Глава 18

Майя

Я словно раскачивалась на мягких волнах. Моё тело лежало на удобной, чистой постели, а моего пси ласково касались золотистые волны заботы.

“Майя…”

“Просыпайся… наша девочка”

“Она жива… она в порядке…”

“... наша мианесса, наша любовь”

Любовь?

Что-то удивлённо вскинулось во мне.

И мягко опало: ну да, конечно, любовь. Я знаю. Это естественно. Как дыхание.

А моего пси касаются псионические волны моих мужчин – Оберона и Сайроса. Они транслируют мне, что теперь всё хорошо. Мы в безопасности — плохое позади, враг устранён и больше никогда не сможет нарушить наше счастье.

Я тянусь эмоциями в ответ, передавая, как рада, что Оберон и Сайрос в порядке. И как сильно они мне нужны. Теперь я знаю это… потому что едва их не потеряла. И никогда не хочу ощутить того отчаяния вновь.

Я чувствую — мужчинам не нравится, что я рисковала. Но одновременно — они восхищены моей смелостью и внутренней силой.

“Мы всегда будем рядом”, — слышу я.

И мысленно улыбаюсь, тревога окончательно растворяется.

Удивительно… а ведь ещё недавно я не знала этих мужчин.

Промах, невезение с экспериментальным тоником – обернулись для меня ключевым счастливым поворотом судьбы.

Я встретила их.

Нежность. Забота. Сила.

Следующее ощущение, которое распознаю – бархатистое тепло – кольца хвоста вокруг талии: это Оберон. А на щиколотках – хвост Сайроса.

Оба тихонько взволнованно пощёлкивают кончиками.

Я улыбаюсь, не открывая глаз: я в порядке, хвостики мои…

Тянусь на ощупь. Раскрываю ладони, и хвосты словно перетекают: ласково обвивают мне руки, уютно и тепло ластятся. Лишают последних тревог.

“Наша девочка проснулась”

Я улыбаюсь шире.

Всё ещё не открывая глаз.

Потому что этот момент предвкушения счастья – он тоже сам по себе невероятно сладок!

Я вдруг очень отчётливо понимаю, как же сильно я влюблена в этих шиарийских мужчин. Отчаянно, бесповоротно и с первого мгновения.

“Она всё ещё прикидывается спящей, Оберон…”

“... Я вижу, Сайрос”

Мои губы осторожно накрывает горячий рот Оберона. А шею обжигает чувственный то ли поцелуй, то ли укус Сайроса.

“Боишься взглянуть на жутких шиарийцев?”, – усмехается Оберон в моём пси поле.

“Посмотри на нас, любимая… И скажи, что ты нам не приснилась на этот раз…” – Сайрос сопровождает свой мысленный ласковый приказ особенно жарким поцелуем-укусом. А Оберон начинает владеть моим ртом агрессивнее.

Они всегда знают, как именно со мной надо.

Мои идеальные.

Идеальные мужчины…

Мои.

“Клянусь, Оберон, если бы не такие её мысли – я уже сошёл бы с ума в неведении”

Оберон не отвечает.

Я только слышу, как в его груди зарождается рычание.

Вибрации от него расходятся по мне. Приятно прокатываются по телу, врываются куда-то вглубь, резонируют с кровью в моих венах, со стуком сердца.

И вот тогда я открываю глаза.

Чтобы осознать себя лежащей на широкой кровати в незнакомом лаконичном помещении, которое не имеет особого значения. И я отпускаю эту картинку. В моём фокусе остаются только мои мужчины. Они только что прекратили меня целовать. И просто лежат с двух сторон от меня на этой широкой кровати, упершись на локтях.

И они… ох, я понимаю, что они не одеты! Секунда смущения, и с запозданием понимаю — пока я была без сознания, они обнимали меня обнажённые, чтобы передать псионическую энергию, которую я почти полностью исчерпала и даже забралась в жизненные резервы. И вот так — кожа к коже с максимальным контактом — самый быстрый способ восстановить такую потерю.

Перевожу взгляд с Оберона на Сайроса и вновь на Оберона.

Их глаза горят золотым огнём.

И я – горю в них тоже.

– Всё хорошо? – слабо шепчу я и протягиваю к мужчинам руки, стремясь обнять за мощные шеи, а их хвосты вновь обвивают мою талию и ноги.

