Глава 20. Тут-тук, откройте
___________________________
Люшер Джастин Корнуэлл, примарх*
Перед глазами медленно двигаются и разевают рты искаженные лица. Они мне никто, но чтобы не выдать себя и не развязать войну, приходится скрывать охватившее меня бешенство.
Только что пришел один из братьев Маури и сказал:
- Мастер Тадеус, девчонка оказалась ненормальной. Мы только начали настройку, как она подскочила и с завываниями куда-то побежала, чуть дверь нам, больная, не выломала. Брат побежал за ней, но пока не вернулся.
Эти ублюдки что-то сделали с моей девочкой, она в принципе не может «завывать» и ее разум настолько здоров, что вам и не снилось, кровососы.
Я уже начал двигаться к двери, плавно огибая пытающихся меня задержать охранников Тадеуса. В схватку вступать было нельзя, если завяжется бойня, меня могут спеленать и обездвижить просто числом, а кто тогда спасет мою занозу. И мне совсем не нравятся глаза близнецов. Много я видел разных глаз на своем веку, но эти холодные бельма принадлежат не юным созданиям. Внешность у вампиров всегда обманчива, и выглядят они на тот возраст, в котором их обратили. А вот глаза – стареют, не обманывают глаза.
Когда я практически достиг выхода, в кабинет заглянул второй брат.
- Я ничего не мог сделать! Просто не догнал! Эта девка вдруг решила посмотреть выбор сира, вбила себе в башку, что увидит там преступников из своего бреда. Ползамка в свидетелях, я просто не смог ее догнать, не обращаться же было. Мастер, наша вина, но она исчезла, словно в воздухе растворилась.
- Получилось у нее проникнуть в подземелье? - голос Тадеуса звучал устало.
- Пока неясно, скорее всего нет, но мы сообщили о произошедшем охране.
- Какая жалость. Такая юная и такая…
- Вы мне слово давали, мастер, - я старался говорить размеренно, не выдавая активацию ускоренного метаболизма, - что она будет в безопасности.
- Так в комнате Маури с ней, насколько понимаю, ничего и не случилось, - искусственно сочувствующе сообщил вампир. – Если мисс Филиппа пострадает, конечно, мы выплатим штраф, хотя сами видите, делаем что можем, чтобы помочь вашей сестре. Я немедленно выделю кого-нибудь из своего сопровождения на ее поиски. Вход в подземелье тщательно охраняется, попасть туда она не сможет. Скорее всего ее сейчас тихо тошнит где-нибудь в кладовой.
Мы для него были людьми, просто людьми. И только что офицер Белого Крыла практически списал Эфу в расход, окончательно удостоверившись в ее ненормальности.
Близнецы, рядом с которыми я стоял мельком переглянулись, и я отчетливо понял – девочка находится в подвалах замка, именно там через несколько часов найдут ее тело, съеденное местными едва вылупившимися птенцами.
Я вас запомнил, близнецы. Поговорим потом, а пока я не буду терять времени. Уже выскальзывая в дверь, я услышал:
- Да не трогайте вы его, побегает-поищет и успокоится. Сопроводите тихо…
Ничего. Пара пробежек и я сброшу вампирских тварей с хвоста. Каждый мой следующий шаг становился чуть-чуть быстрее предыдущего, каждое следующее движение – плавнее. Основной моей задачей сейчас было – оторваться от сопровождающих. Неизвестно, сообщил ли Генрих Тадеусу и его людям, что я оборотень, но даже если они считают меня магом - спишут на использование артефактов. Главное, не перейти на слишком подозрительную скорость.
Этажи и коридоры, вампиры и люди. Все смазалось в одну пятнистую ленту, пока я бежал и думал.
Какового это обрести надежду и сразу потерять ее? Только начать таять, поверить, что нашел такое же горячее, чистое и отчаянно одинокое сердце, и лишиться, не успев понять был ли у нас шанс.
Делай что угодно, заноза, вцепляйся в горло, убегай, кричи, ползи и не дыши, но выживи, очень тебя прошу, моя заноза, выживи. У меня… нет никого, кроме тебя. Дождись меня. Я иду. И под моей кожей, воя и царапаясь, забился в ярости волк.
*примарх – один из верховных оборотней.
Люшер Джастин Корнуэлл, примарх*
Мои нос ловит тонкие нотки полевого луга, такие освежающие среди окружающих тяжелых запахов. Ее аромат - неповторимый, чистый, вьется почти исчезающей лентой. Я бегу все быстрее, окончательно отрываясь от преследователей.
Где ты, заноза? Отзовись.
Запах исчезает за стеной. Скорее всего здесь находится тайная дверь, возможно, Эфа ее даже видела, в отличие от меня, и зашла самостоятельно. В коридоре слишком много свидетелей, чтобы затаскивать девушку силой. Но сейчас передо мной только ровная поверхность с еле заметными линиями проема. Я хватаю первого попавшегося парня, оказавшегося человеком-слугой и спрашиваю, что находится с другой стороны.
