Глава 14

Её разбудил поцелуй Вадима. Она открыла глаза, он стоял уже одетый.

— Спи, солнышко, спи.

Аня последовала его совету, хорошенько выспалась, затем нашла в интернете рецепты блюд на ужин, купила нужные продукты, когда он позвонил, узнала, к каким часам вернётся. К его приходу у Ани всё было готово и причёска, и платье, и ужин.

Она счастливая встречала его, ждала, пока он умоется, кормила своей стряпнёй. Он рассказывал смешные истории из детских лет, над которыми вместе смеялись.

— Аннет, а какой были вы в детстве.

— Как и сейчас. Толстой и маленькой. Жирной и неповоротливой. Самым нелюбимым уроком была физкультура.

— Ты не толстая, просто ты не худющая, у тебя красивые коленки, не такие торчащие и уродливые, как у костлявых. У тебя красивые формы, я не люблю, когда гремят мощами. А грудь — поверь мне, у меня было много женщин, у тебя она самая красивая.

— Жена у тебя стройная или полная?

— Нормальная, не худая и не толстая. Сейчас покажу, недавно её с дочерью фотографировал.

Он достал телефон и показал ей изображение. Анна увидела пожилую, значительно старше её матери, приятную, толстую женщину, обнимающую красивую, полную, рыжеволосую девушку.

— Сколько им лет?

— Лере двадцать два, будущий юрист, год учёбы остался. Веронике сорок восемь.

Анна была удивлена возрастом женщины, она выглядела значительно старше.

— Почему вы разлюбили свою жену?

— Солнышко, зачем это тебе? Давай сменим тему.

— Ну, пожалуйста. Когда-нибудь выйду замуж, не хочу, чтобы муж меня разлюбил, легче будет избежать подводных камней.

-Какой замуж? Ты моя. Никаких замуж.

- Ну, расскажи.

— Я уже практиковал, она после института пришла на работу, полюбили, жили вместе, Лерка должна была родиться, расписались. Дочка подросла, работать Вероника не захотела, обабилась, неинтересной стала. Раньше другой была, заводной, энергичной, интересной. Приду с работы: поговорить не о чем, понял, что отдаляемся, пытался исправить. Вначале я попробывал уговорить вернуться на работу, она обижалась, упрекала в жадности, а потом всё равно стало, понял, что чувства остыли. Зарабатывал хорошо, мог позволить женщину, которая привлекала.

— Я на месте жены, наверно, почувствовала измену.

— Думаю, она тоже почувствовала, сына родила, чтобы не ушёл.

— Вы тогда уйти думали?

— Всякое было. Подожди, ты меня замучила своими допросами, забыл, у меня подарок для тебя есть.

Из портфеля с документами он извлёк длинную коробочку. «Неужели браслет?» — помня о таком подарке первого любовника, испугалась девушка. Это были золотые часы с золотым браслетом.

Аня сделала вид, что очень рада подарку.

— Я рад, что тебе понравились часики. На уроке посмотришь, меня вспомнишь, будешь всегда знать, сколько времени осталось до окончания урока и нашей встречи.

— Завтра пятница. Ты вечером на выходные поедешь к жене?

— Нет, солнышко. В субботу поеду не к жене, а к сыну. Завтра ты отдыхай, вечером, около восьми, я заеду за тобой, и мы поедим в японский ресторан.

— Когда вернёшься?

— Или в воскресенье вечером или в понедельник после работы.

— Я буду скучать.

— Не надо скучать. Созвонись с подругами, сходите куда-нибудь.

— Подруга замужем, у неё маленький ребёнок.

— Солнышко, займись шопингом, женщины это любят.

Он положил несколько пятитысячных купюр на столик.

— У меня есть деньги.

— Никогда не отказывайся, если мужчина даёт деньги. Мы ценим и бережём только то, во что вкладываемся, то, что нам дорого обходится.

— Солнышко, иди ко мне. Давай займёмся более приятными вещами.

Она покорно подошла, он поднял её на руки и понёс в спальню.

Анну разбудил телефонный звонок. Звонила Татьяна Ивановна.

— Доброе утро, доченька! Я не разбудила тебя?

— Нет, всё нормально, я уже собиралась вставать. Как у вас дела?

— Всё хорошо. Анют. Ты будешь приезжать на выходные?

— А, надо?

— Я написала список продуктов. Петенька, как всегда по утрам, босиком ходил, на сучок наступил, до крови ногу поранил.

— Хорошо. Приеду завтра, в субботу, из магазина позвоню, всё куплю под твоим руководством, в аптеку нужно.

— Нет, доченька, только продукты.

На сегодня Аня запланировала посетить торговый центр, заняться покупками гардероба к новому учебному году, а также купить обновку к сегодняшнему вечеру. Не торопясь она обошла торговые точки центра с модной одеждой, придирчиво перебирала каждую вещь, тщательно примеряла. Купила не всё, что планировала, но успокоилась мыслью, что начало положено, поехала по магазинам одежды, и по пути домой заехала в парикмахерскую. Вадим, как и обещал, звонил и напоминал о ресторане. Но девушка об этом и без напоминаний не смогла бы забыть. Её мучила мысль о том, что возлюбленный в какой- то момент собирался оставить семью, но, как он сказал, жена родила второго ребёнка и прочно привязала этим мужа.