– Теперь да, – чуть не мурлыкает Сайрос и начинает медленно стягивать с меня одеяло, которым я была укрыта по грудь.

Воздух слегка холодит, а прижавшиеся ко мне крепче тела мужчин – заставляют тело гореть. И этот контраст окончательно проясняет сознание.

Итак, я где-то. В неизвестном месте. В постели. После страшной изнурительной битвы в пси-поле. Но чувствую себя великолепно, словно меня искусственным путём накачали энергией доверху и даже “с горочкой”, если только такое возможно. От моей энергии сейчас буквально можно “прикурить” севшую эф-дугу! Зрение острое, краски – яркие, запахи я слышу так подробно, словно их спектр распался на дополнительные категории. И все они у меня как на ладони.

А ещё я голая. И ко мне прижимаются двое прекрасных мощных обнажённых и эм… возбуждённых шиарийских самца.

Я нервно сглатываю и тут осознаю, что на мне всё-таки ещё кое-что есть. Колье. Колье из сгаэлита которое буквально спасло нам жизни! А вот кроме него – ни-че-го.

И по моему телу пробегает короткая дрожь.

– Боиш-ш-шься?.. Нас?.. Почему? – печально заглянул мне в глаза Сайрос, слегка подаваясь назад.

– Нет-нет, всё не так… – я невольно последовала жестом за мужчиной, я всё ещё обнимала его за шею и не собиралась отпускать. Не хочу, чтобы они отдалялись. Ни капельки. Хочу чувствовать их тепло. Хочу вдыхать умопомрачительные запахи их тел.

– Не так? А как?..– глухо прорычал Оберон, впрочем, уткнувшись носом в мою шею. Было в этом жесте что-то звериное. Хищное и забавное одновременно. Так котоиды делают, а тут…

– Я просто не ожидала и переволновалась… наверно… – произнесла почти неслышно одними губами и запустила свободную руку в жёсткий чёрный шёлк волос Оберона. Невероятное ощущение. Как будто это богатство струится между моими пальцами.

“Какой генофонд!” – вдруг нелепо отметил в моём сознании голос меня-учёного.

Сайрос хищно усмехнулся. Его хвост крепче обнял мои щиколотки.

И тут я поняла, что он перехватил эту мою мысль!

***

– Наши гены предназначены нашему с тобой общему потомству, Майя, – тут же прокомментировал мою неосторожную мысль Сайрос, хищно усмехнувшись. Его хвост крепче обнял мои щиколотки.

А мне вдруг стало дико неловко. Я забарахталась во властной, но осторожной хватке этих двух мужчин, попыталась нелепо вывернуться из их двойных объятий.

Руки, хвосты. Возбуждённые мужские органы, горячие прикосновения которых я периодически ощущала кожей бёдер… О-о-о… Моё смущение вспыхнуло с новой силой, и я забарахталась активнее.

Вылезти не вышло. В итоге я просто села на кровати.

А шиарийцы остались полулежать с двух сторон от меня. Небрежно опираясь на локти. Внимательно глядя на меня своими бездонными золотистыми глазами.

– Майя, – ровным тоном произнёс Сайрос, – в чём дело?

– Ты… не желаешь нас? – почти страдальчески прорычал Оберон.

– Н-нет…

Они помрачнели.

– В смысле да! В смысле… – я рвано вздохнула. Ну что это такое? Куда разбежались все мои мысли? Всё же было нормально! Эти мужчины уже трогали меня… везде. Доводили до экстаза. А во сне – и вовсе между нами было такое, что…

– Просто теперь нужно прояснить важный момент, – вдруг понимающе усмехнулся Сайрос.

Оберон нахмурился. Видимо, дипломатичный Сайрос сделал какой-то вывод, и взрывной Оберон за ним слегка запаздывал. Как же мне нравилось это в шиарийцах. Эта искренность, прямота, эти голые инстинкты. И я вдруг протянула к ним руки, положила на их щеки раскрытыми ладонями. И напрямую транслировала в их пси, как сильно они оба мне дороги. Как оба важны. Как каждый из них незаменим. И оба они нужны мне как воздух.

Я ощутила словно каким-то новым органом чувств – как этот мой мысленный посыл мгновенно распространился по объединённом пси братьев-маршалов.

