ГЛАВА 20. ПАВЕЛ

– Братик, ты такой красивый в этом костюме, – поправляет Катя мой галстук. – Надя выбрала. – Темно-синий тебе к лицу, – лукаво улыбается сестра. – Ты стал подкаблучником, Седов, – качает люльку Гриша, где сладко посапывает богатырь Ванька. – Ничего подобного, – возражаю, вглядываясь в свое зеркальное отражение. – Надежда всегда слушает меня. – Ага. И вертит тобой, как только хочет сама, – хмыкает Гришка. – Мужчина – голова, женщина – шея. А как известно, шея вертит головой, – целует Катя мужа в щеку. – Блин…, – закатывает Гриша глаза. – Какие вы, девушки, хитрые. Как в анекдоте. – Что еще за анекдот? – любовно смотрит Катюша на спящего сына. – Муж рассказывает друзьям о споре с женой и с гордостью сообщает, что последнее слово осталось за ним, потому что спор закончился его словами: «Хорошо, покупай». Анекдот смешной и правдивый, я улыбаюсь, думая о том, что готов уступить Надежде во всем. Абсолютно во всем. И пусть вслух я говорю иначе, но не сделаю ничего, что было бы неугодно моей красавице. Надя живет в моем доме уже больше месяца, и это кажется очень правильным. По-другому и быть не должно. Хмурюсь, вспоминая ту ночь, проведенную без нее, когда по своей глупости мог потерять единственную женщину, изменившую мои взгляды на холостяцкую жизнь. Улетевшие тогда в воздух грубые и несправедливые слова в ее адрес были вызваны моей ревностью. Сказав, я тотчас пожалел о сказанном и ждал возвращения Нади, чтобы извиниться. Я думал, она ушла гулять с Зефиром. Но она ушла совсем. Я обидел ее и ужасно сожалел. Мы еще долго сидели с Гришей в беседке, и я все ждал, что Надя вот-вот вернется. Потом позвонила счастливая Катя, спрашивала, буду ли я встречать ее из роддома. – Конечно. Вместе с Гришей, – подтвердил, выглядывая, не идет ли Надя. – Ты ведь с моей невесткой придешь? – с потрохами выдает сестра своего мужа, успевшего растрепать ей о приезде Олимпиады и моем браке понарошку. Мычу в ответ неопределенно, так как в груди жжет нехорошим предчувствием. Надя не вернется. – Паша, как же нам повезло, – не может видеть меня сестра, потому продолжает щебетать. – Твоя жена педиатр. Отныне никаких проблем у наших детей с осмотрами, справками, прививками и оказанием первой помощи. Замечательная профессия у твоей милой жены. Она очень милая. Очень мне нравится. Кстати, Павлик, я полна сил, как никогда. Ванька только спит и ест, так что встретишь меня и спокойно возвращайся к работе. Я же понимаю, тебе теперь денег на пополнившуюся семью надо зарабатывать. Катюша трещит без умолку, ее переполняют счастливые эмоции от материнства. Гриша наблюдает за мной и, когда завершаю разговор с сестрой, задает вопрос. – Паш, а тебе правда на Надежду наплевать? – Нет, – признаю наконец вслух настоящую правду. – Я влюблен в нее по уши. – Тогда звони ей, – настаивает Григорий. И я звоню. Один раз. Второй. Третий. Ее телефон выключен. А затем появляется Эдуард. Пришел за ее машиной. Смотрю на него поверх забора, спрятав руки в карманах брюк. Мне очень плохо. Мне никогда не было плохо из-за женщины. Настолько плохо, что готов умолять ее вернуться. – Надя из-за тебя плачет? – испепеляет меня автомеханик уничижительным взглядом, а я испытываю к нему благодарность за то, что парень сумел стать ей другом, несмотря на произошедшее между ними. Я отправляю Наде сотню сообщений, ночью почти не сплю, постоянно проверяю, прочла ли она их. И усиленно тру подбородок, когда вижу, как безликие галочки под сообщениями окрашиваются синим. Надя прочла, но не ответила. Я принимаю решение ехать к ней на работу, домой, к ее шумной подруге, куда угодно, лишь бы объясниться. Но поехать сразу никак не получается. Катю с Ваней выписывают с самого утра. Мы с Гришей встречаем их. – Тетя, где мама? – произносит осмысленную фразу Тонечка, увидев Катю со свертком, украшенным синим бантом. Сестра недоуменно смотрит на меня. – Мама у нас Надя, – сжимаю я челюсти от злости на себя. – Так. Я все знаю, – вновь сдает сплетника мужа Катерина. – Мы забираем Тоню, а ты привези мою невестку. Мне не терпится уже поближе познакомиться с ней. Я не возражаю. Но прежде чем заявиться к своей жене в поликлинику, заявляюсь в ювелирный магазин. Мне нужно особенное кольцо. Фу-х… Никогда прежде не покупал колец женщинам, тем более дважды за одну неделю. Найдя то самое, особенное кольцо, строю маршрут до медучреждения. Я помню номер кабинета, где ведет прием маленьких пациентов самая привлекательная докторша в мире. И здесь меня поджидает облом. Кабинет закрыт, а написанная от руки записка извещает, что сегодня другой врач ждет всех этажом ниже. – Она на учебе, – слышу насмешливый голос за спиной. – Вечером вернется. – Спасибо, – благодарю блондинку Ирину. – Можешь пока Зефира