Глава 22

Пашка переехал, забрал свои вещи в тот же вечер. Я узнала об этом из сообщения, которое Кальянов прислал мне, когда я раскрывала душу Баринову в ресторане.

«Я у Вити, взял только самое необходимое. Жаль, что не застал тебя. Ты где, Кать?»

Я смотрела на мелькающие за окном такси огни и заново переживала этот вечер. Ощущения были совсем свежи, я до сих пор чувствовала поцелуи Саввы на своих губах и радовалась, что еду сейчас в пустую квартиру. Дело не только в том, что я не хотела видеть Кальянова, но и в том, что считала себя преступницей: мне казалось, Пашка тут же все поймет, я даже пахла сейчас Саввой.

Сумасшествие какое-то.

Дома все оказалось на своих местах — Пашка и правда забрал по минимуму, только зубную щетку и обувь с одеждой. Я лишь утром сообразила, когда собиралась на работу, что Кальянов взял только все самое лучшее и новое. Старые же вещи остались в шкафу. Непохоже на Пашку, он прижимистый, носит одежду долго и без причины никогда не наденет новую.

Я на автомате поправила подушки на диване. Вот и еще одно откровение: мне прекрасно спалось одной, никакой тоски или неудобства — скорее, легкая радость, что не нужно подстраиваться, что вся постель только моя. И завтрак утром тоже готовить необязательно. Как оказывается, много времени утром! Но засиживаться дома не хотелось, я решила немного прогуляться перед работой, заодно заглянуть в салон красоты через дорогу. Ведь я давно собиралась записаться к косметологу.

Выйдя из квартиры, чуть не столкнулась на этаже с курьером, в руках он держал огромный букет малиновых роз, такой большой, что самого мужчины почти не было видно.

— Вы случайно не Екатерина Дымова? — просипел он.

— Неслучайно. Это я. — Кивнула в ответ и услышала облегченный выдох. — А вы… ко мне?

— Да… к вам… держите, пожалуйста.

Я едва успела подставить руки.

— Тяжелый какой! А пахнет как… — Я глубоко вдохнула в себя цветочный аромат. — Божественно.

— Ну и славно! — Мужчина снова обрадовался. На вид ему было чуть больше сорока. — Велено было доставить в руки. Хорошо, что успел. Вот тут только в квитанции черкните, что приняли, а то спецзаказ, знаете ли. С меня три шкуры снимут…

— А карточка есть? — нетерпеливо перебила я курьера. Хотя зачем спрашивать? Такой букет мне мог подарить только один мужчина!

— Да, внутри. Вы мне вот тут распишитесь….

Про салон и прогулку перед работой я мигом забыла — вернувшись в квартиру, минут десять, не меньше, рассматривала цветы. А вот карточки я так и не нашла, то ли она выпала, то ли мне наврали. Но я могла узнать сама, ведь так?

— Алло! — Савва ответил почти сразу. — Звонишь сказать спасибо.

Он не спрашивал, он утверждал. Самомнение у Баринова было безграничным.

— И тебе доброе утро, Савва. Если розы от тебя, то да, хочу тебя поблагодарить. Они очень красивые. Но… не нужно было этого всего… правда, ты меня смущаешь и ставишь в неловкое положение.

— Все переживаешь за Пашу? Не стоит, его гордость ведь не пострадала.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю, Катянь. И я буду дальше дарить тебе цветы, приглашать в рестораны, в театры, на выставки и, конечно же, к нам с Савелием. А на Кальянова мне глубоко плевать, да и тебе тоже, надеюсь.

— Ты торопишь события. Я тебе ничего не обещала!

— Не хочу с утра с тобой спорить, Катянь. У нас весь день впереди. Жду тебя в офисе через час. Кстати, могу за тобой заехать.

— Я сама доберусь, спасибо. Цветы восхитительные, Савва, но мои любимые розы — красные.

В офис я приехала в приподнятом настроении — как же приятно и лестно чувствовать к себе мужское внимание! Я не очень люблю фразу «все познается в сравнении», но разница в отношении ко мне Саввы и Пашки настолько заметна, что ее невозможно игнорировать. Для Кальянова я удобная подушка, на которую приятно лечь, или теплый плед, которым можно укрыться. А с Бариновым я была просто женщиной, от которой ничего и не требовалось, кроме как быть женщиной.

— Кать, привет! — Почти у самого входа меня догнал Сергей. — А Пашка сегодня не приедет? Смотрю, на парковке его нет, а ты уже здесь.

Я заставила себя выдержать любопытный взгляд Пермякова. Для всех мы с Кальяновым — пара, жених и невеста, никому не нужно знать, что мы сейчас не живем вместе.

— Он скоро приедет, — заверила я Серегу. — Место на парковке пустовать не будет. И, знаешь, мы не планируем всем демонстрировать, что мы пара. На работе рабочие отношения.

