Глава 15

— Я не разбудил своё солнышко? Оно спит или уже встало?

— Солнышко на работе, вешает шторы.

— Нужна ему помощь? Очень соскучился. Сможет сегодня солнышко уделить внимание чёрной дыре.

— Почему чёрной дыре?

— Солнце внутри меня уже погасло, когда оно гаснет, образуется чёрная дыра. Поделитесь лучиком, Аннет?

— Вы вчера мне не позвонили.

— Целый день провёл с детьми. Были в парке, карусели, пиццерия, мороженое, поздно вечером провожал Леру на поезд. Устал больше, чем на работе. Собирайте сумку, я заеду после работы, часов в семь. Вы переезжаете ко мне.

Анна услышала короткие гудки телефона. Девушке понравилась его решительность, но она не понимала, заканчиваются каникулы, почему жена с сыном не переезжает из посёлка? В городе больше возможностей для ребёнка, различные кружки и секции, музыкальные, спортивные, художественные школы, различные гимназии. Она понимала, что у Вадима дети, она тоже хотела иметь детей, хотя бы одного, пусть не сейчас, но через два-три года обязательно.

Дом, в котором жил Вадим был обыкновенной пятиэтажкой. Обычная трёхкомнатная квартира с небольшой кухней, давно не видела женского внимания.

— Давно вы здесь живёте один?

— Пять лет, до этого жил с Лерой, пока она училась в школе. Вероника переехала, когда Руслану было три года.

— Эта комната дочери, эта жены и сына, я был изгнан в гостиную, когда он родился.

Девушка удивилась такому шагу Вероники, но промолчала. Аня с его комментариев поняла, что они будeт жить в большой комнате, её это вполне устраивало, большая, солнечная, с балконом, а самое главное с Вадимом и по-семейному.

Она постепенно перемыла окна во всей квартире, везде убралась, купила новую посуду на кухню, сменила гардины на кухне и в их комнате, заменила постельное бельё и чувствовала себя счастливой. По утрам часто Вадим отвозил сам её на работу, звонил по нескольку раз в день, вечером она ждала его к ужину, если он по каким- то причинам задерживался, что бывало крайне редко, всегда её предупреждал.

Несколько раз, когда баловал на какой-нибудь встречи бокалом вини и не мог сесть за руль, просил Аннету забрать его. Вечером по пятницам они обязательно куда-нибудь ходили. Несколько раз он брал её с собой на встречи, вместе заезжали к нему в контору. Вадим каждую субботу давал ей деньги, как он выражался: «На хозяйство», а сам уезжал к Веронике и Руслану. Девушка свои деньги тратила только на наряды, на остальное хватало денег Вадима. Аня с матерью по выходным ездили к Петру Егоровичу, пока он жил на даче.

Татьяна Ивановна каждый раз, садясь к дочери в машину, ругала себя, за свою непрозорливость: «Зачем согласилась на покупку дачи? Почему ты, Анют, меня не отговорила? Как я сглупила». К отношениям Ани с Вадимом, после беседы с супругом, она старалась относиться с деликатностью и терпением, взяв при этом у дочери слово о ближайшем знакомстве с её поклонником.

Стараясь в воскресенье вернуться пораньше в город, они заезжали в салон красоты, как говорила Татьяна Ивановна: «Приведём себя в порядок, после так называемого отдыха на даче. Как это мне уговорить Петеньку отказаться от грядок. Анют, представляешь, он сказал, что в следующем году картофель хочет посадить.

Уговори ты его, детка, отказаться от этой идеи. Расписывались, мечтали каждый год путешествовать, теперь он огород не может бросить. Как ты себя чувствуешь, не заболела, бледная, очень похудела последнее время?»

— Я здорова, просто стараюсь сдерживаться в еде, ем больше овощей.

— А как дела на работе, с Вадимом Эдуардовичем?

— На работе всё хорошо и с Вадимом тоже.

— Переходите вы жить к тебе, Петенька вот со своего огорода вернётся, они будут вечерами в шахматы играть. Будь осторожнее, Анют, дети должны рождаться, когда оба родителя этого желают и в законном браке.

Аня и сама это понимала, что думать о детях рано, они вместе всего несколько месяцев, женщины и в тридцать рождают первенца, ей всего лишь двадцать четыре. Анна просто наслаждалась тем, что имела: «Печать в паспорте не столь важна, он внимательный, ответственный, уверенный в себе, романтичный, добрый и щедрый».

