Глава 16
Глеб
— Да, молодой человек, вы меня поразили, должен признать, — Юлий Соломонович Пирс, слушая меня, даже поднялся и начал расхаживать по кабинету, потирая руки. — Не ожидал! Обычно все только надеются на какую-то волшебную палочку, которой взмахнет адвокат и все сразу же станет чудесно! Но вот чтобы как вы, такую инициативу проявить, — так это единицы! Позвольте, я пожму вашу руку!
— Да, но что дальше, — я, правда, удивлен, такой реакцией. Теперь адвокат видится мне по-другому, — не равнодушным приложением к сухим буквам закона, а реально живым человеком, которому далеко не безразлична чужая судьба.
— Дальше, — задумавшись, он на какое-то время замер у окна. — Оправляйтесь, пожалуй, к Гарину. Он вам картотеку с фотографиями покажет. Да, да, у них просто огромная база на тех, кто явно нарушает закон, однако не попадается и привлечь их невозможно за отсутствием доказательств. Фамилии, фото, — вы все найдете там, если, конечно, Игнат откроет для вас доступ. Но я полагаю, откроет.
— А Руслан?
— Сами понимаете, пока все, что в моих силах, — это поддерживать то состояние дела, которое есть на сегодняшний день. Но как только те, кто нам нужен, будут уличены, — считайте, что ваш Руслан на свободе и с чистым именем!
— Спасибо, Юлий Соломонович, — я поднимаюсь, не тратя времени на дальнейшие разговоры. Теперь уже каждая минута на счету.
— Удачи вам, — слышу вслед, закрывая за собой двери.
Да, это уж точно. Что-что, а удача нам понадобиться. Вся, которая выделена миру на конкретные пару ближайших дней!
Да простят меня остальные, но нам в ближайшее время нужнее!
***
— Смотри, — Гарин выволакивает из сейфа толстую папку. — Фотографировать не дам, так что просто запоминай.
— Это все — наркоторговцы? — я даже поражаюсь, насколько их много. И ведь обо всех известно, ну, как же так?
— Это только первый том, — прищуривается Гарин, подбавляя света. — И — да, не у всех есть возможность купить или даже взять в аренду клуб. Нам на это уж точно денег не выделяют. Поэтому все свои дальнейшие вопросы на этот счет просто оставь при себе.
Да, а я что? Молчу и сосредотачиваюсь. Мне бы эти хари запомнить, чтобы не пропустить! Но на пятидесятой морде в глазах уже просто начинает рябить. Это не говоря уже о том, что к каждой фотографии Гарин дает пояснения, — фамилия, имя, прозвища, — которых очень даже, на секундочку, немало, индивидуальные особенности, кто и с кем работает… Голова разрывается от информации. Настолько, что мне уже начинает казаться, что, еще немного, и мои мозги просто зависнут, как мой старенький ноут. Тупить, во всяком случае, я уже конкретно начинаю.
— Это только те, кто вероятно может работать по клубам и в нужной нам сфере, — доверительно сообщает мне Гарин, когда за окнами уже начинает светать, а мне уже кажется, что я знаю в лицо и по имени каждого преступника нашего прекрасного города.
В любом случае, больше моя голова просто не выдержит, иначе забуду и то, что в ней отложилось, а лица просто смешаются в кашу. Так что реально пора останавливаться.
Похоже, Гарин разделяет мою точку зрения, поэтому с грохотом захлопывает сейф. Хотя… У него, в принципе, сейчас уже рабочий день должен начаться. Так что… Не факт, что иначе он бы еще втискивал и втискивал бы информацию в мои уже застывшие мозги.
— И помни, Шиманский, — вряд ли на контакт пойдет тот, кто всем руководит. Присматривайся к тем, кто кажется мелюзгой. К шоферам, например, или к курьерам. Скорее всего, знакомое лицо ты увидишь именно там.
Киваю, делая глоток уже, наверно, трехсотой чашки кофе.
— Сразу не соглашайся на предложение. Слишком быстрая готовность отпугнет. Возьми время подумать.
Киваю снова. Тут главное — не договориться бы не с тем, с кем нужно, вот в чем вопрос. Так что время на подумать я возьму уж точно, в этом даже сомневаться не приходится.
— И последнее. Там, где большие деньги, — жизнь не особенно-то дорого и стоит. Поэтому старайся сам не лезть. Твоя задача — запись. Все остальное уже оставь нашим. А когда начнется захват, пусть никого из вас и близко там не будет.
Ерошу волосы, пытаясь хоть как-нибудь встряхнуться. До этого захвата, бля, еще как до седьмого неба, или как мне до реального шанса выспаться. Слишком далеко, чтобы сейчас об этом стоило бы думать.
— И не загоняй себя, — Гарин как будто читает мои мысли. — Высыпаться и нормально есть физически необходимо. Иначе растеряешься, зависнешь и все просрешь.
Я снова киваю. Теперь понимаю, почему следаки так немногословны. Они настолько переполнены информацией, что и говорят исключительно по сути. И это правильно. Еще и тратить силы на ничего не значащие слова, — полный бред и непростительное расточительство и сил и времени!