— Ну да, — согласился Пермяков. — Ну да. Не передумала участвовать в конкурсе? Там всего два места для маркетологов, а с тобой нас трое получается: я, Диля и ты. Кто-то должен будет выбыть.

— Уступишь место двум дамам. — Я похлопала по плечу парня и прибавила шагу.

Как, ну вот как я могла ему доверять?! Мне и правда хотелось, чтобы победили мы с Дилей. Я чувствовала, что уже меньше на нее злюсь. Наверное, потому, что ощущала поддержку Саввы, он не отдаст никому мое повышение, а еще потому, что не видела, как Юсупова пытается выслужиться перед Бариновым, в отличие от того же Сереги, который явно закусил удила. Но главным же было то, что Диля оставалась моей лучшей подругой. Мне ее очень не хватало. С Лурией порвать оказалось намного проще — Олеська почти исчезла из моих мыслей.

На нашем этаже я их заметила сразу, Инга стояла рядом с Юсуповой и что-то ей настойчиво втирала. Лисецкая, если захочет, любому мозг выест. Вот и сейчас подруга отчаянно жестикулировала, практически наседая на Дильку.

— Что у вас случилось с утра? — спросила я, подходя ближе к ним. Инга вся раскраснелась, стояла красная как помидор. Диля, напротив, была бледная, даже немного напуганная.

— Хорошо, что ты пришла, Катя! — Инга решительно встряхнула рыжими кудрями и повернула голову к Юсуповой. — Вам надо поговорить с Дилей. Давно уже пора все расставить по местам.

Я удивленно посмотрела на Юсупову. Точно, вчера, до того как пришел Пашка, Диля хотела что-то рассказать про него.

— Ты про Кальянова хочешь поговорить? — Диля в ответ молча кивнула. — Ну давай, говори, что случилось.

Диле явно неуютно, и еще она то ли была напугана, то ли просто слишком нервничала. Я чувствовала, не обрадуют меня ее слова про Пашку. И что такого она может знать про Кальянова, чего не знала бы я? Лисецкая от нетерпения постукивала каблуком по полу.

— Ладно, — со вздохом изрекла Дилька. — Не представляю… Может, все-таки не здесь, а? — Она умоляюще посмотрела на Ингу. — Люди кругом…

В подтверждение ее слов мимо только что прошел Серега, зыркнул на нас любопытным взглядом и направился прямиком в приемную к генеральному. Этот времени зря не теряет!

— Пошли тогда в «переговорку» какую-нибудь. — Я кивнула девчонкам. — Раз тут тайны какие-то.

Я вообще не представляла, что может сказать Юсупова. Может, за пару дней Пашка успел уже накосячить? Но до «переговорки» мы дойти не успели, прямо перед дверью нас остановил Тимур. Мы удивленно переглянулись: шеф не так часто приезжал к началу рабочего дня, а тут, судя по всему, он уже давно в офисе.

— Привет, красавицы! — Тимур добродушно улыбнулся нам и поманил меня пальцем к себе. — Катя, пойдем-ка со мной.

Я беспомощно посмотрела на девчонок — Диля явно обрадовалась отсрочке разговора, а вот Инга была разочарована, но спорить с боссом не решалась. Как и я.

— Рассказывай, как у тебя дела? — Тимур уселся в свое кресло, попросил секретаршу принести нам кофе и приготовился меня слушать.

— Дела идут нормально, — осторожно начала я. — Вот сейчас буду готовиться к конкурсу по коллаборации с IKEA, ну и про свою оперативную работу не забываю, разумеется.

Тимур довольно кивнул.

— Получается, твои бойцы уже больше недели в свободном плавании, без капитана на борту.

— Ну почему же без капитана? Мы все напрямую подчиняемся Савве, я вижу, как ребята постоянно к нему обращаются за разъяснениями, он часто к себе их вызывает. Первое время было, конечно, непривычно, у меня столько времени оказалось свободного, я раньше не задумывалась, сколько сил уходит именно на руководство. Зато сейчас я могу позволить себе больше углубиться в свою работу.

— Не представляешь, как я рад это слышать, Катюш. Кстати, хотел спросить: помнишь ту рекламную кампанию с новостройками на северо-востоке?

— Да, конечно. — Я с готовностью кивнула. — В прошлом году провели ее неплохо. И сейчас я планирую привлечь то же агентство для рекламы новых корпусов.

— Уже прислали смету? — поинтересовался Тимур.

— Да, и она выше, чем в прошлом году, но это логично: инфляция, плюс сезонность — мы стартуем с рекламной кампанией в самый пик…

— А что у тебя с Бариновым? Я смотрю, вы с ним отлично ладите.

— Да, все хорошо, Тимур Маратович. У нас были с Саввой небольшие разногласия вначале, но мы их быстро урегулировали.

