Глава 19

Майя

Только через сутки непрерывной горячей любви, мы с моими будущими мужьями, наконец, смогли оторваться друг от друга.

Я облачилась в алое платье традиционного шиарийского цвета и кроя. У расы, к которой принадлежали Оберон и Сайрос, красный считался цветом невест, возлюбленных. Одним словом – мианесс. Так что, очевидно, подобных платьев у меня будет очень много. Хотя… не возбранялось носить и другие вещи.

Но мне пока не хотелось. И когда мне принесли это платье, я с радостью его надела.

Я наслаждалась этим уютным ощущением шиарийской ткани на коже… очень лаконичным. Это было прям “моё”. Интересно, кстати, где шиарийцы раздобыли наряды для меня?..

Это было удивительно.

А ещё было удивительно, что всё это время я была на шиарийском крейсере. Мы висели над Академией, потому что будущие мужья ни в какую не согласились оставить меня в академическом госпитале после нашей победы над Бойроном и метаморфом.

А новый директор Академии Псиоников – Алистер Дрейк – со слов Сайроса подмахнул разрешение на такое “злостное нарушение режима” в виду “особых обстоятельств”. И даже не закатывал глаза. Почти что…

Но пришло время спуститься с крейсера, посетить Академию. Уладить формальности.

***

Мы уже сидели в шаттле, который должен был доставить нас с крейсера в Академию.

Мои мужья – в креслах с двух сторон от меня.

Держат за руки.

За одну Оберон, за вторую – Сайрос.

– А мне… – осторожно заговорила я, – обязательно идти в Академию в этом платье? Всё-таки… у нас форма немного другая.

– Тебе не нравится? – Оберон чуть крепче сжал мои пальцы.

– … Мы обозначаем твоё положение, Майя. Нашей невесты. Мы ждём уполномоченного Союза, чтобы завизировать бракосочетание – церемонию наречения мианессы… Платье — это наша традиция. Но если ты не хочешь… – Сайрос гладил ладонь другой моей руки. И выдавал свою речь почти ровным тоном. Почти… Но я уже научилась вылавливать эмоциональную суть из его дипломатических речей.

Моим будущим мужьям это было крайне важно.

И платье мне очень нравилось, я лишь по старой привычке прятаться, прятать свой пси-потенциал, не доверять миру – хотела залезть в раковину. Только и всего.

– Мне всё нравится, – я сжала руки моих будущих мужей в ответ, – правда… просто непривычно.

– Тебе больше не надо бояться, Майя, – с чувством выдохнул Сайрос.

– Никогда, – прорычал Оберон. Почему-то слегка угрожающе.

– Оберон, – я мягко погладила ладонь черноволосого шиарийца и насколько могла успокаивающе произнесла, – я всё поняла, опасности нет… Ты же не собираешься никому… эм, мстить?

Оберон ничего не ответил. Но я ощутила, как у него за грудиной что-то низко завибрировало. Он мог бы зарычать сейчас, но ради моего спокойствия – сдержался. Мысленно усмехнулась: шиариец сдержался. Вселенная полна чудес.

– Ты интересуешься, не случится ли чего-нибудь с людьми, которые тебя обижали несколько лет? – отозвался вместо брата Сайрос, – наша любовь… наша мианесса. Этого мы тебе обещать не можем.

***

Длинное струящееся платье тянулось за мной по академическому коридору коротким алым шлейфом. Я шла, гордо подняв голову, как по подиуму. И чувствовала себя принцессой из сказки…

С двух сторон от меня в парадной форме шли мои будущие мужья. Их хвосты тихонечко щёлкали. И мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать: сейчас серебристый хвост Сайроса сделал волнообразное движение: “это наша жена. Вам лучше держаться подальше…”

А чёрный хвост Оберона рубанул воздух: “не подходить!!! Не дышать в её сторону!!!”

Я усмехнулась и взяла маршалов за руки, переплетая свои пальцы с их замками.