В ноябре вернулся в город Пётр Егорович, заручившись его поддержкой, Аня уговорила Вадима Эдуардовича переселиться. Не имея тёщи в браке с Вероникой, и пообщавшись по телефону с Татьяной Ивановной, Вадим, не считавший себя трусом, но эту женщину, которая всего на два года его старше, боялся панически, видя, какое влияние она оказывает на дочь, понимал, что разлад с ней мог привести к потери любимой.

С отчимом любимой женщины, которого он считал отцом Аннеты, да и Пётр Егорович всё чаще и чаще называвший девушку дочкой, у него сложились прекрасные отношения, особенно после того, как он пообещал тестю помощь в достройке бани, в весенней перекопке грядок. Они спокойно относились к его отъездам по субботам, дружно ждали его возвращения в воскресенье. К его приезду Татьяна Ивановна готовила что-нибудь вкусненькое и накрывала большой стол, который очень приглянулся Вадиму Эдуардовичу.

Одно существо невзлюбило любовника Ани, оно подбегало к входной двери и лаяло, по неизвестным причинным определяло, когда тот ещё ехал в лифте, старалось его куснуть, злилось и рычало, отвоёвывая свое место рядом с хозяйкой, особенно на кровати. Всякие ухищрения Вадима, в виде угощений и лакомств, сразу съедались, но нисколько не ослабевали ксенофобию, ревность и собственнические чувства Таблетки.

Татьяна Ивановна, замечая какой заботой и вниманием окружена её дочь, видя ценность подарков, которыми её одаривают, хотя меркантильной никогда не была, но ей льстило, и она радовалась, смотря на счастливую Анюту. Ещё больше она проникалась к Вадиму Эдуардовичу, когда ему удавалось уговорить Петра Егоровича на пусть даже короткую поездку в Таиланд, в Турцию или в другое место в период осенних или новогодних каникул. Как объяснял Аннете Вадим, жена с сыном каникулы проводили Германии или в санатории, дочь Лера стала редко приезжать к родителям, у неё появился молодой человек, с которым складываются серьёзные отношения.

По совету Вадима Аня начала обучение на заочном отделении в педуниверситета. Они все вместе встретили наступивший год кролика, дракона, змеи. Анне иногда казалась, что она стала обладательницей перстня Поликрата, боялась потерять своё счастье, старалась не думать о будущем, наслаждалась тем, что есть в данный момент.

Когда начался новый учёбный год, и её ученики пошли в четвёртый класс, Анна Александровна всё чаще начала задумываться о ребёнке. Аня думала, что выпустив из начальной школы своих детей, и уйдя в декрет, она тем самым никого не подведёт, ни детей, ни их родителей. С первыми и вторыми у неё сложились здоровые доверительные отношения, только предстоял важный разговор с Вадимом, с которым они никогда не говорили на тему совместных детей.

Он любил наблюдать, как Анна проверяет тетради, иногда она ему зачитывала первые школьные сочинения, любил слушать разные истории о проделках и победах её учеников. Любил приезжать, ждать в коридоре, около дверей класса, слушать и забирать Анну Александровну после родительских собраний. Он знал всех её детей по именам и фамилиям. Часто симпатизируя какому-нибудь проказнику мальчишке, не выполнившему домашнюю работу, упрашивал не ставить двойку, когда Аня его не слушалась, дразнил её, называя «училкой детской мучилкой».

И однажды в такой вечер она решила завести разговор о ребёнке, только не знала, как начать.

— О чём солнышко задумалось.

— Вы счастливы со мной?

— Что за вопрос, Аннет. Вы моё солнышко, своими лучиками согреваете меня в этом мире. В вас, Аннет, я черпаю силы и вдохновение. Вы последняя любовь в моей жизни, я счастлив, что самая лучшая женщина в мире меня любит и мне принадлежит.

— Если я такая хорошая, вы можете для меня что-то сделать.

— Конечно, солнышко, я сделаю всё, что в моих силах. Что хочет, моя Аннет?

— Я хочу ребёнка.

Вадим Эдуардович резко встал, подошёл к окну. В комнате нависла тишина. Анна была уже не рада, что завела разговор.

— Я знал, что когда-нибудь услышу это от вас, вполне естественно, вы молодая здоровая женщина, в возрасте, когда пора становиться матерью.

Помолчав какое- то время, не отводя взгляда от окна, продолжал.

