Глава 16

На работу в понедельник мы ехали вместе. Я не знала, во сколько Пашка вернулся домой ночью. Лишь утром заметила его рядом. Кальянов спал как убитый, даже не шелохнулся, когда я вылезла из кровати и ушла в ванную приводить себя в порядок.

Все пары переживают кризис в отношениях, похоже, и нас он накрыл. Меньше всего хотелось сравнивать нашу ситуацию со спящим вулканом, который разбудили и он начал извергать лаву. И каким бы хитрым манипулятором я ни считала Баринова, Савва не заставлял Пашку врать про кота. Ни тогда, ни тем более сейчас.

Решение пожениться казалось таким естественным и правильным! Четыре года вместе, последние полгода живем фактически в гражданском браке. Поэтому, когда Пашка сделал предложение, я была счастлива, тогда мне казалось это логичным развитием наших отношений. С мамой, конечно же, был скандал, она никогда не понимала, почему я выбрала «голодранца», но Кальянов давал мне то, чего не давал никто, — комфорт, мягкость и спокойствие.

Он никогда не требовал от меня быть лучше, чем я есть. Простой и понятный парень, которому не нужно «соответствовать», он разительно отличался от тех «сыновей наших друзей», с которыми мама упорно меня знакомила лет, этак, с шестнадцати. К двадцати одному у меня выработалась непереносимость вот таких «золотых мальчиков», каким я увидела Баринова.

Паша подкупал своей непосредственностью, у него вызвало восторг все, что я делаю, он принимал меня такой, какая я есть, с ним я расслаблялась и всегда была в той самой зоне комфорта, из которой так часто меня пытался вытащить Баринов. Как же мы с ним спорили! До криков, до хрипоты, он намеренно выводил меня из себя, а я потом искала утешения у любимого. Моя тихая гавань…

Мир перевернулся, как только приехал Баринов, он все поставил с ног на голову. Вот только я больше не в университете…

— Пожелаешь мне удачи? — Кальянов легонько погладил меня по плечу, и я вздрогнула. — Мы приехали. Сегодня мой первый рабочий день.

Не дожидаясь моего ответа, Паша коснулся губами моих губ. Все как обычно, но я едва удержалась, чтобы не дернуться назад.

— Я понял. — Кальянов почувствовал мою реакцию. — Все еще злишься? Я вчера весь день наматывал бессмысленные круги по МКАДу, все думал… Может, ты не хочешь, чтобы я работал вместе с тобой?

— Нет, конечно! Паш, я устала оправдываться, вот честно! У нас раньше никогда такого не было. Я не виновата в том, что более успешна, чем ты!

Зря я это сказала, очень зря. Кальянов побледнел и чуть ли не пулей вылетел из машины.

На первом этаже нас встречала Диля. Точнее говоря, не нас, а Пашку. Я молча кивнула Юсуповой и быстро пошла вперед — видела, как толпа уже входила в раскрывшиеся двери лифта. Я поторопилась и успела. Диля с Кальяновым остались внизу.

— Привет, Кать, тебя искал Баринов. — Серега, наш старший аналитик, с любопытством косился на меня. — Как твой жених, Кать? Пришел в себя после встречи с котом Саввы?

— Павел с сегодняшнего дня работает в «Элиоте», так что спроси у него сам. А чего Баринову нужно?

— Он мне не сказал. — Серега криво улыбнулся. — Знаешь, я был удивлен, что ты пришла на вечеринку. После того, как он тебя понизил…

Я смотрела в серые нахальные глаза и удивлялась, как я могла раньше так доверять этому козлу. Да потому, что он всегда в рот тебе смотрел и восхищался каждым твоим решением. Как и Паша!

— Работа стала чуть проще, ответственность уменьшилась в разы, зарплата та же. — Я пожала плечами. — На что мне обижаться? Что я больше не обязана прикрывать чужие задницы, например твою, Сереж? Теперь каждый сам в ответе за свои косяки. А Баринов тот еще черт с рогами, поверь мне.

— Вот чего-чего, а рога мне никогда не наставляли, — раздался за спиной веселый голос Баринова. Я медленно повернулась. Савва стоял, облокотившись на косяк двери, и сверкал, как бриллиант на солнце.

— То есть с чертом ты согласен? — спросила я, мне с трудом удавалось сохранить спокойное выражение лица.

— На выход, Дымова, — уже без улыбки произнес Савва. — С вещами.

Сзади раздался довольный смешок Пермякова — Серега, похоже, решил, что меня увольняют. Дурачок тогда: такие, как Баринов, не опускаются до публичных разборок, для этого у них есть эйчар.