“Никто не на меня не покусится…”, – послала мысль в объединённое пси шиарийцев

– Я бы так уверенно не утверждал, – хмыкнул Сайрос.

И у меня за грудиной шевельнулся холодок – предчувствие неприятностей, от которого я за сутки в нежных объятиях будущих мужей так сильно отвыкла.

– Нас ждут. В кабинете Алистер Дрейка, – процедил Оберон сквозь зубы.

– Сейчас разберёмся. – Холодно бросил Сайрос.

***

В просторном кабинете с широким роскошным столом, заваленным бумагами, кроме нас, было ещё трое.

Сам новоиспечённый директор…

А ещё Роланд! С загипсованной рукой на перевязке. И рядом с ним – аристократичный беловолосый мужчина с тонкими чертами лица. В белом парадном мундире служителя Союза, со знаками отличия. Они оба стояли с холодными злобными лицами у дальней стены. Показательно именно стояли рядом с пустующими креслами для посетителей.

Очевидно, в знак протеста.

Я так думаю…

И их присутствие меня нервировало. Так что скользнув по ним быстрым взглядом, я снова посмотрела на директора.

Хм, а этот кабинет был ему к лицу!

На фоне огромного видового окна выделялся чёрный колкий силуэт умеренно измождённого Алистера Дрейка. Он сидел за своим рабочим столом на небольшом возвышении. Директор сдержанно кивнул нам в знак приветствия. Несмолкающий коммуникатор, который директор с нашим появлением в кабинете перевёл в беззвучный режим и, небрежным касанием к сенсору в столешнице, перекинул на секретаря... А ещё синеватые тени, что залегли под глазами профессора – говорили о многом. После такого происшествия в Академии – понятно, что его замучили отписками в самые разные инстанции, а он толком даже не успел освоиться на должности. И ясное дело, доброжелательности и позитивного взгляда на мир – ему это не добавило. Он и так-то избытком дружелюбия не отличался.

Алистер Дрейк поднялся из-за широкого роскошного стола. Нанопластик, разумеется. Но прекрасная стилизация под красное дерево.

– Вианы-маршалы… Майя Эванс…приветствую. Вот, – кивнул директор в сторону Роланда и мужчины в белом мундире, – Виан Иларион прибыл. В качестве уполномоченного от Союза, явка которого была запрошена. И… кхм… у виана уполномоченного есть вопросы.

– Претензии! – перебил чванный беловолосый господин.

Я пригляделась чуть внимательнее: ха, да в “господине уполномоченном” угадывалось очевидное фамильное сходство с Роландом!

***

Этот мужчина в форме — Виан Иларион –теперь с каждой секундой мне становилось яснее, он был не кем иным, как…

– Я как уполномоченное лицо Союза, – подал он голос, сделав угрожающий шаг вперёд, – требую призвать к ответу этих… вианов. Если представители альфа расы, значит, всё можно? Калечить детей? Причинять тяжкий вред здоровью адептов Академии Псиоников? Пострадал мой сын! И я требую…

Тираду нарушил тяжёлый шумный выдох Алистера Дрейка сквозь сжатые зубы. Видно, свеженазначенный директор был предельно измотан. Такое происшествие! А уполномоченный от Союза вместо того, чтоб помогать – явился с претензией. И сейчас отыгрывал оскорблённого родителя, а никак не должностное лицо.

– Виан уполномоченный, давайте-ка мы проясним, – Сайрос пришёл на выручку Алистеру Дрейку, – у нас здесь официальное лицо Союза или чей-то родственник? Потому что мы вызывали официальное лицо. Подписать протокол и направить регистрационные данные о новом статусе адептки Академии Псиоников Майи Эванс…

Мой будущий светловолосый муж отодвинул меня себе за спину нежным прикосновением серебристого хвоста: "Стой здесь, Майя. Я всё решу".

