Глава 4

Майя

К счастью, на этот раз вездесущий куратор Дрейк мне не встретился, миг – и я неслась по опустевшим коридорам академии, пока студентки формировали очередь к кабинету 6-9С.

Я влетела в стерильно белое помещение и сразу пошла к хранилищу с тестовыми образцами. Но по дороге замедлила шаг… из зала с оборудованием тянуло гарью. Нахмурившись, я толкнула дверь в пустое помещение, включила свет. И ахнула. Что тут вообще случилось?!

От массивного хромированного аппарата под названием “Эф-дуга” поднималась струйка дыма. И это не просто была сбита калибровка… Дорогущую технику, визуализирующую пси-волны, как будто… спалили! Не саму дугу, а только схемы...

Я выругалась сквозь зубы. Это Веста… Больше некому.

Талантливая девочка, но порой слишком увлекающаяся — о технике безопасности совершенно забывает! Надеюсь, сама не поранилась… Интересно, Веста хоть поняла, что спалила аппарат? Задымился он наверняка не сразу… Если она поняла бы, то первая прибежала бы ко мне в слезах.

Ну… ладно, ничего страшного. Аппарат и так на ладан дышал. А Веста не со зла… Эту тихую хрупкую первокурсницу с вечно испуганными глазами (чем-то она напоминала мне зайчонка) я не стану пугать ещё сильнее, только попрошу быть аккуратнее, объясню, где она ошиблась. А перепаять схемы эф-дуги я вполне могу и сама. Ночью, например. Допуск у меня, как у старосты есть.

Да, я починю Эф-дугу – никто и не заметит!

Покинув комнату с аппаратурой, я торопливо дошла до хранилища. Введя пароль, зашла в стерильное помещение и сразу закопалась на дальней полке высокого стеклянного шкафа, полного колбочек и бутылочек без опознавательных надписей.

Это были “неудачные” образцы. Но сегодня у меня созрел план, как использовать один из них. Хорошо, что память у меня была отличная, и я помнила, как выглядит нужная мне колба.

Я нашла её без труда. Подняв хрупкое стекло к свету, покрутила перед глазами.

Названия у жидкости внутри ещё не было (и не факт что будет), но в уме я гордо нарекла её “Мимикрия” — потому что она поможет мне скрыться от инстинкта шиарийцев!

Это был экстракт, полученный из тестового лабораторного вида лунного алоэ. С ним работали по заказу ксенологов (те изучали и приручали опасных инопланетных животных).

По задаче мы должны были получить определённое соединение, которое поможет увеличить привлекательность “добычи” в глазах “хищника”... а получилось в точности да наоборот.

В итоге, мышь, которая выпила экстракт, спокойно гуляла по террариуму со змеями, и даже коты от неё носы воротили. Если упростить феномен — у мыши на неуловимом человеческому носу уровне изменился запах, и она больше не пахла как “еда”.

В общем, интерес хищников к этой мышке пропал и даже вызвал неприязнь — средство действовало на уровне инстинктов.

Правда, потом мышь укусила змею за хвост и та сразу изменила мнение… Покойся с миром грызунчик!

Однако эффект меня заинтересовал, и какое-то время я из личного энтузиазма гоняла образец по тестам. Средство незримо меняло слой излучаемых феромонов — работало не слишком долго, но мягко, эффективно и безопасно (на этот раз точно!).

Раньше я понятия не имела, как применить Мимикрию… Но сегодня идея пронзила меня как вспышка!

…но подействует ли оно на шиарийцев?

Я понятия не имела. Но должна была попробовать.

Решительно нахмурившись, я отщёлкнула с колбы герметичную крышечку и сделала большой глоток. Пряная густая жидкость растеклась во рту. Проглотив всё до конца, я спешно закрыла колбу и сунула на прежнее место.

Вот и отлично. Я – молодец! Теперь — главное, чтобы сработало! Посмотрим… Это всё равно что тест в реальных условиях. Хуже точно не сделает — а лучше — наверняка! Хотя с этими шиарийцами никогда ничего не ясно… Я до сих пор не поняла, почему моё средство для попадания в сон к Роланду сработало настолько неправильно.

Я замерла в сомнении, но почти сразу встрепенулась, встряхнула головой.

“Выбора сейчас нет!” — мысленно сказала я себе. — “Иначе хвосты снова укажут на меня остриями — уже не отверчусь. А так, хотя бы есть шанс!”

Если всё будет хорошо… — пожалуйста, пожалуйста, пусть всё будет хорошо — то придётся пить по глотку Мимикрии каждый день пока шиарийцы тут.

