Глава 42

Его слова что-то пробудили во мне. Сперва я ощутила странное томление, по телу побежали мурашки, меня охватил неприятный жар, будто у меня взлетает температура куда-нибудь под сорок с лишним. Эльф продолжал твердить про силу и кровь, его голос теперь звучал глухо. Он же только тряпку мне в рот затолкал, уши ватой не забивал…

Желудок скрутило, и я отчетливо поняла, как внутри меня пробуждается и закипает нечто. Может, магия? Зацепившись за эту простую и обнадеживающую мысль, я открыла глаза, увидела эльфа за алтарем. Его рот открывался и закрывался, он явно продолжал речитатив, однако я больше вообще ничего не слышала. Жар нарастал, и я не стала ему сопротивляться, напротив – расслабилась, позволила волне закипающей во мне силы подхватить меня. Больше того, я сама сознательно подкинула дровишек гнева, ярости и своего первоначального желания стать именно злодейкой этой истории.

Полыхнуло.

Перед глазами появился багровый туман, и в нем утонуло все: мир вокруг, мое сознание.

В себя я пришла в странном месте – на жесткой кушетке в небольшой комнатушке, напоминающей закуток деревенской избушки. У окна на подоконнике стояла знакомая корзина.

– У-я? – В лицо ткнулся мокрый нос встревоженного Лисика.

– Ну привет, рояль в кустах. – Собственный голос звучал хрипло и незнакомо.

– И-и? – вопросительно проскрипел рыжий зверек, поворачивая голову куда-то влево.

– Откуда ты знаешь мое имя? – Я уже не удивилась, когда в поле зрения появился тот самый вороватый эльфеныш.

– Какое имя? Тебя реально зовут Рояль?! – не поверила я.

– Роаль, – хмыкнул ушастик. – И не в кустах, а Роаль Лесное Солнце. Ну и чего ты ржешь, ненормальная?! Ты чуть не сдохла полчаса назад!

– Ик… Ну да, в лесу ты, может, и солнце, а в городе малолетний преступник. Впрочем, не осуждаю. – Я попыталась сесть и с удивлением обнаружила, что неплохо себя чувствую. Даже слабости особой нет. Только в горле дерет и голос хрипит. – Каждый выживает как умеет. Ты меня у психа стырил, что ли? Куда этот делся… ненормальный с ножом и мечтами о мести?

– Отступник получит по заслугам. – Голос Роаля резко похолодел. – Тебе повезло, поденка. Рейд по захвату преступившего законы вечного леса прошел в штатном режиме, а ты просто попалась под руку. Тебя вообще хотели оставить там, где нашли.

– А почему не оставили?

– Потому что твоя ненормальная тварь больно кусается и не слушает повелителя зверей, как все приличные лисы!

Добавив пару затейливых ругательств, эльф бухнул передо мной блюдце с чем-то очень похожим на небрежно слепленную паровую булочку.

– Что это? – не поняла я.

– Аптекарь сделал тебе по рецепту твоего мертвого ракейского лекаря. Ты же до инициации еще не доросла, а взяла и прошла ее, да еще и так ловко.

– О чем ты?

У эльфа стало очень странное выражение лица, он быстро отвернулся и скороговоркой выплюнул:

– Нас твой лис привел, когда самое интересное уже закончилось. Ты лежала без сознания и дышала, еще и магией переливалась, а отступник тоже лежал, но уже не дышал, потому что нечем, и вообще… кровищи кругом – будто там десять свиней резали. Святилище ты пожгла, поляну пожгла… Короче! Ешь лекарство и не делай мне мозги!

Продолжая ругаться, эльф ушел, прихватив свою драгоценную корзинку. Я же прошла к окну, выглянула, убедилась, что я в домике за высоким забором рядом с кладбищем.

Лисик толкнул меня носом в ладонь и вдруг сплюнул тот самый сосуд, который дедушка Абар просил доставить мертвому лекарю. Как там его эльф называл? Миф?

Что же, с этого можно начать.

– Аф-ф-ф!

– Сейчас булочку съем. – Было странно жевать эту штуку для поправки здоровья, но кто знает ракейские методы, может, у них в принципе еда – лучшее лекарство. – И пойдем.

Уже дожевав вполне вкусную кривоватую плюшку, я взяла сосуд от дедушки и вышла на кладбище. Огляделась – вокруг никого. И тут меня накрыло.

Так, это что получается, погодите? Я снова свободна?! Меня не зарезали на алтаре, не загребли в храм и не выдали замуж за главного героя?! Я могу просто идти куда хочу… К некроманту, например?!

Нет, погодите. А вдруг у его дома засада? И вообще, сомневаюсь, что меня не будут искать разные заинтересованные лица. А еще… а еще Юрою хотели предъявить какие-то обвинения!

Вот черт! Я там святилище сожгла, и эльф сказал, что везде кровь разлита. Сейчас набегут полицейские и решат, что меня после жертвоприношения то ли сожрали, то ли развеяли. И точно выдвинут Юрою обвинение!

– Дяденька лекарь! – Раз уж я все равно дошла до нужной могилы, то забарабанила по надгробию. – Ау! Выйдите на минутку, у меня к вам посылка, и надо дальше бежать!

Ответа я не получила.

Возможно, Юрой как-то магию добавлял, чтобы до лекаря дозваться? Или я не болею, в помощи не нуждаюсь, так что и отвечать мне не нужно? Как минимум Юрой, прежде чем барабанить в склеп, зажег свечку, а у меня зажигалки нет. Попробовать магией? Спалить заодно и кладбище в мои планы точно не входит.

– Аф-ф! – Лисик решил помочь, заскреб когтями, и его напору дверь уступила. Неужели дело в некромантии? Лисик ведь не вполне жив.

Послушав тишину, я осторожно заглянула в склеп. Должна ли я оставить подношение или надо разбудить доктора? Дедушка Абар переоценил мою осведомленность о делах подобного рода.

– Как ты меня назвала? Еще и вломилась без приглашения! – Скрипучий голос раздался со спины.

Я ойкнула и невольно попятилась в склеп.

– Дядя? – пискнула я полуутвердительно-полувопросительно. – А где же вы были?

– Гулял. – Лекарь клацнул на диво белыми, идеально сохранившимися зубами.

– Вот, дедушка Абар велел передать.

– Абар из линии Сафа? – уточнил лекарь. – Он тебе дедушка, я тебе дядя…

Он осторожно, обеими костлявыми ладонями принял у меня сосуд. Спросить, будет ли он пить содержимое, и если да, то как, меня подстегивало жгучее любопытство, но я проявила благоразумие, сдержалась.

– Мне пора. – Я попыталась поклониться.

– Стой, где стоишь, – просипел скелет и на всякий случай захлопнул за собой дверь.

Опять меня зрения лишили!

– Дядя…

– Подарок у меня для тебя, – пояснил он. – Будешь моя внучатая племянница.

Голос раздался гораздо ближе, где-то над макушкой, а миг спустя я ощутила прикосновение, очень похожее на касание костяного гребня. Неупокоенный лекарь принялся перебирать и расчесывать пряди моих волос, а затем собрал их в пучок и закрепил заколкой.

– Вторую у дедушки своего получи.

Только сейчас я вспомнила, что говорил Юрой: ракейцы очень серьезно относятся к семье, а чтобы стать приемной родственницей, я должна добровольно принять в подарок заколку.

Дверь склепа открылась.