– Тогда что не так, девочка? – пронзительно заглянул мне в глаза Оберон и накрыл мою руку сверху своей, сильнее прижимая мою ладонь к своей щеке.

– Думаю, мы должны все сделать официально, – добавил Сайрос, – по крайней мере, получить официальный ответ.

– Ответ? – теперь хмурилась уже я.

– Ты выйдешь за нас, Майя… – Сайрос взял мою вторую руку и коротко прижал к горячим губам, – ты, наша мианесса. Хрупкая земляночка. Ты будешь нашей женой и матерью всех наших детей.

Я практически уверена, что Сайрос хотел добавить вопросительную интонацию в их предложение о замужестве. Просто он, должно быть, забыл. Хотя… едва ли Сайрос что-то мог “забыть”.

И от этого мне вдруг захотелось улыбаться.

Я почувствовала, как эти сильные мужчины напряжены, как нервно они относятся к тому, что я могу отказать (да с чего бы?! я же так их люблю!)

– Любишь? – подскочил Оберон, резко приближая лицо к моему, – значит… согласна?..

– Ну конечно… – я часто закивала, и горячие слёзы полились сами собой.

Но плакать мне не позволили.

Меня мягко, но уверенно повалили на спину, на кровать.

А моё лицо и тело начали покрывать поцелуями.

Горячие губы моих будущих мужей выпивали мои слёзы, я не успевала толком ощутить влагу на своём лице.

– Люблю… – только шептала я между жаркими поцелуями то одного моего мужа, то второго.

“Люблю”, – вторила моя мысль в пси-спектре, сплетаясь с такими же горячими плавкими “люблю” моих сильных невероятных мужей.

***

Я дышала часто.

Я уже видела это во сне.

Но сейчас – они сделают это со мной в реальности.

– Сайрос… – я шепнула, и голос мой дрогнул. Золотистые глаза светловолосого шиарийца переполняла нежность. Он замер надо мной, расположился между моих слегка разведённых бёдер.

А Оберон в это время всё также лежал рядом полубоком, оглаживая мои светлые волосы, то убирая за ухо, то накручивая прядь на свои пальцы… Он смотрел на меня. На то, как Сайрос наваливается на меня сверху. И мне не нужно было поворачивать голову, чтобы знать, какой страстью сейчас разгорелись глаза Оберона.

– Я не обижу тебя, девочка моя… – шептал Сайрос мне в губы, разводя мои бёдра чуть шире, – ни один из нас никогда не сделает тебе больно. Никогда… Наша девочка… Наша мианесса…

Его слова убаюкивали. Запах его тела дурманил.

Я задыхалась.

И мне казалось, что если бы этот мощный мужчина не прижимал меня сейчас сверху – я бы взлетела. Сердце стучало. В груди было щекотно, и я…

– Майя… – Сайрос заглянул мне в глаза, его губы коснулись моих, – девочка, ты боишься нас? Ты боишься… меня?

Вдох-выдох.

Я чувствую, как в меня внизу у самого входа, упирается горячая головка возбуждённого члена Сайроса. Чувствую, как такой же великолепный огромный член Оберона упирается мне в бедро, а взгляд черноволосого шиарийца – кажется, вот-вот прожжёт меня насквозь…

Внизу живота так туго сладко спазмирует – что это ощущение на грани боли.

Боюсь ли я?

Этих хищников, этих хвостатых альфа-самцов?

Первое, что приходит в голову: это слишком естественно, чтобы бояться. Я прошла через все эти трудности ради этого момента. Ради бессчётного количества таких моментов.

Пульсация внизу живота нарастает.

И я сама слегка подаюсь навстречу Сайросу, так что его безупречный член упирается в меня туже. Раздвигает намокшие нежные складочки там, внизу.

Страшно ли мне?..

– Нет, – я обнимаю Сайроса за шею, и его хвост стягивает осторожным плотным ласковым кольцом мою талию, – это другое чувство, Сайрос. Точно не страх.

Я замираю.

Он медлит, а я – истекаю влагой.

Давление его члена на мою промежность нарастает, запах тела моего светловолосого шиарийца от возбуждения становится более терпким.

– Какое чувство? – шипит Сайрос, вжимаясь в меня ещё чуть сильнее, растягивая преддверие, уже почти входя в меня.

