Эпилог

Майя

– Веста!!! – я вывернулась из рук мужей и понеслась через зал.

Лаконичные золотистые стены и до блеска начищенный пол стыковочного узла одной из космических станций. Альфа-уровень. Элитная зона ожидания.

И я понеслась как девчонка, увидев вдалеке малышку Весту.

Я не могла допроситься о ней сведений у мужей. Оберон и Сайрос обещали, что как только мы достигнем Шиарии – тут же разузнают для меня, куда распределили мою то ли подопечную, то ли подружку, которая оказалась полушиарийкой.

Как бы она не скрывалась, её раскрыли — ведь все студенты, кто оказался в центре ужасного инцидента, были подвергнуты тщательному допросу и медицинскому осмотру. Веста не сумела отвертеться… Скорее наоборот — начали именно с неё, потому что многие прибывшие на изучение ситуации шиарийцы инстинктивно обратили на неё внимание.

Оберон только сказал мне, что я-то после академического отпуска вернусь в Академию Псиоников, хотя мои показатели и будут пересчитаны и после переэкзаменовки я, скорее всего, исчезнув со второго курса, возникну на третьем, а если со мной дополнительно позанимаются мужья – то сразу на четвёртом.

А вот Веста… по Шиарийскому закону она должна первое образование получить в одном из учреждений одобренного правительством Шиарии списка.

Среди других представителей альфа-расы.

Ох, бедняжка, она и в человеческой Академии чувствовала себя маленькой и слабой, пряталась за моё плечо. Куда ей к шиарийцам? Такой маленькой и хрупкой?

И почему-то я подумала, что если сейчас – в этом зале ожидания на стыковочном пункте схвачу её за руку, мне удастся уговорить оставить её со мной… кого? Её сопровождающих – пару шиарийцев с дико мрачными лицами. Или моих мужей.

– Майя!

– Майя… Куда ты понеслась.

Руки мужей перехватили меня. Я даже толком не разогналась. Пробежала совсем немного по идеально чистому драгоценному покрытию.

Глупо, но я как-то на автомате побежала.

– Там Веста… – жалобно протянула я и кивнула в сторону зала за стеклянной перегородкой. Там за круглым столиком кафетерия сидели двое мощных шиарийцев. И между ними маленькая – как будто фарфоровая куколка – Веста. Замерла, понурив плечики, сжимала в тонких ручках стакан с каким-то напитком.

А под столом её ногу обернул, её собственный золотой хвостик. Почему-то отозвалось болью в моём сердце, когда я увидела, как её хвостик мелко вздрогнул у самого кончика. Как котёнок под дождём.

– Оберон, Сайрос, – я обмякла в руках мужей и заглянула с мольбой им в глаза, – ну, пожалуйста. Там Веста… в том секторе, за стеклянной перегородкой. Посмотрите, как она сидит. У неё же хвост дрожит! Разве это нормально? Что это за сопровождающие с ней? Вдруг они её обижают? У неё же нет никого! Даже некому жаловаться… Я не прощу себе, если её снова кто-то мучает. Пожалуйста, я вас прошу. Узнайте.

– Это не по правилам, Майя, – протянул Сайрос.

Но я знала это выражение глаз.

Он сделает, как я прошу.

Мои мужья не могут мне отказать.

Так что через четверть часа я сидела в том же кафетерии за стеклом. За овальным полупрозрачным столом. И теперь мои мужья сидели с двух сторон от меня, напротив, – застыла Веста. А её недружелюбные сопровождающие – с двух сторон от неё, как сторожевые псы.

По мне эти шиарийцы скользнули всего раз вежливо-безразличными взглядами. Но я уверена, не будь на мне брачных браслетов и традиционного шиарийского платья, а ещё – двух мужей-шиарийцев, смотрели бы они на меня совершенно иначе! Просто раздавили бы взглядами.

– Ну как ты, Веста… – я потянула руки к подруге через стол, но она потупилась, спрятала руки под столешницу.

– Я нормально Майя… правда… ты зря волнуешься…

Ну это никуда не годилось! Видно, что при тех шкафообразных шиарийцах она мне ничего не скажет.

