Глава 23

Аня не услышала, как ушёл Илья, почувствовала, что стало свободно и комфортно на её не столь широкой кровати. Пора было вставать, дел и планов на день у неё было много, она обещала воспитанникам отвезти их в детский развлекательный центр. Вскоре пришла Тамара Павловна, пока она занималась завтраком для своей хозяйки, Галина Андреевна ушла на утреннюю прогулку с Таблеткой. Всё чаще и чаще она заводила разговор о собачке, обеспокоенная расставание с ней в конце мая. Во всём винила бывшего зятя, высказывалась она, контролируя уборку домработницы: «Тюфяк, мямля, детей второй раз сиротами может оставить, они так привыкли к Анне, самостоятельная и умная женщина, и по возрасту подходит, не вертихвостка какая-нибудь. Вот, уедет, Таблетку заберёт, я без релаксации останусь. У неё и кличка такая хорошая, лечебная. Говорю ему, что такую женщину завоёвывать нужно, подарки дарить, на одной смазливой роже не прокатишь. Вот муж мой, Николай ни одной юбки не мог пропустить, а сам был страшнее крокодила, а баб в момент любую уговорит. На всех кидался без разбора. А этот, не успел с работы придти, сразу спрашивает об ужине. Нет бы к ней конфеты, цветочки, браслетик, а то и шубку. Только дешёвки без ухаживаний и дорогих подарков в её зрелом возрасте сдаются. По ней видно, мужчины её уважали и считались, и цену она себе знает, не то, что некоторые». Тамара Павловна выполняла свою работу, не проронив ни слова, понимая намёки в свою сторону.

Когда Аня вернулась с детьми с центра, Галина Андреевна была одна: «Надо мне было с вами поехать, а то как Тамарка ушла скучно и поговорить не с кем стало.

— Вы бы очень устали, да и шумно там.

— А тут с Тамаркой не устала, что ли. Не потереть, не оттереть толком не может, всё контролировать надо, откуда только руки у неё растут.

Хозяйка ушла слушать сбивчивые детские рассказы о проведённом дне, наполненным новыми впечатлениями. Аня на кухне занялась приготовлением ужина. Несколько раз за день звонил Илья, пробовал говорить о чувствах, но она обрывала эти разговоры, ссылаясь, то на шум, то на боязнь потерять из виду детей.

Ночи они проводили вместе в гостевой, временно Аниной комнате. Хозяйка этого не замечала или делала вид, что не замечает. Но этот вопрос Анну не волновал, другой занимало её мысли. Недомогания, которые её мучили по утрам, она тщательно скрывала, боясь, что Галина Андреевна может что-то заподозрить. Однажды, когда хозяйка сказала, что хочет с ней поговорить, Анна заволновалась, боясь, что разговор будет об её отношении с Ильёй.

— Аня, Тамарка потеряла работу во второй половине дня и просит нанять её на весь день, конечно, как баба она поступила не порядочно, да ладно. Как ты на это смотришь?

— Это вам решать. Как вы решите, так и будет.

— Тогда сделаем так, закупкой нужных продуктов ты будешь заниматься, писать Тамарке меню на весь день. Готовка полностью ней будет. Всё равно она завтрак и обед мне готовит, так что к её работе прибавиться только полдник да ужин. Да и тебе станет легче, только за детьми присматривать, а то замоталась ты совсем, кожа да кости. После обеда обязательно отдыхай, и так, если что, и я за Артёмкой присмотрю, а Манечка у нас бой-девка.

Теперь Анне стало ещё легче, она вставала на час позже, чем раньше. Завтракала вместе с детьми, занималась с Машенькой, которая уже складывала буквы в слова, играла с Темой в машинки, потом шли на прогулку уже вчетвером, брали с собой Таблетку. После обеда, когда дети спали, отдыхала, звонила родителям или подруге, хотя последней не так часто. Сегодня позвонив Юле, она узнала о переменах в жизни подруги.

Юля была беременна, должна родиться сестричка Ромке, хотя он от этого был не в восторге.

— Представляешь, эгоистом растёт. Когда свекровь узнала, что семья наша увеличится, наконец, согласилась на обмен квартир, так что я пакую вещи, мы переезжаем в их квартиру, а они в нашу однушку. Ну, а как ты, подруга?

— Тоже всё отлично. Вчера за апрель зарплату получила. В свою школу к секретарше Светлане Юрьевне звонила, Игорь Николаевич взял у неё трубку, обрадовался, с сентября в средних классах по математике полную ставку предлагает.

— Со мной, козёл, не здоровается, как то в магазине столкнулись, прошёл, молча, и отвернулся. Я на него полгода своей молодой жизни потратила.

— Да, ладно, Юль, не переживай. Ты же его подставила.

