагентами, помогать другим студентам с исследованиями, проверять гипотезы… Кайф!

Из минусов – если кто-то из членов кружка разобьёт пробирку или собьёт калибровку Эф-дуги, шишки полетят на меня. Ну и ладно!..

Главное, что в студенческой лаборатории было кое-что… что могло мне помочь! В шиарийцах преобладало звериное начало, и я надеялась, что моя смекалка поможет обмануть инстинкт альфа-расы!

Неловко попрощавшись с Роландом, я покинула зал, едва выдалась возможность. И сразу бросилась к лаборатории.