– Пойдём… эм… Веста, пойдём в дамскую комнату. Носики попудрим…

– НЕТ, – рявкнул один из шиарийцев. Тот, у которого волосы потемнее. И характерно хлестнул чёрным хвостом под прозрачной столешницей. А второй ничего не сказал. Но его светлый хвост метнулся к Весте и оплёл ей щиколотку, отчего миниатюрная брюнетка вздрогнула всем телом.

Я сначала хотела возмутиться: как это “нет”?!!! В смысле "нет"?!

А потом посмотрела на темноволосого шиарийца-сопровождающего внимательнее. И легко представила вместо Весты себя, а вместо него – Оберона. А на месте второго – с загребущем светлым хвостом – Сайроса.

И широко улыбнулась:

– Я просто хотела поболтать. Я её у вас не украду, вианы…

– Не нужно, Майя, – Веста потянулась через стол и нерешительно прикоснулась к моей руке, – я, правда, в порядке. Я тебе напишу, когда будет можно. Вианы – мои будущие преподаватели из Академии, где я теперь буду учиться. Меня выбрали. И… из-за того что я скрывалась, теперь всё строго.

– И нельзя поговорить с подругой? – я вопросительно приподняла одну бровь.

– Можно… – шепнула Веста, – но сейчас нельзя. Я позвоню. Я помню входной код твоего коммуникатора. Если ты не поменяла…

– Код остался за мной, пиши… звони…– растерянно шепнула я, внимательно изучая лицо подруги.

В медовых глаза Весты с шиарийской золотинкой был явный испуг, лицо бледное, но хвост… её хвост не просто дрожал под столом. Это был поединок воли… хвост пытался сплестись с… соседними хвостами! – её сопровождающих, но Веста тратила кучу волевых сил, чтобы не допустить этой неуместной, почти интимной сцены!

Теперь я улыбнулась с облегчением. И тут же спрятала улыбку.

Интересно, она сама-то понимает, во что вляпалась? Или игнорирует язык своего тела? А суровые вианы, что сидят рядом с ней… они понимают?! Нет, не похоже чтобы понимали — иначе бы так не рычали на бедную малышку!

– Куда же вы направляетесь? – вежливо обратилась я к шиарийцу со светлыми волосами, ниспадающими на плечи мягкой волной.

Согласно моему опыту, тот у кого светлая масть, в шиарийской близнецовой паре чаще оказывается дипломатом. Но это, конечно, "как повезёт".

– Закрытая военная Академия в секторе альфа-омега, – прохладно улыбнулся он, – Названия и координатов не будет. Не взыщите, виана. Порядки строгие. Звонка, возможно, придётся долго ждать…

– Военная?! – я подавилась воздухом.

Куда Весте в военную Академию?! Что ей там делать?!!!

Но на мои запястья синхронно легли руки моих мужей:

– Вианы, нам пора, – хмыкнул Оберон, – вы должны понять нашу мианессу. Порой материнский инстинкт разворачивается и набирает силу быстрее, чем дети успевают родиться…

– Но мы будем признательны, если вы позволите внеурочный звонок вашей подопечной. Нашей супруге было бы приятно. Такие вещи важны для женщин. Особенно в определённые периоды, – подхватил дипломатичный Сайрос.

Шиарийцы-надзиратели… то есть преподаватели Весты держались сурово, но в итоге каждый из них скупо кивнул.

А потом объявили подачу их стыковочного шаттла.

И потому как один из них подхватил стакан с недопитым напитком Весты, а второй – белый китель, забытый ею на спинке стула, я поняла, что она под надзором достойных представителей её вида. Они помогут ей устроиться на новом месте, а там… кто знает?

Я всё-таки обняла малышку Весту на прощанье и успела шепнуть на ухо горячее “спасибо тебе за всё” и “я буду ждать звонка!”. А потом они просто скрылись.

И я обернулась на своих мужей.

– Оберон, Сайрос, – я хмурилась, переводя взгляд с одного мужа на другого, – а что это сейчас собственно было про “период в жизни женщины” и всё такое?..