— Ну, удачи! — Гарин пожимает мне руку, и я отправляюсь восвояси, чувствуя, как в голове гудит колокол. Не самый большой, но все же. О парах на сегодня и ближайшие дни придется забыть. Нужно быть в форме, Гарин совершенно прав. Так что — домой, — решаю, уже выруливая со стоянки. Несколько часов сна, надеюсь, разложат все эти лица в моей голове по полочкам. Эх, не одному нужно было ехать, а и остальных с собой взять! Но я просто и не представлял, что этих блядских уродов окажется так много!
***
— Глеб? — как-то, я бы даже сказал, испуганно, выдыхает Катя, явно бежавшая к входной двери, как только услышала звук поворачиваемого ключа. Об этом говорит чуть срывающееся дыхание, а в глазах какой-то просто лихорадочный блеск. Миг, — и хмурая складка между бровей разглаживается, а глаза, становятся огромные, подергиваясь влагой.
— Ну-ну, ты чего? — изо всех сил прижимаю к себе этого маленького котенка, успевая заметить, как же слегка дрогнули губы. — Я же предупреждал, что буду поздно…
— Да, — тихо роняет она, опуская голову. Блядь! Как же мне хочется сейчас зарыться руками в ее волосы, зацеловать эти глаза так, чтобы вытянуть из них все тревоги и всю печаль, даже ту, которая затаилась совсем глубоко… Подхватить на руки и прижать к себе все ее маленькое, такое невесомое тело. И греть. Легкими касаниями руки, скользящими губами, шепотом, — до тех пор, пока не отогрею… Но так нельзя. Не могу я пользоваться ее положением. Не могу испугать. Ведь иначе она сбежит и даже не даст мне шанса помочь ей. И быть рядом.40393c
— Ты в порядке? — неимоверным усилием заставляю себя сохранить дистанцию и не переступить грань. Я должен сохранять разум, хоть кто бы знал, насколько это просто нереально трудно! Даже сам поражаюсь, как мне все это время удается сдерживаться! И с каждым разом все сложнее и сложнее!
— Я волновалась, — тихо выдыхает она, вздрагивая под моими руками.
Блядь! Вот меньше всего мне нужно, чтобы еще и я, ко всему прочему, заставлял ее волноваться!
— Никогда не переживай за меня, — шепчу в ее волосы, одуряясь просто сумасшедшим ароматом. Нет, разрядка мне стопудово была нужна, хотя бы ради того, чтобы не было рефлексов на нее набрасываться! Но, к моему удивлению, одно воспоминание о девках из приватной кабинки, тут же приводит меня в чувство, заставляя вылететь из жадного жара вожделения.
— Никогда, слышишь, — отстраняясь, но все равно продолжая ее придерживать руками, пристально смотрю ей в глаза. — Это моя забота, — думать о твоей безопасности и благополучии, а вовсе не твоя о моей!
— Почему? — еле слышно выдыхает Катя, как завороженная глядя мне в глаза.
— Потому что из нас двоих я — мужчина, — поясняю элементарную вещь. Ну, хотя, да, судя по ее жизненному опыту, мужчин-то рядом с ней и не было. Одни накосячил так, что и не разгребешь, второй вообще занят больше своим членом, чем всем остальным. — И ты со мной…
— Глеб, — она как-то тихо всхлипнула и сцепила ладони.
— Тише, малыш, тише, — шепчу, снова прижимая ее к себе и как ребенка глажу по волосам. — Я же говорил, что все будет хорошо, правда? А слово я привык держать…
Останавливаю руку только тогда, когда чувствую, что Катя наконец расслабилась.
— Но… Ты… — она не договаривает, снова опуская глаза и опять находя что-то просто невероятно интересное на моем полу.
Догадываюсь, что хочет меня спросить о Руслане. Но пока я не готов ей ничего рассказать. Потом. Когда все закончится. Не нужно ей ни лишних надежд, ни поводов для переживаний. Вот совсем не нужно.
— Кать, я спать, — шепчу, слегка проведя губами по ее волосам.
— Ложись в комнате, — она снова вся как-то съеживается. Неужели после всего, ей до сих пор еще неловко?
— Я буду слушать, как ты завтракаешь, — не могу удержаться и провожу пальцем по краю ее губы. Как будто разряд тока влетает под кожу, заставляя меня уже пожалеть об этом невинном жесте. И в то же время я не могу оторваться. Как будто нашел свой уникальный и самый сильный в мире магнит.
— Я буду тебе мешать, — выдыхает Катя и этот голос почему-то звучит так интимно, как стон от ласк, и далеко не таких невинных, как эта. А ощущение приоткрытых губ под моим пальцем, кажется, окончательно рвет мне крышу.
— Не будешь, — сам поражаюсь, как я еще способен разговаривать. — Будешь убаюкивать.
Все! Это нужно прекращать, иначе… Иначе уже никто никуда не пойдет! Вообще, за весь день!
Резко, даже наверное, немного грубо, отстраняюсь и иду в душ, не забывая себе напомнить о том, что нельзя сбрасывать одежду на ходу, когда тебя в доме такая девушка… Хотя именно с ней и хочется ее сбросить…
Ни хрена душ не помогает, — понимаю, укладываясь на свой диван и прикрывая глаза. Один факт ее присутствия действует, как сто литров кофе! Но в комнате, было бы, конечно, еще хуже — у меня бы окончательно крышу сорвало, если бы я лег в т постель, где спала Катя.
— Спи, Глеб, — командую себе мысленно. — Ради нее тебе нужно набраться сил!
И только это заставляет отвлечься, после чего я таки проваливаюсь в сон.