«Почему? Может он очень хотел сына? Нет, Вадим всегда трезво оценивает ситуацию. Возможно ребёнок грудного возраста. Нужно придумать, как спросить его о возрасте сына».

Такой случай ей предоставился в субботу утром. Они нежились в постели, Аня принесла альбом с детскими фотографиями.

— Кто-то хотел посмотреть на упитанную девочку. Вот посмотри это отец, мать, сестра Ирина и я. Мне здесь полтора года. Здесь мы с бабушкой, мне пять лет.

— Сестра насколько тебя старше?

— На десять лет. У твоих детей, какая разница?

— Тоже десять лет.

— Здесь мама и бабушка ведут меня в первый класс. Посмотри, какая кругленькая, щекастая.

— Неправда, приятная, плотная девочка. А это кто?

Он взял в руки другую фотографию.

— Как кто, сестра Ирина.

— Не похожа, худая, как щепка. Что с ней случилось? Заболела?

— Уехала в Москву, вырвалась от бабушкиного харча. Ей здесь девятнадцать, за фигурой следить стала.

— Да какая здесь фигура, анорексия. Вот ты, солнышко, у меня красавица. Так я хочу два пластика колбаски, до корочки обжаренных с дух сторон, яичницу из трёх яиц, два тоста с маслом и сыром, кофе.

Накормив и проводив любовника, Аня поменяла постельное бельё, пока машина стирала, убралась в квартире, на тот случай, если мать не выдержит ещё неделю дачной жизни и заглянет к дочери в гости. Приняла душ, оделась, поехала в магазин, а затем на дачу.

Пётр Егорович с Татьяной Ивановной были очень рады её приезду.

— Наконец-то, моя помощница, Аннушка-труженица приехала.

Он перечислил девушке столько дел, что она побоялась за неделю не управиться, а не то, что за выходные.

— Аннушка, детка, устала, наверно, может чайку поставить?

— Нет, спасибо, Егорович, пока всё не поделаю, бездельничать не буду. Как нога?

— Заживёт, небольшая царапина. Это Танюша панику развела.

— Не говори Егорович. Кто весной прививки не хотел делать? Молодец мать, настояла.

— Мой генерал на тот раз оказался прав. Пойду, а то Танечка с речки вернётся, увидит, что хожу, попадёт мне, такую женщину, как она, злить нельзя.

Аня торопилась быстрее управиться с дачными делами, чтобы скорее вернуться в город. Она надеялась, что любовник вернётся в воскресенье вечером.

Вадим позвонил в воскресенье после обеда.

— Извините, Аннет, что звоню. Вы заняты?

— Что случилось?

— Некоторые обстоятельства, я возвращаюсь в город. Если к вам приеду, не сорву ваши планы.

— Нет, конечно, нет. Я отвозила родителям продукты, сейчас собираюсь возвращаться.

— Тогда я подожду вас на месте нашей первой встречи.

Аня собралась с быстротой молнии. Её мучила мысль о том, что же всё- таки случилось? Вадим уже ждал в назначенном месте. Когда она подъехала, он вышел ей навстречу, обнял и начал целовать. Девушка постаралась высвободиться, чтобы расспросить.

— Что же всё-таки случилось?

— Ничего особенного, у Вероники хорошо развита интуиция. Она почувствовала опасность, как тринадцать лет назад. Упреки, обвинения, нападки. Больше не мог терпеть. Этим она только отталкивает меня и усугубляет ситуацию.

— Вы оставили её в таком состоянии?

— В каком таком? Она в состоянии вербальной агрессии. Солнышко, поехали к вам, я так устал от скандала, хочу тишины и покоя.

— Вдруг она приедет в квартиру, а вас там нет?

— Было хуже, если она приехала, а я там. Она не поедет, не оставит сына одного.

По дороге Анну мучила мысль: «Почему Вероника не может оставить мальчика одного, там сейчас находиться их дочь, да и, по словам Вадима, их младшему ребёнку двенадцать лет».

Ни о чём расспрашивать Аня любовника не стала, постаралась создать позитивную обстановку, где царит спокойствие, взаимопонимание, окружила его любовью и лаской. Всю следующую неделю любовники были счастливы. Он по утрам собирался на работу, стараясь не шуметь, чтобы её не разбудить, звонил по несколько раз на день, когда выпадала свободная минутка, оказывал ей знаки внимания, дарил подарки. Об его отношениях с женой девушка не спрашивала, она слышала, как по телефону он общается с дочерью и сыном.

Приближались выходные, Аня объяснила, что в воскресенье она привезет в город мать, а сама последнюю неделю проведёт на даче и потом, если мать узнает про её связь с женатым мужчиной, то не одобрит, но это ещё мягко сказано.

— Мне будет плохо без вас. Мы можем жить у меня. Дочь через неделю уедет на учёбу, мы обязательно, что-нибудь придумаем. Но как мне эту неделю пережить без вас, Аннет?