Когда мы оказались в коридоре, я негромко спросила Викинга:

— Что за цирк? И почему с вещами?

— Потому что мы сейчас уезжаем, Кать. На целый день.

— В смысле? Зачем? У нас по понедельникам летучка у Тимура…

— Перенесена на вторник, — зевнув, пояснил Савва. — Я перенес только что.

— У меня тонна дел, Баринов! Ты не можешь вот так распоряжаться мной.

— Могу. — Викинг ослепительно улыбнулся. — С понедельника по пятницу с десяти до семи вечера ты моя, Катянь.

— У тебя очень вольная трактовка Трудового кодекса. Засудить бы тебя разок!

Хотелось стереть выражение превосходства с этой наглой красивой морды. Всегда руки чешутся, когда он ведет себя вот так.

— Ты вызываешь во мне самые недостойные чувства, Баринов. Я тебе уже об этом говорила?

— И не раз.

— Куда едем?

Внутренне я, как обычно, протестовала против барских замашек Саввы, но не могла не признать: умотать из офиса, по которому сейчас Диля водит Пашу за руку, мне очень хотелось. Точнее говоря, мне очень хотелось не видеть этих двух.

— У нас деловая встреча. Я всех предупредил, что нас сегодня не будет.

— С кем?

— Я сказал Тимуру, что сначала мы едем на переговоры в IKEA, чтобы обсудить возможную коллаборацию, потом пообедаем в центре, а затем у нас встреча в Высшей школе дизайна.

— Ого! Когда ты успел договориться?

Я удивленно смотрела на Баринова. Получить такие бренды к себе в партнеры — это мегакруто, и то, что Савва взял меня на переговоры… Ладно, пускай красуется.

Ну да, ну да! Все дело в карьере и в процветании ненаглядного «Элиота», поэтому ты так радуешься, да, Кать?

Внутренний голос откровенно насмехался надо мной, будто не понимал, насколько это сложно — признаться себе, что я не только не хочу сталкиваться сейчас с Пашкой, но еще больше хочу оказаться рядом с одним несносным мужчиной. Потому что впервые за это утро я почувствовала себя живой из-за нашей легкой перепалки.

— Савва… — Я недоуменно смотрела на дорогу. — Ты не туда повернул. IKEA же на Ленинградке «сидит»…

— Я обманул Тимура, но тебе врать не буду, Кать. Мы едем совсем в другое место. Тебя там очень ждут.

— И кто меня ждет, интересно? — Я лихорадочно перебирала в голове наших общих с Саввой знакомых, но никто особенный на ум не приходил.

— Тот, кого ты тоже будешь рада увидеть.

— Решил в шарады поиграть? Тебе, конечно, плевать, но ты ставишь меня в двусмысленное положение, Баринов. Это отвратительно даже для тебя!

— Не понял.

Я недоверчиво фыркнула — в моем мире Савва Баринов все свои действия просчитывал на десять ходов вперед и прекрасно понимал их последствия.

— Тимур не идиот, он уже днем будет знать, что ни на какие встречи мы не поехали. Мне не нужны слухи и сплетни, Савва.

— Боишься, решат, что у нас роман? — хмыкнул Викинг. — Это так страшно?

— Я замуж выхожу, вообще-то, и мой жених считает тебя своим другом.

— Кальянов — это неверный выбор, Кать. — Баринов смотрел прямо на дорогу, в его голосе не было привычной снисходительности. — И если четыре года назад еще можно было найти причины, почему вы вместе, то сейчас их нет. Ваши отношения закончились.

— Много ты знаешь о нас! — Я снова начала заводиться. — Почему ты все время лезешь не в свое дело?!

— Да, я знаю много. И это мое дело. Мы, кстати, приехали.

Я удивленно охнула, глядя на элитный жилой дом, в котором побывала не далее как в субботу.

— Ты привез меня к себе? Но…

— Савелий тебя ждет. Пока еще. Коты, сама знаешь, второго шанса не дают. Не то что люди.

Я расплылась в довольной улыбке и поспешила за Викингом. Мой рыжик!

Он встречал нас у входа, видно, что всегда так делает, когда возвращается домой хозяин.

— Привет. — Я, не разуваясь, присела на корточки. — Ты меня ждал?

Самсон молча отвернулся, ударил меня по носу пушистым хвостом и царственно удалился в комнату.

— Терпение, Катянь, терпение, — усмехнулся Баринов. — Оставь его, он сам к тебе придет.

В квартире ничто не напоминало о прошедшей вечеринке: все было идеально чисто, вещи лежали на своих местах. Савва любил порядок, я это помнила еще с университета.

