Глава 32. Мы со Зверем - почти без разговоров

Первое проникновение ощущалось неожиданно нежно, словно меня ласкали изнутри. Превращая соединение в мучительную пытку.

Я громко застонала, мысленно благодаря хозяев за шумоизоляцию. Молчать не было сил, но и членораздельно сказать что-либо я совершенно не могла.

Второе проникновение оказалось столь же медленным и плавным. Я пыталась вцепиться в изголовье кровати, но его не оказалось, пальцы судорожно заскребли по стене.

Казалось, Корнуэлл прислушивается к издаваемым мной звукам и, когда я не взмолилась о пощаде, третий раз прошел жестче.

- Дааа, - выдохнула я в подушку. - Ооо!

И дальше - меня пронзили. Пришпилили как трепыхающуюся бабочку к ложу, глубоко внутрь, высекания искры пронзительных, острых ощущений. Еще и еще. Все сильнее. Его тело вышибало воздух и сбивало в пропасть наслаждения - до грани, а после и за нее. Между твердым ложем и неумолимым мужчиной, я сминалась и выглаживалась каждой клеточкой, падала и падала в бесконечность, а потом взмывала вверх и уже парила, вскрикивая, крепко удерживаемая оборотнем.

Вампирская кровь и артефакты мгновенно залечивали мелкие ссадины и, с каждым моим блаженным стоном, Корнуэлл все больше отпускал контроль.

Я чувствовала теплые человеческие руки и тело, но с каждым новым движением он все яростнее рычал и двигался уже звериными рывками, наконец, в балансе со своим вторым звериным Я. Мои ноги резко развели в стороны, и проникновения стали еще плотнее, хотя это казалось уже невозможным.

И в какой-то момент я взлетела, высоко-высоко, в блаженном белом огне, крича и восторгаясь. Корнуэлл подхватил меня под живот, полностью прижимая к себе, повернул мою голову и, нависая, ловил ртом пылкие, а потом изнемогающие возгласы, сам двигаясь уже плавно и лишь подталкивая меня дальше скользить в головокружительном удовольствии.

Когда я затихла, меня перевернули. Оборотень быстро осмотрел меня, оскалился и продолжил, даже не выходя полностью.

Он практически сидел, лаская подрагивающие от толчков груди, прихватывая рукой подбородок и проводя большим пальцем по влажным искусанным губам. И я почти сразу почувствовала вторую сладкую волну, начавшуюся с ног. Тело требовало все больше прикосновений, я сама гладила мужчину куда доставали руки при его наклонах вперед-назад. Мой разум давно отключился, расплавивишись от все более острых нарастающих ощущений.

Обхватив губами его палец, я лизнула, и глаза Корнуэлла внезапно полностью залило расплавленным золотом, единым полем. Он начал быстро раскачивать бедрами чуть в стороны, погружаясь рваными косыми рывками, а я то ласкала его палец языком, то кусала. В пламени диких ощущений, на волосок, на миллиметр, на вдох от второго оргазма.

И когда он почти пришел, Корнуэлл еще раз перевернул меня, уже поднимая над собой. Я потеряно оперлась руками на твердую как камень грудную клетку, но он подсказывающе качнулся снизу, и мое тело задействовало само, поднимаясь и опускаясь вверх.

- Моя заноза, хочешь меня! - рычаще низко сказал он, жадно наблюдая, и в его глазах плескался уже виденный мной Голод. Вбирающий каждый мной стон, каждое движение.

Обхватив руками прыгающие грудки, оборотень сжал пальцами и потянул за торчащие сосочки. И это стало последней точкой, от которой я взлетела второй раз. Содрогаясь, но не в силах остановиться, продолжая подниматься и опускаться, чувствуя, как внутри меня закаменел ствол, и его горячая длина сейчас была невыразимо сладка. Мы закричали вместе. Упали, неистово впиваясь в друг друга губами, жаля языками, то ли благодаря, то ли метя собственность.

Только это спасло меня от потери голоса, если бы не поцелуй, я бы кричала и кричала, не переставая. Все его проклятые, небесные, желанные имена.