Вампиры не только кормятся от слуг, но и сами поят их собственной кровью, получая полный контроль, начиная ощущать таких людей как часть себя. В свою очередь, люди-фанатики, мечтающие стать вампирами, испив кровавой энергии, становятся и сами намного сильнее.
Парень, которому я задаю вопросы, необычайно широкоплеч, его движения собраны, взгляд насторожен. Пахнет он как человек, но с едва ощущаемой вампирской горчинкой.
- С той стороны стены - подземелье, уважаемый. Гостям в него нельзя, но, если хотите получить официальный ответ, лучше спрашивать не у меня. Обратитесь к стражам у центрального входа в подвалы.
Он никуда не уходит, ему любопытно, что нужно странному гостю в опасных подземельях. Если я начну стучать стены, слуга поднимет шум. Вот за что я ненавижу операции под прикрытием - слишком много запретов.
Я бегу в сторону указанного официального входа и через минут двадцать череды поворотов и коридоров, наконец, врываюсь в освещенный настенными светильниками холл с впечатляющей массивной дверью, украшенной резьбой и медными заклепками. Клетчатые бело-красные полы добавляют пафосности, так любимой вампирами, а два охранника, восседающих в удобных креслах, подчеркивают значимость этого помещения в жизни замка.
Где еще охрана сторожит не стоя, а сидя? Только у кровососов. Да, со временем, матерея, они совсем перестают уставать и могли бы постоять. Но! Белые засранцы даже здесь эстетствуют.
- Зря вы, мастер, - говорит один из них, покачивая ногой и обращаясь почему-то к двери, - не идете сражаться. Силы у вас хоть отбавляй.
- Делать мне нечего, только ответственность за эту банку с тараканами на себя брать, - отвечает из-за двери знакомый голос. По всей видимости, упрямая Кин-Кин продолжает отказываться биться за место сира и сейчас преспокойненько сидит у самого входа с другой стороны.
Знакомы мы с ней давно, когда-то вампирша даже пробовала завязать отношения, но мне такой головной боли никогда не было нужно, а сейчас и подавно без шансов. Но мне импонирует в ней неудержимый оптимизм и жажда свободы. Она единственный мастер-вампир высокого уровня, которого я знаю, живущий вне Гнезда. И сейчас, скорее всего, приехала вынужденно, только из-за гибели сира.
- Кин-Кин, - зову я, подходя к двери. Охранники вскакивают, смотрят настороженно, но иерархию здесь чтут, а разговариваю я не с ними.
После непродолжительного молчания девушка отзывается удивленным:
- Люш… Корнуэлл?
- Да, Кин-Кин, мне нужна твоя помощь по старой дружбе.
Она сдержанно фыркает:
- Только ты можешь пытаться договориться с дамой, используя слово «старая». Чего тебе нужно, «друг»?
- Внутрь, - прямо отвечаю я, - в подземелье попала Филиппа. Я войду или тихо, с твоей помощью, или громко, и тогда мне будет уже все равно.
- Ты понимаешь, что нарушишь и без того хрупкое равновесие? Мы еле сдерживаем молодежь, достаточно небольшого повода и ненависть как лавина сойдет с гор, погребая и правых, и виноватых. Начнется война. Ты хочешь быть ее причиной? – спрашивает она. А два вампира по бокам, правильно поняв мои намерения, мгновенно принимают боевую трансформацию. Но пока не поднимают тревогу. Я слышу их недоуменные шепотки, они не понимают, почему мастер продолжает на равных разговаривать с человеком.
- Ради Филиппы я рискну, - тяжело признаю я. – Иначе мой волк сойдет с ума, и я все равно разнесу Гнездо на камни, только уже с полной гарантией войны.
- Как же тяжело иметь с вами дело, - признает вампирша. – Со всеми вашими зависимостями, семейными и брачными узами, инстинктами… Херовые вы партнеры, Лю.
Она бурчит, но я уже знаю – решение принято. Однажды я спас ей жизнь, и хотя она ни разу не сказала мне за это спасибо, я чувствую - Кин-Кин благодарна.
- Ладно, но с одним условием, - повышает голос вампирша. - Ты ищешь свою Филиппу, никого здесь не убивая.
- Если никто не тронет ее, - добавляю я. Условие вполне мне подходит, я сам политик и понимаю, когда надо давить, а когда остановиться и сохранить хрупкое подобие договоренности.
- Пойду с тобой для контроля и, заодно, помощи, так уж и быть. Цени – лобызай мои пятки, хотя фиг от тебя дождешься. Эй, мальчики!
- Да, машшштер, - осторожно отвечает один из охранников, с трудом ворочая измененной уродливой челюстью.
- Открывайте ему дверь, под мою ответственность.
Они называют ее мастером, следовательно, это птицы ее крови, полностью ей подчиненные. И мне молча открывают дверь.
Заноза моя, я уже близко. Я иду к тебе.