И я осталась стоять. С гулко колотящимся сердцем. Я ужасно… ужасно не любила конфликты. И то, что сейчас это всё разворачивается именно вокруг Роланда, в которого я вначале была очень глупо и слепо влюблена, а в итоге он додумался меня ударить… Это как-то помножало моё смятение и неловкость. Я предпочла бы никогда больше не оказываться с ним в одном помещении. И перед шиарийцами мне было слегка неловко: вся эта волокита с Роландом… она ведь из-за меня, из-за моей слепоты, моей неразборчивости, из-за…

Хвост Оберона ласково обвился вокруг моей талии. И в этот же миг мой черноволосый муж приобнял меня за плечи.

– Виан сейчас уйдёт отсюда, – негромко сказал Оберон, как будто только мне, но я уверена, нарочно так, чтобы все всё слышали, – и извинится перед тобой за эту сцену, наша мианесса. И уберёт с глаз своего непотребного неудачного детёныша, пока я не вышвырнул его за окно. За пределы гравитационного поля Академии…

Я не решилась ответить. Лишь молча наблюдала, как краска сходит с лица Роланда, и он как бы вжимается в дальнюю стену.

И как параллельно багровеет от злости его отец в белоснежном мундире представителя Союза. А уж от того, как на слове мианесса “уполномоченному” перекосило лицо – я и вовсе испытала не совсем достойное ликование. Почувствовала себя... отомщённой, что ли?

– Миа… мианесса? – пролепетал виан Иларион уже совсем другим тоном, – я не... не знал… мои сведения совершенно другие...

Он бросил короткий, полный ярости взгляд на Роланда, который словно пытался сейчас слиться со стенкой. Прикинуться торшером. И горько сожалел, что не забрал документы и не бежал из Академии, когда ему было велено.

– Из какого вы подразделения, виан Иларион? – хищно зашипел Сайрос, хлестнув серебристым хвостом. – Неужели в Союзе держат дознавателей, которые предъявляют претензии третьим лицам прежде, чем ознакомятся с официальными данными? Или вы не умеете читать на всеобщем? Мианесса шиарийцев – перед вами. Заявка на фиксацию подана в Союз более семидесяти часов назад…

Что-о-о-о-о? Семидесяти часов?! Так это когда они её подали?! Прежде чем поговорили со мной?! Получается… Когда пришли в мою комнату? Когда ночевали у меня, ещё не притронувшись… До? Или после? Или…

Неважно.

Факт: они подали заявку ДО ТОГО, как сообщили мне! Точнее, спросили меня.

“Мы пытались, Майя”, – ласково прикоснулась к моему пси мысль Сайроса.

“Но ведь ты постоянно от нас бегала…” – не менее ласково зарычал в моих мыслях Оберон.

“А правила есть правила… Мы обязаны зафиксировать…”, – усмехнулся Сайрос, подхватывая за братом.

Я хотела было разозлиться. Ну или хотя бы сделать оскорблённый вид: "без меня меня женили!". И всё такое. Но глупая счастливая улыбка сама наползла на мои губы, сметая последний дискомфорт. Я даже забыла, кто сейчас с нами в комнате. Казалось, кроме нас троих, не было никого… В кабинете. И в целом мире.

– А ваш неудачный биоматериал, виан Иларион – вернул меня в суровую реальность голос Сайроса. Он сейчас шипел на уполномоченного, а на том не было лица, – поднял руку на нашу мианессу. Мне надо вам пояснять, что за это бывает? Надо пояснять, что я до сих пор вправе с ним сделать?! А вы искушаете нас с братом, приведя этого… человеческого недосамца в кабинет, где у нас назначена встреча с руководителем Академии.

– Меня… – мямлил Иларион, – дезинформировали… Вианы! Я… прошу прощения! Разумеется, будет компенсация со стороны нашей семьи.

– Какая ещё компенсация?! Ты можешь отдать нам его голову! Впрочем, мы готовы взять и отсечённые руки…или… – зарычал Оберон, и мне пришлось прижаться к нему сильнее, прощупать его пси. Я выдохнула с облегчением, убедившись, что шиарийцы просто пугают Илариона, и вовсе не планируют никого убивать. Они могли бы… но если максимально приблизить их намерение к толкованию на всеобщем языке: “мы подозреваем, что убийство тебе будет неприятно, Майя”.

