Глава 37

Вика

Ноги уже затекли, но я все равно не могу пошевелиться. Смотрю на подготовленное платье, а в голове нет никаких идей по поводу отговорок.

В начале недели я уже имитировала простуду, поэтому не могла пойти в университет, вряд ли сейчас родители поверят, что у меня резко температура поднялась.

— Чертов Эмин!

Сквозь стиснутые зубы выдыхаю его имя. Какова вероятность, что сегодня на юбилее его отца самого Эмина не будет? А если будет, какова вероятность того, что мы не пересечемся за целый вечер?

Поднимаюсь со стула и губу прикусываю. Мысль об отравлении не кажется мне уже такой отвратительной.

— Викуля, детка, ты готова?

Едва не подпрыгиваю, когда мама в дверь начинает стучать, а потом ее голос слышу.

— Э-э-э-э, — вновь по комнате начинаю метаться. — Почти. Уже платье надеваю.

— Мы с папой ждем тебя внизу.

— Ага.

Снова на стул присаживаюсь.

Надо уже взять себя в руки. Подумаешь, оргазм.

Чувствую, как снова краснеть начинаю. Я ведь специально старалась в себя прийти. Поверить в то, что мне все равно. Что мне не очень это и понравилось. Но я проиграла. Тело до сих пор помнит это незабываемое ощущение, и что еще паршивее, оно жаждет продолжения. И то, что Эмин становится каждый раз ближе ко мне, меня пугает.

Тихо вздыхаю и стягиваю голубое платье с вешалки. В конце концов, я не могу прятаться от него вечно. Рано или поздно мне придется его увидеть и посмотреть этому кобелю в глаза. Он же меня тоже предательницей сделал. Сам со мной… непотребным занимался, а у самого девушка.

Мерзкий тип! Одним поступком стер все хорошие детские воспоминания.

Спускаюсь, как обычно, папа сжимает в своих объятиях маму. Иногда, глядя на них, я задаюсь вопросом: а будет ли у меня такая же любовь? В их глазах полно любви и нежности. Даже спустя более двадцати лет папа с обожанием смотрит на маму.

— Милая, — мама замечает меня первой и моментально вырывается из папиных объятий. Так мило видеть её смущенной. — Ты очень красивая.

— На празднике надо бы держать тебя рядом, явно же придется отбивать толпу поклонников. Украдут еще мою малышку, — произносит отец.

Я улыбаюсь, а мама немного хмурится в его сторону.

Идем к выходу, но внутри меня что-то неприятно оседает. Это даже не волнение перед встречей, а что-то еще.

Водитель уже ждет нас. Папа почти всегда сам за рулем, но сегодня юбилей его друга и тот исключительный случай, когда нанимает человека.

У модного фешенебельного ресторана уже выстроился караван люксовых иномарок. Некоторых гостей я даже знаю. Папа часто брал нас на тимбилдинг, так что недостатка в общения со сверстниками у меня и у Веры никогда не было.

— Я уже его вижу, — произносит отец, указывая в сторону дяди Эдгара, который сейчас жмет руку какому-то пузатенькому дядечке со смешным шарфиком вокруг шеи. Словно он только что сошел с экрана классического голливудского фильма о гангстерах.

Делаю шаг, но каблук предательски застревает в водосточной решетке.

— Ой, — начинаю ногу тянуть, но, кажется, делаю только хуже.

— Вика, с тобой все хорошо? — мама ко мне оборачивается, вниз смотрит.

— Каблук застрял. Вы идите, а я сейчас подойду.

Родители кивают, а мне приходится расстегнуть застежку и аккуратно начинать спасать эти шикарные туфли. На них я весь прошлый год копила. Они от известного бренда. И этим летом в поездке в Милан я сама их себе купила. Только бы не поцарапались.

Рассматриваю тонкую шпильку, но видимых повреждений нет.

Видимо, не всю удачу мне удалось растерять.

Улыбаюсь, не скрывая радости, но почти сразу на веранде вижу его. Он прижимает к стене какую-то блондинку. Улыбается ей, а она глаза в сторону отводит.

Внутри меня словно что-то надрывается. Я не знаю, что именно, но мне неприятно это видеть. Больно от того, что совсем недавно он вот так же меня обнимал. Мне казалось, что та ночь что-то значила для него, что я не просто очередная его прихоть, но, видимо, ошиблась.

Отхожу в сторону и на лавочку сажусь. Мне нужно время. Я ведь сама себе все напридумывала, а Эмин всегда был таким. Привык, что ему не отказывают, а я не такая.

Сама не понимаю почему, но мне плакать хочется. Ком к горлу подступает. Родители уже общаются с друзьями, а я не могу с места сдвинуться. Я не смогу к ним подойти. Не смогу посмотреть ему в глаза. Просто не понимаю, как можно быть таким бабником. Играть так с девушками. Контраст между тем, кем он был и кем стал, слишком яркий. И я поддалась на его провокацию. Поддалась на его умелые ласки.

Как же неприятно. Я словно в грязь упала и перепачкалась вся.

— Вика? — оборачиваюсь и снова вижу эту усмешку. — Давно тут сидишь?

Официально заявляю, что удача не на моей стороне.