Я улыбаюсь: это сладкая пытка. Это допрос.

– Разве вы не знаете?.. – моя улыбка становится шире.

– Скажи… – рычит Сайрос, и в его золотых глазах пылает нездешняя звериная страсть.

Дипломатия? Выдержка? У этого идеального самца больше не осталось ничего. Он весь – голые инстинкты.

– Обязательно, – шепчу, касаясь горячих губ светловолосого шиарийца, – но боюсь, маршал Сайрос, вам придётся меня… заставить.

Миг мучительного сладкого спазма над лоном – предвестник сокрушительного оргазма.

И Сайрос врывается в моё тело.

Он входит сразу на всю длину, растягивая меня своим огромным членом изнутри.

***

Нет, это не секс.

Это любовь.

И хотя других партнёров у меня не было никогда в жизни – я прекрасно чувствую разницу.

Сайрос только что в меня ворвался так пылко и жёстко – вошёл сразу на всю длину. Подчинил меня. Взял невинность. А я – не чувствую боли там внизу. Чувствую только как горю.

Мой будущий муж ещё несколько мгновений нависает надо мной, замерев, натянув меня на свой выдающийся мужской орган. Он ждёт… Ждёт, чтобы я привыкла к нему, к горячему распирающему теплу во мне.

Золотые глаза смотрят на меня жадно и нежно, заботливо и обеспокоенно.

Он знает, что не делает мне больно.

Но всё равно беспокоится.

“Всё хорошо. Я счастлива. Я готова к тому, что ты сделаешь со мной дальше…”, – ласково отправляю мысль в его пси-поле.

И только тогда Сайрос начинает двигаться во мне.

Я ждала.

Так ждала этого.

И я понимаю, насколько мучительно было ожидание – только в эти моменты.

На каждый его выпад я осознаю это новое чувство всё острее.

– Сайрос!... – стон срывается с моих губ, и его тут же жадно выпивает мой светловолосый муж. Его язык вторгается в мой рот сверху, точно так же как его член – снизу. Он словно берёт меня дважды. И всё, что я могу – только стонать в его рот и подчиняться.

Подчиняться ему – оказывается, так сладко…

Я невольно сжимаю его своим телом изнутри.

Это что-то древнее. Это рефлекс. Сайрос ускоряется и замирает – когда это нужно мне – чтобы встать на грань экстаза. И подаётся назад на какую-то долю секунды до моего срыва.

Поцелуй становится жёстче, как и вторжения Сайроса в меня. Это как музыка, как страстный жаркий танец…

Сайрос насаживает меня на свой член, мастерски изматывая, доставляя тягучее удовольствие… но в последний миг не позволяет сорваться в бездну безумия, дикого животного оргазма, в котором моё тело будет дрожать как в припадке, а мышцы жёстко сокращаться, жадно сжимая член владеющего мною самца…

Он медленно и вкусно имеет меня. И одновременно он как будто учит меня – как не сойти с ума в его руках.

Как быть женой таким мужчинам, как Сайрос и Оберон. И я... Ах!..

Я вновь обхватываю его собой изнутри.

Сайрос рычит.

Целует мои губы жадно, нежно прикусывая то мою верхнюю губу, то нижнюю. Наказывает за долгое, мучительное ожидание, жарко прикасаясь своим языком к моему.

Сжимает талию хвостом.

Его раздвоенный кончик норовит соскользнуть с талии к лону, нежно впиться в мой клитор – я знаю…

Но стоит ему приблизиться ещё хоть на миллиметр… И я сорвусь!

Поэтому продолжается этот странный танец.

Сайрос толкает меня к оргазму мягко и плавно.

Шиариец ускоряется, и я подмахиваю бёдрами ему в такт.

И вот, наконец, по моему телу пробегает мягкая судорога – от лона – вверх и вниз. Эта судорога – выжимает из меня вскрик счастья, приглушённый очередным поцелуем Сайроса.

Дальше – несколько жёстких мощных вторжений.

И из моих лёгких на миг выбивает воздух.

Сайрос замирает, а я невольно обхватываю его член мышцами промежности особенно крепко.

И тогда кончик хвоста Сайроса мягко вжимается в мой клитор.

Я распахиваю глаза шире.