– Просите прощения у нашей мианессы, – припечатал Сайрос, – оба. А потом убирайтесь. Для проведения церемонии наречения нам понадобится другой уполномоченный от Союза.

Алистер Дрейк с интересом наблюдал за этой сценой. В отличие от меня он конфликты любил, особенно такие, где с кого-нибудь сбивали спесь.

Мои шиарийцы стояли от меня с двух сторон, а я принимала сбивчивые извинения Роланда:

– Прости...те, виана Майя…

– Мне жаль виана, я приму меры. И мой сын больше вас никогда не побеспокоит…

И на этот раз я не увидела в глазах Роланда злобы и обещания мести при удобном случае. В них остался только страх то ли перед собственным отцом, то ли перед моими будущими мужьями, то ли просто страх.

М-да… и как я не видела этого раньше?

За изящной, почти женственной внешностью не было ровно ничего стоящего. Где… Где были твои глаза, Майя?!

– Прощаю, – искренне произнесла я и взяла за руки Оберона и Сайроса. Я не была мстительной. Я не хотела злиться. Я хотела только быть с моими избранниками.

Наконец, Иларион и Роланд убрались из кабинета, но я успела услышать сдавленное шипение “уполномоченного” до того, как захлопнулись двери. Там были слова “щенок” и “подставляешь”. И этот тон не предвещал ничего хорошего бедняге Роланду. И мне от души стало его жалко.

А ещё я услышала оттуда же из коридора знакомый голосок… Зои – племянницы злосчастного Бойрона:

– Ну что, получилось?! Ой… Ой… Нет, я молчу! Простите…

Это и вовсе вызвало у меня улыбку.

– Я бы предложил адептке Эванс кофе, – привлёк наше внимание Алистер Дрейк и медленно поднялся из-за рабочего стола, звучно похрустывая суставами, – но из уважения к вам, господа-шиарийцы не буду. Кстати, адептка Эван… всё ещё адептка?..

Всё было хорошо. Но меня неприятно кольнуло, что с такими вопросами директор обращается вовсе не ко мне. Он спрашивает только шиарийских маршалов.

Но эта неприязнь не успела отравить момент.

Будущие мужья тут же перехватили и верно истолковали мою эмоцию.

– Вам нужно спрашивать её. Если она пожелает продолжить учёбу именно здесь, мы её поддержим, – вежливо ответил Алистеру Дрейку Сайрос, поглаживая мою руку пальцами, а щиколотку – ласково обнимая кольцами серебряного хвоста, скользнувшего под алую ткань моего длинного платья.

– И сделайте ей кофе, директор, – хмыкнул Оберон, – мы с братом это переживём.

Алистер Дрейк недоверчиво сощурился на шиарийцев. Он, как и все, был наслышан о том, что если шиарийцы притронутся к кофе, могут начать вести себя неадекватно. Но как именно – этого толком никто не знал. Так что директор тяжело вздохнул и шагнул ко встроенной стенной панели. И ловко отдал на сенсор распоряжение о кофе.

***

Вскоре после того, как виан Иларион убыл вместе с Роландом из Академии, явился новый уполномоченный от Союза.

Его звали Алеф, и он принадлежал к расе атлантианцев – темноволосых темноглазых гуманоидов-аристократов. Атлантианцы обычно держались заносчиво, с выражением оскорблённого достоинства на красивых лицах. Но Алеф мне понравился.

Несмотря на то, что когда ему объявили, что надо бы зарегистрировать бракосочетание шиарийцев и землянки он как-то с особым подтекстом закатил глаза и процедил что-то вроде: “Космос Великий, опять?!”