Спрятав колбу поглубже в шкаф, я понеслась обратно и через несколько минут оказалась в шумной толпе адепток, что ждали своей очереди на разговор с шиарийцами.

Девушки были взбодоражены, но все по разному.

Кто-то был бледен и напуган. У кого-то, как у Иды Войт, горели глаза и проявлялись иные признаки возбуждения, вызывающие неизбежные ассоциации с озабоченной течной самкой.

Я хотела просто пристроиться в конце очереди, но… тут меня привлёк шум впереди.

***

Почти у самых дверей аудитории 6-9С три высокоуровневые псионички-лекарши с третьего курса толкали друг от друга как живой мячик несчастную Весту! Да-да, ту самую хрупкую первокурсницу, которая в силу выдающихся, но не всегда контролируемых способностей — сожгла Эф-дугу.

За поломку я должна была на неё сердиться, но не получалось. Эта малышка неуловимо напоминала мне мою младшую сестру, которая не пережила космической лихорадки в юном возрасте. У Весты были глаза такого же цвета — медово-карие. А ещё она была невероятно упорной. Никогда не сдавалась. И при этом оставалась тихой и незаметной как зайчонок. Высокий пси-потенциал у неё уживался с природной робостью.

Веста была цветком, который сейчас трепали три стервятницы.

В её огромных медово-карих глазах стояли крупные слёзы. Всегда аккуратные тёмные густые косы Весты растрепались.

До меня долетали обрывки насмешек третьекурсниц: “пошла отсюда”, “ботаничка”, “последняя пойдёшь!..”, “посмела лезть вперёд нас?..”

Заводилой как обычно была Зоя — лучшая подружка Иды, а по совместительству племянница нашего директора.

Самой Иды, кстати, нигде было не видно. Видимо она уже скрылась за дверью аудитории 6-9С и вовсю расписывает шиарийцам свои выдающиеся достоинства. Может, уже и контракт на должность персонального лекаря выпрашивает — с неё станется.

Я уже стала осторожно пробираться к офигевшим псионичкам, как вдруг одна из них просто влепила Весте пощёчину!

И тут меня перемкнуло.

Ну и СТЕРВЫ!!!!

Разум захлестнула ярость. Она даже на несколько мгновений вытеснила страх перед шиарийцами. Я оказалась между псионичками и Вестой раньше, чем успела это осознать.

— Что здесь происходит?! — грозно спросила я.

— Майя, — испуганно пискнула Веста, втянув голову в плечи.

Псионички подняли на меня злые глаза, обрамленные густо накрашенными ресницами.

— А ты разве не видишь? Мы тут разговариваем, — желчно улыбнулась Зоя, окинув меня горящими фиолетовыми глазами (дорогущие импланты позволяли радужке менять цвет и светиться). — Не лезь, Майя, а то и с тобой… поговорим.

— Ну давай поговорим. Может, даже, комитет соберём, чтобы выслушать все мнения? — с вызовом сказала я, взяв за руку Весту.

Меня жалкие угрозы псионичек не пугали. И они, видя это, отступили, сморщив точёные носы, правленные нейро-пластикой.

Даже если дядя — директор — устав Академии выше должности!

Я не была конфликтной, нет.

Но если меня довести, что-то такое делалось с моим лицом, что люди предпочитали не связываться.

Веста замерла как испуганный зайчонок за моей спиной, вцепившись мне в руку.

— Я присматриваю за Вестой, она член научного клуба, — продолжила я. — И если с ней что-то случится… я поставлю вопрос на комитет. А тут я вижу… применение силы! Поднимать руку на…

— Да я просто крошку с её лица смахнула. Правда, Веста?

— Д-да… — пробормотала девочка.

— Интересно, в медпункте так же скажут? — пригрозила я.

— Космос! Всюду тебе надо нос сунуть? — закатила глаза Зоя и небрежно махнула наманикюренной рукой. — Забирай эту мелкую и катись в конец очереди.

— Нет. Она останется здесь, — медленно и очень разборчиво произнесла я, — было сказано, что приоритет по уровню пси. А Веста сильнее любой из вас. Значит, она пойдёт следующая. Это тебе, Зоя, нужно… катиться в конец очереди.

Лицо псионички перекосило от гнева.

— Да кто ты такая?! Жалкая безродная! У меня рейтинг в разы выше твоего!

— И я даже знаю, кто его тебе подрисовал! — рыкнула я, поддавшись гневу.

Я выпалила это на ярости.

