ГЛАВА 10. ПАВЕЛ

Я, как обычно, обидел ее. Зачем сказал, что ей детей нельзя доверять? Вижу же, как хорошо у нее получается ладить с Тоней. Да и с этим ведром… Сам ведь виноват, что не уследил. Забылся на секунду, когда докторшу в одних шелковых трусах увидел. Пялился на девушку, будто пацан-старшеклассник с бушующими гормонами. Волнующая картинка до сих пор перед моими глазами. Глупо отрицать то, что я хочу коснуться Нади, да и просто хочу, хочу зайти гораздо дальше простого касания. Удивительно, что она вообще согласилась поучаствовать в фарсе Олимпиады. Брак понарошку… Интересно, а согласилась бы Надя Седова выйти за меня замуж не понарошку? – поражаюсь самому себе, что такая мысль вообще пришла в мою голову. Хотя… ну совсем не могу избавиться от видения Нади в мокром платье и еще более привлекательного – сонной Нади в моей футболке с эмблемой хоккейного клуба Динамо, за который болеем во время чемпионатов вместе с Гришей. Брак наших с Катей родителей нельзя назвать счастливым, их надрывные и шумные взаимоотношения сформировали во мне стойкое отрицание самой идеи супружества. С Олимпиадой у нас был договорной брак, где каждый четко знал, зачем поставил свою подпись в загсе. Сейчас вроде бы все то же самое, но ловлю себя на том, что согласился я на авантюру не только из-за угроз матери Тони. Меня волнует, что моей временной второй половинкой станет именно Надя Седова. Какое-то неясное и слишком уж навязчивое предвкушение царапает грудь. Мы возвращаемся с Тоней домой, где, помимо Олимпиады, уже обосновался еще один гость. – Привет, Яков, – пожимаю руку продюсеру. Мы с ним знакомы, и я в общем-то ничего не имею против него. Высокий, худой, с большим кадыком, нависающим веком над левым глазом и выпуклым лбом он, не располагает к себе с первого взгляда, но это только с первого взгляда. Яков умный, целеустремленный и очень деловой. – Павел, рад видеть, – искренне улыбается он, – рад, что согласился помочь. – Олимпиада благодаря твоей наводке не оставила мне выбора. И почему я постоянно соглашаюсь на ее авантюры? – краем глаза наблюдаю за тем, как бывшая жена пытается наладить контакт с Тоней, но абсолютно не знает, как вести себя с девочкой. Надя, у которой нет своих детей, знает, а эта женщина – нет. Парадокс. – Потому что Олимпиада родила тебе дочь, – отвечает на мой насущный вопрос Яков. – Это точно, – за Тонечку я всегда буду благодарен Шакуровой, оттого и сейчас мне несложно помочь бывшей супруге, к тому же мы с ней договорились, что формулировка «украл» не будет звучать во время съемок, сошлись на слове «увез». – Ладно, я побежал в городской загс, – влез Яков длинными ступнями в щегольские ботинки. – Как все улажу, сообщу. Совсем не сомневаюсь, что он все уладит. По-моему, для этого человека не существует закрытых дверей, а даже, если и существует, Яков залезет в окно. Переписываюсь с сестрой, потом забираю Тоню, и вместе с дочкой иду в соседний коттедж к Грише. С лица Олимпиады исчезает тревожность, догадываюсь, она переживала, что я сбагрю ей ребенка. – Я только вернулся, – пропускает нас в дом счастливый новоиспеченный отец. – Отвозил Катюхе с Иваном все по списку. Ты не знаешь, зачем младенцу конверт для сна? – Конверт безопаснее одеяла, – могу ответить я на миллион вопросов, касающихся детей до года. – Одеяло может сползти, или в него ребенок может уткнуться носом, а в конверте ничего не сползет и не налезет на лицо. – Ух ты…, – умиляется пока еще неопытный Гриша, а я слегка издеваюсь над ним: – Есть конверты с рукавами и без, летние и утепленные… – Ну хватит, хватит, Седов, – нервничает мой зять. – Я столько информации сразу не запомню. Скажи лучше, чего вдруг актрисулька заявилась? Через забор видел, как она йогой в твоем саду занимается. Разложила коврик и делает вдохи всякие. Григорий в курсе всей истории моего брака, потому я рассказываю, зачем она приехала. – Вот же стерва. Дочкой угрожает тебе. – Для Олимпиады очень важна репутация женщины-ангела, – кривятся в усмешке мои губы. – Поэтому она излишне драматизирует. – И что, та девушка… доктор, согласилась подыграть? – Согласилась, – киваю, а сердце отчего-то пропускает удар. – А она у тебя потом половину имущества не оттяпает, когда вы обратно разводиться станете? – А я не буду с ней разводиться, – неожиданно произношу вслух то, о чем думаю уже несколько часов кряду. – Вот оно что…, – лукаво прищуривается Григорий. – Значит, не ошиблась Катюха, когда сказала, что докторша тебя зацепила. – Она так сказала? – удивляюсь проницательности сестры. Два раза ведь всего Надю видела, а успела сделать свои выводы, еще и с мужем ими поделилась. – Так и сказала. Мол, и на брата своя удавка нашлась, – рассмеялся Гришка, а я закатил глаза. Коломийцу нужно было собираться на смену, и я посадил