— Кофе будешь? — донесся откуда-то голос Викинга, пока я не торопясь изучала его квартиру. Уютное в целом жилище, хотя и пафосное.

— Давай. — Я нашла Баринова на идеально чистой кухне, настолько чистой, что в ней вряд ли вообще когда-нибудь готовили. — Слушай, а почему ты устроил вечеринку здесь? Насколько я помню, мы всегда ходили с тобой по разным барам и клубам, ну и за город ты нас часто возил.

Я присела на явно дизайнерский стул с прозрачной спинкой и с любопытством наблюдала, как Савва управляется с кофемашиной.

— Хотел показать тебе, как я живу, — просто ответил Викинг.

Он уже снял пиджак и выглядел в ослепительно белой рубашке как модель, рекламирующая черный бодрящий напиток. Высокий, с идеальной стройной фигурой и горделивой осанкой, Савва Баринов казался сейчас идеалом мужской красоты. Я невольно облизнула губы.

— Катя? — Вкрадчивый голос заставил меня встрепенуться, я только сейчас заметила, что чашка с капучино уже стоит передо мной на столе.

— Да, спасибо. — Я одернула себя. — Говоришь, хотел мне показать, где живешь, и затеял вечеринку поэтому?

— В том числе. — Савва коротко кивнул и сел рядом. По моей спине неожиданно пробежали мурашки, я чуть отодвинулась. — Но не учел, что у твоего Ромео будет такая реакция на Савелия. А ты же хорошая девочка и не могла отправить своего жениха домой и остаться у меня. Хотя это было бы верным решением.

— Почему ты так не любишь Пашку? — поинтересовалась я. — Для Кальянова ты бог, он во всем хочет походить на тебя, я даже ревную иногда.

На самом деле часто, но Савве об этом знать не полагается.

— Кальянов — потребитель, — негромко ответил Баринов, и улыбка от его слов мигом слетела с моего лица. — Я не люблю потребителей, Катя.

На кухне повисло молчание. Вопреки привычке, я не бросилась сразу защищать Пашку. Слово, конечно, отвратительное — «потребитель», но в свете событий последних дней я понимала, что частично Савва прав.

— Так ты сам всегда таскал его по дорогим местам, Баринов! — Я решительно посмотрела на Викинга. — Ты приучал его к тому образу жизни, который ему недоступен.

— То есть это я виноват, что он пытается юзать все, что движется? — Савва зло рассмеялся.

— Нет. У него своя голова на плечах, но ты же видел, какой он податливый и мягкий, ты был и есть для него авторитетом…

— Кальянов отлично устроился в жизни, не находишь? Милый добрый парень с обаятельной наивной улыбкой… А ведь я тоже сначала ему поверил. А ты продолжаешь верить до сих пор.

Я вскочила со стула.

— Ты за этим меня привез сюда? Говорить гадости про Пашу? Не думаю, что знаешь его лучше, чем я.

— И поэтому меня еще больше удивляет то, что ты до сих пор с ним. Ты ведь не любишь, держишься за него из упрямства, потому что сама не хочешь себе признаться, что сглупила.

— Да иди ты! — раздраженно бросила я. Мне бы самой развернуться и уйти отсюда, но я не могла. Набежавшие на глаза слезы заставляли невидяще таращиться в окно. Баринов словно нажал во мне невидимую кнопку, которая выпустила на свободу горечь, обиду и непонимание последних дней. Не только дней.

— Кать?

— Я тебя ненавижу, — судорожно выдохнула. — Баринов, ты худшее, что было и есть в моей жизни! Почему ты все рушишь? Да пусти меня!

Савва подошел сзади и крепко обнял меня за плечи. Я снова, как и в день его возвращения, хотела со всей дури лягнуть мерзавца по ноге, попыталась вырваться…

— Я не хотел говорить о Пашке, прости. — Горячее дыхание Саввы обожгло мой висок. — Я сюда привез тебя потому, что просто хотел провести этот день с тобой. Но ты сама знаешь, что ваши отношения с Кальяновым не более чем дурная привычка.

Я изо всей силы заехала локтем Баринову в бок. Викинг громко выдохнул, но объятия не ослабил.

— Ты опять что-то задумал, Савва? Как тогда, на Новый год, когда приехал на нашу старую дачу? Опять решил поиграть?

Я все-таки вывернулась из его рук и теперь смотрела прямо в его глаза.

— Я приехал за тобой, Катя. Как и на дачу под Новый год.

— Ты врешь! — Я толкнула его в грудь. — Это была игра, ты поспорил тогда на меня!