А потом вдруг поняла, что редкие смешки студенток, которые я слышала краем уха, сменились звенящей тишиной.

Странно.

Но тут тишину сменил истошный вопль директора Бойрона, который словно вырос из-под земли прямо за моей спиной.

— Да как ты смеешь!.. Да… как там тебя?!

Я повернулась, немного оглушённая. Зачем же так орать? Да ещё перед кабинетом, где принимают шиарийцы.

— Это Майя Эванс, — выплюнула Зоя и, перекосив рот, взглянула на меня с выражением “вот тебе мгновенная расплата, Майя!”

— Эванс… А не та ли Эванс, которая заведует научным кружком?! — рявкнул Громобой. Его толстый живот напирал на меня, заставляя отступать. Слова усиленные имплантами, разнеслись по многолюдному коридору.

Студенты с любопытством прислушивались к разговору.

— Да, это я… — пробормотала вслух.

— Что ж, Эванс. Собирай манатки! Да побыстрее!

— А? — я округлила глаза. Грудь сдавило от нехорошего предчувствия.

— Ты отчислена, — пояснил директор и смахнул со своего красного лба капли пота.

— За что?.. — севшим голосом переспросила я. Ярость уступила место ужасу. Меня словно холодной водой облили.

Да я ведь пропаду без стипендии! Без этой учёбы. А как же родители и бабушка?! Я же была их единственной надеждой!..

— А сама не догадываешься “за что”? За порчу имущества! Мне ещё утром сообщили про Эф-дугу. Рейтинг у тебя низкий, пси способности и того хуже. Но я думал дать тебе шанс. Однако что я вижу? Обвиняешь академию в “дорисовывании баллов”. Устраиваешь прилюдные разборки! Моему терпению конец!

Меня затрясло от несправедливости.

Разборки? Не я ведь это начала! И ни слова лжи не сказала!

Веста попыталась вылезти из-за моей спины и не иначе как сознаться в поломке дуги. Но я придержала её рукой. Если вместо меня Громобою под горячую руку попадёт Веста — она от этого удара не отправится. Она же совсем маленькая! И к тому же сирота.

Я чувствовала ответственность за неё.

И это помогло прогнать парализовавший меня страх:

— Не имеете права, — чётко выговорила я, выпрямившись, — Эф-дуга не на балансе Академии! За её поломку максимум назначают вычет из стипендии. И к тому же по Уставу…

— Ах ты мерзавка, ты мне ещё будешь указывать?! — и Громобой хотел толкнуть меня, чтобы я вышла из очереди. Я инстинктивно отклонилась, но директор всё-таки приложил меня рукой по плечу.

А рука у него оказалась неожиданно тяжёлой.

Плечо прострелило болью.

И я потеряла равновесие. Ах! Позорное падение на глазах у всех было неизбежно!..

Но удара об пол не последовало.

Я ошарашенно моргнула.

А потом дошло: меня удерживает от падения что-то… что-то живое, надёжно обвившееся вокруг моей талии. Мамочки, да это же шиарийский хвост!

***

Всё произошло так быстро, что я даже не успела запаниковать.

Хвост без видимых усилий возвратил меня в вертикальное положение. Поставил на ноги.

— Вы в порядке, виана-адептка? — с лёгкой полуулыбкой обратился ко мне светловолосый Сайрос, и его серебристый хвост ловко соскользнул с моей талии, не задержавшись и лишней секунды сверх необходимого.

Оберон выступил с другой стороны.

Шиарийские маршалы как-то внезапно выросли рядом со мной, и в достаточно широком академическом коридоре мигом стало тесно от присутствия их мощных тел.

— Что здесь происходит? — холодно осведомился Оберон. А потом посмотрел на меня.

В помещении повисла звенящая тишина.

Я замерла, не зная, куда деться. В шоке — и от уважительного обращения “виана” из уст смертоносного шиарийца, от самой ситуации и от того, что мужчины стояли так близко! Сердце бешено бухало в груди, наращивая скорость и грозя меня оглушить. Во рту пересохло.

Веста отступила, прячась за спинами сокурсников. Адепты в очереди начали жаться друг к другу. Маршалы подавляли своей аурой, вызывая такой же страх, какой испытывает мышь, увидав перед собой голодного тигра. Тигру до грызуна дела нет… но любая мышь знает, что лучше на пути хищника не стоять и на глаза не попадаться.

Вот и я, инстинктивно застыла, будто надеялась, что меня не заметят. Да только было поздно.

Сайрос перевёл взгляд на директора, а вот тёмноволосый Оберон смотрел только на меня… И не просто смотрел — вглядывался! Время будто замедлилось, растянулось на тысячи микро секунд.

