Глава 36

Эмин

Стою и улыбаюсь. Гостей приветствую. Даже от этой почетной роли не отказался. Сам вызвался. Старший ребенок, единственный сын. А сам, как последний сталкер, ее высматриваю. Когда такое было, чтобы я за бабами бегал? И ведь нет в ней ничего. Не дает и вряд ли даст. Такой тип девушек мне известен. По ней видно, насколько она зажатая.

— Что-то задерживаются сегодня, — произносит отец, когда на секунду одни остаемся.

— Не вздумай и тут соревноваться, — укоризненно произносит ему мама.

Обычно я смеюсь над родаками. В такие моменты они очень милые. Прямо ванильная любовь. Но сейчас мне реально башню сносит. Трубку от меня она не берет, явно зараза бросила меня в черный список. Братец ее тоже уехал на сборы. На тачку свою спорю, что явно он не на шахматный турнир. Скорее снова что-то мутит. Мог бы его припахать, но у меня по всем фронтам облом.

К бару иду. Сейчас бы выпить уже. Как-никак, у отца юбилей. Мама тут расстаралась. Здесь и бизнес партнеры, и друзья. Все как один меня женят и детей желают. Никогда не понимал эту традицию — прийти к одному имениннику, а пожелание отправлять его детям.

— На сок перешел? — слышу за спиной довольный голос. Вот только Давида мне еще не хватало!

— Решил перед хранителем правопорядка не напиваться.

— Лихо она тебя приструнила.

Дава рядом садится. Тоник, сука, себе заказывает. Отпивает еще так демонстративно.

— Итак, — разворачиваясь ко мне, кивает, — чего скучный такой, каскадер? Вроде веселый был, тебе сегодня еще детей делать. Твоему старику только внуков и желают.

— Ничего. Я тебя в крестные запишу и на все выходные сваливать буду. Воспитаешь под себя целый отдел.

— Отличный бизнес. Жаль, я в крестные не пойду.

— А че так? Боишься не справиться с малолетними разбойниками?

Дава хмыкает, а потом взгляд на стакан переводит.

— Кажется, кто-то уже влип, — по плечу его бью.

— Пошел ты. Мне такой фигни не нужно. Не готов, в отличие от тебя, кому-то свои яйца дарить.

— Захлопнись.

— Вот твоя Вика уже идет.

Он за мою спину кивает, а я резко оборачиваюсь. Глазами ее ищу. Зал сканирую.

— Да, бро, — ржет друг, а мне его прибить хочется. — Крепко девка зацепила. Рассказывай, как на этот раз обломала.

— Сам дурак. Лианка утром заявилась, — друг даже присвистывает. — Вика у меня ночевала, утром готовить пошла, а эта дура решила “сюрприз” сделать. Пока с Ли разбирался, Вика свинтила.

— По классике кинула тебя в черный список, но сюда, на юбилей к твоему отцу, должна прийти, — киваю, допиваю сок. — Что не так в этой истории? Есть же еще что-то.

— Она Арбатова. Арбатова Виктория Кирилловна. Старшая дочь папиного лучшего друга.

Давид просит виски, и я его понимаю. Это не новость, а бомба. С одной стороны, мне нельзя ее трогать, потому что девочка явный цветочек, еще влюбится, а мне огребать. С другой стороны, так, как она меня обламывает, кажется, не обламывает меня никто. Тут уже принципиально должна стать моей.

— Что делать собираешься?

Головой мотаю. Идей нет. Как там говорится: и хочется, и колется. Вот это точно мой случай.

Давид что-то еще говорит, а я замечаю, как белокурый хвостик на веранду выходит.

На вход смотрю. Я же не мог ее пропустить.

— Ты чего? — Дава на меня смотрит, как на помешанного.

Сам готов уже это признать. Если еще рассказать, что всю эту неделю я дежурил возле ее университета, то точно в психи надо записывать.

Глаз со входа на веранду не отвожу. Только и слежу за этим хвостиком. Едва она за колонную заходит, как я ее талии касаюсь и к стене прижимаю.

— Попалась.