— Переживать о нём? Это отработанный вариант. А ты, Ань, одна или с кем? Что так замуж никто и не зовёт? Бедная, ты бедная, как только не издеваешься над собой и похудела, и каблучищи не снимаешь. Не везёт тебе. И в Москву рванула и там оказалась невостребованной.

Слова замужней подруги больно за живое задели Анну, и она решила похвастаться и спокойным голосом произнесла.

— Почему не зовут? Зовут. Да мне самой уже не очень то хочется, к свободе привыкла, к хорошему быстро привыкаешь.

— Кто же тебя зовёт, если не секрет?

— Да какой тут секрет. Москва город большой, порядочных мужчин много, из моих претендентов на руку и сердце ты одного только знаешь.

— И кто ж он?

— Да Илья Романов. Помнишь такого?

— Серьёзно, что ли? Не очень верится. Самый красивый парень с выпуска и Анька Петрова. Мне рассказывали, что у него денег немеренно. Ты, Ань, ври, но поправдоподобней, чтобы можно было поверить. Фантазерка.

— Сегодня мы встречаемся, я тебе завтра фотку скину.

Вечерами Илья сам умывал и укладывал детей, читал им вечернюю сказку. Он видел, что Аня ещё больше похудела, и они с Галиной Андреевной старались облегчить её бесконечные будни. Каждый вечер, когда он приходил к ней на ночь, приносил ей какое-нибудь лакомство, чаще всего это были фрукты или сухофрукты.

— Сегодня я принёс тебе орешков, мой любимый бельчонок.

— Какой же я бельчонок, настоящая взрослая белка.

— Моя любимая белочка сильно худенькой стала, завтра переведу деньги в клинику, надо тебе обследоваться, сдать анализы.

Анна очень испугалась, ведь результаты обследования станут известны Илье. Узнав о своей беременности, она старалась, насколько позволял токсикоз, есть больше фруктов и овощей. На завтрак вместе с детьми ела каши, но не хотела, чтобы Илья узнал о её положении и решила схитрить.

— Не нужно мне никакое обследование, просто я специально худею, боюсь тебе разонравиться.

— Что ты, маленькая глупышка. Как ты мне можешь разонравиться, люблю тебя до безумия, боюсь потерять, как никого в жизни и скажу тебе по секрету: в сексе тебе нет равных. Ты счастье, которым меня наградила судьба, ты должна дать мне слово, что забудешь о своей диете, моя Дюймовочка. Давай в субботу сходим в ресторан, какую ты кухню любит Капелька?

— Давай лучше днём в воскресенье с детьми, даю слово, буду есть больше и чаще.

— Вот и молодец, а я попрошу Маню проследить за тобой. Запомни ты должна есть больше витаминов, чтобы у тебя были силы, у меня на тебя большие планы. Мы должны вырастить Маню и Артёма и наших детей. Ты должна мне родить троих. Знаю, ты мечтаешь о школе, старших будем отправлять в садик, потом к тебе в школу, а младшим найдём няню. Всё у нас будет хорошо. Ты не волнуйся и не переживай. Понимаешь, за всю свою жизнь только сейчас я счастлив. Счастлив, когда ты рядом. Ты очень мало тратишь денег с карточки, не экономь на продуктах, покупай детям и себе фруктов, мяса и всего, что полезно. Я увеличил сумму, ты моя невеста, в выходной купим тебе несколько нарядов, планирую похвастаться тобой, представить, так что планируется огромная культурная программа.

— Хорошо, как ты скажешь.

— Ты решила, где и как мы отметим нашу регистрацию, кого ты позовёшь?

— Пока нет, но я как решу тебе сразу скажу.

— Постарайся, Капелька, побыстрей определиться. Может, помощь моей Дюймовочке, нужна? Обратимся в фирму.

— Нет, не нужно, если понадобится я скажу.

— Где мечтает она побывать, куда мы полетим в путешествие?

— Я подумаю, обязательно подумаю.

Этим же вечером Анна сфотографировалась сидя на коленях у Ильи и отправила Юле.30f6fc

Анна слушала признания Ильи, ей было приятно не только это слышать, по приятно, что он рядом с ней, приятно его внимание и забота, ласка и нежность. Аня понимала, что привязалась и полюбила его и детей, расставание с ними будет тяжёлым.

«Если я останусь, он узнает, что жду ребёнка и подумает, что я специально забеременела, на случай, если он передумает жениться».

Анна мысленно искала его недостатки, чтобы стало легче, но ничего кроме глупой детской обиды не всплывало в памяти.

С ним ей было спокойно и уютно, она ощущала его любовь и чувствовала взаимность со своей стороны, но понимая всю ответственность за детей, не могла решиться на замужество.

Оставалось две недели до её отъезда. Однажды за ужином Илья спросил дочь, у которой приближался день рождения, какой подарок та хотела бы получить на свой праздник.