Внимательный цепкий взгляд Оберона вызывал зуд на коже, пробуждал безумные ночные воспоминания о касаниях, о поцелуях. Я пыталась загнать их поглубже, но стыдливый румянец уже залил щёки жаром. И одновременно с тем, страх холодил пальцы.

Глаза шиарийца разгорелись ярче, становясь золотыми, будто у настоящего зверя. По-мужски красивые губы растянулись в улыбке, но в лице читалась одна лишь ледяная холодность. Волны мощного пси-поля потянулись к моему пси-полю, ощупывая границы… будто искали брешь.

Её не было!

Я всегда держала положенный для псионика щит (даже если псионик слабый — щит обязателен, ставить каждого обучали в детстве. Иначе все мысли были бы на виду! Или можно было подхватить какой-нибудь пси-вирус).

Считалось, что хороший личный щит не пробить, ведь его слои наращиваются годами, от чего он становится крепче и крепче, и к двадцати это уже настоящий стальной панцирь! Если сам не опустишь, никто не пройдёт!

…но не в случае с шиарийцами. Я чувствовала, что у нас слишком разные весовые категории.

Я всё равно что ребёнок перед профессиональным бойцом.

Если бы шиарииц захотел, то сломал бы мою защиту, как скорлупу… Да что уж! Защиту каждого в этом коридоре он взломал бы, за один щелчок. А потом вломился бы в разум и увидел бы все тайны…

Но это преступление! Запрещено так делать, потому что тот, к кому вломились, может сойти с ума. Для подобного нужны веские основания!

А их нет!

“Но если маршалы меня узнают — то основания появятся”, — кольнула разум пугающая мысль.

Оберон смотрел на меня. Мощные волны энергии накатывали на мой пси-щит. И я даже сжала зубы, от напряжения. Чёрный хвост с раздвоенным кончиком извернулся в мою сторону, будто принюхиваясь… и вдруг недовольно щёлкнул по воздуху.

Тёмноволосый мужчина тоже потянул носом воздух, а потом… сморщился и отвернулся, будто потеряв ко мне интерес.

И только тогда я отмерла.

Задышала часто-часто, будто у меня случилось кислородное голодание.

Звуки стали возвращаться, как если бы я вынырнула из воды.

“Мимикрия, которую я выпила, сработала!” — пронеслось в мыслях.

Облегчение было таким сильным, что чуть не сбило с ног.

Я растерянно перевела взгляд на директора, который, краснея и потея, что-то объяснял Сайросу, взирающего на него сверху вниз с таким видом, будто перед ним таракан, по глупости забравшийся на носок ботинка.

—… поэтому я и принял личное решение об отчислении недобросовестной адептки. Во имя спокойствия Академии, — пробормотал директор, видимо, заканчивая объяснять, почему он разорался перед кабинетом и почему хотел меня исключить.

Я перевела взгляд на маршала… Сначала на одного, потом на другого.

На их лицах не дёрнулся ни единый мускул.

— Вы же сами понимаете, что несёте какой-то бред? — почти ласково спросил Сайрос. И от его слов тишина в коридоре сделалась особенно звенящей.

— Ч-что…

— Есть устав. А ваши личные решения оставьте для вашей жены.

— Н-но… — задрожал директор. Только голос у него теперь был не громкий, а писклявый.

— И вы толкнули адептку, — продолжил Сайрос, скрестив мощные руки на груди. — Это тоже ваше “личное решение”?

***

— Нет, это случайность! — замотал головой Бойрон. — Я лишь заступился за ученицу, которую оклеветали!

— Заступились? За кого? За эту… — Оберон коротко взглянул на бледную Зою. Его глаза вспыхнули, и я поняла, что сейчас шиариец просматривает её дело на внутреннем пси-поле.

— Да, за неё! Она лучшая на потоке, а ещё…

— А ещё, судя по личному делу, она ваша племянница, — кивнул маршал, мрачно дёрнув уголком губ. —…слышал, что у человеческой расы остался атавизм “проталкивать родственников”. Пришлите её полные файлы на проверку. И записи с последних экзаменов.

Зоя закусила губу и с мольбой посмотрела на директора.

— Девушка тут ни при чём! — пыжился Громобой, став похожим на раздувшуюся от возмущения лягушку. — Она тут тоже случайно! Так сложилось! Я просто хотел восстановить справедливость!