Я кричу, шумно стону в рот Сайроса, а он вколачивается в меня особенно резко. И когда он делает ещё пару движений – его горячее семя выстреливает в меня! Кончик хвоста сжимает клитор жёстче, и я срываюсь!

Судорога пробегает по мне.

Жарко сжимает мышцы таза, пускает электрические разряды по моему измученному лаской телу.

Моё тело само собой часто сладко сжимается вокруг пульсирующего члена Сайроса… низ живота словно горит!

И наконец особенно сильная волна сладкого мышечного спазма прокатывается по моему счастливому телу!.. Заставляет буквально засветиться, а мысль – рухнуть в глубокое пси – словно в воду нырнуть – и тут же вынырнуть, одновременно поняв, что пик судороги прошёл, и вслед за ним пришло сладкое расслабление, облегчение, полное жаркой, плавно пульсирующей неги…

Я взмокшая и счастливая, откидываюсь на подушки.

Я наслаждаюсь терпким, сладким, влажным жаром между ног.

Я чувствую, как Сайрос медленно, словно нехотя из меня выходит. И ложится рядом на подушки.

– Как ты прекрасна, любимая, – выдыхает Сайрос.

– Это правда, – подаёт голос Оберон, и я перевожу на него взгляд. От пламени в его глазах моё тело начинает мелко подрагивать, – Майя. Ты прекрасна. И это… было красиво…

Я не отдаю себе отчёт в том, что делаю.

Моя рука сама тянется к Оберону, ладонь мягко ложится на его щеку, и мои губы сами произносят:

– Теперь ты, Оберон. Иди ко мне...

***

Комната плыла перед глазами. Простыни холодили спину.

По-прежнему не имело значения, где я.

Для меня в мире осталась только эта эйфория от близости моих будущих мужей. Только...

Сайрос только что нежно и страстно брал меня, а теперь лежал на постели рядом и блуждал по моему телу взглядом. Он смотрел как удовлетворённый сытый хищник. Но трудно было не заметить, как "голод" в его глазах разгорается вновь.

И я не возражала.

Напротив. Мне становилось только жарче от того, что Сайрос сейчас увидит. В чём примет участие.

Так что я протянула руки к Оберону, и он не заставил себя ждать.

Черноволосый шиариец навалился на меня сверху, прижал к постели своим весом, заставил моё едва выровнявшееся дыхание снова сбиться.

Не давил. Не делал больно. Лишь обозначился – чтобы мне было приятно. Чтобы я ощутила на себе вес своего самца.

Я ведь уже была с ним… Во сне.

В прекрасном сне.

Оберон заглянул мне в глаза и ласково усмехнулся уголком рта. Озорные искорки в золотых глазах как бы говорили: я сумею удивить тебя, Майя.

Оберон припал к моим губам в коротком и нежном поцелуе и вдруг отстранился.

Мою грудь изнутри обдал тревожный холодок: что не так?

Но разгореться в полноценную панику этой тревоге так и не удалось.

Хвост Оберона нежно, но плотно обвил мою талию, руки шиарийца легли на мои плечи, и он... удивительно легко заставил меня перевернуться на живот.

И мгновенья не прошло, а Оберон уже навалился на меня сзади. Мощная грудь и рельефный живот Оберона обожгли мне спину, головка горячего возбуждённого члена коротко прикоснулась к моим ягодицам.

Дыхание Оберона обожгло мне кожу шеи сзади:

– Как вам такое, виана-адептка?..

И я улыбнулась.

Широко и счастливо.

Мне "такое" – просто прекрасно.

Эти двое мужчин – не иначе как читали мои мечты, ещё до того, как я посмела себе в них признаться! Словно знали меня лучше, чем я сама.

“Привыкай, Майя…” – ласково коснулась меня мысль Сайроса, – “ ты наша мианесса. Мы знаем, что тебе нужно…”

– Неужели?.. – рвано выдохнула я, не в силах согнать с лица улыбку. Я попыталась приподняться на локтях и повернуться так, чтобы увидеть лежащего рядом Сайроса, но… не успела.

Его серебристый хвост метнулся ко мне. Быстро и нежно стянул запястья, как если бы меня связали. И было в этом что-то... о-о-о-о-о-о… это было очень горячо!

Низ живота скрутила судорога мощного возбуждения, а чёрный хвост Оберона чуть жёстче впился в мою талию.