забрать, – лениво предлагает Малышка. – Пес на пункте охраны сидит. Пришлось с собой взять, так как он выть начал, когда Надежда уехала. – Спасибо, – вновь благодарю девушку и спешу за Зефиром. Мы оба рады встрече, как и охрана больничного комплекса тому, что огромную собаку можно сбагрить. Только я возвращаю ньюфаундленда домой, как моя телефонная трубка разрывается паническим звонком от шефа. – Седов! ЧП! – кричит Левашов. – Электричка с рельс сошла. Все свободные руки нужны. Из своего дома уже бежит Григорий, а Катя машет мне, мол, поезжайте, за всеми присмотрю. На железнодорожном полотне полный крах. Такого в моей практике еще не случалось. Перевернутые вагоны и зажатые в них люди. Машинист с блуждающим взглядом сидит на рельсах, не может прийти в себя. С ним беседует Света Солина. Саша Ангелов протягивает ей бутылку воды, вторую – машинисту. Мужчина пьет и начинает плакать. Я прячу эмоции настолько глубоко, насколько это возможно и вместе с другими спасателями делаю свою работу. Несколько часов кряду. Без перерыва. А когда заканчиваю, на дисплее рабочего смартфона, предназначенного для экстренных вызовов, высвечиваются знакомые цифры. Надя, – улыбаюсь устало. И как только номер узнала? И вот месяц спустя, мы играем свадьбу. Пышную. В ресторане. Со множеством гостей. Организованную моей тещей. На свадьбу даже приехали мои родители. Папа с Вьетнама, мама с Камчатки. Со своими вторыми половинками. Они выглядят счастливыми, совсем не такими, как тогда, когда мы жили одной семьей. В ресторане, где состоится пир, предусмотрена детская комната, за всей малышней вызвалась присматривать Ирочка Малышка. Оказалось, под маской язвительности и высокомерия скрывается весьма доброе сердце, обожающее детей. Мы с Катей и Гришей приехали в украшенный шарами ресторан раньше моей жены, и в моих венах гудит чистейшее наслаждение, когда вижу Надю, входящую в зал в умопомрачительном белом платье с двухметровым шлейфом. Максим Геннадьевич подводит ее ко мне. – Как ты себя чувствуешь? – осторожно кладу свою ладонь на ее живот, туда, где уже подрастает наш малыш. – Было бы лучше, если бы не это тяжеленное платье невесты, выбранное моей мамой. Похоже, оно весит десять килограмм, – шепчет она. – Но мне все равно очень хорошо, ведь я выхожу замуж за мужчину своей мечты, и я хочу, чтобы все прошло идеально. – Так и будет, – подслушивает нас Тамара Николаевна. – Все организовано на должном уровне, это я вам гарантирую. И тебя, Наденька, ждет сюрприз. Его мой любимый зять приготовил. Надя пытается выяснить у меня, что за сюрприз, но я умело скрываю его до той самой минуты, как свадебный распорядитель о нем объявляет. Скажи мне кто месяц назад, что на собственной свадьбе я буду исполнять рэп, рассмеялся бы тому в лицо. Но вот я стою на музыкальном островке с микрофоном в руках и пою песню Джигана «Ты рядом», не сводя глаз со своей жены. Я решился на подобное не потому, что во время нашей сумбурной росписи мелодия именно этой песни зазвучала из кармана пиджака Якова, а потому, что ее слова идеально созвучны нашей с Надей лавстори. Ты шепот, полночь, Ты так близко, в зоне риска. Мне так нужна классика жанра, Всего одна искра до пожара. Я несусь по главной, лав ю, Только набираю и не сбавлю. Я такой, как есть, иду на принцип, Это моя жизнь, новая страница. Ты со мной все это время спина к спине, С каждым днем мы все ближе к нашей мечте, Ты же знаешь, вдвоем преодолеем плавно. Для тебя я этот мир выверну наизнанку. Без тебя меня не будет ровно вполовину. Без твоей любви просто я погибну, Мне так хорошо, что ты со мной рядом, Хочу с тобою разделить наши минуты. Я только твой, тебе я отдаюсь по полной. Моя задача оставить тебя довольной. Так идеально совпадают знаки зодиака. Мы уже семья, завели собаку. Обещаю, не будет никакого быта, Будет много событий, дорога открыта. Наши отношения всё крепче. Твоя улыбка лечит, мне легче. Судьба приготовила для нас подарок Я стану отцом, а ты будешь мамой. Без тебя меня не будет ровно вполовину. Без твоей любви просто я погибну. По щекам Нади бегут дорожки слез, она подходит ко мне и целует меня в губы. – Все идеально, – выдыхает она. – Ты идеальный. Наша идеальная свадьба не обходится без просмотра документального фильма на специально подготовленном экране. Фильма, который показали на множестве телевизионных каналов, и который набирает в сети миллионные просмотры. Олимпиада была права. После его выхода, ее образ трепетного ангела, дивы с чистой душой и сердцем, готовым на благородные поступки, стал еще более незыблемым, чем был прежде. Съемочная группа постаралась на славу, показав Олимпиаду с самой трогательной стороны. Но еще этот фильм был о нас с Надей, о нашей любви, наш первый семейный альбом.