— Мы вас пригласим на шашлык, втайне от матери.

Аня вспомнила предложение Егоровича, и ёще раз обсудив с отчимом все детали, запланировали пригласить Вадима на среду. Анна с Петром Егоровичем филигранно готовились к принятию гостя, привели участок и дом в безупречный вид, замариновали мясо. В отличие от Вадима, Ане скучать было некогда. Её предложение он принял неоднозначно.

— Солнышко, я очень скучаю, две недели блаженства, когда рядом находится сокровище и одиночество. Волнуюсь, как школьник перед экзаменом.

— Какой экзамен? Вы приглашены в гости.

— Нет, Аннет, ваш отец выставит мне балл, боюсь, что неуд. Я сам отец, и знаю, как критично отношусь к каждому поклоннику Валерии.

— Но почему неуд? Вы его не знаете, он прекрасный человек.

— Солнышко, я не о нём, я о себе. Женат-минус балл, разница в возрасте, ещё минус, двое детей. Не буду считать. Вы оставите меня, Аннет?

— Приезжайте, мы вас ждём.

Вадим приехал с коробкой провизии, точно к указанному времени. Пётр Егорович по- командирски провёл его по участку, объясняя принципы посадки растений. Стол в беседке был накрыт, хозяин налил в снифтеры коньяка и предложил выпить за знакомство. Между ними завязалась живая беседа. Анна чувствовала себя лишней, у них было много общих тем, и они плавно переходили с одной на другую. Когда отчим перевёл разговор на Аню, начал всячески осыпать похвалами, ей стала не по себе, когда же Вадим начал дополнять этот список, девушка покраснела, этим добавила ещё несколько лестных слов в свой адрес.

— Завари нам с Вадимом Эдуардовичем, Аннушка, моего чая. Сам собирал. Великолепный сбор. Даже супруга оценила, а характер у неё далеко не Аннушкин.

Аня пошла в дом, заварила чай. Она поняла, что Петрович специально отослал её, чтобы наедине поговорить с гостем. После выпитого коньяка Вадим остался у них на ночь. Утром Анне не терпелось узнать у отчима, о чём они говорили наедине.

— Ну, что я могу сказать, Аннушка, человек он не плохой, умный, работает много, но несчастный. В глазах такая боль, как у тебя тогда, когда дитя потеряла.

В воскресенье девушка переехала в городскую квартиру. Её двухмесячный отпуск подошёл к концу, до начала учебного года оставалось чуть больше недели. Первое сентября выпадало на среду. Анна Александровна волновалась, это вторые её первоклассники. Опять всё сначала, чистые детские с испугом глаза, первые шалости и проказы, успехи и переживания.

В понедельник, собираясь на работу, она обрадовалась, когда заметила, что платье, которое в мае было в пору, теперь велико. В учительской собралось где-то треть преподавательского состава. Кто-то обсуждал насущные проблемы, такие как летняя практика и количество выпускников поступивших на бюджет, некоторые — прошедший отпуск. Анна Александровна не могла поддержать ни из разговоров на обсуждаемые темы, у её детей не было летний практики и отпуском за границей или на море похвастать не могла. Анна почувствовала на себе пристальный взгляд, присутствующего здесь Игоря Николаевича. Она поспешила пойти в свой класс, собираясь повесить чистые шторы, которые снимали на время ремонта. Аня стояла на стремянке, принесённой из подсобки, и занималась шторами, когда в класс вошел директор.

— Осторожнее, Анна Александровна. Давайте я вам помогу.

— Не стоит, Игорь Николаевич. Я сама отлично справлюсь.

— Слезайте! Мне нужно с вами поговорить.

Учительница аккуратно спустилась с лестницы.

— Внимательно слушаю. О чём вы хотели поговорить.

— Анечка, ты что влюбилась? Мужчину себе завела?

— О чём вы, Игорь Николаевич? Что это за допрос. Мужчина не собачка, чтобы его заводили.

— Не прикидывайся, что не понимаешь. Ты похудела, причёска, накрасилась, на ногти последние три года не обращала внимание. Я сразу понял, как ты только вошла. Никто не будет любить тебя, как я. Ради тебя развёлся с женой.

— С женой вы разводились не ради меня, а хотели ребёнка, без него я вам сразу не нужна стала. Не любили вы меня никогда. С женой без детей до развода вы пятнадцать лет прожили, а меня сразу бросили, вы не знаете, как мне плохо было. Вы ни разу ко мне не пришли. Говорите, что никто меня так любить не будет. Да не нужна мне такая любовь, как ваша, вы только себя и любите, поэтому и хотели своё продолжение.

Анна Александровна шёпотом, но уверенно и гневно высказала, всё то, что не решалась сказать раньше.

— Анечка, прости меня, я идиот, болван, осёл. Давай начнём всё сначала.

— Оставьте меня, Игорь Николаевич. Прошу обращаться ко мне только по работе, свою личную жизнь я не намерена обсуждать с вами.

Директор молча вышел из класса. Аня не понимала, как она могла любить этого человека. От тяжелых мыслей её отвлёк звонок Вадима Эдуардовича.