Этот уполномоченный явно был лучше прежнего, и хотя держался особняком – вёл себя корректно и не пытался ни в чём обвинять ни меня, ни моих будущих мужей, заполнил все протоколы на своём служебном планшете быстро и назначил фиксацию церемонии “наречения мианессы”, как это называлось у шиарийцев – на следующий же день.

***

Некоторое время спустя

Утро я встретила в постели с будущими мужьями в специально выделенных для нас жилых апартаментах на территории Академии.

Надо же… Этот день настал, а я всё ещё не могла поверить.

– Наша Мианесса, – шепнул Оберон, касаясь горячими губами моего виска.

– Наша любовь, – подхватил Сайрос.

Я обняла сразу обоих.

Сначала обхватила мощные шеи, потом пробежалась пальцами по жёсткому шёлку их длинных волос.

Я привычно плавилась в их руках.

Моё тело всё ещё помнило их жаркие прикосновения.

И мы бы повторили сейчас всё ещё раз, а может, и до вечера бы из постели не выбрались, но…

Сегодня был очень важный день.

Наша свадьба.

А ведь совсем недавно я ещё не была знакома с этими великолепными шиарийскими мужчинами. А сегодня собиралась связать с ними судьбу.

***

– Это тебе, – протянул Сайрос пакет, только что доставленный курьером-андроидом к нашим дверям.

Я всё ещё была в халате, свежая после душа, с влажными распущенными волосами.

Мои будущие мужья уже успели привести себя в порядок для церемонии и смотрелись просто безупречно в светлой парадной форме с многочисленными знаками отличия, нашивками и аксельбантами.

– Что там?..

Я открыла чёрный шуршащий пакет и осторожно вытащила на свет обшитое золотыми нитями алое платье традиционного шиарийского кроя. Я затаила дыхание, на глазах выступили слёзы: никогда не видела ничего столь прекрасного!

Завитки золотых нитей на кружевном алом лифе искрились, как огоньки в глазах Оберона и Сайроса. Алая ткань длинной юбки ниспадала драгоценным шлейфом.

Я хотела что-то сказать своим будущим мужьям.

Скорее всего, это было “спасибо”.

Но в горле стоял ком.

– Тебе не нравится, Майя? – обнял меня сзади Сайрос, а Оберон мягко забрал у меня из рук платье и осторожно переложил на кровать.

Я отрицательно замотала головой: очень нравится! Я не видела платья прекраснее, я не…

– Майя… – шепнул мой черноволосый муж.

И шиарийцы заключили меня в ласковые двойные объятия.

– Я люблю вас, – выдохнула я, всхлипнув, – и платье… платье великолепное.

– Тогда почему плачешь?..

Ласковые ладони шиарийцев гладили мои щёки, смахивали слёзы, хвосты обнимали щиколотки. Тихонько обеспокоенно щёлкали раздвоенные кончики.

– Я...я... от счастья – еле выдохнула я.

– Мы рады, – шепнул Оберон мне на ухо.

– Мы поможем тебе одеться, наша виана, – подхватил Сайрос, как бы между делом стягивая с моих плеч халат.

Я осталась в одном кружевном белье.

– А потом поможем раздеться, – прорычал Оберон, и хвосты шиарийцев поползли выше по моим бёдрам.

– Нет, – строго положила я одну ладонь на мощную грудь Сайроса, а вторую Оберону, и кокетливо усмехнулась, – что вы себе позволяете вианы-маршалы? Это только после свадьбы…

***

Я смотрела на малый актовый зал Академии совсем другими глазами.

Это было то самое помещение, где я впервые увидела Оберона и Сайроса вживую, не во сне.

Они тогда шли по проходу между адептами, и я боялась маршалов, и не могла отвести взгляд.

Тогда я думала, что они явились, чтобы наказать меня – “шпионку”, что посмела ворваться в сон к могущественным шиарийцам, пробив все блоки псионической защиты. Что они пришли за мной…

И так и вышло!

Они действительно пришли за мной. Чтобы изменить навсегда мою жизнь. Вот только я не была пойманной ими шпионкой. Я была невестой. Мианессой. Единственной. И вот-вот стану законной супругой этих двух безупречных шиарийцев.