Шеф расслабленно постукивал ручкой по столу, вид у него был довольный. По сути, это наш первый такой обстоятельный разговор с Тимуром после появления Викинга. Вроде все как раньше — обычные вопросы и такие же обычные ответы, но я чувствовала, что все уже не так. Тимур несколько дней выжидал, смотрел, что будет, психану ли я из-за Баринова, напишу ли заявление или справлюсь. Он наблюдал, а теперь, увидев, что я смогла адаптироваться к ситуации, решил снизойти.

— Да, я рад, что Савва меня послушал, — сказал Тимур. — Но по-другому и быть не могло.

— Что вы имеете в виду?

— Баринов отличный управленец, к тому же неплохой психолог. Я сразу дал ему понять, чтобы он с тобой был поаккуратнее и ни в коем случае не подтолкнул тебя к увольнению. Ты очень ценный сотрудник, Катюш.

Я сидела и слова не могла сказать. Поаккуратнее, значит? Неплохой психолог? Да что уж там — превосходный просто! Ему даже стараться не пришлось…

— Я знаю, что Савва предложил тебе стать его замом, — продолжал Тимур. — Это неплохая идея, вы можете создать хороший профессиональный тандем. Все к этому и идет. Тебе обязательно нужно участвовать в коллаборации с IKEA. Савва говорил тебе об этом?

— Да. — В горле было так сухо, я еле выдавила из себя слово.

— Все верно, станешь его правой рукой, Баринов умеет обрастать верными людьми. Тебе нужно многому у него научиться, Кать. Он прекрасно разбирается в людях.

Я молча кивнула. Ну и дура ты, Дымова! Тебя как ребенка обвели вокруг пальца, а ты и поверила, поверила, что ему нравишься, что все эти годы… а здесь просто задание — удержать и приручить. И ведь удалось, да ему даже усилий не пришлось прикладывать! Я сжала губы и заставила себя улыбнуться.

— А ты в людях не разбираешься, — со вздохом протянул шеф. Похоже, он не понимал, что со мной творится. — Если тебе будет казаться, что он иногда переходит границы, не удивляйся. Ему нужно как можно больше о тебе узнать.

— Зачем? — Я вспомнила наше вчерашнее свидание — я же душу ему свою открыла!

— Вот за этим. — Тимур протянул мне лист бумаги. — Сегодня пришло. Это уже не первая анонимка, не хотел тебе говорить, но все-таки ты должна знать.

Строки расплывались перед глазами, я не могла понять, что читаю. В ушах стоял шум. Это все бизнес, Катя. Баринову нужно просто доказать всем, и себе тоже, что он может усмирить и держать на коротком поводке строптивую Дымову, чтобы она успокоилась, почувствовала себя нужной и превратилась в комнатную собачку. В универе он не смог меня подмять под себя, сейчас ему должно быть вдвойне приятно… Баринов не любит проигрывать.

— Я не верю ни слову, что здесь написано! — Голос Тимура заставил меня снова обратить внимание на лист, который я держала в руке. — Савва должен выяснить, кому ты тут наступила на хвост.

Со второй попытки мне все же удалось вникнуть в смысл короткого текста.

— Я этого не делала! — громко возмутилась я и тут же закашлялась. Тимур придвинул мне чашку кофе, который несколько минут назад принесла его секретарша. — Это ложь! Проверьте все счета! Поднимите контракты…

— Успокойся, никто тебя ни в чем не обвиняет. Лучше попей воды. Вот это письмо вчера получил один из наших акционеров, велел разобраться и доложить. Мы проведем внутреннюю проверку, но только для того, чтобы снять с тебя малейшие подозрения и найти стукача. Сядь вместе с Саввой…

— Он знает? Об этом?

— Разумеется. — Шеф поморщился. — Я ему сразу все рассказал, как только он появился. Это не первая анонимка, боюсь, и не последняя. Баринов сейчас подойдет, поговорим все вместе, а ты пока подумай.

Думать я не могла — на глаза наворачивались слезы. Как в тот день, когда должность начальника управления смыло цунами по имени Савва Баринов. Ненавижу!

— Погоди. — Тимур отвлекся на телефонный звонок. — Да… Что?! Когда?

Он вскочил с кресла и подбежал к окну, я рванула за ним, еще не зная, что произошло. К зданию подъехала скорая.

— Ну хоть быстро приехали. Пошли, Кать.

— А что случилось?!

— Диля. Это ей вызвали врачей.

В коридоре у нашего кабинета образовалась толпа любопытных. Я заметила перепуганного Пашку, который неуклюже вытягивал шею. Впрочем, рассмотреть что-либо было невозможно — дверь была закрыта.

— Быстро разошлись по своим местам! — рыкнул Тимур, и всех как ветром сдуло. Кальянов тоже сбежал, даже не успел поздороваться.