— Купи мне, папочка, чемодан, такой как у мамы Ани.

— Зачем он тебе, моя хорошая? Куда это ты решила от нас уехать?

— Мы с Тёмкой поедем с мамой. Ты, папочка, не обижайся, мы к тебе тоже потом приедем, когда соскучимся.

— А вдруг мама Аня никуда не уедет, возьмёт и останется с нами.

— Нет уедет. Она сегодня по телефону со своей мамой разговаривала. Я слышала, как она своей маме сказала, что обязательно приедет и будет в школе работать.

Анна не знала, что ей делать, она планировала поставить Илью перед фактом за несколько дней до отъезда. Она сама стала подыскивать новую няню для детворы. Когда Аня подняла глаза и посмотрела на своего работодателя, ей показалось, что он сейчас расплачется, как ребёнок. Он встал, подошёл к окну. Наступила общая тишина, даже маленький Тёма замолчал, будто понимал ответственность момента. Первым заговорил Илья.

— Ну, если так у нас обстоят дела, что ж, значит, уезжаем все вместе.

Галина Андреевна встрепенулась: «Плохо, что Тамарку с собой нельзя взять. Да ладно, там найдём домработницу».

Анна смотрела на всех, до конца не понимая, что происходит, куда они все собрались, она с собой никого не звала. Ей показалось, что она не в себе или чего-то не понимает.

— Я не шучу. Твой выбор, где мы будем жить. Но одна ты отсюда не уедешь, даже и не мечтай. Мы поедем с тобой. Уложу детей спать, и мы обсудим переезд, если ты хочешь вернуться в Смоленск.

Анна боялась вечернего разговора, как преступник наказания. Она видела, что Галина Андреевна не собирается ложиться спать, а тоже собирается участвовать в процессе, конечно, не в лице защиты.

Анна с Галиной Андреевной были на кухне, когда туда вошёл Илья Николаевич. Было видно, что он нервничает. Илья первым начал разговор и с упрёков.

— Ань, с твоей стороны это как нож в спину. Ты ведь знала, что я тебя люблю, приняла моё предложение. Я ждал твоего решения по поводу торжества, этого важного, оказывается только для меня одного события. Ты и не собиралась оставаться со мной, планировала побег. Что я сделал не так? Чем тебя обидел? Неужели ты думала, что я отпущу тебя со своим ребёнком?

— С каким ребёнком?

— С моим ребёнком. Галина Андреевна ещё в апреле заметила твои недомогания. Если ты будешь настаивать и уедешь одна, знай, кода он родится, я найму юристов и отберу его и не подпущу тебя к нему близко. Ведь ты хотела лишить его отца, денег у меня хватит. Выбор за тобой, думай, утром скажешь о своём решении.

Этой ночью Илья не пришёл к Анне, напрасно она его ждала, прислушивалась к шорохам и шагам. Мысленно молила: «Ну, приди, приди. Мне плохо без тебя, я привыкла, что ты рядом, со мной, обнимаешь, целуешь меня. Мне не хватает твоих ласковых, нежных слов, твоих объяснений, твоей заботы. И, где мои орешки или фрукты? Какая я дура, как я могла уехать, это теперь и моя семья. Значит, Илья знал о моей беременности и ждал, что я сама расскажу ему, вот почему он сам укладывал детей, отправляя меня отдыхать и эти витамины и сухофрукты, вот почему. А Галина Андреевна пошла на уступки Тамары Павловны, которую еле терпела, наняла её на целый день, чтобы мне было легче. Как я смогла бы без объятий маленьких ручонок Тёмы и Машеньки».

Анне было плохо и одиноко, во всём она винила только себя, но не хватало смелости встать и пойти в комнату Ильи Романова и признаться, что любит и никуда не хочет уезжать, хочет быть с ним и растить детей. Аня слышала, что ни он, ни Галина Андреевна тоже не спят.

Вдруг дверь в её комнату распахнулась и она увидела два детских силуэта спешащих к кровати: «Мамочка, не уезжай, не бросай нас с Тёмкой, мы тебя любим. Я боюсь, папа не разрешит поехать с тобой, но мы хотим маму, я уже большая, а Тёмка совсем маленький, как он без мамы».

Анна уложила детей к себе и начала их успокаивать, обещая, что никуда не уедет, никогда их не оставит, всегда будет рядом и всегда будет заботиться о них и любить сильно-сильно. Она видела у входа в комнату две взрослые тени, вышедшие на шум и присутствующие при этой сцене, но решившие не вмешиваться, понимая, что дети уладят конфликт лучше их.

Дети, обласканные любовью, скоро уснули в Аниной постели. Взрослые тоже разошлись по своим комнатам. Анна осторожно встала с кровати, подоткнула под край матраса угол одеяла, чтобы Маша, спящая с краю, не упала и пошла в комнату будущего мужа.