Я знаю их так недавно, но я словно сплелась с ними пси-полями, и теперь у меня впечатление, что знаю Оберона и Сайорса всю жизнь.

Я едва стою на ватных ногах и задыхаюсь от волнения… я сейчас пойду через этот зал, который теперь могу узнать с огромным трудом. Подиум – скупой проход к президиуму в центре аудитории теперь под иллюзией.

Как только будущие мужья распахнули передо мной двери, завели меня сюда, зал начал меняться. Подиум обратился в широкую земляную дорогу, удобную и мягкую, по которой хочется идти босиком. Светлые уставные стены сменились поляной и шумящими листвой на ветерке аккуратными деревьями. Вместо потолка – высокое прозрачное небо…

Я перевела дыхание.

Если бы я не была столь сильным псиоником, я приняла бы эту потрясающую картинку за реальность.

Сердце заколотилось. Ноги окончательно ослабли.

Но Оберон и Сайрос стояли с двух сторон от меня. Держали за руки.

– Идём, наша мианесса…

– Пора сделать тебя нашей официально…

И они повели меня по широкой живописной земляной тропе. Навстречу лёгкому ветерку.

На том месте, где только что был президиум – эдакая сцена для лекций – теперь стоял строгий, слегка насмешливый атлантианец в белом одеянии со служебным планшетом в руках.

– Майя Эванс, – вежливо улыбнулся атлантианец и легонько кивнул, – я здесь, чтобы официально зафиксировать твоё согласие вступить в семейные отношения с этими вианами. И уведомить официальные инстанции, что ты мианесса шиарийцев, теперь принадлежишь к альфа-расе, со всеми привилегиями и обязательствами…

Я слушала атлантианца.

Я кивала и соглашалась.

А потом мы с мужьями поочерёдно приложили палец к составленному атлантианцем протоколу документа, заверил своими отпечатками.

Всё.

Всё?!

Правда?

Я их жена?!

– Я ваша жена?.. – вырвалось у меня удивлённое.

Атлантианец еле слышно усмехнулся и деликатно исчез из зала. Мы с мужьями остались здесь втроём.

– Жена, – хищно щёлкнул кончиком хвоста Оберон и поднёс мою руку к своим губам. Поцелуй обжёг ладонь.

– Вы понимаете, на что только что согласились, виана-адептка? – хмыкнул Сайрос, заключая меня в объятия сзади.

– На что?.. – рассеянно пролепетала я, одурманенная своим счастьем и близостью тел моих любимых мужчин.

– Быть счастливой, – хрипло шепнул Оберон, – жить с нами…

– Рожать нам близнецов… – подсказал Сайрос, как бы невзначай начиная покрывать поцелуями мою шею, – ты не помнишь, на каком количестве детей мы сошлись в наших договорённостях?

– Ч-что? – рассмеялась я. Они шутят. Шутят же?

– Десять? Двенадцать? – нахмурился Оберон.

– Что-то около того, – подхватил со смехом Сайрос.

– Но я ещё хотела учиться… – вяло вклинилась я, осознавая, что меня ведёт от этих объятий, поцелуев в шею и прикосновений хвостов, что скользнули под платье.

– Ах да, – Сайрос развернул меня к себе, заглянул в глаза, – учёба. Наше обещание… мы помним. И не торопим тебя. Залежи сгаэлита. Наши лаборатории в семейном кластере. Теперь твои.

– Что?!

– Наш свадебный подарок, – хмыкнул Оберон, – так, для начала. Мы не торопим. Учись, работай. Наша любовь. Детей можно родить и позже.

– Стойте, – я беру своих мужей за руки, так что наши пальцы сплетаются в замок, – я хочу лаборатории. И науку. И доучиться, но…

– Но?

– Что такое, наша мианесса?

– Я хочу…

Я начала говорить вслух, а закончила уже через пси:

“... хочу от вас детей. Прямо сейчас.”