— В выходной поговорю с Вероникой, попрошу развод. Составлю договор на выгодных для неё условиях, оставлю дом, квартиру, хорошее ежемесячное пособие, полный пансион для Руслана. В пятьдесят пять поздновато отцом становиться, но мы справимся, вы будете идеальной матерью.

Анна летала от счастья, хотелось петь и танцевать от мысли, что у неё будет настоящая семья, неужели я надену платье невесты, будет муж, малыш, соски, погремушки. Ей захотелось его обнять, она мечтала, как будет гулять с ним парке, с другими мамашами. Аня поняла, что хочет быть беременной, пусть станет опять толстой, никогда больше не сможет похудеть, зато у неё родится ребёнок, будет замечательный малыш.

Аня не могла утерпеть, чтобы не поделиться новостью, а поделиться могла только с Петром Егоровичем, которого глубоко уважала и полюбила, как отца, да и сам отчим часто говорил супруге:

«Вот Аннушка вроде не мой ребёнок, а люблю её, как свою дочку, не меньше своего сына и внука. Она первая моя помощника, моя правая рука, характер золотой, одно с мужиками ей не везёт, Вадим неплохой человек, и в строительстве разбирается получше меня, и любой гвоздь забить может, но староват. Двадцать восемь лет разницы всё-таки много. Хорошо ты её воспитала, Танюша. Посмотри, как с Антошкой ладят, как выходные у него получаются, не к деду, а «извини, — говорит, — дед, я у Ани с Эдуардовичем побуду. А вот мой Алёшка, поганец, не звонит и не пишет, не досмотрел я, всё служба да служба, а Валентина женщина, где ей с мальцом справиться. Жена на него обижается, в рюмку заглядывать стал, а это, для мужика, гиблое дело. Как Антоша уехал свободу почувствовал, расслабился».

Егорович, с которым Анна поделилась новостью, рассудил по-своему:

«Ты, Аннушка, на него не дави, ему уже шестой десяток, тяжелы в эти годы всякие перемены в жизни даются. На эту тему больше разговор не заводи, не подталкивай и не торопи, пусть сам всё обдумает. Сколько ты говоришь его пацану? Пятнадцать. Трудный возраст, отца поддержка, да твёрдая рука, ой как нужна. Как сам решит, так и будет. А ребёночка ты и так роди, мало, что мать говорит, ты молчи, пока заметно не станет, и сама не догадается. Знай, я всегда за тебя заступлюсь и помогу».

Аня прислушалась к совету Егоровича, больше не говорила о малыше с Вадимом: «Полетим на новогодних каникулах отдохнуть, пусть эти дни будут, как медовый месяц, постараюсь вернуться беременной. Вадиму скажу, когда месяца два-три будет». 152e1bc

В воскресенье Вадим от жены вернулся раньше обычного. По его хмурому виду Анна поняла, что он всё- таки говорил с супругой и разговор не сложился. Она делала вид, что не замечает его плохого настроения, ни о чём не расспрашивала, а старалась развлечь его рассказом о прошедшем дне, о своей поездке к отчиму на дачу, как соскучилась по ней Таблетка, но от возвращения в город отказалась. О Петре Егоровиче, который не отказался от прогулок босиком по росе, хотя только в лице Таблетки нашёл поддержку.

«А завтра на уроке природоведения пойдём в парк собирать осенние листья, жёлуди, шишки. Будем из природного материала разные поделки мастерить. Мы с мамой ходили в лес, представляешь, набрали грибов, приготовили, вкусно. Вам привезла. Будете грибы?»

Он молча слушал её рассказы, потом просто, без предисловия, сказал то, что его волновало последнее время.

— Она заявила, что никогда не даст мне развод. Значит, придётся разводиться через суд в одностороннем порядке в несколько этапов. Процесс будет сложным.

— Не даст и не надо. Нам и так хорошо, без развода, я счастлива. Не будем ничего менять. Пусть будет, как было. Самое главное мы вместе.

Она подошла к нему, одной рукой взяла его за подбородок, другую положила на голову, заставляя его, её опустить, чтобы стоя на цыпочках дотянуться губами до его губ. Он крепко обнял, прижал её к себе и начал жадно целовать будто, что-то предчувствовал.

— Я люблю вас, Аннет. Лучик мой яркий, боюсь вас потерять, солнышко моё ласковое. Откуда в вас столько мудрости, доброты, сострадания, самопожертвования. От отца, наверно, от Егоровича.

Что произошло потом, Ане тяжело вспоминать.