— Что ж, очевидно, что вы слишком часто подвержены “случайностям”, директор Бойрон, — отчеканил Оберон, окидывая круглую тушу громобоя ледяным презрительным взглядом. — Это недопустимо на должности руководителя Академии. Я подниму вопрос о вашем соответствии занимаемому месту.

Вот так. Унизил. При всех.

Директор — обычно красный — сейчас побледнел до цвета извёстки. Весь как-то сдулся, скукожился. А потом бросил на меня такой говорящий взгляд, что я поняла — теперь, даже если доживу до конца шиарийской комиссии, Громобой сживёт меня со свету!

…если сохранит должность, конечно.

Я нервно усмехнулась. И тут же похолодела. Оберон и Сайрос теперь оба пристально смотрели на меня.

— Вы пойдёте на разговор следующая, — припечатал Оберон, снова ощупывая меня взглядом так, будто что-то не давало ему покоя. Чёрный хвост изогнулся за его спиной, как мне показалось — недовольно.

Я сглотнула тугой ком в горле.

Что ж, миссию “не привлекать внимание” — я однозначно провалила!

— Проходите! — пригласил (точнее,приказал) Оберон.

Маршалы открыли пошире дверь, чтобы я уж точно не думала отвертеться. Выбора не было. Я знала — если не шагну внутрь, то меня туда заведут под руки.

“Я выпила мимикрию. Они меня не узна́ют! Надо вести себя так же, как все! Не выделяться”, — нервно подумала я, перешагивая порог и делая несколько шагов в просторную светлую аудиторию.

Сейчас все парты и скамьи были задвинуты в пол, на виду осталась только строгая зона приёма экзамена — квадратный прозрачный столик и два дивана рубленых форм. С одного из них поднялась удивлённая Ида и удивлённо воззрилась на нас.

— Вианы… А что, мы уже закончили? — поправив тёмные локоны, спросила “звезда академии”. Голос у неё был нарочито томный.

— Верно, — мягко ответил Сайрос за моей спиной. — Благодарим за сотрудничество. Вы свободны.

— Но… это ведь не последняя наша встреча? — Ида так изогнулась в пояснице, что захотелось присвистнуть, как в старых фильмах. Фигура у неё была что надо! Изящные линии, выдающиеся формы (особенно грудь!) А театральным способностям позавидовала бы даже космическая куртизанка.

На такую кто угодно бы клюнул!

Я коротко оглянулась, чтобы поймать реакцию шиарийцев. Оберон оставался по-ледяному бесстрастным. А вот светловолосый Сайрос заинтересованно улыбался уголками губ… и это неожиданно кольнуло (с чего бы?!). Но вот его серебряный хвост качнулся из стороны в сторону как будто бы раздражённо, как хвост недовольного кота.

Хотя я не была уверена в точности своей расшифровки…

Вместо Сайроса “звезде факультета” ответил Оберон:

— Покиньте помещение, виана. Мы вас найдём, если это потребуется.

Ида обиженно надула губки, встряхнула богатой шевелюрой и, качая бёдрами, пошла к выходу.

— Буду с нетерпением ждать встречи, — с придыханием сказала она, прежде чем выйти в коридор.

— Хмн-н, — протянул Сайрос, взглянув на брата. Их хвосты нарисовали в воздухе сложные символы… будто переговаривались. Явно погрузившись в обсуждение на закрытом канале, маршалы прошли к диванам, а потом обернулись на меня — замершую у дверей.

— Что вы там застыли, адептка? — поднял тёмные брови Оберон.

— Проходите, не съедим, — хмыкнул Сайрос, садясь на диван.

“Обещаете?!” — хотелось крикнуть мне, но я только сглотнула.

На негнущихся ногах двинулась к мужчинам. Чувство было такое, будто шагаю навстречу опасным хищникам.

“Тиграм не интересна мышь, — мысленно повторяла я как мантру — А я во всех смыслах мышь… Маленькая серая мышка-заучка. Скучная, слабая и безвредная. Я вам не нужна. И это нормально, что я боюсь — все боятся. А я как все”.

Стараясь не смотреть на шиарийцев, я села на уголок дивана напротив. Я не знала, куда деть руки, куда спрятать взгляд. Я пыталась дышать ровно, но сердце скакало в груди как мячик. Космос великий, ещё никогда в жизни я так не нервничала! На всякий случай снова проверила щит вокруг своего пси-поля. Он был на месте. Конечно, куда ему деться…

Маршалы расслабленно сидели напротив.

Должно быть, к тому, что их боятся, им не привыкать. Но за мной они наблюдали уж слишком пристально! (Или они так со всеми?!?!)