Тоню в коляску, решив погулять с дочкой на недавно отстроенной детской площадке у нового жилого комплекса, состоящего из высоких башен-многоэтажек. Пока крутил Тоню на каруселях для самых маленьких, пришло сообщение от Якова. «Договорился. Вас распишут в конце рабочего дня. Не опаздывай. В шесть в загсе. Олимпиада уже позвонила твоей невесте». – Они и телефонами успели обменяться, – поражаюсь тому, как две совершенно разные женщины умудрились вполне себе подружиться, будучи едва знакомы. – С кем разговариваешь? – окликнул со спины знакомый голос. – Сам с собой, – обернулся к Владу Молотову, с кем давеча мы вытаскивали застрявшего бычка. – Зайдешь в гости? – пригласил он. – Пообедаешь у меня. Жена с детьми к теще уехала, наготовила много. И для дочки твоей чего-нибудь сообразим. Влад жил в одной из башен-новостроек, на лифте мы поднялись на седьмой этаж, дверь напротив квартиры Молотова была приоткрыта, и оттуда слышались женские голоса. Видимо, мой мозг полностью настроился на частоту Нади Седовой. Я не слышал, о чем говорят, но точно знал, что одной из говоривших была моя докторша. Наверное, у нее вызов по этому адресу. Я немного помедлил у дверей жилплощади Влада, но Надя так и не появилась, а голоса удалились вглубь квартиры. Пока Молотов колдовал на кухне, мы с Тоней залезли в коробку с игрушками его младшего сына. Дочка заинтересовалась полицейской машинкой, и только я собрался включить у нее мигалку, как во входную дверь позвонили. – Марьяна, ты чего такая испуганная? – донеслись до меня слова Влада. – Сосед, дорогой, помоги, – взволнованно произнесла женщина. – У меня Лешка заболел. К нам только что педиатр приходил из поликлиники, – стоило ей упомянуть педиатра, я подхватил Тоню на руки и тоже вышел в коридор. – За лекарствами что ли сгонять? – додумал Влад причину визита соседки. – Нет, – отказалась молодая женщина, – лекарства мой Санек привезет. Я про другое. Лифт туда-сюда ездит. Без остановки. Мне кажется, там доктор застряла, что к нам приходила. Как бы беды не случилось. Я новости смотрела. Там тоже так лифт туда-сюда ездил, а потом в шахту рухнул, люди погибли. Я моргнул, и это была единственная заминка, которую я себе позволил, чтобы заморозить панику и собраться. – Держите девочку, – передал женщине упирающуюся Тоню и в два прыжка оказался возле лифта. Кабина курсировала с краткими остановками на три секунды, остановится и вновь начинает либо подниматься, либо опускаться. – Слышите? – ойкнула соседка Молотова, когда лифт унес ввысь отчаянное «Помогите». – Влад, дуй вниз, – мгновенно сложился у меня план действий. – Посмотри, до какого этажа кабина спускается, а я сверху проверю. Надо засечь время через какие промежутки она на этажах останавливается и в эти секунды обесточить лифт. Разъяснять спасателю подобное не нужно, мы умеем работать с самыми разными лифтовыми конструкциями, от самых старинных до суперсовременных, нас этому обучают. – На четвертом. Встает и пилит наверх, – доложился Влад через пару минут. – И зависает между восьмым и девятым, – засек я время, ужасно волнуясь за Надежду, представляя, как ей должно быть сейчас страшно. – Кто щиток открывает? – устремился приятель в свою квартиру за инструментами. – Я. А ты тут будь. Как лифт встанет, разблокируешь замки. Влад кинул мне в руки набор ключей, и я побежал вниз, перепрыгивая через ступени. На лестничных пролетах уже собирались жители, обсуждая поломку. Замок на распределительном щите, утопленном в стене первого этажа, моим манипуляциям поддался достаточно быстро. Я нашел кнопку отключения электропитания лифта, выдохнул и прилип взглядом к циферблату наручных часов, как только, по моим подсчетам, цифра встала на трехсекундный островок остановки лифта, дернул за рычажок нужного выключателя. С колотящимся сердцем направился обратно, в лифтовой шахте больше не гудело. Только бы мой расчет оказался верен, и кабину остановило не между этажами. Если так, придется вызывать бригаду, лезть в шахту и доставать Надежду через крышу лифта, а это значит, она просидит там еще минимум час. Я дошел до площадки седьмого этажа и услышал ее тихий, мягкий голос. – Понимаете, – за закрытой дверью разговаривала она с Владом, забравшимся на стремянку. – Я сегодня замуж выхожу. За мужчину своей мечты. Мне очень надо выбраться из этого лифта. – Влад, – позвал приятеля. – Слезай. Нужный ключ у меня. Надя замолчала. Узнала мой голос. Я забрался на стремянку и открутил крепеж, блокирующий дверь. После этого раздвинул створки, выпуская пленницу. – Значит, выходишь замуж за мужчину своей мечты? – смотрел в ее красивые шоколадные глаза. – Перенервничала сильно. Потому так и сказала, – перекинула она копну своих волос на одно плечо и преспокойно направилась вниз по лестнице по своим делам.