– Это мы так, не всерьёз. Чтобы суровые надзиратели твоей подруги прониклись, – хмыкнул Оберон, хитро щуря золотые глаза.

– Правду, – потребовала я.

– Шиарийское обоняние острее, инстинкты ярче, – как будто извиняющимся тоном подхватил Сайрос, но смотрели его золотые глаза так же хитро, как у брата, – прости, наша мианесса. Но чистокровные шиарийские мужчины всегда узнают некоторые вещи чуть раньше, если супруга другой расы.

Ч-что он сейчас сказал?!

Что у нас… будут дети?

Что я уже беременна?

– Ты расстроена, – озорное веселье ушло из глаз Сайроса, – из-за того, что дети так сразу? Или из-за того, что узнала таким образом?..

– Ты плачешь… – подхватил Оберон.

А я молча резко подалась к мужьям. Обняла за мощные шеи, вдыхая их запах. Такой любимый. Такой притягательный. Сплетаясь пси. Чтобы у них не было сомнений: мне всё равно, кто первый узнал. И как именно рассказал, в какой момент и какими словами. Это всё мелочи. Ведь я так люблю вас. И уже чувствую, что люблю наших детей – тех, чьё существование ещё пока не осознала ни разумом, ни телом. Но я знаю. И это новое тёплое, уютное, немного щекотное ощущение.

– Я люблю… – только выдохнула вслух, параллельно запуская в пси-мужей пёстрый сгусток своих эмоций и мыслей.

– И мы любим, Майя.

– Больше всего на свете.

***

Один год спустя

Майя

Мои маленькие сыновья спали.

Два шиарийских младенца… почти шиарийских. Тэрон и Эйдан – наши первенцы.

Я ходила кругами по уютной просторной детской, стопы утопали в высоком ворсе гипоаллаергенного “умного” ковра. Стены показывали достоверные голограммы с видами моей родной земли: озера, сосновые леса. Пахло озоном, освежители-улажнители, измерители газового состава – все работало безупречно. “Умная колонка” изображала звуки дождя. Игрушечные карусельки в виде космических крейсеров парили над кроватками. Уютно. Тепло…

Но только не мне! Я не отходила от спящих малышей-близнецов. Все кружила рядом. Не находила себе места!

С мальчиками было что-то не так.

Они много плакали. Спонтанно ныряли в пси на рефлексе или во сне.

А потом болезненно морщили хорошенькие личики.

Я тут же прикасалась к малышам и начинала пси-чистку.

Почему… почему так?

У таких маленьких – сверхмощное неуправляемое погружение и неподъёмное загрязнение пси-спектра. Каждый день.

Точно их поразил пси-вирус…

Но ведь шиарийцы – никогда не болеют.

Я закусила губу. Слезы потекли по щекам едкими дорожками: шиарийцы ведь не болеют. А полушиарийцы?! Это из-за меня… Из-за того, что я землянка?!

Я… испортила детей?!

Точно.

Так и есть…

– Стоп-стоп, Майя… – Оберон обнял меня за плечи.

Тут же подоспевший Сайрос молча оплёл мою талию серебристым хвостом.

Я знала что мужья поблизости, но они как всегда появились беззвучно.

– Не плачь, наша любовь… – горячо коснулся моего виска горячими губами мой светловолосый муж, – дети здоровы. И я запрещаю тебе в чём-либо себя винить. Поняла?

– Поняла… Ты сказал “здоровы”? – я резко повернулась к Сайросу, положила ладони на его широкую грудь, – что ты узнал?!

– Пришли результаты развёрнутой генетики, – Сайрос поднял планшет с результатом на экране на уровень моих глаз.

Я тут же впилась взглядом в текст.

Смысл доходил с трудом.

Мне были понятны выкладки и расширенные комментарии, хотя я и числилась лишь на четвёртом курсе Академии Псиоников и часть дисциплин временно осваивала удалённо. По факту я давно была готова сдать выпускной экзамен. И написанное – мне было ясно.