— Она несколько дней сама не своя. — Я осторожно постучала в дверь. — Бледная, мешки под глазами…

За спиной раздались шаги, я оглянулась. Впереди торопливо шел Савва, за ним — врачи в белых халатах с носилками.

— Кать, отойди от двери, — быстро бросил он. В этот момент дверь открылась, и мы увидели Лисецкую.

— Инга, что с ней?

Подруга пропустила вперед врачей и лишь потом ответила:

— Не знаю, ей резко стало плохо, похоже на аппендицит. Главное, что скорая быстро приехала. Я их минут пятнадцать как вызвала.

Дилю оперативно увезли в больницу, Инга поехала с ней. Я лишь мельком смогла увидеть Юсупову — выглядела Диляра очень скверно.

Тимур, убедившись, что скорая уехала, велел держать его в курсе событий и сказал нам с Саввой зайти к нему через полчаса.

— Не переживай, у нас хорошая корпоративная страховка. — На мое плечо легла рука Викинга. — А если что-то понадобится дополнительно, компания все оплатит. Ты сама как?

В его голосе было столько заботы и сочувствия, что я едва не повернулась к нему, чтобы обнять. Так хотелось почувствовать себя защищенной в его руках, как вчера вечером, когда мы целовались в свете ночных огней. Но слова Тимура, сказанные им в кабинете, быстро отрезвили.

— Нормально. — Я постаралась, чтобы мой голос звучал спокойно. — Только руку убери, пожалуйста. Мы на работе, и я не хочу, чтобы кто-то думал, что между нами что-то есть, кроме профессиональных отношений.

— Я никого не вижу здесь, — хмыкнул Савва, но руку все-таки снял с плеча. — Боишься, что Кальянов узнает?

— Кальянов ничего не узнает. — Я зло посмотрела на холеного Викинга. — Потому что нет ничего, Савва. Тебе, наверное, что-то показалось.

— Не понял? — Я с мстительным удовольствием наблюдала, как Баринов меняется в лице. Даже не могла припомнить, когда видела его таким растерянным, как сейчас.

— Ты никогда не был дураком, не стоит сейчас им становиться. Мне было интересно, я попробовала. Больше не интересно. Вот и все.

Баринов зло сощурился — до него явно стало доходить. Я же никогда ему не признаюсь, как мне на самом деле больно. Пусть считает себя использованным. Не одному ему крутить людьми, как куклами.

— Катя, что случилось? — сквозь зубы спросил Баринов. — Еще утром все было в норме. Тебе кто-то что-то успел наплести? Кальянов? В нем дело?

— Я люблю Пашу. И собираюсь за него замуж. Благодаря тебе я это окончательно поняла. Так что спасибо.

У меня хватило наглости фамильярно похлопать Савву по руке. Лучше я буду для него циничной стервой, чем доверчивой дурехой, которую он легко окрутил.

— Что ты несешь? — Баринов смотрел на меня, словно не узнавал. — Это не ты.

— Это я. Надеюсь, твое предложение назначить меня своим замом в силе? Ну так назначай, я согласна. А то будет странно, если вдруг передумаешь, верно? Уже и Тимуру сказал… Ты хотел, чтобы я узнала все о своем окружении, так ведь? Так вот: я узнала.

На душе было противно от собственных слов. Мне совсем не хотелось этого чертового повышения, но еще меньше я сейчас хотела замуж за Пашку. Меня чуть не вывернуло, когда я сказала, что люблю его. Я не знала, что сейчас испытывала к Кальянову, но это точно не любовь.

— Предложение в силе, Кать. — Савва усмехнулся и недоверчиво покачал головой, он словно сам себе не верил. — Сегодня будет приказ о твоем назначении.

— Отлично! — Я постаралась изобразить радость. — Я обязательно буду участвовать в конкурсе и рассчитываю в нем победить.

— Неужели? — с сарказмом в голосе спросил Баринов.

— Ты не опустишься до мести. Слишком высокого о себе мнения. Извини, что так получилось. Но только опытным путем можно было понять… но мне было приятно узнать, что я тебе нравилась еще в универе.

Баринов молчал, я же на всякий случай сделала полшага назад — что бы я ни говорила ему, в душе чувствовала совсем другое. И вовсе не была уверена, что он не порвет меня сейчас в клочья.

Но рвать меня на части Савва не собирался, он глянул на часы и холодно произнес:

— Пойдем к Тимуру, он зачем-то нас звал.

— Он мне показал анонимки, якобы я получала откаты от рекламных агентств. — Я пожала плечами. Сейчас мне эти доносы казались такими несущественными. После откровений Тимура я вообще не была уверена, что смогу работать вместе с Бариновым. — Так вот, я этого не делала. Будет проверка, но мне скрывать нечего.