Мои будущие мужья заставили меня встать на колени и на локти, со "связанными" руками. Буквально обездвижили своими хвостами! Я закусила губу. Горячее ничего я просто придумать не могла.

Оберон упёрся горячим членом мне между ягодиц. Он не спешил. Лишь скользил по моим складочкам, растирая головкой члена мои женские соки, которыми я сейчас так активно истекала.

– Виана-адептка, – хрипло шепнул Сайрос, и я, наконец, повернула к нему лицо. Мой светловолосый шиариец лежал на спине рядом со мной. Он был обнажён и ох… его великолепный член снова поднимался. На нём выделялся красивый рисунок вен… И от этой картины плавкий зажим за лоном стал ещё туже, слаще и мучительнее.

Мелькнула уже не новая мысль: он же огромный! Как он мог во мне поместиться? И не то что не разорвать, даже не причинить мне боли.

И тут все мысли выбило. Я тихонько застонала: Оберон вошёл в меня пальцем затем почти сразу двумя. Нежно, осторожно. Но мне и этого было достаточно. Мои мышцы рефлекторно обхватили его. Я забилась в коротком колком оргазме.

– Оберон!.. – я выдохнула, и его имя прозвучало как мольба.

Его пальцы тут же меня покинули и вместо них, раздвигая влажные складочки, вошёл его большой член. Ладони Оберона легли мне на бёдра, фиксируя меня сильнее. Хотя связанная их хвостами – куда бы я делась?!

Я задышала чаще.

Оберон задвигался во мне сразу мощно и жёстко, так как я и хотела. А Сайрос потянул мои запястья, так что опустилась ниже, уже не держась на локтях.

Оберон толкался во мне, переполнял.

А я подчинялась, принимала в себя.

Задыхалась.

Мои губы дрожали.

И вырывалась шёпотом вновь и вновь то ли какая-то мольба, то ли имена моих будущих мужей. А может, и то и другое.

Сайрос придвинулся ближе. Кажется, созерцать эту картину ему было уже мало. Так что он осторожно взял лицо пальцами, придвинулся ко мне ещё и запечатал мои губы требовательным поцелуем. Пока Оберон брал меня...

Я потеряла счёт времени и после нескольких особенно жёстких выпадов Оберона, перед глазами замелькали золотистые мушки, а мышцы промежности выдали серию мучительно-сладких сокращений.

Оберон кончил в меня. И меня затопил жар. Я почувствовала, как это естественно, как хорошо.

Как мне нравится этот заострившийся запах моих мужей, как мне не хватало его…

С самого первого мгновения. С тех пор как я увидела их во сне, я шла к этому.

Я должна была попасть в их постель, в их жизнь, а главное – в их сердца. Как они попали в моё. Тогда я считала это сном.

Но и теперь это похоже на сон…

Горячий и прекрасный.

Пси-спектр вдруг забурлил, я успела нырнуть в глубину. Понять, что наши с Обероном и Сайросом пси-поля слились. А затем вынырнула... обновлённой.

Вместе с криками удовольствия, которые с очередным поцелуем выпивал то один шиариец, то другой.

Вместе с прикосновением их бережных рук, когда будущие мужья укладывали меня, обессиленную, на прохладную простыню.

Вместе с…

Человеческие силы кончились резко. Хотя псионическая энергия и продолжала бурлить во мне.

Мои глаза закрылись, и я вновь уплыла в пси. Уснула резко, словно потеряла сознание.

Но здесь меня снова ждали мои будущие мужья.

– Ты не скроешься от нас в мире сновидений, Майя… – ласково зарычал Оберон, обнимая меня нежно, – ты сама пригласила нас…

Во сне я также лежала на кровати. Той самой, из каюты космического корабля в моём самом первом сне о шиарийских маршалах. И здесь с двух сторон от меня лежали Оберон и Сайрос.

– Ты поймала нас в ловушку. Это ведь был твой план, наша красавица... хитрая маленькая человечка?.. – мурлыкнул Сайрос, прижимая меня жёстче.

Улыбнувшись, обняла мощные шеи сразу двух своих мужей, принимая игру. Шепнула:

— И вы попались, суровые шиарийцы. В ловушку обычной землянки.

– Не обычной… – хрипло шепнул Оберон.

– Лучшей девушки во вселенной, – выдохнул мне в губы Сайрос.