Трудность скорее состояла в том, чтобы соотнести заключение исследования с собой.

Со своими сыновьями.

– Запредельно-сильные псионики, – гордо озвучил Сайрос, – самородки. Единичные случаи потенциала такой величины зафиксированы за последние несколько десятилетий…

– Но им плохо… – лепетала я, – я делаю им чистку пси-полей каждый день…

– Всё так, наша любовь, – обнял меня со спины Оберон, – это издержки. Они ещё немного созреют и перестанут непроизвольно соскальзывать в глубокое пси и… баловаться тяжёлыми энергиями. А пока мы их подстрахуем.

– Но их будущее… наши сыновья — сильнейшие псионики, Майя. Только такие и могли родиться у самой лучшей женщины во вселенной…

– Но это значит ещё кое-что, – я ласково положила раскрытые ладони на щёки своим мужьям. Одну – Оберону, Вторую – Сайросу. Это успокаивало их так же как и меня. Стабилизировало наше пси как единую систему. А мне это было сейчас нужно, – это значит, мои прекрасные мужья, что им во взрослом возрасте потребуется очень сильный псионик. Или даже несколько на каждую чистку… Это же мучение. А если нужного специалиста не найдётся?!!!

– Тихо-тихо, Майя… – Оберон перехватил моё запястье и поцеловал ладонь, затем припал к шее, покрывая кожу жарким и поцелуями.

– Для них найдётся псионик. Не сразу. Со временем. Даже не обязательно мощный, – мурлыкнул Сайрос, как бы между делом, ловко расстёгивая на моей груди кружевную алую сорочку, алмазные мелкие пуговки легко поддавались ловким пальцам моего мужа, – нужен определённый генетический рисунок у лекаря-псионика. Комплиментарный генам наших сыновей. Мы будем искать. Они ещё младенцы… мы обязательно найдём подходящий вариант. Или ты сомневаешься в нас, любимая?

Сорочка упала к моим ногам.

Сайрос подхватил меня на руки, обнажённую.

А затем пси моих мужей накрыло детскую своим рефлекторным контролем, а тянущиеся от меня к маленьким Тэрону и Эйдану нити псионической энергии заглушило.

– Тебе надо отдохнуть, любимая, – мурлыкнул мне на ухо Оберон, пока Сайрос переносил меня в смежную с детской спальню, – ты прекрасная мать. Но отвлекись. Расслабься.

– Наши сыновья вне опасности, – подхватил Сайрос, когда я уже ощутила прохладу простыней кожей спины, – мы все контролируем. Ты нам веришь?..

– Верю… – шепнула я уже в полузабытьи, обнимая мужей за мощные шеи. Подставляясь под их одновременно ласковые и требовательные поцелуи. Вдыхая их такой притягательный, лишающий разума запах полной грудью.

Я лежала на постели обнажённая, между горячих тел своих таких же обнажённых мужей. Кроме изящных украшений из сгаэлита, что вились по моим шее и запястьям тонким невесомым кружевом – на мне не было ничего.

– Ты сделала нас счастливыми… – шептал Оберон между поцелуями.

– С той ночи, как ты ворвалась в наш сон, Майя, – в тон брату подхватил Сайрос, уже привычно укладывая мои ноги себе на плечи, – наш мир изменился. С той ночи ты нас так и не покинула.

– Скажи, что и впредь не покинешь, – глухо зарычал Оберон и вновь завладел моим ртом в жёстком страстном поцелуе.

А Сайрос прикоснулся горячими губами к внутренней поверхности моего бедра и как обжёг. А потом снова. И эти сладкие поцелуи-ожоги поднимались всё выше.

“Скажи, что ты навсегда…”

“... навсегда наша…”, – расцвечивалось моё пси-поле желаниями моих мужей.

“Я ваша”, – отозвалась всем сердцем, сотрясая нашу объединённую пси-волну искренностью своего намерения.

И позволила себе не думать.

Какое-то время.

Просто раствориться в чувственном наслаждении, которое дарили мне лучшие мужчины во вселенной.

Конец